Истинный советчик

    Ты в самом центре. Но тебя не замечают в упор. Это чертовски весело.

Сара сидела на барном стуле и потягивала какой-то напиток из бокала. Чувствовала вкус и наслаждалась им, хотя через несколько минут все это должно было отправиться куда подальше. Засорять желудок неперевариваемой пищей — отнюдь не лучшее занятие для вампира. Но после хорошего завтрака из спящего в туалете мужчины можно было стерпеть и это. Иллюзия жизни.

Ласомбра бы и не сидела здесь, но Винсент до сих пор не появился внизу. И она просто терпеливо ждала. Ожидала. И злилась.

— Ты там, что, в лифте застрял? — процедила она сквозь зубы, когда время ожидания перевалило за получас. — Или к полу прилип?

— Что-нибудь еще будете? — неожиданно-учтиво поинтересовался бармен, попытавшись улыбнуться. Но выглядел он слишком угрожающе для простых улыбок.

— О, нет... Меня и после одного коктейля развозит... — позволила себе улыбнуться и Сара, что наполняла собственный желудок редкостной дрянью. — Жуть, как развозит!

— Хах, — криво усмехнулся тут же потерявший всякий интерес бармен.

«Asylum» не был похож на прочие клубы. Если в других местах собирались более-менее обычные люди, то здесь тусил явный сброд. Впрочем, все это вполне соответствовало хозяевам клуба.

Время шло, часы тикали. Сара уже успела прочистить желудок, а укушенный ею мужчина успел проснуться и вовсе уйти из клуба, потирая затылок.

И спустя лишних двадцать минут Винсент, наконец, спустился вниз на лифте, поспешив на выход. И, тут же вскочив на ноги, ласомбра поспешила следом за ним, оттолкнув от себя какого-то парня в пушистых наушниках.

Клуб, улица, свалка. Жертва слежки не стремилась уйти куда-то далеко. Зайдя в огромную цистерну из-под топлива, Винсент скрылся из поля зрения ласомбры, что оперлась о забор, покуривая одну из последних оставшихся сигарет.

— И что ты ищешь интересного там? — позволила себе улыбнуться девушка.

Дым взвивался в воздух. Хотелось бы верить, что именно из него созданы грозовые тучи. Но это было не так. И жаль.

И вновь пришлось ожидать. Но теперь обстановка изменилась. Сара уселась на один из мусорных баков и наблюдала за тем, как бездомные собирают коробки и роются во всяком мусоре. И лжепророк вещал что-то о своем обожаемом конце света, размахивая плакатом.

— Уйди отсюдова, — буркнула вдрызг пьяная старуха, спихнув ласомбру с бака и начав рыться в нем.

— Да с радостью, — неожиданно-весело отозвалась Сара, схватив бездомную за плечо. И прошипела, потеряв всю веселость:
— Сама тьма набьется в твои прокуренные легкие, ты, жалкое создание.

Ей даже стало на секунду жаль, что у человека внутри сплошная темнота. Потому что старуха повалилась набок, хватая ртом воздух, что более не мог поступать в ее разрываемые изнутри тенями легкие.

Сара слабо улыбнулась, смотря на это, и уселась обратно на бак, продолжая совершенно безвредное для себя курение. Тени кружили близ цистерны, переплетаясь друг с другом на земле.

— Геенна близится! Покайтесь, раскайтесь, пока не поздно! — выкрикнул ненастоящий пророк, смотря на всех, кто его окружал. — Покайтесь, грешники!

— Кому? Тебе? — рассмеялся один из пьяных бездомных, отыскавший в мусоре спичку. — Заткнись!

Винсент выскочил из цистерны, на всех парах помчавшись прочь. На секунду опешившая Сара уставилась на его стремительно удаляющуюся спину, после чего вскочила на ноги, кинувшись следом. Тени исчезли. Но не успела девушка преодолеть и несколько метров, как ее окликнули:
— Эй, кексик!

Из цистерны прямо на нее пялился носферату, широко улыбаясь.

— Нехорошо подслушивать-подглядывать! — выкрикнул он, подмигнув.

— Забудь, — отрывисто бросила Сара, пытаясь сфокусироваться на его глубоко посаженных глазах в коих буквально был виден разум.

— Да, да! Пытайся усерднее! — рассмеялся урод, после чего его искривленная морда исчезла в недрах цистерны.

— Беда... — просипела Сара, с трудом поборов желание броситься туда, к носферату. Страшная мысль осенила: «Затемнение. Он мог и не уйти». И девушка попятилась, вызывая легко недоумение у нормальных, не пьяных прохожих. — Беда...

Казалось, даже время замедлилось.

Резко обернувшись, Сара поняла, что Винсент успешно исчез с этой улицы. И продолжила пятиться, после чего поспешила покинуть это место, не прекращая оглядываться и пытаться уловить хотя бы что-то. Носферату... Сколь глупой была идея слежки против того, кто прячется не хуже крысы!

