Эпилог
После окончания гастролей в Москве я уговорила Влада вернуться в селение. Мне казалось, что только там мы можем жить в полной гармонии. Стас и Рос вначале сопротивлялись такому решению их брата, но вскоре сдались и они. Сыграло роль то, что Ростислав окончательно влюбился в юную Огнеславу, сделал ей предложение, и Венцеслав назначил дату проведения обряда — в ближайшее полнолуние. Братья подшучивали над Стасом, говоря, что в их семье все произошло наоборот и жениться они начали не со старшего, как принято, а с младшего. Стас хмурил брови и отшучивался, но видно было, что и он уже не прочь обзавестись семьей и осесть в селении. Родители братьев были счастливы, что мы вернулись домой и закончили разъезжать по городам. Они уже мечтали о внуках. Венцеслав также одобрил возвращение «блудных сынов» и на собрании славов произнес целую речь, смысл которой сводился к одному: рыси должны жить в стае и в тайге.
До возвращения в селение мы встретились с Грегом. Так как Роза категорически отказывалась оставаться одна, пришлось взять ее с собой в гости. Когда Грег и Лада увидели девушку-цветок, то вначале просто не поверили своим глазам, тем более оба читали историю про Армана и Айгуль. Они с трепетом отнеслись к такой редкой и необычной форме жизни и просто не знали, куда Розу усадить и чем занять. И она оценила их заботу, ведь растения-оборотни нуждаются только в ней. К тому же ей очень понравился зимний сад, который устроила Лада в своей огромной гостиной. Каскадный настенный водопад, свободно летающие тропические бабочки, множество самых разнообразных растений привели Розу в восторг. Она сказала, что это ей живо напоминает садовый уголок господина Янлина, который он создал специально для нее. Мы засиделись в гостях, и, когда солнце зашло, Роза превратилась в цветок. Лада бережно поставила ее в большую напольную вазу, доверху наполненную свежей водой. Но мы не могли злоупотреблять гостеприимством хозяев и сидеть до утра, пока Роза снова не примет человеческий облик. К тому же тогда на улице сильно подморозило и нести живой цветок по холоду было не совсем разумно. Я видела, что Влад мучительно размышляет, что же делать. Грег глянул на нас и улыбнулся.
— Оставьте этот удивительный цветок у нас, — предложил он. — А утром я сопровожу Розу, куда она пожелает.
— Но мы не хотели бы вас так напрягать, — с сомнением ответил Влад.
— Никакого беспокойства, уверяю! — мягко проговорила Лада. — Роза стоит в воде, к тому же прекрасно пахнет. Что тут может напрягать?
И мы ушли. А утром позвонил Грег и сказал, что возникли некоторые проблемы. Мы быстро позавтракали и поехали к ним. Когда вошли в гостиную, то сразу увидели Розу. Она сидела в кресле возле настенного водопада и играла с бабочками, которые слетелись к ней, словно осы к меду. Ее лицо выражало неземное счастье. Увидев нас, она лишь кивнула, но даже не встала.
— Роза решила, что теперь я ее хозяин, — сообщил Грег. — Ведь вы ее оставили здесь на ночь. И она никуда не собирается уходить.
— Вот это да! — с облегчением заметила я. — Но мы не в курсе правил передачи прав на подобные цветы.
— А кто в курсе? — хмуро спросил Влад. — У Розы слова не вытянешь ни про их обычаи, ни про предков.
— Да она сама не знает, — сказала Лада. — Лично у меня создалось ощущение, что Роза делает только то, что ей нравится в данный конкретный момент. С утра ей понравилось играть с моими бабочками.
— Но ведь она цветок! — резонно заметил Грег. — И бабочки для нее лучшие друзья.
— И что нам делать? — удрученно спросил Влад.
— Оставить ее здесь, — ответил Грег.
— Конечно! — кивнула Лада. — Не силой же ее тащить к вам в дом. Раз она не хочет!
— Но она вам будет мешать, предупреждаю, — хмуро произнесла я.
— Не волнуйся! — улыбнулась Лада. — У нас огромная квартира, к тому же в два этажа, так что места всем хватит.
— Но что потом? — упрямо проговорил Влад. — Что с ней будет дальше?
— А кто же знает! — ответил Грег и пожал плечами. — Даже у растения свой путь. И он привел Розу в наш дом.
