Кровавая симфония

Закрыв за собой дверь, Алекс облокотился и медленно скатился по ней, приземлившись на холодный пол. В коридоре уже никого не было, лишь тихое эхо шагов и редких голосов напоминало, что в университете еще кто-то остался. Усталость навалилась тяжелым грузом на его плечи, глаза постепенно слипались от недосыпа. Из-за своего отсутствия ему пришлось многое наверстать, да и здорово побегать, чтобы преподаватели выделили ему время. Радовало то, что многие шли навстречу, а таких, как профессор Стэнеску, почти и не было.

И вот остался последний рывок, парочка зачетов и пропусков закрыты, можно бы позволить себе дышать полной грудью, но в воздухе ощущалось что-то не то. Он не мог улыбнуться, как ободрить себя, а все из-за мыслей. Они тянули его в самую трясину, постоянно возвращая его обратно, к ней. Хелен бы порадовалась за него. Юноша тяжело выдохнул, будто это могло очистить его разум, но сдавливание в груди становилось все сильнее.

«Я снова отложил это!» - подумал Алексис. – «Сегодня надо пойти!»

Неожиданный удар по затылку заставил Алекса резко вскочить на ноги. Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появилась полноватая невысокая женщина с приятным румяным лицом. Она испуганно ахнула, прикрыв рот пухлой ладонью.

- Алексис, что же вы тут сидите? – встревоженно спросила она. – Неужели плохо стало?

- Н-нет... Все хорошо, профессор Селеш. – смущенно пробормотал парень, потирая ушибленное место.

Профессор Селеш покачала головой и потянула руки в сторону его лица.

- Дай-ка мне взглянуть. Вдруг шишка там.

Алексис хотел отказать, но, встретившись с настойчивым взглядом женщины, он почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло. Не в силах противиться, он поддался.

Профессор Селеш мягко взяла Алексиса за плечи и посадила на скамью у окна. Осторожно, по-матерински нежно, осмотрела место ушиба, слегка поворачивая его голову из стороны в сторону. Убедившись, что все цело и ничего серьезного нет, она облегченно выдохнула и тепло улыбнулась.

- Вроде всё в порядке. Но тебе всё-таки нужно сходить к медсестре.

- С-спасибо.

Алексис поджал губы, неуверенно закивав. Профессор Селеш всегда отличалась особенной добротой к студентам. Даже во время сдачи экзаменов, когда студенты стояли почти безвылазно в коридорах, ожидая свою очередь, она угощала их пирожками собственного приготовления. Словно милая добродушная соседка, а не ведущий профессор кафедры.

Такая забота была непривычна для Алексиса, что ощущалась чем-то забытым и далёким. Жар распространился по его щекам, а взгляд опустился на пол. Юноша поднялся со скамьи и, избегая прямого контакта с профессором в глаза, произнес:

- Еще раз спасибо. И... до свидания.

Он повернулся и нетвердым шагом пошел по коридору. Он ощущал спиной ее тяжелый взгляд, что так и впивался в него, от чего хотелось уйти подальше.

Какое-то время юноша бесцельно бродил по городу, заткнув уши наушниками. Осень щедро одаривала приятными днями, радуя жителей ясной безоблачной погодой. Солнце находилось в зените, щедро заливая улочки теплым светом. Золотистая листва вспыхивала под его лучами, а еще не окрасившиеся листья тихо дрожали на ветру. Алексис старался ничего этого не замечать. Музыка в ушах лилась ему в голову, смешиваясь с навязчивыми мыслями, медленно топя их в своих водах. Она заглушала веселый ребяческий смех, свист легкого ветерка, оставляя лишь рваные высокие ноты, от которых в голове становилось одновременно тяжело и пусто.

Дойдя до ближайшей остановки, парень рухнул на скамейку. Музыка уже надоела. Он достал из кармана телефон, нажал на кнопку «пауза» и машинально провел пальцем по экрану. Сразу всплыли SMS-сообщения: от дяди, в которых настойчиво интересовался, когда тот будет дома, а также несколько уведомлений об новостях с видеохостинга. Не особо задумываясь, Алексис открыл одно из них. Экран мгновенно прогрузил студию новостей, по середине которой стояла высокая симпатичная ведущая. Держа небольшую черную папочку, она смотрела прямо на смотрящего и энергичным голосом начала:

- ... «А теперь к экстренным новостям. Неужели серийный убийца наконец пойман?»

Именно такую новость сегодня распространили Департамент полиции Румынии совместно с Орденом Святой Девы.

На приграничной территории между Румынией и Молдавией был задержан мужчина, которого следствие считает ответственным за убийства пяти студенток. По данным правоохранительных органов, подозреваемым оказался Тудор Исанос, ранее неоднократно судимый за домогательства и попытку изнасилования.

По предварительной версии следствия, Исанос тщательно продумывал свои преступления. Нападая на молодых женщин, он намеренно создавал впечатление, будто за убийствами стоит мифическое существо. На местах преступлений он оставлял характерные символы и наносил жертвам специфические раны, чтобы направить расследование по ложному следу и запутать правоохранительные органы.

В настоящее время подозреваемый находится под стражей. Следователи продолжают проверять его возможную причастность к другим нераскрытым преступлениям...»

Алексис смотрел как заворожённый, пальцы крепко сжали края телефона, готовые разломать ее пополам. В голове не укладывалось то, что говорила ведущая, что видел на экране. Словно все было не больше, чем абсурдом. Перед ним светилось незнакомое лицо, даже ни в какой степени не похоже на Стефена Ремеса.

Невольно Алексис оторвал взгляд от экрана и огляделся по сторонам, словно надеялся найти вокруг ту самую реальность, правду, которую в новостях так старательно пытались исказить.

Он невольно напрягся, когда картинка в студии сменилась. На широких ступенях здания департамента, за трибуной, стоял широкоплечий лысоватый мужчина. Чуть позади него, мрачный, словно грозовая туча, застыл Мирча Питиш. Когда мужчина закончил свою речь, он жестом подозвал Питиша к трибуне. Тот почти вырвал микрофон из его морщинистых рук, на мгновение опустил взгляд, затем поднял голову. Его лицо исказила скорбная гримаса, и он заговорил:

- «Я хочу выразить искренние соболезнования родителям, родным и близким погибших девушек. Они были молоды, полны жизни, впереди их ждали любовь, счастье и будущее, которого их безжалостно лишили. Этот преступник, этот монстр, понесёт заслуженное наказание. Обещаю вам: я лично прослежу за тем, чтобы справедливость восторжествовала. Девочки должны наконец обрести покой...»