И сколь глупым могло бы стать окончание этого дня — оказаться прямиком в аду благодаря хорошему удару в спину.

***

«Кровь оборотня уже забрали наши агенты. „Спасибо" за помощь, Винсент Чиз. Искренне надеюсь, что более подобное не повторится.

И да, советую взорвать склад Шабаша как можно быстрее. Имеются подозрения, что Шабаш на тебя вышел уже сам. И лучше прекратить деятельность его членов как в Санта-Монике, так и в Даунтауне. Не желаешь делать это ради Камарильи, что приютила тебя? Подумай о том, что я сохранил твою жизнь. И даже сейчас я верю, надеюсь на то, что ты, ради спасения собственной жизни и жизней своих сородичей, уничтожишь склад Шабаша, к которому милостиво согласился отвести тебя Бертрам Танг, что и доложил минутами ранее, что за тобою следят».

Винсент читал это письмо и то и дело сглатывал, перечитывая каждую строчку по два-три раза. За ним следят? Как он не заметил?

Зажмурившись, парень попытался припомнить тех, кого видел не единожды за ночь. Никто не приходил в голову. Да он, Винсент, просто не обращал внимания на тех, кто находился рядом!

«Черт... Черт!» — эта мысль ворвалась в разум вампира подобно молнии. И он начал лихорадочно осматривать все, что находилось вокруг него. Но ничего необычного в этой отвратной комнатке не было. И окно он самолично открыл, дабы проветрить это отвратно пахнущее помещение... Теперь, вскочив на ноги, Винсент захлопнул это окно и выглянул наружу, сглатывая. Красные капельки кровавого пота выступили на его лбу.

Но внизу не было ничего странного. Там были обычные ночные прохожие. Ходили, гуляли. Какая-то девушка, постоянно оборачиваясь, перебегала дорогу. На секунду тремер ощутил, будто может увидеть будущее. И ощутил прилив тревоги, после чего, вполне неожиданно для себя, поспешил вниз, забыв даже закрыть дверь.

Видение нападения на кого-то он не смог перенести. Пускай и не смог понять все до конца. Пускай и не понял, что это была несколько не его мысль. Ведь он не мог в такой ситуации думать о ком-то другом!

Но краткое предвидение и укол чужого доминирования в самый разум — и вампир уже помчался вниз. Без оружия, без всего! Гонимый лишь странным желанием уберечь какую-то девушку от лишь ему известной беды. Или... не лишь ему?

— Куда спешишь, сосед? — улыбнулся Шеридан, что как раз поднимался по лестнице в свою квартиру.

— Не важно! — на ходу ответил Винсент, вылетев за дверь.

— Ох... До одури важно, мой друг, — прошептал Шеридан ему вслед, потеряв всякую улыбку. — До одури... Потому что это я послал тебя.

Он прикрыл глаза, пытаясь позволить себе предвидеть хоть что-то. Но ответом ему стала лишь тьма.

— А я почти растерял это... Мне не нужна магия. Мне не нужен третий глаз на затылке, — прошептал парень, пожав плечами и продолжив подъем наверх. — Но ведь ты, мой несчастный друг, кажется, пользуешься предвидением и вовсе неосознанно... Твои мысли говорят за тебя самого. Знай — прав тот, кто уже давно выиграл.

***

Сара охнула, мчась в сторону автомобильной стоянки. Плевать на слежку за этим жалким неонатом! Паранойя охватила душу и разум девушки. Паранойя эта была крайне опасна. Но опаснее всего было то, что противника невозможно увидеть.

И потому лучше было покинуть Санта-Монику как можно скорее. Наплевать на чертову слежку. И затаиться. Носферату — крайне опасные противники. Когда их не видно. Они явно получше прочих. Их надо обходить стороной и в самый неподходящий момент сдавливать тьмой, ломая шею.

Притормозив посреди тротуара, Сара нервно оглянулась, вздрогнув от неожиданности, когда Винсент налетел на нее, едва не сбив с ног.

Улица была пугающе пуста. Пугающе безлюдна. Но тусклые окна говорили о том, что все население Санта-Моники просто спит. И видит свои чудесные сны, пока на улице... Пока на улице происходят убийства и все то, что законопослушным гражданам не нужно видеть.

— Не иди туда! — отрывисто рыкнул неонат, остановившись и схватив девушку за плечи. — Не иди! Не иди! Не иди, черт!

— Почему? — уставившись на собственный объект слежки, ласомбра едва не потеряла сознание от удивления. Но ноги дрогнули точно. — Почему не идти?

— Убьют... — кратко шикнул Винсент, понимая, какую чушь на самом деле несет. Представляя реакцию на этот словесный бред заранее. — Это странно... Но, черт, ты все равно не поймешь!