— Да не расстраивайтесь вы так! — с улыбкой проговорила Лада. — Ей здесь будет хорошо, к тому же вы всегда можете ее навестить.
— Прощай, Роза! — одновременно проговорили мы, только я с облегчением, а Влад с явной грустью.
Так Роза и осталась в доме Грега и Лады и пока все еще живет у них. Мы периодически созваниваемся, Влад иногда болтает с ней по телефону, и она всем довольна.
Рената тоже решила вести оседлый образ жизни. Поняв, что Дино упорно хочет пойти по пути Грега и никогда не составит ей пару, она перестала добиваться его внимания и переключилась на Галатея. Насколько я знаю из рассказов Грега, они отлично друг друга дополнили. Рената восхищалась его мраморной красотой, все-таки что-то от видения художника в ней осталось, а Гала тянуло к ней как к очень сильной и волевой натуре. К тому же Рената обожала развлекаться, как и Гал. И это их тоже необычайно сближало. Они начали жить вместе. Рената, правда, уточнила у своего нового возлюбленного, не одержим ли и он идеей пройти обратное превращение, как и ее братец в свое время. На что Гал со смехом ответил, что вовсе не собирается снова стать бессловесной мраморной статуей, пусть и прекрасной. И Рената окончательно успокоилась на его счет, ведь Гал был обращен в вампира из статуи и по определению не мог стать человеком.
Когда мы были в Москве, то еще раз встретились с охотником Камаэлем. Он, не скрываясь, пришел в гримерку концертного зала после окончания шоу. Влад переоделся быстрее, чем братья, и вышел в коридор, где я его ждала. И тут мы увидели парня, быстро идущего к нам. Он был в куртке с капюшоном, который скинул на ходу, и его бритая голова сразу привлекла мое внимание. Я прижалась к Владу. Он, не понимая, глянул на приближающегося парня. Камаэль остановился перед нами.
— Привет, — дрогнувшим голосом проговорила я. — Чего хочешь?
— Зачем явился? — сухо спросил Влад и прижал меня к себе, словно защищая.
— Привет! — невозмутимо ответил Камаэль. — Я увидел вашу афишу... вот пришел...
— Зачем?! — раздраженно спросил Влад. — Мы не вампиры, и тебе это отлично известно. Какой у тебя к нам интерес?
— Я точно знаю, что Лиля обладает каким-то секретным оружием против кровососов, — хмуро ответил Камаэль. — И мой интерес только к этому!
Я видела, что он подавлен. Его шею закрывал платок. Камаэль вдруг резким жестом отдернул его вниз. Мы вздрогнули. На коже алели подживающие царапины.
— Чертовы вампиры постоянно меня выслеживают, — глухо произнес он. — Позапрошлой ночью меня заманили в ловушку и чуть не обратили. Мне чудом удалось вырваться.
— Но это твои дела! — сказал Влад. — Причем тут мы?
— Я просто прошу помочь! — поникшим голосом ответил Камаэль. — Если бы твоя сестра умерла от укуса мерзкого монстра, то что бы ты делал?!
Влад помрачнел.
— Решать Лиле, — сказал он. — Но я против! Это ее личная защита! Почему она должна отдать ее тебе?
— Думаю, что лучшей защитой для нее являешься ты! — ответил Камаэль.
— Дай номер своего телефона, — сказала я. — На всякий случай...
— Но... — начал Влад.
Камаэль взял мобильный из моих рук и быстро внес свой номер.
В этот момент дверь гримерки открылась, и, что-то весело обсуждая, появились Стас и Рос, и Камаэль быстро пошел прочь, сделав вид, что он просто прохожий. Я проводила его удаляющуюся фигуру взглядом, мне стало грустно. Я понимала, что эта война только его и помогать ему я вовсе не обязана, но и оставаться равнодушной было трудно. И когда братья закончили выступления и мы приняли окончательное решение, что возвращаемся в селение, я после мучительных раздумий все-таки позвонила Камаэлю. Мне казалось, что нет смысла продолжать путешествовать по городам, я мечтала о спокойной жизни среди славов и уже очень хотела малыша. И была уверена, что буду счастлива. В таком случае зачем мне талисман защиты? Так рассуждала я. Заживающие царапины на шее охотника все стояли перед глазами. А ведь вампиры могли не просто его убить, а превратить в себе подобного. И это было бы для Камаэля страшнее всего. Перед нашим отъездом я ему позвонила. Мы встретились возле нашего дома. Он подъехал на машине, я забралась на переднее сидение. Влад рвался присутствовать при нашей встрече, но я была категорически против. Камаэль выглядел утомленным, темные круги залегли под его глазами, горькие складки появились возле уголков рта.