Алексис забыл, как дышать. Злость впилась в душу острыми клыками, разрывая её изнутри. Ложь, льющаяся с экрана, вызывала лишь жгучее отвращение. В его руках раздался едва слышный хруст. Пальцы до боли стиснули телефон, но тот продолжал работать, безжалостно транслируя речь.

Камера сменила ракурс, и на экране появилось лицо, знакомое до боли.

- Драгомир? - сорвалось с губ юноши.

- «...Мы разделим это тяжёлое бремя с вами. Мы станем вашим щитом и вашим мечом, чтобы каждого, кто воспрепятствует следствию или откажется ему содействовать, постигла та же участь. Наши дети не должны страдать!»

Толпа, собравшаяся у здания департамента, взорвалась одобрительными криками. Журналисты и газетчики наперебой выкрикивали вопросы, а остальные подхватывали общий гул. Они напоминали обезумевшую стаю, ослеплённую страхом и жаждой расправы, готовую наброситься на любого, кто покажется подозрительным.

И Мирча наслаждался этим. На его вытянутом лице расплылась широкая улыбка, обнажившая неровные зубы. Холодный, колючий взгляд был устремлён прямо в объектив камеры. Прямо на Алексиса. Тот сидел, не в силах отвести глаз, с приоткрытым ртом, будто перестал понимать происходящее.

- «Берегите своих детей и близких. И почаще оглядывайтесь. Ведь никогда не знаешь, что скрывается в тени... или даже под светом фонарей.»

Кадр вновь сменился, возвращая зрителей в студию. Алексис больше не мог этого слушать. Резким движением он нажал кнопку блокировки, и экран погас. Голова безвольно опустилась, плечи поникли, а спина сгорбилась так сильно, словно он пытался стать меньше. Однако внутри продолжал бушевать неугасающий огонь ярости. Он не понимал, и не хотел понимать, что за безумие только что увидел. Почему Драгомир, который, по сообщениям ждал его дома, вдруг оказывается рядом с Мирчей Питишем? Тем самым Питишем, которого, по собственным словам, знал лишь заочно. Это все казалось нереальным, неправдоподобным. От этого становилось еще хуже.

Юноша настолько погрузился в свои мысли, что едва не пропустил автобус. Почти на ходу вскочив в салон, Алексис прошёл в самый конец и сел у окна, крепко прижимая к груди рюкзак, словно тот был единственным, что был реальным.

«Что происходит?!» - лихорадочно думал он. - «Что со мной не так?»

Алексис уткнулся носом в ткань рюкзака и прикрыл глаза. Постепенно салон наполнялся людьми. Их голоса сливались в монотонный гул, понемногу заглушая его беспорядочные мысли. Юноша повернулся к окну и молча наблюдал, как мимо проплывают здания, спешат по своим делам прохожие и как на Бухарест медленно опускается вечер.

Рядом с ним села молодая девушка. Чуть поодаль, прислонившись к поручню, стоял парень. Они о чём-то негромко разговаривали, пока одна случайно брошенная фраза не заставила Алексиса резко повернуть голову и уставиться на них с неподдельным изумлением.

- Слышал? ФКНБ снова объявили Ночь ликвидации. - сказала девушка.

- Угу, - недовольно буркнул парень. - Опять нормально на охоту не сходишь.

Девушка недовольно поджала ярко-алые губы и уткнулась в смартфон. Алексис перевёл взгляд с неё на её спутника. Тот, заметив его беспокойство, посмотрел в ответ. В лицо юноше впились холодные, кроваво-красные глаза. Их взгляд был хищным, полным раздражения, словно незнакомец видел его насквозь.

Алексис поспешно отвёл глаза, пробормотал извинения, поднялся со своего места и, протискиваясь сквозь толпу пассажиров, добрался до двери. Едва автобус остановился, он выскочил наружу и бросился бежать так, будто за ним гналась стая бешеных собак. Он налетал на прохожих, спотыкался, едва не падал, но продолжал нестись сломя голову.

Подальше.

Подальше от них. От лжи. От безумия. От правды, которая с каждым мгновением всё настойчивее рвалась наружу.

Бежал так быстро, что задыхался, и, когда силы стали покидать его, юноша споткнулся о выпирающую тротуарную плитку. Сильно ударившись коленями, он упёрся ладонями в асфальт. Боль, пронзившая руки, сейчас не имела никакого значения. Алексис пытался лишь как можно быстрее отдышаться и снова броситься бежать.

Подняв голову, он увидел знакомую улицу. Нужно было лишь пройти переулок и впереди покажется его дом. Парень облегчённо выдохнул.

Алекс поднялся на ноги, отряхнул джинсы и ладони. Осмотрев их, он заметил несколько царапин и ссадин. Стоило сжать пальцы, как кожу обожгло колющей болью.

- Да уж, - сорвалось с губ юноши.

Он перевёл взгляд на переулок и пошёл дальше, время от времени морщась от боли.

Алекс проходил по узкой дороге, ведущей прямо к его улице. Навстречу не попалось ни единой живой души, и это лишь усилило тревогу. Однако, заметив яркий свет фонарей и услышав приглушённые голоса, он немного расслабился.

Улица утопала в мягком свете заката. Вдоль домов гирляндой зажглись фонари, освещая дорогу. Местные жители, поодиночке и парами, неспешно прогуливались по тротуару, беззаботно разговаривая и смеясь. Алексис остановился. Медленно оглядел улицу от одного конца до другого, будто опасаясь, что за ним всё ещё могут следить. Лишь убедившись, что ничего подозрительного вокруг нет, он перешёл дорогу к своему дому.

В квартире уже горел свет - Драгомир был дома.

От этой мысли внутри всё сжалось. Непонимание и неприкрытая злость тянули за ниточки души, вновь и вновь возвращая к вопросам, которые так хотелось задать дяде. И всё же какая-то часть его отчаянно не желала этого. Просто забыть обо всём, как о страшном сне. Алексис считал это трусостью, с которой ради правды необходимо бороться.

Нащупав в кармане толстовки ключи, юноша вставил их в замочную скважину и повернул вправо.

Щёлк.

