Истинный советчик

— Достань то, достань се, поговори с владелицей клуба... Трудовые будни закончены! — буквально выкрикнул Винсент, захлопнув дверь своей скромной квартирки.

Куртка все так же комом лежала близ кровати. Лужа грязноватой воды под холодильником увеличилась в несколько раз и, снимая ботинки, вампир тут же наступил в нее, поежившись.

— Черт... — процедил парень сквозь стиснутые зубы, найдя, наконец, сухое местечко. И снял второй ботинок там, брезгливо морщась. — Мне, что, ремонт здесь устроить? Какой «прекрасный» подарок мне сделали...

Подаренная Князем квартира над ломбардом начала казаться ему еще хуже, чем в начале. Найдя под раковиной что-то похожее на тряпку парень, засучив рукава кофты, принялся вытирать воду, цедя сквозь зубы ругательства.

На экране компьютера высветился значок полученного письма, когда Винсент наткнулся боком на компьютерный стул.

— Предложите мне что-нибудь увеличить... — прошипел вампир, но не стал читать. Вместо этого он продолжил протирать пол, и лишь закончив это грязное дельце парень уселся за компьютер, открыв присланное.

— Кровь оборотня... Быстрее. Да ты серьезно... — пробежавшись взглядом по тексту из нескольких строк, Винсент осклабился. — Подавись своею кровью. Завтра.

Первым кликом мыши письмо отправилось в папку «Удаленные», а вместе со следующим кликом исчезло навсегда, этим позволив парню откинуться на спинку стула и вздохнуть.

Плотные шторы надежно скрывали комнату от совершенно любого света. И только временами мигающая со странным звуком лампочка не давала вампиру очутиться в кромешной тьме и такой же тишине. А еще это не давал сделать едва слышно голосящий музыкальный центр, который он забыл выключить еще перед самым своим выходом из дома этим вечером. Звонкий голос девушки с той стороны заполнял тишину получше, чем кто-либо.

Щелчком пульта Винсент включил телевизор. И сразу попал на новостной канал, будто специально выставленный на цифру «1».

— Два дня назад на пирсе Санта-Моники был найден труп мужчины. Ведется следствие, — успел возвестить диктор до того, как парень переключил канал.

Теперь по телевизору шел какой-то сериал, схожий с мыльной оперой. Ну, судя по истерии какой-то женщины уже в первые минуты просмотра.

Но Винсент особого внимания на это не обратил. Прошлая новость застряла в его разуме.

— Труп мужчины на пирсе... — задумчиво проговорил он, потерев затылок. — Я был там полчаса назад... и не увидел. Смешно.

Это теперь вызвало у парня улыбку.

В телевизоре меж тем страсти совсем накалились. Светловолосая актриса хлопнула дверью, с другой стороны стоял какой-то парень... Вампиру хватило терпения смотреть на это около минуты. Потом — клик. И телевизионный экран погас.

По радио меж тем продолжался разговор. Какой-то мужчина, позвонивший в эфир, рассказывал о том, что он бизнесмен и ищет себе компанию, чтобы прокатиться на собственной яхте.

— Даже у какого-то кретина, звонящего на радио, есть яхта, — рассерженно буркнул Винсент, а после — выключил и музыкальный центр, вновь оказавшись в давящей на уши тишине.

Знал бы Князь, как все его достало... Знал бы хоть кто-нибудь об этом! И лишил бы кто-нибудь Винсента этого треклятого вампиризма! Эх, мечты, мечты... Думается, только ими неонат и мог спасаться от горькой действительности. Только мечтами да пустыми надеждами он заставлял себя сидеть здесь, а не идти куда-то. Только ими.

А за окном была самая настоящая гроза. Ветер бил в окна наравне с крупными каплями дождя. Издалека доносились раскаты грома и там же, вдалеке, сверкали змеи-молнии.

Откинувшись на спинку стула, Винсент сидел, закрыв глаза. И слезы текли по его щекам. Потому что он вновь был в панике.