— Знаешь, я все думаю о тебе и твоей истории, — сказала я. — Жизнь у каждого одна! И не лучше ли тебе забыть о мести, уехать куда-нибудь подальше и зажить обычной жизнью простого парня?
— Нет, Лиля! — хмуро ответил он. — Я уже не могу свернуть со своего пути, да и не хочу!
— А мне кажется... — снова начала я.
— Нет! — оборвал он меня. — Я уже убил слишком много вампиров, на меня ведется постоянная охота. И куда бы я ни уехал, они все равно найдут меня и уничтожат... Но не этого я боюсь, — тихо добавил он. — Думаю, что кровососы решили обратить меня в их мерзкое подобие. И только поэтому я прошу тебя отдать мне эту вещь!
— Я тоже об этом думала, — тихо ответила я. — И именно поэтому решила помочь. Только очень тебя прошу, никогда и никому не говори, что ты получил талисман от меня!
— Что ты, Лиля! — возмутился он. — Могла бы о таком не предупреждать! Плохого же ты обо мне мнения.
— Это я... на всякий случай, — тихо ответила я и достала из сумки патронташ.
— Но это... — разочарованно произнес Камаэль, беря его и вынимая один из складных прутьев.
— Это так... просто, — улыбнулась я. — Мне подарил этот патронташ ирбис по имени Снежан. И знаешь, я подумала, что тебе он нужнее. Прутья из серебра, и очень удобно, что они складные.
Охотник уже раскрыл один из них и трогал пальцем острие.
— Отличная штука! — сказал он. — Спасибо!
Я сняла с шеи талисман. Камаэль взял его дрожащими руками.
— Когда на нем вот этот серебряный футляр, его энергия как бы гасится, — пояснила я. — Но стоит его открыть, как она валит с ног любого «иного».
— Тогда почему на тебя и на твоего друга она не действует? — уточнил он и раскрыл футляр.
— Потому что мы приняли специальный настой, который избавил нас от негативного воздействия, — сообщила я. — Так что талисман бессилен против меня и Влада. Ну а что происходит с вампирами, ты сам мог наблюдать.
Камаэль закрыл футляр и повесил талисман на шею. Его лицо на миг озарила счастливая улыбка.
— Лиля, я навеки твой должник! — взволнованно сказал он. — В любое время можешь обращаться ко мне с любой просьбой! Даже представить не могу, как ты решила расстаться с такой бесценной вещью! Ты удивительная девушка!
— Вообще-то для меня талисман несет вполне определенную угрозу, — ответила я.
— В смысле? — удивился Камаэль.
— Когда он на мне, я не могу принять свой второй облик. И согласись, что это не всегда удобно, а в некоторых случаях и опасно! Однажды нас заманили в ловушку местные вампиры. Их предводитель Лют хотел выяснить, что же произошло в том загородном особняке. Я насочиняла бог знает чего, но они поверили и отпустили меня и братьев. Ребята обратились в рысей и помчались к нашей машине, а я была вынуждена делать вид, что мне приятнее прогуляться пешком. А ведь я попросту не могла из-за талисмана тоже помчаться в облике рыси, хотя мне ох как этого хотелось! Лют решил, что это бравада безрассудной девушки.
— Лют, — задумчиво повторил он. — Да, я знаю этот клан! Они давно за мной охотятся!
— Но сейчас ты надежно защищен! — с улыбкой ответила я.
— Благодаря тебе! — с чувством проговорил Камаэль. — Еще раз повторю: я всегда в твоем распоряжении! Можешь рассчитывать на мою помощь в любых ситуациях!
— Мы собираемся уехать в селение славов, — сообщила я. — И постоянно жить там. Так что надеюсь, твоя помощь мне никогда не понадобится!
— Дай бог, дай бог! — пробормотал он.
— Ладно, мне пора! — улыбнулась я. — А то Влад нервничает.