Дверь с тихим, ноющим скрипом открылась, и он вошёл внутрь. В нос сразу ударил насыщенный аромат свежеприготовленной еды - запечённого картофеля со специями и жареного лука. Из кухни доносились звон посуды и шум льющейся воды, а из гостиной приглушённо говорил телевизор.

- Лекси, это ты? - спросил дядя.

- Да, - отозвался парень. - А ты кого-то ждал?

Алексис сел на пуфик и потянулся к кроссовкам. К нему подошёл Драгомир, вытирая руки полотенцем. На талии у него был завязан фартук с милыми утятами. В сочетании с внушительной мускулатурой и невозмутимым выражением лица он выглядел настолько нелепо, что Алекс едва сдержал улыбку.

Он окинул мужчину взглядом с ног до головы.

- Ты где это достал? - спросил парень.

Драгомир посмотрел на себя, словно не понимая причины веселья племянника. Его слегка поседевшие брови удивлённо поползли вверх.

- А что? Не нравится?

Мужчина невозмутимо покрутился на месте.

- Ну... - парень замялся, с трудом сдерживая усмешку. - Тебе идёт.

Дядя довольно улыбнулся.

- Хоть что-то полезное осталось от бывшей, - сказал он и направился на кухню. - Давай, раздевайся и иди есть.

Алексис снял рюкзак и бросил его на тумбу. Тихий шелест бумаги заставил юношу обернуться. Он поднял рюкзак, и с полки на пол соскользнул белый конверт. Присев, Алекс поднял его. Повертев в руках, он не обнаружил ни марок, ни обратного адреса, только имя получателя: Драгомир Боун. Конверт был вскрыт, но внутри ничего не оказалось. Странное чувство кольнуло где-то внутри. Алексис положил конверт обратно на полку, рядом с рюкзаком, и как ни в чём не бывало прошёл на кухню.

Тёплый свет ламп отражался на отполированной поверхности стола. Аромат еды стал ещё насыщеннее. Надо отдать должное — Драгомир постарался на славу. На большом блюде дымился запечённый картофель, щедро посыпанный зеленью и жареным луком, рядом стояла тарелка с румяными куриными крылышками. Стол был сервирован почти как в ресторане, и это удивило парня ещё сильнее.

- Ты чего такой вялый? - спросил дядя, снимая фартук.

- Я там конверт нашёл, - неожиданно для самого себя выпалил Алекс, игнорируя вопрос дяди.

Драгомир на мгновение замер, но почти сразу продолжил возиться за кухонной стойкой.

- А, это? Макс передал мне остаток денег. - Из-под стойки мужчина достал бутылку вина. - Я ведь полностью восстановился в должности.

Алексис застыл. На его лице появилась лёгкая улыбка. Такая новость не могла не радовать. Теперь праздничная атмосфера в доме стала понятна. Драгомир указал племяннику на место за столом, и тот молча сел.

Лишь почувствовав запах еды совсем близко, Алекс понял, насколько сильно проголодался. Всё оказалось невероятно вкусным. Он с удовольствием уплетал картофель, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Драгомир лишь усмехнулся, наблюдая за тем, с каким аппетитом ест его мальчишка. На несколько минут Алексис забыл обо всём, что терзало его. Эти короткие мгновения казались почти безмятежными.

Когда голод немного отступил, юноша замедлился и посмотрел на дядю. Тот как раз пытался открыть бутылку вина, безуспешно сражаясь с пробкой. В конце концов, не придумав ничего лучше, он просто продавил её внутрь бутылки. Почувствовав на себе пристальный взгляд племянника, мужчина кивнул ему и спросил:

- Ты чего спросить хочешь?

Такой прямой вопрос заставил слова застрять где-то в горле. Алекс широко раскрыл глаза, но не смог выдавить ни звука. Повисло молчание, неловкое лишь для него одного. Он собирался начать издалека, но мысли упрямо путались.

Пока племянник пытался привести их в порядок, Драгомир спокойно разливал по бокалам красное вино, лишь изредка поглядывая на растерянного юношу.

Наконец Алексис тяжело выдохнул и произнёс первое, что пришло в голову:

- Я сегодня закрыл все долги по учёбе.

Дядя улыбнулся.

- Значит, у нас с тобой двойной праздник, малец. Хоть тебе ещё полгода до совершеннолетия, думаю, немного пригубить можно. - Он быстро взглянул на племянника и поспешно добавил: - Клянусь, кроме этой бутылки в доме ничего нет. Можешь проверить.

- Да я не... - начал оправдываться парень, но тут же осёкся. - Я не об этом.

Драгомир вопросительно приподнял бровь.

«Сейчас или никогда.» - подумал Алексис и резко выдохнул.

- Я сегодня смотрел новости. Там говорили, что нашли убийцу Хелен... и остальных.

Лицо Драгомира изменилось. Его движения стали медленнее.

- Пока только подозреваемого, - спокойно ответил он. - Мирча Питиш слишком громко об этом говорит. Слышал его манифест?

Парень неуверенно кивнул.

- Хочешь узнать, почему это не Ремес?

Этот вопрос застал Алексиса врасплох. Мир будто замер. Он не слышал даже собственного дыхания, только глухие удары сердца.

- Да.

Драгомир поставил бутылку с вином на стол и тяжело посмотрел на племянника.

- Он мёртв, - твёрдо произнёс он.

Эти два слова эхом отдавались в голове.

«Он мёртв.» - повторил про себя Алексис.

Как?

Почему?

Где?

Вопросы навалились разом, тяжёлые, словно камни. Их становилось всё больше, пока не показалось, что голова вот-вот расколется. Он ожидал услышать что угодно, но только не это. Это чудовище, недостойное называться человеком, умерло, так и не представ перед судом. Не было ни обвинения, ни приговора, ни наказания. Просто смерть. Слишком лёгкая. Слишком милосердная.

Алексис опустил взгляд. Пальцы впились в бёдра, сжимая ткань джинсов всё сильнее.

- Вот как, значит? - едва слышно произнёс он. - Если... если этот ублюдок мёртв, тогда почему обвиняют другого?

- Потому что убийца - он, - спокойно ответил дядя.

- А ты сам-то в это веришь?! - выкрикнул Алекс, резко вскочив из-за стола.

Стол качнулся. Бокал с вином опрокинулся, и алая жидкость растеклась по столешнице, медленно закапав на пол. Алексис смотрел в тёмные глаза Драгомира, отчаянно надеясь увидеть в них сомнение. Хоть тень колебания. Хоть что-нибудь.

