Глава 19
Ближе к Рождеству Дафна, Льюис, Офелия и Грейс с Генри приехали в Мон-Сен-Мишель. Городок встретил их недовольными возгласами и криками. Кто-то кричал что Дафна и Офелия убийцы. Кто-то, что они монстры и душегубы.
Когда экипаж подъехал к воротам дома, Офелия расплакалась.
На пороге их уже ждала Френсис. Увидев плачущую девушку, она быстро сбегала в дом и принесла платок. Генри неотрывно смотрел на хлопочущую Френсис.
Когда последние вещи были разобраны, все собрались за обеденным столом. Сначала была тишина. Но это, некое умиротворение, прервал топот копыт по мощеной дороге. Взглянув в окно, Дафна увидела экипаж своего отца.
В эту минуту она чувствовала к нему лишь отвращение и ненависть. Когда в прихожей послышались тяжелые шаги, Дафна сжала под столом кулаки и мельком посмотрела на сестру. В глазах Офелии читался немой страх.
В столовой появился их отец, Эдвард Ле Бре.
- Доброго дня и приятного аппетита. Офелия, можно тебя на пару слов?
Офелия быстро встала и с дрожащими руками пошла за своим отцом. Отодвинув от себя еду, Дафна встала и пошла вслед за сестрой и отцом.
Они говорили в комнате Офелии. Дафна ушла в свою комнату и слушала, стоя почти что в коридоре. Громкие слова отца долетали даже до комнаты Дафны.
- Офелия! Как ты не понимаешь, ты нужна нам. Ты получишь власть, станешь значимой фигурой. Разве ты этого не хочешь?
- Нет... Я просто хочу вырастить своего ребенка в любви и заботе. Для этого мне даже не нужен Льюис. Я не хочу власти. Я хочу уехать в Нант и растить своего дитя там, в дали и тишине.
- Что ж, я услышал тебя.
Затем отец покинул ее комнату и направился к своему кабинету. Недолго думая, Дафна вышла и зашла в комнату сестры.
- Как ты?
- Не знаю. Меня постоянно тошнит. Мне не нравится.
- Офелия, маму тоже тошнило, когда под ее сердцем лежала ты. Я хорошо помню, как отец не отходил от ее постели.
Вспоминая тот несчастный день, Дафна незаметно для Офелии сжала кулаки. В тот день она потеряла единственного человека, который любил ее искренне.
Отодвинув воспоминания о приятных днях с матерью, Дафна переколчила все свое внимание на сестру. Офелия лежала в кровати в платье, была бледная и измученная. Дорога домой далась ей с большим трудом.
Поплотнее укутавшись в теплое пальто, Льюис стоял в заснеженном саду. Подходящую к нему Дафну он увидел издалека.
Подбежав к парню, Дафна набросилась к нему с объятиями и поцелуями.
- Вот это напор. С каждым днем все больше и больше поражаюсь с тебя. Удивительная женщина.
- Отец предлагал Офелии власть и величие.
- Что? То есть как это, власть и величие?
- Не знаю. Но звучит так, как будто он призывает ее присоединиться к нему в каком-то темном деле.
- Не знаю что и сказать. Но надеюсь, что Офелия не глупая и не станет вестись на его манипуляции.
- Я тоже на это надеюсь. Я верю в нее.
Темнота настала быстро. Поужинав, Дафна пошла в свою комнату.
Начала раздеваться. В смежной комнате уже стояла наполненная ванна.
Теплая вода заставила поежиться. Затем девушка опустилась полностью. Вынырнула. Осталась в воде, лишь голова торчала над водой. Обнаженное тело окружали неизвестно откуда взявшиеся лепестки роз. Закрыв глаза, Дафна погрузилась в свои мысли.
Пол скрипнул. На пороге ванной комнаты показался мужской силуэт. Когда свет от свечей наконец упал на него, то Дафна начала осматривать своего гостя.
Взъерошенные волосы спадали на его лоб. В глубоких глазах горел огонек азарта и возбуждения. Полуразшнурованная шелковая рубашка спала с плеча и теперь оголяла часть груди, как будто бы выточенную ключицу и само плечо.
Он начал подходить все ближе и ближе к ванне. Когда приблизился так близко, что мог рассмотреть сквозь плавающие лепестки нагое тело, то обошел и подошел сзади. Теперь в его доступе были плечи, лопатки и голова Дафны. Взяв ковш, он начал набирать воду и омывать ею женские плечи.
Дафна прикрыла глаза. Она чувствовала, что его руки нежно массируют ее плечи, постепенно переходя от них к шее. Мокрые и тяжелые волосы не были преградой. По рукам прошлись мурашки. Затаив дыхание, Дафна ждала что будет дальше.
Теперь его руки перешли от шеи к ключицам. Затем девушка почувствовала легкий укус на мочке своего уха. Она слегка изогнулась и сердце ее застучало как сумашедшее. Льюис наклонился еще ниже и теперь его пальцы заскользили от ключиц к груди.
Открыв глаза, Дафна посмотрела на него немного осуждающе, но в ее глазах была немая просьба, смешанная с желанием.
Льюис снял с себя рубашку. Затем избавился от обуви. А потом на пол полетели брюки и нижнее белье.
Его тело медленно опустилось в маленькую ванну. Чтобы он вместился, Дафна встала, а затем села обратно. Теперь их обнаженные тела соприкасались друг с другом. Казалось, воздух между ними вот-вот и заискрится.
Девушка пересела на его бедра. Нежные поцелуи покрыли каждый миллиметр оголенного тела Дафны.
Они начали двигаться. Темп ускорялся. Вода в ванне плескалась небольшими волнами, создаваемыми их движениями в унисон. Свет от свечей дрожал, норовя вот-вот погаснуть и оставить пару в темноте. Но они настолько были поглощены друг другом, что не замечали некоторые перебои света.
Вода не была препятствием, как и тяжелые мокрые волосы девушки для ласкающих рук Льюиса. Ее сердце билось все чаще и чаще. Где-то в груди у Дафны появился ком. Но это был приятный ком. Затем он перешел из груди в живот.
В дрожащем свете свечей их тела блестели от воды. Они вновь слились в одну мощную энергию.
Вода билась о края. Места было мало, но ни Дафна, ни Льюис не замечали тесноты. Они были слишком поглощены и утопились в своих желаниях и наслаждениях.
Дафна взяла Льюиса за волосы. Его рука же переместилась на ее поясницу. Девушка по-прежнему сидела сверху. Вода по-прежнему плескалась и даже выплескивалась за края от их совместной энергии.
Они закончили одновременно, прижавшись друг к другу. Страстные мокрые губы слились в долгом и жадном поцелуе. Льюис спускался от губ к шее, от шеи к ложбинке.
Ком из живота Дафны никуда не ушел. Сейчас, видя Льюиса таким уязвимым и покорным, сердце девушки готово было выпрыгнуть из грудной клетки.
Девушка прижалась к Льюису всем телом, позволяя ему взять ее на руки и перенести на кровать. Когда он укутал ее в атласных простынях, для них окончательно наступила ночь.