Пролог
Сара хотела бы сейчас застрелиться, пальнуть себе в висок из пистолета. И расслабиться на том свете. Она хотела бы прямо сейчас бросить все и исчезнуть, направившись хоть к самому черту, не оставив и следа. Чтобы никто не нашел. Чтобы никто не побеспокоил. Но нет, она была вынуждена ехать в такси, покуривать тонкую, «дамскую» сигаретку и стряхивать пепел куда-то за окно, опустив стекло почти до минимума.
Ехали они чертовски долго. Настолько долго, что Сару уже чуть ли не тошнило от вида дороги. В фигуральном смысле. Бесконечное шоссе не сменялось совершенно ничем уже третий или даже четвертый час. Деревья проносились мимо. Временами в обратном направлении пролетали автомобили, что слепили глаза слишком ярким светом своих желтых фар. И тогда девушка вынужденно прикрывала лицо ладонью, что тут же начинала чуточку дымиться. Но сигарету из другой руки не выпускала.
— До Даунтауна настолько долго ехать? — наконец, задала она вопрос водителю такси.
— Разве это долго? — вопросом на вопрос ответил водитель. — Это еще мало, девушка, будьте уверены.
— Да я просто офигеть как уверена... — Сара вновь замолчала, выкинув практически истлевшую сигарету в окно, подняв тонированное стекло. — Просто офигеть как...
— Вот и славно, — заметил водитель.
Утомительная дорога продолжилась.
Глянув на часы почти что через получас, Сара убедилась, что уже как три часа ночи, и минутная стрелка вскоре перевалит за десять минут. Чертыхнувшись, девушка хлопнула водителя по плечу, рыкнув:
— Можно побыстрее, черт? Я опаздываю.
— Можно и побыстрее, — ответил водитель ровным голосом.
Деревья начали пролетать мимо практически с удвоенной скоростью. Сара откинулась на спинку сидения, попытавшись закрыть глаза и сосредоточиться на собственных планах.
Что первое? Первое — сунуться к «начальству». О, как дорогие, драгоценные представители Шабаша будут ей рады! Будут столь рады, что, вероятно, вырвут к черту челюсть.
А вторым пунктом в расписании на грядущие дни была слежка. Лично ей не нужная. Но нужная другим. А тех, кто выше тебя, стоит уважать. Потому что иначе... иначе получится прямо как в исходе радости драгоценных Шабашевцев.
Ну, а самым важным пунктом всего плана, после ощупывания собственных карманов, стала покупка пачки сигарет.
И, спустя очередной получас, в ходе которого девушка не раз прокрутила в своей голове сцену встречи с представителями собственной фракции и не раз усмехнулась, подумывая о том, чтобы послать всех к черту и отправиться домой, такси остановилось у одного из отелей Даунтауна.
— Держи на чай, — Сара сунула в худощавую ладонь таксиста двадцать долларов, фыркнув. И выскользнула из машины, тут же накинув себе на голову капюшон кофты и спрятав руки в карманы.
Небо украшал бледный лик луны. Дул ветер, гнал по земле старую газету. Окна домов были совсем темными, мало где горел свет. Многоэтажки выглядели не лучше самого Даунтауна. А это был явно не лучший город для того, чтобы жить. В нем можно было лишь выживать.
— Да-а... Надеюсь, здесь задерживаться не придется, — Сара направилась к металлическому забору, что окружал собою отель «Hollowbrook». А точнее — к воротам. Они легко открылись, когда девушка, натянув рукав по самые пальцы, толкнула железную створку от себя. — О, да... Ни один враг не проберется.
Она хрипло рассмеялась собственной шутке и, гордо выпрямив спину, направилась в само здание, скрестив пальцы. На удачу.
— Тебя ждали, — тихо рявкнул один из вампиров, когда деревянные двери отеля распахнулись, впуская Сару внутрь. — Да только терпение на исходе.
— Извиняй, — девушка пожала плечами. — Путь оказался длиннее...
— Засунь себе свои объяснения в... — вампир заткнулся, ощутив давление на собственный разум. «Молчать».