Нет. Стефан не мог закончить вот так. Слишком легко. Слишком быстро. Слишком спокойно для такого чудовища.

- Лекси, во-первых, полиция нашла несколько следов, которые могли подтвердить его причастность. Но их так же быстро опровергли, словно их никогда и не существовало. А во-вторых, появились свидетели, утверждавшие, что видели его в момент гибели Хелен.

Алексис выпрямился так резко, что мышцы болезненно заныли.

- Он был там! - почти сорвался на крик Алекс. - Был там... со мной!

- И единственное доказательство этого твои слова!

Голос Драгомира впервые прозвучал громче. Он перекрыл крик племянника, и тот мгновенно осёкся. Несколько секунд оба лишь тяжело дышали, пытаясь перевести дух. Алексис чувствовал, что ещё немного и окончательно сорвётся. Гнев, который он так долго пытался сдерживать, рвался наружу.

В тишине раздался телефонный звонок из коридора. Оба невольно повернули головы.

Драгомир тяжело выдохнул.

- Лекси, - устало произнёс он. - Давай потом. Мы оба сейчас на эмоциях.

- Не смей! - снова выкрикнул парень. - Не уходи от ответа! Ты ведь прекрасно знаешь, что тот человек невиновен, и всё равно позволяешь засудить того, кто этого не заслуживает. Ты сам говорил, что нет смысла в суде, если он обвиняет невинных и оправдывает виновных. И грош цена полицейскому, который верит в такое «правосудие».

- А я-то смотрю, ты уже всё понял? - отчеканил Драгомир. - Всё ещё смотришь на мир сквозь розовые очки. Живёшь в своих иллюзиях. Тебе ещё рано вылетать из гнезда, малец, раз не можешь принимать реальный мир.

Мужчина развернулся и вышел в коридор. Алекс бросился следом. Когда Драгомир уже потянулся к телефонной трубке, юноша выкрикнул:

- Ты просто трус!

Драгомир резко обернулся, но Алексис уже бежал по лестнице, скрываясь от его взгляда и слов. Он влетел в свою комнату и со всей силы захлопнул дверь. Грохот прокатился по дому. Алексис рухнул на кровать, закрыв лицо руками. В груди всё выворачивало наизнанку. Словно никто не верил ему. Словно всё, что он говорил, было лишь глупой выдумкой, ложью, плодом больного воображения. Тело мелко дрожало. Слёзы, которые он сдерживал всё это время, наконец хлынули по щекам. Он вцепился ногтями в собственное лицо, оставляя на коже красные полосы. Боль ощущалась где-то далеко, все остальное приглушало куда сильнее.

Когда слёзы иссякли, Боун без сил рухнул на кровать и уставился в потолок. Сколько он так пролежал не знал. Да и не хотел знать. Ему было бы всё равно, если бы прошли сутки или двое. Мыслей не осталось. Только пустота. Сквозь оцепенение он слышал, как заскрипели ступени. Кто-то поднимался наверх. Затем раздался осторожный стук в дверь.

- Лекси, — позвал Драгомир. — Давай поговорим.

Ответа не последовало. Несколько секунд за дверью стояла тишина.

- Меня вызвали на работу, - наконец сказал мужчина. - Поговорим, когда я вернусь. Слышишь?

Алексис лишь отвернулся к стене, так и не ответив.

Через несколько минут хлопнула входная дверь. Он остался в доме один. Тишина медленно расползлась по комнатам, словно заполняя каждый угол. Она давила, превращая дом в клетку. Некоторое время Алексис лежал неподвижно, будто неживой. Но стоило эмоциям немного утихнуть, как мысли вновь нахлынули на него.

«Как теперь доверять Драгомиру? Что делать дальше? Знает ли обо всём брат Хелен? Скорее всего, да.»

От этих мыслей на душе стало ещё тяжелее.

Алексис медленно поднялся с кровати и стянул толстовку, оставшись в футболке, которую когда-то подарила ему Хелен. Достав из кармана смартфон, он нашёл номер Константина. Палец замер над кнопкой вызова.

«И что он скажет? Что Тудор невиновен? Что настоящий убийца умер? А доказательства?»

- Что, чёрт возьми, мне делать? - прошептал он, тяжело опускаясь на стул и закрывая лицо ладонью. Несколько секунд он сидел неподвижно.

- Будь что будет.

Боун нажал кнопку вызова. Пошли длинные гудки.

Пока юноша судорожно пытался подобрать слова для разговора с Улару, по второму этажу неожиданно раздались тихие шаги. Алекс замер. Шаги были медленными.

Один.

Второй.

Третий.

Потом они вдруг ускорились, переходя на бег, и резко остановились прямо за дверью его комнаты. В следующее мгновение по двери с силой ударили.

От неожиданности Алексис выронил телефон. Он вскочил со стула и схватил с поставки небольшой канцелярский нож. Каждый новый удар заставлял его ещё крепче сжимать рукоять. Сердце бешено колотилось. Он был готов броситься на любого, кто переступит порог комнаты.

И вдруг... Всё стихло, так же внезапно, как и началось.

Алексис тяжело дышал, пытаясь унять дрожь в теле. Не сводя взгляда с двери, он ждал, что она вот-вот распахнётся. Но вместо этого услышал далёкий голос Константина.

- Алекс! Что у тебя там происходит?

Лишь спустя несколько секунд парень понял, что голос доносится из динамика телефона, лежавшего на полу. Он поспешно поднял смартфон.

- В моём доме кто-то есть... - сбивчиво произнёс он. - Я...перезвоню.

Константин что-то говорил, но Алексис уже не слушал. Он сбросил вызов.

Осторожно, стараясь не издать ни звука, юноша направился к двери. Остановившись у неё, он медленно потянулся к ручке. Если за дверью кто-то есть, нужно застать его врасплох.

«Раз... Два... Три».

На счёт «три» Боун резко распахнул дверь. Коридор оказался пуст. Алекс быстро огляделся, выставив перед собой канцелярский нож. Дыхание сбилось, колени предательски дрожали. Он сделал несколько осторожных шагов вперёд.

Дом вновь погрузился в гробовую тишину.

И вдруг... «БАХ!»

Где-то позади с оглушительным грохотом захлопнулась дверь.

- Чёрт!

Алексис вздрогнул, вскрикнул и рухнул на пол, выронив нож. Но почти сразу понял, что хлопнула не дверь его комнаты. Взгляд сам собой метнулся к двери спальни матери.