— Счастья вам! — ответил Камаэль.
Я покинула его машину. Он махнул мне рукой, закрыл окошко и уехал. Я машинально потрогала футболку и, не ощутив привычной серебряной «медали» под ней, помрачнела. Я все еще сомневалась, правильно ли поступила, отдав такую бесценную вещь охотнику. Но, вспомнив восточную мудрость, что «раз это случилось, то только так и должно быть» и что «худший вариант для нас и есть самый лучший», успокоилась.
Когда мы вернулись в селение, нас встретили с распростертыми объятиями. Славы даже устроили праздник в нашу честь. Заодно отметили помолвку Роса и Огнеславы. Одно омрачало веселье. Как выяснилось, Велеслава не выдержала разлуки с любимым и сбежала вместе с ним в Белогорск. В этом городе Тин родился, там же жили и все его родные. Хранители племени были возмущены до предела. Они и так постоянно следили, чтобы славы не создавали союзов с обычными людьми, но рысь и лис! В их понятии это было за гранью добра и зла. Однако молодежь не осуждала Велеславу. Если девушка испытывала такую сильную любовь к лису, то почему бы им и не быть вместе! Так шептались между собой юные славы. Я была искренне рада, что влюбленные наконец соединились. Их роман развивался практически на моих глазах, я знала, как страдает Велеслава и как мучается Тин, и тоже считала, что им необходимо жить вместе. А там уж как бог даст! Но, конечно, детей у них быть не могло.
После нашего возвращения в селение прошло три месяца. Май выдался необычайно теплым, весеннее цветение было в полном разгаре. Мы жили спокойной размеренной жизнью, я наслаждалась каждым мигом и купалась в любви и гармонии. Мое физическое состояние значительно улучшилось, свежий, незагазованный воздух, охота на дичь, натуральные продукты сделали свое дело. Никогда я не чувствовала себя такой сильной, ловкой и полной энергии. Одно меня угнетало. За все эти месяцы я ни разу не навестила родителей. Правда, Влад мягко подводил меня к той мысли, что чем реже я буду у них появляться, тем безопаснее для меня, но я скучала по ним. Мы почти ежедневно разговаривали по телефону, но это не могло заменить мне живого общения. Влад любил меня, и ему не нужно было ничего объяснять. Видя мое состояние, он сам предложил мне поехать в Благовещенск. Я запрыгала от радости и бросилась ему на шею.
— Понимаю, что тебе хочется побывать в родном доме, — мягко проговорил он, — только поэтому отпускаю тебя одну. Но дней на пять, не больше! Хорошо?
— Хорошо! — засмеялась я. — Я и сама дольше не выдержу без тебя!
И вот буквально на следующее утро после этого разговора я отправилась в Благовещенск. Волнение захлестывало меня. Но как только я добежала по тайге до нужного места и обратилась в девушку, а затем вышла на трассу ловить такси, то моментально почувствовала себя хуже. Воздух казался мне невкусным, неприятные запахи, идущие от дороги, раздражали и вызывали чувство тошноты, шум едущих машин казался преувеличенно громким. Я поняла, насколько отвыкла от цивилизации. И в сравнении с жизнью в селении жизнь в городе сейчас казалась мне убийственно нездоровой.
Увидев знакомый двор, я словно снова оказалась в том времени, когда была обычной девушкой, ходила в школу, затем в техникум. Была суббота, утро, поэтому во дворе гуляли только собачники. Я нырнула в подъезд, боясь встречаться с домашними животными, и позвонила в дверь. Мама тут же распахнула ее, словно ждала меня.
— Дочка! — со слезами на глазах заговорила она. — Наконец-то! Как же долго ты не приезжала! А я оладьи жарю, вот из окна увидела, как такси подъехало и ты из него выскочила! Да я глазам не поверила! Что же ты не сообщила, что прилетаешь сегодня?! Отец бы тебя непременно встретил на машине!
— Я же говорила, что собираюсь к вам! — ответила я и расцеловала ее в обе щеки.
— Но так туманно, типа на днях... может быть...
— А вот собралась быстро! — засмеялась я. — Очень соскучилась, терпеть уже не могла! Села на ближайший рейс и прилетела!
— А муж? — уточнила она.
— Дела в Москве, — кратко сказала я.