— Да пойму, пойму... — Сара боязливо оглянулась назад, на пустынный лабиринт узких улочек. Беспокойство колыхнулось внутри и ледяной страх сжал горло. — Увидел?

Попытаться сыграть Камарильское отродье она не считала нужным. Неожиданная корректива собственных планов. Но эта ситуация могла бы сыграть на руку!

Жалость. Этот неонат может быть предсказуем.

— Увидел... — растерянно произнес Винсент, окинув собеседницу взглядом. И едва не кинулся прочь, но тут же собрался и блеснул глазами. — Слежка?

Сара медленно кивнула, позволив себе чуть улыбнуться. Попыталась изобразить грустную улыбку и сказала:
— Не совсем слежка... Я оберегала тебя. Потому что твой драгоценный Князь не делал этого. Меня попросили... Черт, да мы заботимся о тебе больше, чем твоя... фракция! — последнее она произнесла с надрывом. — Потому что тебя силой втянули во все это! Как и меня!

Последнее уже было откровенной ложью.

— Шабаш — сборище, — произнес Винсент, принявшись отходить назад. — Простое сборище! Ну я и попал...

Обычное мнение, что присуще всем представителям Камарильи. Вогнанное в них силой и застрявшее в их разуме. Предрассудки.

— Я клала тебе в почтовый ящик письмо... От нашего регента. От Андрея. Ты... не читал его? — спросила ласомбра и тут же поняла... Кое-что.

Это не Винсент несся спасать ее, увидев будущее. Это кто-то третий. Кто встрял в игру. Потому что письма не пропадают просто так. И трусливому пареньку никогда не пришло бы в голову мчаться спасать кого-то.

— Какое к черту письмо?! — только и успел воскликнуть Винсент перед тем, как резкий удар из пустоты отправил его собеседницу в стену дома, заставив красный кирпич покрыться трещинками.

Сара охнула, когда с тихим хрустом сломалось одно из немногочисленных ребер. Девушка влетела в стену затылком и едва не переломала к чертям собственную шею, но ей просто крайне повезло и она сползла по стенке вниз, осклабившись. Тени зашевелились под ногами. Руки бездны.

— Кексик, да ты, как я погляжу, совсем неонат, — носферату улыбнулся, будто играясь. Он наблюдал за ласомброй, то и дело частично пропадая и возникая вновь.

— Не угадал, урод! — и теневые щупальца метнулись в сторону противника девушки, возникая буквально из ниоткуда. Они были порождены тьмой. Темной, мертвой душой ласомбры.

Танг только и сделал, что улыбнулся да растворился в воздухе.

Винсент же наблюдал за этим действом, округлив глаза. Вот они — сокрытые возможности вампиризма. Вот оно — все то, что его окружает. Это то, что он тоже когда-нибудь сможет... Или нет?

И письмо... Какое письмо? Он не помнил, чтобы кто-то клал ему письмо в почтовый ящик. Девушка лжет? Должна лгать! Ведь Шабаш — зло. Сброд тех, кого давно пора убить. Это ему вколотил в голову Джек. А вторил ему сам Князь. И кому верить? Кому, черт, верить сейчас?

Но предвидение вновь помешало ему размышлять. Вид смерти. Снова. Здесь. Вид пепла и смерти. И ему это, что странно, не нравилось вовсе.

Щупальца тьмы кружили вокруг ласомбры подобно живой ограде. Лезли отовсюду, стремительно расходуя священное витэ, добытое из всех прошлых жертв.

— Это будет смешно-о... — процедила Сара, ощущая, что, кажется, сходит с ума. Слишком много нового. Слишком много за какие-то два дня.

И удар из ниоткуда вновь впечатал ее в стену, сломав еще несколько ребер, а материализовавшийся за оградой из щупалец Бертрам Танг улыбнулся, потирая кулак. Удар дисциплиной «могущество» с расстояния оказался даже лучше, чем он предполагал.

Но и щупальца тьмы ринулись в его сторону, принявшись хватать, сдавливать, тянуть куда-то внутрь себя. Они были обжигающе-горячими. Они готовы были вскипятить кровь в чужих жилах, если бы это понадобилось. Но у их создательницы не было на это ни сил, ни желания. Ведь Шабаш должен казаться великодушным и... иным.

Носферату осклабился и начал рябить, пытаясь уйти в затемнение. Но на него смотрело целых две пары глаз. И темные щупальца наползали со всех сторон, принимаясь хватать, удерживать его.

— Черт... — Винсент, сглотнув, подался вперед, не зная, что ему делать. Спасать. Только уже не девушку. — Прекрати!

— Прекратить?.. — Сара чуть улыбнулась, взглянув теперь на парня. Ее мелко потрясывало. Одно из ребер, кажется, проткнуло к черту легкое. Теперь близилось безумие. И все равно не было более сил сдерживать напор чудовищного количества тьмы, что лезло буквально отовсюду. — Прекращу, Винни...