Юноша судорожно нашарил на полу нож, крепко сжал его в руке и поднялся. Каждый шаг давался с трудом. Подойдя к двери, он резко толкнул её. Комната встретила его темнотой. Шарящими движениями Алексис нашёл выключатель.

Щелчок. Яркий свет ударил в глаза. Всё осталось таким же, каким было при жизни матери. Аккуратно застеленная кровать. Те же шторы. Те же фотографии. Даже постельное бельё Драгомир не сменил, а лишь бережно заправил постель. Комната выглядела так, словно хозяйка могла вернуться в любую минуту.

Осмотревшись, Алекс никого не обнаружил. Он шумно выдохнул. Закрыв дверь, парень прислонился к ней спиной и медленно сполз на пол. Дрожь не проходила. Опустив голову, он попытался выровнять дыхание.

- Это всё моё воображение... - словно заклинание повторял он. - Больное... чёртово воображение...

- Лекси...

Юноша замер.

Этот голос. Сердце пропустило удар. Он не мог его слышать. Человек, которому принадлежал этот голос, давно умер.

Алекс резко поднял голову. Лампа над ним замигала. Пол едва заметно задрожал. Стены будто начали медленно сдвигаться.

- Лекси...

Парень зажал уши ладонями. Лампочка с громким треском лопнула. Комната снова погрузила в темноту. Стало неестественно холодно. Алексис открыл глаза и судорожно огляделся. Он чувствовал. Нет. Он был уверен. Рядом с ним кто-то сидел.

В нос ударил тяжёлый сладковатый запах. Настолько густой, что першило в горле, а каждый вдох вызывал приступ тошноты. Казалось, этот запах оседал на языке и проникал куда-то глубже, под самую кожу.

Алексис медленно повернул голову. Рядом действительно кто-то сидел. Лишь на первое мгновение силуэт напоминал человека. Но чем дольше Алекс всматривался, тем яснее понимал: человеком это уже не было.

Он застыл. Не мог вдохнуть. Не мог пошевелиться. Даже закричать не мог. Казалось, стоит ему моргнуть и существо бросится на него. Холод медленно пополз по позвоночнику. Алексис резко отвернул голову. И в тот же миг почувствовал чьё-то дыхание у самого уха. С запахом смерти.

Он крепко зажмурился. Сердце колотилось так сильно, что заглушало все остальные звуки.

- Н-не надо... - дрожащим голосом прошептал он. - Прошу... не надо...

Последние слова сорвались на крик.

В следующую секунду опора за спиной исчезла. Алексис полетел назад. Глухой удар затылком о пол на мгновение выбил из него воздух. Он всё ещё жмурился. Но даже сквозь сомкнутые веки чувствовал яркий свет.

Веки дрогнули. Он медленно открыл глаза. Свет в комнате матери продолжал гореть. Как и в коридоре. И где-то внизу.

Алексис осторожно поднялся с пола, потирая голову. На мгновение он прислушался к звукам в доме. Было тихо. Юноша облегченно выдохнул и провел ладонями по лицу. Руки все еще дрожали, а сердце бешено колотилось в груди. Постояв так еще пару минут, Алекс направился к двери материной комнаты, чтобы закрыть ее. Он замер всего на секунду, но этого оказалось достаточно, чтобы желание войти внутрь вспыхнуло с необъяснимой силой.

Боун медленно прошелся по комнате, разглядывая знакомую мебель и вещи, каждая из которых хранила воспоминания. На полках стояло множество фотографий, и одна из них сразу привлекла его внимание. На снимке была запечатлена красивая женщина с черными, как смоль, волнистыми волосами, сидящая на поляне. Ее голову украшал венок из полевых цветов, а на коленях, в таком же венке, сидел рыжеволосый мальчишка. Алекс помнил тот день. Это было одно из первых воспоминаний, которое сохранилось в памяти целиком, от начала до конца, так ясно, будто все произошло лишь вчера. На душе стало тоскливо.

Алекс взял фотографию в рамке с полки и направился к кровати, но вдруг резко споткнулся. Острая боль пронзила пальцы ног, заставив его тихо застонать. Он опустил взгляд, пытаясь понять, обо что ударился. Одна из половиц оказалась слегка приподнята.

Юноша положил рамку на кровать и присел рядом с ней. Нажав на нее пальцем, он понял, что та не прилегает плотно к соседним доскам. Подсунув пальцы под край, Алекс потянул ее вверх. Со скрипом половица наконец поддалась. Заглянув в образовавшуюся нишу, он увидел что-то, завернутое в ткань. Отложив половицу в сторону, парень потянулся к свертку и осторожно достал его.

Внутри оказалось что-то твёрдое, необычной формы, туго перевязанное бечёвкой.

Алекс нахмурился.

Старая ткань покрылась слоем пыли и пахла сыростью. Несколько секунд он молча разглядывал находку, не решаясь прикоснуться к ней. Затем осторожно потянул за бечёвку, пытаясь развязать узел. Тот не поддавался. Казалось, ещё немного и старая верёвка лопнет, но она лишь сильнее впивалась в ткань. Раздражённо выдохнув, Алексис оглядел комнату в поисках чего-нибудь острого. Ножа не нашлось, зато в одном из ящиков лежал маникюрный набор. Он достал маленькие ножницы.

Разрезав бечёвку, ткань медленно развернулась, открывая то, что всё это время скрывалось внутри.

Это был пистолет.

Алексис застыл. Пальцы сами собой разжались и ножницы, и свёрток с глухим стуком упали на пол. Юноша невольно отступил назад, пока спиной не упёрся в полку. Он не мог отвести взгляд от лежавшего на полу оружия. Поднять его он так и не решился.

«Откуда он здесь? Нет. Почему он здесь? Почему спрятан в комнате мамы? Он принадлежал ей?»

Мысли налетели одна на другую, отчего в висках болезненно запульсировало.

Тусклый серебристый отблеск металла притягивал взгляд. Даже с такого расстояния Алекс заметил, что на затворе что-то выгравировано. Словно перед ним лежал дикий зверь, готовый броситься в любую секунду, он медленно приблизился. Любопытство постепенно пересилило страх. Рука нерешительно потянулась к оружию.

И вдруг...

Тук.

Ещё один.

Звук донёсся со стороны окна. Кто-то снаружи бросал в стекло маленькие камешки.