— Что ж ты Лилю на пороге держишь? — раздался голос отца, и он вышел в коридор.
Я расцеловалась с ним и пошла в свою комнату. В ней ничего не изменилось. Мама бережно сохранила все мои вещи, книги, диски, ничего не меняла местами. Я переоделась и отправилась на кухню. Мама уже накрыла на стол. Горячие оладьи с медом и вареньем пришлись как раз кстати. Я уже ощущала приступ голод. Мы ели и говорили обо всем, перебивая друг друга.
— Надеюсь, ты не побежишь сразу же к друзьям! — после завтрака весело проговорила мама и погрозила мне пальцем. — Побудь с нами хотя бы до вечера!
— Конечно, я побуду с вами! — улыбнулась я. — И давай помогу тебе убрать со стола!
— Лучше отдохни! — ответила мама. — Ты с самолета, да и разница во времени!
Я присела на подоконник и стала наблюдать, как она моет посуду. Мама продолжала мне рассказывать о последних новостях. Я слушала ее не перебивая. Но в какой-то момент ощутила затылком чей-то взгляд. Этаж у нас первый, кухонное окно выходит во двор. На улице стояла теплая погода, и мама открыла окно, чтобы проветрить кухню после жарки оладий. Я сидела на подоконнике спиной ко двору и чувствовала, что кто-то пристально смотрит мне в спину. Не выдержав, я обернулась. Возле подъезда стоял Женя и смотрел на меня.
— Так! — в этот момент сказала мама. — А вот и твой закадычный дружок! Ладно уж, иди! Только не пропадай на весь день!
В смятении я ничего ей не ответила и соскочила с подоконника. Выйдя из подъезда увидела, что Женя по-прежнему стоит возле нашего открытого окна. Я вгляделась в его лицо. Оно было румяным, серые глаза смотрели ясно, русые волосы растрепаны, из-за плеча торчал гриф неизменной гитары. Я сглотнула, комок в горле мешал дышать.
— Ты приехала! — взволнованно проговорил Женя, выйдя из ступора. — А я смотрю и глазам не верю!
— Привет! — взволнованно произнесла я и взяла его за руку.
Она была теплой и мягкой! Я нервно сжала его ладонь, Женя глянул на меня немного беспомощно.
— Пошли в скверик? — предложил он.
Я молча кивнула. Мы быстро двинулись со двора.
— Значит, ты снова человек! — бормотала я. — Значит, все удалось!
Я уже задыхалась от волнения и счастья, Женя молча улыбался. Дойдя до сквера, мы заметили скамью под кустами пышно цветущей вишни и уселись там.
— Мы так давно не общались, — тихо проговорил он.
— От тебя не было никаких вестей! — ответила я. — Не звонил, не писал! А я боялась тебя тревожить. Но постоянно думала о тебе.
— У меня все получилось! — задумчиво проговорил Женя. — Но я не хочу даже вспоминать об этом ужасе. Ты и представить не можешь, каково это!
— Не вспоминай! — торопливо ответила я. — Главное — результат! Ты — человек! Я все еще не могу прийти в себя от счастья! Давно это случилось?
— Я немного запутался во времени, — с улыбкой сказал Женя. — Когда все свершилось, я ощутил, что погружаюсь в холодную бездну. И когда очнулся, увидел себя в том строении. Помнишь, куда приволокли нас Нора и Злата? И я все помнил. Это было так странно. В первые минуты после броска в прошлое я чувствовал себя в раздвоенном мире. Я понимал, что я обычный парень, но отлично помнил себя вампиром. Сложно было не сойти с ума. Вначале мне захотелось уйти из города, чтобы восстановиться. Я выбрался из этого места, пошел по дороге. Но чем дальше я уходил, тем муторнее на душе становилось. Я понял, что поступаю неправильно, что самое верное во всей этой ситуации постараться немедленно забыть о том периоде жизни, когда я был вампиром. А для этого необходимо вернуться домой и вести обычную жизнь. Ведь для моих родных ничего не произошло, все осталось на местах — я просто вышел из дома погулять и могу вернуться в любой момент. Для них еще ничего не произошло! Я взял себя в руки и повернул в сторону города. На попутке добрался до дома и несколько дней не выходил из квартиры, прикинувшись больным. И знаешь, я на удивление я быстро восстановился. Думаю, все дело в том, что я пробыл вампиром не несколько сотен лет, а всего несколько месяцев. И я зажил своей обычной жизнью.
