Глава 6.3. По закону
Июльское солнце разогревало землю. В зале суда было невыносимо жарко. Маленькая фигурка выходила из него, обмахиваясь веером, но всё равно обливаясь потом. Она зашла на почту и лично забрала письмо. Проходя мимо зеркала, Ангелина лишь на секунду взглянула на своё морщинистое лицо. Она села там же на лавочке около почты, шмыгая носом, и распаковала письмо.
«Милая моя Ангелина!
Пишу тебе из деревни Б. Как твои дела? Давно не получала я от тебя писем.
Со мной всё хорошо. Ни капли я не жалею о том, что уехала из нашего городка. Муж мой любит меня и уважает. Семья его приняла меня. Вместе держим хозяйство. Ни в чём не нуждаемся.
Жизнь в деревне, честно сказать, поначалу казалась мне тоской, а потом ничего, привыкла. Безумно скучаю по нашим собраниям и выездам. Теперь же выезды у меня редкие. Разве что до речушки, да в церковь. Давно ведь тебе не писала. Веру христианскую приняла, здесь так принято. С верой и жить и остепениться здесь можно. Становится всё понятно. И смысл жизни в молитве, и жизнь без инакомыслия. И знаете, что порой я думаю? Коль столько верующих в одно людей, отчего столько войн и неравенства у нас? Всё мы мир вокруг пытаемся менять, а порой всего-то надо поменять то, во что ты веришь. Всё ведь так просто, душа моя. Переехала бы ты в деревню, вот бы и жилось нам здесь с тобой хорошо.
Слышала плохие известия о вооружённом нападении. Прошу, уверь меня в том, что всё это неправда. Беспокоюсь за вас.
Без тебя здесь тошно. Скучаю. Приезжайте с Володей в гости. Варя.»
Ангелина подумала с минуту и наконец спрятала письмо под братскую шинель. День прошёл как в тумане, в непонятной суете, а уже вечером дома она вспомнила о письме и села за стол. Подумав, написала ей ответ:
«Дорогая Варвара!
Я рада получить твоё письмо и знать, что с тобой всё хорошо.
Дела у нас хуже некуда. Владимира и братьев моих осудили и отправили на каторгу. Меня Володя не выдал. Глеб Дмитриевич в том восстании погиб.
Знаешь, Варя, лучше и вовсе ни во что не верить. Какая же это была глупость! Верить не в этот анархизм, а в то, что люди вроде нас могут что-то изменить, что можем мы идти против тех, кто убедили всех в том, что они правы. Жили бы мы, как карта ляжет – были бы живы все и до сих пор. Была бы я женой, уехала с Владимиром в деревню и верила, как ты.
Вовсе не нужно менять мир вокруг, заставлять насилием общество думать также, как и мы. Вполне достаточно жить своей жизнью, менять своё окружение и взгляды. Идея о жизни в мире равных – несомненно правильна и Велика, просто пока люди вокруг не готовы этого понять, а мы – вовсе не творцы и поплатились за то, что решили писать новую историю кровью. Может, и Бог есть, и он так решил, чтобы мы не смогли достигнуть своей Великой цели.
Народ решил, что мы – безумцы и возмутители их спокойствия, им нравилась их жизнь в мире полном ограничений и давления, но однажды придёт другая эра, и наши идеи найдут своё место. Только дождись, Варечка, за нас всех. У Матери Анархии будет столько последователей, что никто и не посмеет сказать, что «Памяти Каталонии» - сумасброды и убийцы. Я верю, мы положили достойное начало. А кто-то сможет стать новой правдой.
Скоро увидимся. Ваша Ангелина».
Написав последнюю строку, Ангелина вдруг задумалась и смахнула слезу с щеки. Из шкафчика она медленно достала верёвку и тщательно натёрла её мылом. Встав на табурет, она подумала ещё минуту и наконец повязала петлю себе на шею, роняя горькие слёзы. Наконец она затянула петлю покрепче и прыгнула, ногами пнув табурет. Так и не дождалась она друзей своих с каторги.