Алексис резко замер. Затем медленно повернул голову и подошёл к окну, всматриваясь в ночную улицу. Она была пуста. Парень осторожно распахнул окно и выглянул наружу, стараясь рассмотреть двор получше. Ни под окнами, ни на тротуаре никого не оказалось.

Тук.

Камешек ударился о раму совсем рядом с его лицом. Алексис вздрогнул и резко обернулся. Взгляд лихорадочно заметался по улице, пока не зацепился за высокую фигуру под тусклым светом фонаря. Незнакомец неторопливо подбрасывал в ладони небольшой камень. И смотрел. Неотрывно.

Алексис прищурился, пытаясь разглядеть лицо. Когда он наконец понял, кто стоит внизу, сердце словно остановилось.

Под светом фонаря стоял Стефан Ремес. На его губах играла знакомая ухмылка, а алые глаза неотрывно смотрели на Алексиса.

Руки Боуна судорожно задрожали.

«Я убью его». - пронеслась мысль

Этот ублюдок нашёл в себе наглость прийти к нему домой. Посмел показаться ему на глаза. Стоял и ухмылялся, будто насмехался над ним.

Гнев захлестнул Алекса. Ему хотелось только одного — отомстить. Он резко отступил от окна, и взгляд тут же упал на пистолет, лежавший на полу. Вот оно, орудие возмездия. Алексис схватил оружие и бросился вниз по лестнице, даже не вспомнив о куртке. Он боялся лишь одного, что ещё секунда, и Ремес исчезнет.

С грохотом распахнув входную дверь, Боун успел увидеть, как Ремес сорвался с места и исчез в одном из переулков.

- Стой!

Алексис бросился следом.

Он бежал так быстро, как только позволяли силы, но расстояние между ними почти не сокращалось. Воздуха катастрофически не хватало. Каждый вдох обжигал лёгкие, сбившееся дыхание рвало грудь, а удары сердца гулко отдавались в ушах. Но Алекс не останавливался. Наоборот. С каждым шагом ярость разгоралась всё сильнее. Перед глазами стояла одна-единственная картина - ухмыляющееся лицо Ремеса под тусклым светом фонаря. Он не думал о том, что будет потом. Не думал о последствиях. В голове осталась лишь одна мысль - пустить ему пулю в лоб.

На бегу Алексис вытянул руку с пистолетом, пытаясь поймать силуэт в прорезь прицела. Оружие дрожало в ладони, но он продолжал целиться. Сейчас для него существовал только один человек - Стефан Ремес.

Он нажал на спуск.

Громкий выстрел оглушил переулок, звоном отдавшись в ушах. Отдача больно ударила в ладонь, заставив руку дёрнуться. В темноте мелькнул силуэт, а спустя мгновение что-то тяжело рухнуло на асфальт.

«Попал?.. Господи, пусть я попал», - мысленно взмолился Алекс.

Он тяжело дышал. Взгляд никак не мог сфокусироваться, воздух обжигал горло, сердце не унималось, а мышцы сводило болезненными спазмами. Юноша выпрямился и нетвёрдым шагом направился к тому месту, где надеялся увидеть тело.

- Ты сдох? - задыхаясь, спросил он. - Эй, ублюдок, ты живой? Молись, чтобы остался жив!

Ответом ему была тишина.

Алексис ускорил шаг. Подходя всё ближе, он ожидал увидеть лежащего на асфальте Ремеса, но вместо тела заметил лишь тёмную лужу крови.

Дыхание перехватило. Его не было. Он снова сбежал.

Боун попятился.

- Нет...

Слово прозвучало почти беззвучно. Юноша судорожно огляделся. Кроме него в переулке никого не было. Только ветер гулял между стенами домов, протяжно посвистывая в узком проходе.

Алекс поспешно обшарил карманы в поисках телефона. Нужно было позвонить Драгомиру. Рассказать, что этот урод жив. Но телефон остался дома.

- Чёрт...

В этот момент по спине пробежал ледяной холодок. Тело словно сковало. Алексис не мог ни двинуться, ни обернуться. Он кожей чувствовал, как кто-то пристально смотрит ему в затылок.

Юноша крепче сжал рукоять пистолета. Медленно...Очень медленно.

Он начал поворачивать голову, одновременно поднимая оружие.

- Тц... Такой маленький, а уже разгуливаешь с освящённым оружием.

Чужой голос прозвучал прямо у самого уха. Тихий, с ноткой игривости.

Алексис вздрогнул всем телом и резко обернулся, вскинув пистолет на незваного гостя.

Перед ним стоял темнокожий мужчина с ехидной улыбкой. Высокий, безупречно одетый, совершенно спокойный.

Он протянул руку и снисходительно произнёс:

- Дай-ка сюда. Детям такие игрушки ни к чему.

- Что? - ошеломлённо выдохнул юноша.

- Да уж, - раздался второй голос. - А меткости тебе не занимать.

Из проулка, в котором якобы скрылся Стефан Ремес, вышел сам Стефан. Или нет...

С каждым шагом его лицо менялось. Черты словно плавились, перетекая в другие, совершенно незнакомые. Через несколько мгновений перед Алексисом стоял уже другой мужчина.

Он усмехнулся.

- Признаюсь, давно меня никто не подстреливал.

Из раны на его руке медленно сочилась кровь, но сам мужчина выглядел так, будто повреждение вовсе не причиняло ему боли.

- Ладно тебе, Льюис, - проговорил его спутник. – Поиграли и хватит. Пули всё-таки серебряные. Я отсюда чувствую эту вонь.

Из раны потянулась тонкая струйка дыма. Запах тухлого мяса ударил в нос. Льюис спокойно снял пиджак, а затем стянул окровавленную рубашку.

Алексис застыл. Страх медленно подкрадывался изнутри, холодными пальцами сжимая сердце.

Темнокожий вампир положил руку ему на плечо и несколько раз насмешливо похлопал.

Алексис дёрнулся, пытаясь вырваться, но мужчина с лёгкостью развернул его к себе и ударил по щеке.

Боль пришла не сразу. Сначала юноша лишь почувствовал, как тело отрывается от земли. Он врезался в каменную стену дома, а затем отлетел на асфальт, словно тряпичная кукла.

Во рту появилось что-то твёрдое. Металлический привкус крови заполнил язык. Алекс сплюнул. На асфальт упал зуб.

Звонкий смех ударил по ушам, усиливая головную боль.