— Обязательно... Чуть позже. Будь добр, отведи к тому, кто сейчас главный здесь, — Сара позволила себе улыбнуться. Доминирование исчерпало себя, будучи неуместным и истощающим. Да еще и опасным. В такой-то ситуации. — И еще раз извиняй. Просто лучше захлопни свою чертову пасть.
Никакого уважения или презрения. Скупое желание показать, кто тут главный, даже если главенство принадлежит совсем не тебе.
— Чертова ласомбра... — буркнул вампир, махнув девушке рукой. — Идем, доминирующая тварь.
Он направился в сторону одного из коридоров. Сара, едва не рассмеявшись от облегчения, последовала за ним.
На удивление некрасивый снаружи, изнутри отель выглядел просто прелестно. Настолько, насколько вообще может быть прекрасным что-то, созданное Шабашом и населенное его представителями. Целые обои красного цвета, такие же ковры, картины на стенах, люстры.
— Это постарался ваш... наш глава? — спросила девушка у вампира, потерев опаленную лунным светом ладонь. Такое будет затягиваться приличное количество времени. Но кожа уже шелушилась.
— Закрой рот и иди, — рыкнул в ответ невольный сопровождающий, после чего толкнул от себя дверь, пропуская ласомбру пред собою.
Сара вошла внутрь помещения и в очередной раз позволила себе восхититься, но уже высоким потолком и кожаными диванами, что стояли у стен. А еще, конечно же, камином, что создавал здесь до ужаса уютную и явно лживую атмосферу.
— Чудесно. Можешь уйти обратно сторожить выход, Эш. От тебя даже там, однако, никакого толку, — махнул рукой вампиру тот, кто был здесь главным.
Высокий мужчина с ужасной, будто деформированной головой и крайне узким лицом поманил Сару к себе, улыбнувшись:
— Подойди, сородич.
Девушка боязливо подошла поближе. За спиною скрипнула закрывающаяся дверь, оставляя ее наедине с вампиром, что сейчас возглавлял Шабаш именно здесь. В Лос-Анджелесе.
— Не бойся. Пока. Мне не нужен материал, — «успокоил» ее тзимици и вновь улыбнулся. — Можешь называть меня Андреем.
***
Винсент ненавидел Лос-Анджелес со вчерашнего вечера. Со вчерашней ночи. Он ненавидел это дрянное местечко до глубины души и хотел, мечтал, чтобы оно исчезло, разрушилось, растаяло в огне.
Вампир ненавидел весь мир с момента своего обращения. Он ненавидел и того, кто его обратил. Но этой твари уже не существовало и поэтому парень мог хотя бы казаться спокойным.
Впрочем, он всегда держал эмоции где-то внутри себя. И не стремился, чтобы они вырвались наружу для того, чтобы поглотить его с головой. Винсент вообще всю свою человеческую жизнь был крайне пассивным ко всему, что его окружало, типом.
И этот вечер он встретил в своем новом жилище, что пахло мочой и было похоже скорее на притон, чем на нормальную квартиру.
Винсент лежал на кровати на драном матрасе. Окна были занавешены, обои были частично содраны. Шкаф, что стоял в подобии кухни, давно лишился одной из своих дверц, что валялась на полу аккурат под ним. Под холодильником за день образовалась приличная лужа грязноватой воды.
— Матерь божия... — протянул вампир в очередной раз, после чего сел, оглядывая все то, что его окружало. — Божия мать...
Противное тиканье доносилось из соседней комнаты.
Парень поднялся на ноги, переступив через свою куртку, что сейчас валялась на полу в виде грязного, мокрого комка. Прошелся до ванной, заглянул внутрь, опираясь о дверной проем в котором, конечно же, не было самой двери.
На раковине лежали часы с изодранным ремешком из искусственной кожи. И тикали, хотя стрелки их не двигались.
Запах плесени ударил в ноздри, когда Винсент, чисто по привычке, вдохнул пыльный воздух. Кафель, украшавший стену близ душа, был покрыт зеленовато-черной пленкой.