Тьма, заползавшая в глотку отбивающегося Танга прекратила свой напор, уползая вниз, в землю.

Ласомбра нервно улыбнулась и, что было вполне характерно для нее, поспешила исчезнуть, накинув на себя собственную тень. Да, она осталась сидеть на месте. Но откуда это знать как жалкому неонату, так и потрепанному носферату-шутнику?

— Не ту ты сторону выбираешь... Пока, — прошептала она, пытаясь изобразить собственное исчезновение.

Андрей, наверное, где-то там, в Даунтауне, сейчас был зол... А может, и нет. Ведь удалось провернуть такую вещь, как неполный и даже невольный обман. Обман неоната. Он должен мучиться. Его вера в Камарилью должна... Обязана пошатнуться!

— Вот же... — Танг выпрямился, часто дыша и принялся оглядываться. Не верил в то, что враг так просто уйдет. — Надо мне почаще выползать из норы, Винни. Знаешь ли, я так давно не выходил из дома, что совсем позабыл о том, что существует не только тупая сила.

Произнесено это было с каким-то сожалением.

— Думается, Вам пора бы домой, — произнес Винсент, ошарашенно наблюдая за улицей. В какой-то момент ему показалось, что он видит женский силуэт в том месте, откуда только что сбежала ласомбра. Но приглядевшись, он не заметил ничего необычного.

— О, да... Пора, — улыбнулся носферату. — Но сначала мы с тобой зайдем за твоим астролитом. Ведь ты не хочешь огорчить нашего... хах... Князя?

— Подпропало желание, — нахмурился неонат, невольно останавливая взгляд на участке стены, на которой осталось несколько трещин. — И зачем Вы за ней гнались?

— О, Винни... Ты еще не понял? Врага надо уничтожать. Травить всеми доступными способами, — Танг зарябил и пропал, но голос его был прекрасно слышен. — И я решил этим заняться. Не люблю тех, кто подслушивает. Но, как ты видишь, даже я могу чуточку промахнуться.

— Лечитесь от самонадеянности, — усмехнулся неонат, ощутив злорадство, что подобно цветку распустилось в его душе.

Более носферату не произнес ни слова. А Винсент побрел прочь, в сторону дома Меркурио.

Облегченно выдохнув и простояв на одном месте еще около получаса, ласомбра сдернула с себя тень, ощущая, что безумие совсем близко. Но Зверь, жаждущий крови, должен потерпеть. И Сара бегом направилась к автомобильной стоянке, до которой оставалось каких-то два жалких проулка.

— Будет, что рассказать... Следующий ход за тобой... — прошептала ласомбра, садясь в такси. — До... Знаете адресок одного склада? Думается — нет.

И улыбнулась водителю.

***

Кулон мерно покачивался на цепочке из стороны в сторону благодаря пальцам Шеридана.

— В тебе не осталось ни капли... Ни капли того, что ты содержал ранее, — вампир был полон разочарования. — Жалкая игрушка...

Кулон лишь продолжал покачиваться и отдавать неестественным, мертвецким холодом.

— Но ты ведь не такая, как прочие, — Шеридан тряхнул кулон, тот отозвался блеском, опровергая первое суждение вампира. — Эта Тереза так и не выгнала из тебя духа... Я уверен в этом. Теперь. Вы еще там. Вы, двое. Я же сам Вас принес в ее лапы... Сам!

Кулон молчал, мерно покачиваясь на цепочке, которую вампир мог легко порвать, сломать, оторвать вовсе.

— Идиотизм, — Шеридан отбросил кулон. Тот ударился о стену и упал на пол, продолжая блестеть.

За окном стояла просто прекрасная погода. Никакого дождя. Никакой грозы. Тихо, спокойно. И практически нет прохожих.

Парень осклабился, прикрыв глаза и поудобнее рассевшись в кресле, вытянув ноги пред собой. Проклятое украшение лежало на полу. И вампир не мог понять, как же ему добиться того, чтобы духи покинули отель. Как ему добиться того, чтобы остался лишь один дух? Здесь, привязанный к кулону?

Вздохнув, вампир широко раскрыл глаза. Думал он теперь о совсем другом.

— Как же там поживает мой милый друг? — Шеридан взглянул на входную дверь, но не встал и не выглянул в коридор. — И как там поживает эта не менее милая Шабашевская дрянь?

Он улыбнулся, зная, что для осуществления плана жить должны все, кто принимают в нем непосредственное участие. Но все же... спасать какую-то ласомбру — худшее из того, что он мог придумать для самого себя.

Но Лос-Анджелес, разрываемый Шабашом, Анархами и Камарильей, был не такой простой добычей. И приходилось использовать абсолютно все. Все методы.