Пистолет вылетел из руки и отлетел далеко в сторону. Алексис попытался подползти к нему, но Льюис наступил ему на тыльную сторону ладони. Нога медленно вдавливала руку в асфальт. Раздался отчётливый хруст.

Острая боль пронзила тело и ударила в висок. Из горла Алексиса вырвался крик.

- Какие же вы нежные! - возмутился Льюис. - Карл, он же сам сдохнет от такого удара.

- Льюис, - усмехнулся Карл, подходя ближе, - у тебя ума не больше, чем у курицы. Он ведь одарённый. И не простой.

Карл присел перед Алексисом, который корчился от боли и безуспешно пытался высвободить руку.

- Бессмертных одарённых мало.

Он коснулся ладонью другой щеки юноши.

И ударил.

Голова Алекса резко дёрнулась в сторону. Он выплюнул ещё один кровавый сгусток.

- Это ты его убил, - тихо произнёс Карл. - Стефан никому не причинял вреда. Он сам заслужил свой титул, хотя был обращённым. Ты хоть понимаешь это? Хотя... откуда тебе знать?

Он схватил Алексиса за ворот и подтянул ближе к своему лицу.

- Если бы ты не позвал этих псов, мой брат был бы жив.

- Вообще-то его убил Его Светлость Рэйвен, - небрежно вставил Льюис.

В алых глазах Карла вспыхнула ярость. Он резко поднялся, схватил друга за шиворот и с силой оттолкнул его в сторону. Освободив повреждённую руку, Алексис тут же прижал её к груди. Он свернулся на боку, пытаясь унять боль.

Льюис попятился, избегая давления со стороны своего собрата.

- Ты не горячись, брат, - начал вампир. - Парень-то не обычный. За него ещё схватятся, а нам потом отвечать.

Льюис прижал большой палец к горлу и провёл им горизонтально, изображая перерезанное горло.

Алексис лежал на холодном асфальте, покрытый потом и собственной кровью.

«Нужно бежать. Срочно бежать.» - повторял он про себя.

Он уже начал осторожно двигаться, но спор двух чудовищ пугал его не меньше, чем собственное состояние.

- Я знаю! - рявкнул Карл. - Мне плевать, что будет делать этот выродок и его подстилка. Этот сдохнет первым!

Когда Алекс увидел, как Карл посмотрел на него, его словно пронзило молнией.

Бежать.

Парень резко поднялся, сбивая на пути мусорные баки, и бросился прочь. За спиной тут же раздался дикий, душераздирающий вопль. Казалось, тени, до этого неподвижно прятавшиеся между домами, ожили и ринулись следом, готовясь поглотить его.

Страшно.

Ноги ныли, икроножные мышцы словно разрывало на мелкие куски. Воздуха катастрофически не хватало. Страх нарастал с каждым шагом, но Алексис продолжал бежать. Через боль. Через изнеможение. Нужно добраться до дома. Позвонить дяде.

«Быстрее...» - повторял Алексис. - «Давай...»

И вот впереди показался долгожданный свет улицы, знакомые дома, звуки машин и люди. Надежда вспыхнула внутри с новой силой.

Алексис ускорился.

- Помогите! - закричал он.

Кто-то впереди остановился. Вот оно. Спасение. Надежда вспыхнула ярким огнём, но почти сразу погасла.

Перед ним стоял Карл. Он смеялся, почти издевательски.

Сердце ухнуло вниз. Алексис резко затормозил и попятился.

- Как?

- Какой ты шустрый! Не устал? - раздался голос Льюиса.

Алексис не успел понять, откуда тот появился. Чья-то рука схватила его за капюшон.

Рывок.

Парень взлетел назад и рухнул всем весом на асфальт. Воздух вышибло из лёгких. Он перекатился, пытаясь подняться, но вампир уже стоял рядом.

- Отпусти меня! - прохрипел юноша, ударив его ногой.

Он попал. Но Карл даже не сдвинулся с места.

На его лице появился оскал.

- Ничего. Повезёт ещё раз.

Вампир схватил Алексиса за ногу и резко дёрнул. Парень взлетел над землёй, словно весил не больше пылинки, а затем с силой полетел в сторону мусорных баков.

- Ого! - воскликнул Льюис. - А он-то и впрямь живучий!

Тело Алексиса дрожало. Болело абсолютно всё. Казалось, кости раздроблены, а рёбра проткнули лёгкие. Каждый вдох сопровождался болезненным кашлем, во рту стоял металлический вкус крови.

Вампиры встали перед ним. Льюис напоминал любопытного ребёнка, которому показали нечто диковинное. Его красные глаза расширились от удивления.

- Карл, смотри! Рана на щеке зажила! - изумлённо проговорил он.

Его собрат усмехнулся и потянулся к юноше. Алекс пополз к стене, будто загнанная и перепуганная собака. Он переводил взгляд с одного вампира на другого. Такой жалкий вид не мог не вызвать у них смеха.

- Ничего, он восстановится быстро. А это значит...

- Мы с ним вдоволь наиграемся.

Алексис тяжело дышал. Он понял это раньше, чем захотел признать - бежать больше некуда. Да и сил почти не осталось.

- Пожалуйста... - прохрипел юноша.

По его израненным, грязным щекам медленно стекали слёзы. Впервые он поймал себя на мысли, что ему страшно умирать. Недавно он думал, что не против уйти следом за Хелен. Увидеть её лицо. Снова услышать её смех.

Но сейчас...

Он ещё не всё закончил. Он ещё не вымолил прощения за свою вину перед ней, перед её семьёй. Как он может просто умереть, а затем предстать перед ней и ничего не ответить? Она скажет, что он трус.

Глаза заплывали, перед ними всё плыло, но юноша изо всех сил старался держать голову прямо, не позволяя сознанию погрузиться во тьму. Пока вампиры смеялись и перебрасывались колкостями, Алексис постепенно чувствовал, как возвращаются силы. Он не понимал, откуда они берутся. Возможно, он уже был готов поверить в тот самый «дар», о котором твердили эти безумцы.

«Я должен выждать. Ещё немного...»

Когда один из вампиров ненадолго отошёл, Алексис почувствовал, что это его шанс. Он резко поднялся. Но Льюис тут же схватил его за воротник.

- Интересно, какая кровь одарённого на вкус?

Алексис увидел, как тот обнажил клыки. Там, где у обычного человека находился клык, из десны вырос ещё один, длиннее и тоньше. Такой же выступал снизу. Пасть чудовища раскрылась шире, чем это вообще казалось возможным.