Кокон, созданный из наплевательского отношения и хамства, не выдержал давления изнутри. Никакой защитной оболочки от того, что терзает душу.

***

Гроза усиливалась. Сигареты неизбежно заканчивались. Это должно было произойти, конечно же. Все когда-нибудь заканчивается. Все когда-нибудь начинается. Но чтобы так быстро...

— Ну ма-атерь божия... — протянула Сара, пересчитав оставшиеся в пачке сигареты. Семнадцать. Да, потрачено всего три. Но это значит, что прошло около получаса. Или около сорока минут даже. Девушка глянула на часы, что извечно напоминали о себе тиканьем. Так и есть. Сейчас половина первого. — Чертова гроза...

Зато на пирсе наконец-то замолкла крайне надоедливая музыка, источаемая музыкальным центром. Слабокровные были вынуждены забежать в туннель, ведущий на парковку, прихватив и свою электронику. Теперь он служил им навесом.

— Зато луны не видно... Хах, — ласомбра прислушалась к раскатам далекого грома и поднялась на ноги. Откинутый капюшон лежал на ее спине.

Разговоры с самой собой ее успокаивали и приободряли.

Девушка вышла под дождь и не подумав накинуть на голову изрядно поднадоевший капюшон. Выдался редкий случай побродить без него.

— Как жаль, что я забыла свой зонт за четырьмя сотнями километров... — заметила она и улыбнулась, направившись вниз.

За спиной удаляющейся Сары находилась все та же огороженная территория, наполненная доблестными полицейскими, что не постеснялись бы применить оружие даже против того, кто случайно забрел в их владения. Они чем-то напоминали собою вампиров.

— Пройти дайте, — проталкиваясь через кампанию слабокровок, ласомбра едва сдерживала себя. Они злили ее. Дико бесили своей неполноценностью и схожестью с людьми. Схожестью, которую все вампиры давно потеряли.

Наверх Сара поднималась значительно медленнее, чем спускалась с площадки, хотя ступенек здесь было меньше чуть ли не в полтора раза. Оказавшись на парковке, она посмотрела по сторонам. Жажда жгла горло.

— Совсем никто не хочет забрать свою машинку? — она провела ногтем по капоту блестящей красной машины. Та отозвалась скрипом, но сигнализация не завыла, как это часто бывает. — Рухлядь.

Вновь громыхнуло, но уже настолько громко, что на доли секунды заложило уши. А вспышка света, вызванная молнией, опалила лицо взвизгнувшей Сары, что стояла слишком близко к решетчатому окну.

Со стороны входа послышался топот. Ласомбра спиной отступила назад и оперлась о стену, прижимая к лицу руки. Кожа шелушилась и отслаивалась, обнажая сероватую плоть и опадая темными хлопьями.

— С вами все в порядке? — плеча девушки коснулась чья-то рука.

Зверь внутри сделал все сам. Два острых клыка вонзились в шею парня, что волею случая оказался на злосчастной парковке. На ногах последний не устоял и повалился на спину, стремительно осушаемый. Сара повалилась сверху, вцепившись в него намертво.

Чувствуя невероятную радость, ласомбра выпивала чужую жизнь без всякого сожаления, испытывая лишь наслаждение. И рана, нанесенная слепящим светом, начинала зарастать, становясь просто бледной кожей. Слой за слоем она восстанавливалась.

Будь Сара каким-нибудь гангрелом или вентру или кем-то еще из Камарильи — жизнь бы осталась в теле этого человека. Но девушка являлась представителем Шабаша. Потому спустя от силы минуту каждая венка в теле парня пересохла.

— Скажи, что у тебя есть деньги... — просипела ласомбра, рассевшись на груди трупа. — Скажи-и...

Тихий смех вырвался из ее горла.

Обшаривая карманы мертвеца, Сара не испытывала уже совершенно ничего. Тридцать два доллара наличных и карточка. Сойдет.