— Но как же Вера? — уточнила я. — Разве ты не хочешь ее найти?
— А зачем? — изумился Женя. — Я для нее лишь возможное будущее. Она живет в Москве, я — в Благовещенске. Пусть все остается на своих местах.
— Значит, ты не любил ее? — осторожно спросила я.
— Никогда, — тихо ответил Женя. — Она — да! Она полюбила меня пылко, со всем жаром чистой невинной души и пошла ради меня на все! Но я ее нет! Но хуже всего, Лиля...
Женя вдруг замолчал. Я не могла понять, что его так тревожит. Его лицо исказила мука, глаза повлажнели.
— К тебе не вернулся твой поэтический дар? — предположила я.
— Вернулся! — тихо ответил он. — И я пишу сейчас даже больше... мои стихи приобрели новые краски...
— Тогда что с тобой? — после паузы спросила я.
— Лиля! Ко мне вернулась любовь к тебе! — признался Женя. — Как только я стал человеком, мгновенно это понял! В моей душе ничего не изменилось, вот что странно... И я по-прежнему тебя люблю!
Мне стало больно. Такого поворота событий я никак не ожидала. Но чем я могла ему помочь?
— Я приехала всего на несколько дней, — после длительного молчания сообщила я. — Потом вернусь в селение. Мы решили прекратить ездить по городам, братья закончили свои выступления. Думаю, навсегда. Мы сейчас постоянно живем в тайге. И я счастлива.
— Я знаю, Лиля, что ты счастлива! Вижу по твоим глазам, — тихо ответил Женя. — И рад за тебя!
— Постарайся забыть! — прошептала я и встала. — Мне пора!
— Мы еще увидимся? — спросил он.
— А как же! — засмеялась я, хотя на душе было тяжело. — Надо вечерком собраться у Тоньки. Вот она обрадуется!
— Это точно! — улыбнулся Женя. — Ведь мы друзья и останемся ими, что бы ни случилось!
— Созвонимся! — сказала я, легко чмокнула его в щеку и быстро двинулась в сторону дома.
Я старалась сдержать невольные слезы. Признание Жени причинило мне боль. Но разве не главное, что он смог пройти путь Грега и снова стать человеком? Ведь только это имело значение! А новую любовь он еще встретит! И она будет счастливой. Я верила в это и желала ему этого от всей души.
Слезы высохли, я начала улыбаться. И вдруг услышала, как зазвенела гитара. Я остановилась и обернулась. Сквер хорошо просматривался, и я ушла еще недалеко. Женя по-прежнему сидел на скамье и перебирал струны. Он поднял голову, увидел меня и махнул рукой, широко улыбнувшись. Я махнула в ответ. Он взял несколько аккордов и запел:
Мне нельзя тебя любить... Мне — нельзя!
Если б можно все забыть!..
Я узнала стихи Грега. Женя исполнял с таким чувством, что на мои глаза снова навернулись слезы. И я отвернулась и медленно пошла к дому.
— Мне нельзя тебя любить, мне нельзя, — бормотала я, повторяя за Женей слова песни.
Но чем дальше я уходила, тем спокойнее становилось на душе. И я точно знала, что теперь все будет хорошо. И у Жени в том числе.
Грег написал эти стихи для Лады. И разве можно было вампиру любить обычную девушку? А Лада? Сколько всего она перенесла, чтобы выжить и сохранить их чувство! Они вместе наперекор всему. Их любовь победила все!
Как и наша с Владом! Разве можно оборотню любить простую девушку? А мне любить парня-рысь? Нельзя! Это запрещено и законами племени, и нашей природой. Но ведь мы полюбили! И так страстно и преданно, что смогли все перенести ради нашей любви. И сейчас я точно знала, что только такие чистые искренние и сильные чувства имеют значение в этом мире. Да и во всей вселенной!
Мне нельзя тебя любить... Мне — нельзя!
Если б можно все забыть! Но дразня
Душу зовом злой тоски, пламя жжет.
Не унять его, прости! Как ожог
Пламя глаз твоих... И я вспыхну вновь...
Жар внутри!
Но не сгорает любовь...