глава II
Омар Хайям
Ветер жизни иногда свиреп.
В целом жизнь, однако, хороша.
И не страшно, когда чёрный хлеб,
Страшно, когда чёрная душа.
Рафаэль занёс свою руку, но прежде чем замахнуться выпустил из ладони орудие пыток.
— Простите Дон! Я не могу... — Парень отпустил свои руки.
— Ах, ты мерзавец! — Леонардо схватил с пола плеть и сам замахнулся на дочь. Но, прежде чем она коснулась её кожи к девушке ринулся Рафаэль.
Громкий шлепок о кожу и крик полный боли. Темно-коричневая плеть ударила парня. Ребека содрагнулась в ужасе. Пытку предназначенную для неё принял другой.
Парень закрыл собой спину сеньёры терпя удар за ударом. Снова, и снова, и снова. Он прижался к её спине, руками обвив её плечи. Седовласый мужчина ослепленный собственной жестокостью истязал его раз за разом. Ему словно бы было уже всё равно на кого вместить накопившуюся злобу. На непокорную дочь, или неповинующегося слугу.
На девятом ударе, отец устал. Гнев его медленно отступал и он скрутив плеть воткнул её в свой сапог, чтобы при случае тут же достать.
Рафаэль тяжело дыша опрянул от девушки и собрав все свои силы стал развязывать ей руки.
— Вы не ранены? Вам не досталось? — Он еле дышал, боль заполнила всю спину.
— Нет. — Она обернулась к нему лицом. — Ты не должен был этого делать.
— Я не должен был вас бить. Поэтому и не стал. А то, что я вступился за вас, так это мой долг. Как вашего слуги. — Тяжёлый вдох сорвался с его пухлых губ.
— Спасибо. — Мягкая женская ладонь коснулась его лица. — В этом чёрном мире, полном зла, редко встретишь такого как ты... Я сожалею, о том, что тебе пришлось стерпеть. Но, знаю, как тебе помочь. — Она обхватила мужское лицо ладонями и нежно прильнула к его губам. Рафаэль поддался поцелую сеньоры прикрыв глаза. Разум его помутнился, а боль отступила. Приятное тепло разлилось по его телу, он и сам не понимал как это возможно.
— Забудь о боли. И о этом поцелуе тоже... — Чёрные глаза обрамленные густыми ресницами впивались в него взглядом. — Иди домой и ложись спать. Это всё, лишь сон...
Парень отступил и направился прочь. Расслабленно и неспешно он шагал по старой и мрачной усадьбе пока не оказался на улице. Ребека следовала за ним в тысячный раз оглядывая стены родного дома. Портреты давно умерших людей были любимым украшением отца, на всех окнах были плотные длинные шторы из ткани тёмно-бордового цвета, которые свисали до самого пола. Окна мылись редко и зачастую на них был слой пыли, от чего улицу было видно ещё хуже. Высокие потолки на которых были огромные люстры завораживали. Девушка видела это всё в тысячный раз, но почему то снова и снова рассматривала дом. Затем заплела волосы в косу и вышла на огромное крыльцо. Вокруг от сильного ветра деревья шумели листвой. Тучи в пасмурном небе сгущались ещё сильнее. Она плотно сжала губы и закрыла глаза вдыхая свежий осенний воздух. Брови были нахмурены, от чего лицо казалось ещё серьёзнее и старше.
— Сеньора Ребека Рената вы выглядите так, словно бы отец вас пощадил и не стал пороть... — Доротея вышла из дома остановившись за спиной девушки.
— Доротея, мой отец хоть раз кого нибудь щадил?!
— Нет, сеньора. — Хрупкая женщина была на шесть лет старше своей семнадцатилетней хозяйки, но уже казалась почти старухой. От тяжёлой работы на её лице уже давно появились морщины, а блеклые глаза не выражали ничего, кроме благоговеияния и страха. Волосы ей распускать не разрещалось, это могла делать только Ребека, таков был её личный приказ. Смотря на неё, казалось, что от любого удара она рассыпиться в пепел.
— Тогда почему ты спрашиваешь? — Она чуть обернулась к служанке, чтобы заглянуть в её глаза.
— Но... Вы...
— Да, я не ранена. Но, это не твоё дело. Как тебе вообще хватает наглости распрашивать меня, свою хозяйку о таком! Поди прочь! Раздражаешь меня своим любопытством...
— Как скажете. — Доротея незаметно исчезла в доме.
Прошло пару дней. Может даже неделя, Ребека не следила за временем. Всё так же сбегала ночью, чтобы покататься на лошади и собирала травы и цветы в лесу.
Однажды утром, к ней зашёл отец. Он был одет в свой парадный китель и даже подровнял бороду. Благородная седина на его висках придавала определённый шарм мужчине.
— Ребека, дочь моя! Возрадуйся! Настал поистине великий день для нашей семьи!
— Здравствуй отец. — Она отложила в сторону толстую книгу. — Что случилось?!. Кто-то умер?..
— К нам в гости едет Дон Фабиан Амадес Лоренсо Маркес! — Он с восторгом проговорил это на одном дыхании.
— Боюсь спросить зачем.
— Не притворяйся, что не понимаешь. Мы помолвим вас. Он богат и живёт рядом с Мадридом.
— В Мадриде полно вампиров. Хочешь получить мой обескровленый бледный труп?
— Я думаю, что Дон Амадес способен тебя защитить.
— Ну, он то конечно! Ты же слышал какие о нём ходят слухи? Пару лет назад на охоте на него напали и теперь, каждое полнолуние твой сеньор Амадес воет на луну и чешет блох. Чем не жених для юной девушки от которой пытается избавиться отец!
— Не говори глупостей Ребека! Ты знаешь, что я люблю тебя. И хочу, чтобы ты жила в достатке.
— Именно поэтому отдаешь замуж за оборотня?!
— Тебе, следует меньше слушать прислугу. Они много чего плетут. Да не всё, правда. Дон Амадес прекрасная партия для тебя. Из-за твоей строптивости, я не могу подобрать тебе достойного мужа. А Амадес твёрд характером и не даст тебе спуска. И если ты думаешь, что я пришёл тебя уговаривать, то ты ошибаешься, девочка. Всё уже решено. Я позвал Женевьеву и Кармен, чтобы они тебя собрали к ужину. Так, что будь добра не нервируй меня и будь так же мила, как при общении со своей чёртовой лошадью. А иначе, остаток дня проведёшь на полу подвала корчась от боли, что оставит моя плеть.
— А если он невыразимо уродлив? Ты отдашь меня и за такого? — Она не подав виду пропустила мимо ушей угрозу.
— Вопервых, Дон хорош собой, это мне сообщила его крестная, а во вторых в мужчине красота далеко не главное, запомни.
— Слабое утешение, отец. — Она отвела взгляд в сторону, зная, что его раздражает то, когда она смотрит ему в глаза.
— Не выводи меня из себя, Ребека! Ты же помнишь, со мной в гневе лучше не встречаться.
— Ох, ещё как, отец. — Она кивнула. Перед глазами девушки всплыли ужасные образы его побоев прислуги.
Как только Дон Леонардо вышел, в просторные покои вошли Кармен и Женевьева. Они поздоровалась и спросили разрешения приступить к работе. Ребека поразмыслив, решила не испытывать судьбу и выполнить волю отца, хотя бы в этот вечер...