— Прости меня... — девушка выудила из бумажника умершего его водительские права, — Гарри. Да, прости меня. Я могла бы растянуть свое удовольствие.

Похлопав труп по плечу, ласомбра поднялась на ноги и, не стремясь более задерживаться на этой чертовой парковке, направилась прочь, попутно вытирая кровь со рта рукавом. Но этой бурой жидкостью была запачкана еще и кофта. У самого выхода девушка стянула ее, оставшись в простой футболке. И улыбнулась, взглянув на небо.

— Не достал меня, тварь, — прошипела она, показав грозовым облакам средний палец. Вернее, не им, а самому свету, что они таили.

Да, странно, если смотреть со стороны. Но сколь оправданно!

Луна все еще пряталась за грозовыми облаками.

На парковку заехала машина и Сара, едва заметно улыбнувшись, поспешила и вовсе убраться восвояси, скрывшись в одном из переулков, что вел на главную улицу. Единственную кофту она прижимала к груди как бесценное сокровище. Карман брюк изнутри приятно грели своим присутствием сорок долларов.

***

Здесь были высокие потолки, громкая музыка, плакаты на стенах и светящийся желтым танцпол. Здесь было все то общество, что по праву можно было именовать фриками.

— Что это у нас тут? Новая замечательная игрушка? Сразу после смерти — прямо в мой клуб? Ты пахнешь свежестью, мальчик, как увлажнитель на свежерасстеленной искусственной травке. Я ведь не отпугнула тебя, верно, утеночек? — улыбнулась в лицо Винсенту высоченная блондинка с двумя хвостиками и игривой улыбкой, стоило ему зайти в злосчастный «Asylum».

— Отпугнула, — парень даже отступил на шаг назад, получив такое приветствие и собираясь с мыслями. — Ты — Тереза?

— Я — пальчик, который скользит по твоей спине в кромешной темноте. Я — имя на стенах всех мужских уборных. Когда я дуюсь — весь мир пытается развеселить меня. И все так хотят узнать, кто... эта... девушка? — светловолосая уже совсем призывно улыбнулась, сощурив глаза вокруг которых располагались разводы черной туши.

— Да как, черт, тебя зовут?! — неожиданно для самого себя вспылил Винсент, осклабившись. Желание просто убежать отсюда вскоре должно было победить в нем последний здравый смысл. — Как?!

— За что ты так грубо со мной? — голос девушки приобрел грустные нотки, а сама она нахмурилась, надув губки. — Меня... зовут... Жанетт.

И она развернулась, наконец оставив вампира в одиночестве. И ушла куда-то вправо.

Громкая музыка давила на уши. Прислушавшись к ней, Винсент различил несколько слов: «...Have no choice but be isolated, struggling, left alone...». А потом все потонуло в неумелом подпевании тех, кто находился в клубе.

Толкнув парня плечом, мимо него прошла девушка в крайне короткой юбке красного цвета. Уселась на стул в баре. Заказала себе что-то. Толстый лысый бармен улыбнулся ей и, взяв несколько долларов оплаты, принялся что-то мешать, а после — налил это «что-то» в граненый стакан и поставил пред посетительницей.

— Эй, красавчик! — со смехом послала Винсенту воздушный поцелуй какая-то девушка, лихо отплясывающая в компании подобных себе.

— Не хочу, — буркнул парень, поспешив к барной стойке.

— Чего тебе? — суровым голосом спросил бармен. Руки его были покрыты черными узорами татуировок.

— Как можно пройти к... Терезе... Воэман, — с трудом вспоминая имя и фамилию промямлил вампир, не ожидавший столь прямого вопроса. — Я по вопросу о работе. Ищут, знаете ли... — он замялся, сглотнув. — Уборщика.

— Сейчас вызову лифт, — фыркнул мужчина в ответ. Кажется, подобная причина его вполне удовлетворяла. Он нажал на кнопку, что находилась в самом баре. — Можете проходить.