— Дрянь... — прошептал Винсент, схватившись за голову. Вновь оглядел все это, прекратив дышать. Прекратив изображать дыхание. Глаза его расширились от какого-то примитивного ужаса. — И я должен здесь жить...
Он хотел, страстно желал проснуться. Чтобы все это оказалось просто сном. Идиотским сном. Но нет, даже зажмурив глаза на несколько минут, парень не смог прогнать реальный мир и реальную жизнь.
И, открыв глаза, вампир после секундного колебания сунул часы себе в карман. Он ничем не мог помочь себе. Совсем. Но мог попытаться освоиться, выжить. Ведь для чего-то это все произошло именно с ним. Хотя, таких как он в одной лишь Санта-Монике будет не один десяток.
— Противозачаточное... Сомневаюсь, что мне это пригодится, — Винсент повертел в руке пластиковую упаковку, что секунду назад стояла на полке.
Парень подкинул ее в руке. Таблетки с тихим шелестом перемешались внутри. И вновь оказались на полке.
— А вот кому-нибудь из гостей — вполне... — натянуто улыбнулся сам себе вампир, вперив свой взгляд в зеркало. Отражение смотрело на него, так же натянуто улыбаясь. И сверкало зелеными глазами. — Ну что, Винни, готов к новой жизни?
«Не готов», — пронеслось в голове. И парень отошел от зеркала, а после — вышел из ванной вовсе, направившись к столу на котором стоял компьютер.
Усевшись на стул и придвинувшись поближе, он взял со стола записку и прочел вслух, чтобы хоть как-то скрасить свое одиночество:
— «Пароль от электронной почты — sunrise. Деньги — в ящике стола. Загляни ко мне позже. Меркурио». Sunrise, говоришь? Сейчас проверим...
Почта была полна писем.
— «Он такой большой! 11», — Винсент натянуто улыбнулся, нажав на «удалить», даже не читая письмо. И так было ясно, о чем там.
И так было просмотрено еще несколько писем. Открыв последнее, парень впервые за вечер нахмурился, вчитываясь в странную строчку. Потом посмотрел на имя отправителя.
— «Игра начинается. Пешка делает первый ход». Что за... — он щелкнул мышью, стремительно отправляя письмо в папку «Удаленные». Потом приостановился, сглотнув. И вернул во «Входящие». — «...Пешка делает первый ход».
***
Это была отнюдь не лучшая беседа. Сара стояла пред главой Шабаша, а тот медленно и тихо говорил ей о том, какова будет ее миссия в этом городе. Говорил, разъяснял, смотрел исподлобья, улыбался. А под конец — отправил прочь, приказав подниматься на седьмой этаж в уже выделенную комнату.
— И если провалишься — станешь материалом, — прозвучало девушке вслед, когда та покидала помещение, оставляя вампира наедине с самим собой и теми, кого он именовал своими «созданиями».
«Чертов тзимици...» — пронеслось в голове Сары, и она впервые порадовалась тому, что читать мысли ее сородичи еще не научились. А если некоторые и могут лезть в голову — то точно не к ней. Вернее — точно не к тем, кто владеет железной волей или способностью доминировать. Тут уже придется тягаться. А в своих силах ласомбра не сомневалась.
Сара и не заметила, как оказалась на седьмом этаже, аккурат перед собственным номером. Перед собственным жильем.
В соседних номерах было тихо. Но чувствовалось постоянное присутствие кого-то. Что-то в буквальном смысле давило и не давало ни распрямиться, ни использовать собственные дисциплины на должном уровне.
Девушка зашла в свою комнатку и, закрыв дверь на замок, уселась на табурет, что стоял у стола. Кровати здесь не было. Был лишь стол, на котором стоял довольно старый компьютер.
— Я попала... — процедила сквозь зубы Сара, уверенная, что здесь даже у стен имеются уши. И напечатала всего одну строчку, отправив получившееся письмо на электронный адрес, милостиво предоставленный ей Андреем.
«Игра начинается. Пешка делает первый ход».