— Спасибо, — Винсент отвернулся и облегченно выдохнул, теперь увидев, что в стене на самом деле имеется лифт. — И зачем я спрашивал?..

— Ну пойдем, потанцуем... — вновь настойчиво позвала его все та же девушка.

— Не-не-не... — только и прошипел парень себе под нос, чуть ли не бегом направившись к лифту. Из колонок все так же доносились завывания какой-то певички об изолировании.

Нажав одну из двух кнопок со стрелочками, вампир отправил лифт на этаж вверх, находясь уже внутри кабины. С тихим скрипом лифт двинулся, а музыка начала отдаляться, сменяясь тишиной.

И, когда двери открылись, Винсент оказался будто в совершенно другом месте. Не в клубе, что носил красноречивое название «Asylum». А в каком-то объединении двух смыслов этого слова. Выйдя из лифта, он наткнулся на стену, а повернувшись влево, увидел столик на котором на газете лежало колечко. А над столиком — зеркало, что послало парню его отражение. Отражение с мешками под глазами и крайне несчастным лицом. И собранные в пучок на затылке волосы, образовывавшие скупой хвост, придавали вампиру еще более грустный вид.

Справа от столика располагалась сначала незаметная дверь, пусть на фоне красных обоев темное дерево и было хорошо видно.

Прекратив смотреть на собственное отражение, Винсент робко постучал, а после толкнул дверь от себя, повернув ручку. Она поддалась, позволив ему очутиться в совсем уж обычном месте, что напоминало собою гибрид офиса и квартиры.

Стол с компьютером находились слева. Впереди же была тумбочка, чьим продолжением являлось огромное зеркало в форме сердца. На ней располагался ноутбук и какие-то баночки, бутыльки... А за краем ширмы было видно нечто, похожее на кровать, накрытую розовым одеялом в черный горох.

— Ты кого-то ищешь? — улыбнулась та светловолосая, что поймала его еще у самого входа. Теперь она вальяжно расселась на стуле у той самой тумбы. — Здесь только я...

— Я ищу Терезу Воэман, — процедил сквозь зубы Винсент, который при виде Жанетт пожалел, что вообще поднялся сюда. — Не тебя точно.

— О... Моя сестра заставляет тебя ждать? Не хочешь подождать ее вместе со мной? — игриво улыбнулась девушка, скрестив руки на груди.

— Нет, спасибо. Когда... — парень на секунду растерялся. — Когда она придет? — он с трудом взял себя в руки вновь.

— Я не знаю... — светловолосая обиженно надула губки. — Может, завтра... Может, послезавтра... Может, никогда...

— Тогда я зайду попозже, — Винсент развернулся и поспешил удалиться из комнаты. — Ма-атерь божия... — процедил он, стоя уже за порогом.

Но делать уже было решительно нечего. Парень глянул на закрытую дверь. На секунду ему почудилось, что оттуда доносится разговор. Но прислушавшись, он понял, что это просто Жанетт беседует сама с собой. Слов было не различить, но голос был один.

И вампир зашел в лифт, нажав кнопку со стрелочкой и отправившись вниз в надежде, что Тереза Воэман объявится этим вечером, а никак не позже. Потому что еще раз возвращаться сюда он не пожелал бы и врагу.

***

Впрочем, врагам Винсента никакой клуб нужен не был. Лично Саре хотелось поехать домой. И не находиться ни в Санта-Монике, ни в Даунтауне. Ей хотелось оказаться именно дома. В своей в меру уютной квартирке, которая ей не была предоставлена, а была ею же куплена на все, что оставалось от прошлой жизни.

Но теперь эта уютная квартирка была далеко. Очень далеко. И девушка сидела не на уютном диванчике, а на ступеньках дома и курила вместо «дамских» сигареток самые дешевые и, наверное, самые отвратительные сигареты. И это все — без привычного пафоса и без привычной гордости. Эти важные стороны жизни пришлось отбросить и попытаться быть чем-то иным. Подчиненным.

— «Сиди, докладывай, делай что хочешь...». И бла-бла-бла, — сейчас Сара, конечно же, в очередной раз дымила сигаретой, и вовсе позабыв о всяком приличии и посиживая на крышке какого-то бака. — Ну, я сижу. Ну, я докладываю... Чего смотришь?

Последнее было обращено к крысе, что высунулась из какой-то выброшенной коробки. Впрочем, даже животное не стало здесь задерживаться и побежало прочь, оставив ласомбру, как и требовалось, в абсолютном одиночестве.

— Вся моя жизнь — тупой анекдот. Тупая история, — недавняя радость и спокойствие сменились пришедшей неизвестно откуда злостью, — про тунца и повара. Что бы ты ни сделал — пойдешь под нож, потому что это — твоя судьба. Фиговая судьба, братцы...

Девушка неожиданно для себя улыбнулась, припомнив Эша. Эдакого дворецкого из отеля «Hollowbrook». Ему тварь-судьба и вовсе уготовила становление материалом, судя по тому, что сказал Андрей.

А уж этот тзимици любую фигню превратит в крайне полезную вещь! Те же его создания... Сару передернуло, когда она вспомнила уродливую голову, бродящую у стены на двух приделанных к ней руках. Позвоночник торчал из затылка этой твари, но с него ничего не капало. Будто так и должно быть. И эти создания, как поведал Андрей, населят канализацию. Для наиважнейшего дела.

Из окна дома напротив вылетела ваза и со звоном разбилась об асфальт, едва не угодив в проезжающую машину.

— Хах... Почти попадание! — Сара бросила окурок на землю и похрустела пальцами, вздохнув. — Почти.

Дождь все еще шел. Но гроза прекратилась и сразу стало ощутимо безопаснее. Никаких молний. И ничто не опалит лицо. Опять.

Кофта теперь лежала на коленях ласомбры, что просто не посмела ее выкинуть, как позволяла себе поступать ранее. Что есть одежда? То, что не может нравиться и то, что не жалко терять. Но когда в кармане всего сорок долларов, а до наступления утра их станет двадцать девять — о ценности одежды невольно начинаешь задумываться.

Сара вновь закурила, глянув на вход в «Asylum». Какой-то парень, чей костюм напоминал одежду для садо-мазо вышел оттуда и направился в сторону ближайшей подворотни, чтобы уйти прочь. Спустя еще несколько минут какая-то девушка с синим ирокезом буквально вывалилась на улицу, пьяно рассмеявшись.

— Мне бы так... — с долей мечтательности протянула Сара, но тут же одумалась и фыркнула, привалившись к стене. — Пхах!

Сизый серый дым взвивался в воздух и ветер уносил его в пустоту. Уносил его туда, где нет совершенно ничего, и есть только злобные создания, готовые разорвать любого, кто сунется в их уютное обиталище под крышкой канализационного люка.

Дождь же все продолжал и продолжал накрапывать, но сигаретку совершенно точно не гасил. По улице промчалось несколько полицейских машин, чьи сирены оглашали улицу противным визгом.

— Парковка... — ласомбра улыбнулась, тряхнув серую кофту, что хранила на себе следы ужасного, отвратительного, обыденного преступления. — Удачи.

И уже была половина второго ночи.

Большая часть людей уже находилась в своих домах. Прохожих оставалось все меньше. Мало кому взбредет в голову задерживаться на улицах Санта-Моники позднее двенадцати.

***

А кому-то взбрело сейчас выходить из такси и улыбаться, поправляя слишком старомодную шляпу. Пустой взгляд серых глаз изучал улицу, но не находил здесь ничего интересного.

— С Вас двадцатка, — протянул таксист, и вышедший из машины парень сунул ему в руки ровно это количество долларов.

Такси тронулось, исчезнув за поворотом, а обладатель пустых глаз слабо улыбнулся, присвистнув:

— О, Санта-Моника, ты изменилась...

И парень зашагал по улице, направляясь в сторону ломбарда.