- Нет... Нет!

Алексис дёрнулся, пытаясь вырваться.

- НЕТ!

Вампир второй рукой запрокинул ему голову, лишая возможности сопротивляться. Алексу оставалось лишь смотреть, как оскаленная пасть приближается к его шее.

Острая боль пронзила кожу. Вены взбухли, словно по ним растекалось раскалённое железо, обжигая каждую клеточку тела. Юноша забыл, как дышать. Будто рыба, выброшенная на сушу, Алексис жадно хватал ртом воздух. На лице выступил холодный пот, а силы постепенно покидали его. Перед глазами всё сильнее темнело.

«Неужели всё так и закончится?»

Пока Льюис наслаждался кровью юного одарённого, его друг с усмешкой наблюдал за ними.

- Оставь мне немного. - проговорил Карл.

Но вампир явно не желал делиться и лишь сильнее впился клыками в шею парня. Из горла Алексиса вырвался крик. Он пытался оттолкнуть Льюиса, вырваться из его хватки, но руки и ноги дрожали, а каждое движение давалось с огромным трудом.

Внезапно изо рта юноши вырвался тонкий клочок дыма. За ним последовал лёгкий холодок, пробежавший по коже.

Это привлекло внимание вампиров. Льюис оторвался от своей жертвы и посмотрел на Карла. Тот, в свою очередь, устремил взгляд в темноту проулка, откуда донёсся чёткий звук каблуков.

Из тени вышла девушка. Алексис прищурился и почти сразу узнал её. Это была та самая студентка из университета. Она шла, словно по струнке, чётко отчеканивая каждый шаг. Васильковые глаза смотрели прямо на Алекса, который едва мог сфокусировать взгляд.

Льюис схватил его за воротник. Алая кровь стекала из четырёх небольших, но глубоких ранок, струилась по шее, пачкая одежду и капая на асфальт. От боли кружилась голова. Не выдержав, Алексиса вырвало.

Вампир поморщился, но жертву не отпустил.

Девушка остановилась в нескольких метрах от них. Нахмурив тонкие брови, она громко произнесла:

- Вы нарушаете закон Верховных! Немедленно отпустите одарённого!

Она запустила руку за пазуху, явно пытаясь что-то найти. Пошарив внутри и ничего не обнаружив, девушка заметно занервничала. Она бегло посмотрела на вампиров, затем на юношу и неловко улыбнулась.

- Сейчас...

Она сунула руку в другой карман. Через несколько секунд лицо девушки просветлело.

- Ура!

В руке оказалось небольшое удостоверение, больше напоминавшее книжечку. Она раскрыла его, и в свете фонаря блеснул золотой герб в виде птицы, держащей в когтях полумесяц.

Девушка выпрямилась.

- Я Корнелия Лафт, страж Федерации по координации ночной безопасности. Именем Верховных требую отпустить одарённого и сдаться по милости лорда-протектора. - чётко произнесла она, однако голос слегка дрогнул.

Вампиры посмотрели друг на друга. Повисла короткая пауза, а затем оба громко рассмеялись.

Истерический смех нарушителей закона застал Корнелию врасплох.

Она переводила взгляд с одного вампира на другого, а затем посмотрела на юношу, который понемногу приходил в себя.

Алексис попытался вырваться из лап Льюиса, но тот резко развернул его к себе и со всей силы ударил кулаком в лицо. Удар пришёлся прямо в нос. Алекс отчётливо услышал хруст переносицы. Из его уст вырвался крик, за которым последовал сдавленный стон от острой боли. Кровь дорожками протекла по подбородку. Перед глазами всё поплыло. Алексис пошатнулся, но Льюис удержал его за ворот, не позволяя упасть. Парень судорожно схватился за его руку, пытаясь оттолкнуть, однако пальцы лишь бессильно скользнули по ткани.

- Не дёргайся, - произнёс вампир. - А то ещё больнее сделаю!

Алекс поднял на него мутный взгляд. Хотел ответить, послать его к чёрту, но вместо слов из горла вырвался лишь хрип. Во рту ощущался металлический привкус крови.

Чуть дальше раздался смешок Карла, которого забавляла растерянность девушки.

- Я тебя раньше среди стражей Аластара не видел. Новенькая? - спросил он и, спрятав руки в карманы брюк, вальяжно направился к незваной гостье.

Корнелия заметно напряглась. Вытащив из-под подола короткой юбки кинжал, она выставила его перед собой.

- Это что? - с усмешкой спросил вампир. - Решила остановить меня зубочисткой?

Корнелия старалась сохранять невозмутимость, но Алекс отчётливо заметил, как забегали её глаза.

- Тебя это волновать не должно, - ответила девушка. - Ещё раз повторяю: отпустите одарённого!

- Или что? - издевательски протянул Карл, подходя к Корнелии всё ближе.

Девушка нахмурилась, сведя брови на переносице. Она резко взмахнула рукой, в которой сжимала кинжал. Васильковые глаза вспыхнули голубым светом. Рука Корнелии взметнулась над головой, а затем резко опустилась к земле.

Поток ледяного ветра разорвал тишину переулка, заставив воздух вокруг завибрировать. Холод мгновенно окатил всех присутствующих. Алексис зажмурился, почувствовав, как волосы на затылке встали дыбом. Когда он снова открыл глаза, то увидел то, что заставило замереть в ужасе.

Карл стоял напротив девушки, но его тело уже сковывала ледяная корка. Она стремительно поднималась от ног, покрывая его грудь, плечи и лицо. Вампир захрипел, пытаясь пошевелиться. Лёд сжал его тело, словно огромные оковы. Корнелия сделала шаг вперёд и едва заметно дунула.

Раздался сухой треск.

Ледяная глыба раскололась, и тело вампира рухнуло на землю двумя половинами. Но на этом всё не закончилось. Тело начало рассыпаться прямо на глазах. Кожа, одежда, плоть и всё стремительно превращалось в серую пыль, которую подхватил ветер. Ещё мгновение и на месте Карла осталась лишь горстка праха.

Льюис стоял неподвижно, словно статуя. Наблюдая за тем, как горстка праха разлетается от лёгкого дуновения ветра, вампир медленно разжал руку, и тело Алекса рухнуло на землю.

- Б-братец... - дрожащим голосом произнёс Льюис.

Корнелия выпрямилась, отряхнула кашемировый кардиган и направилась к серой кучке праха. Наступив на неё туфлей, она нахмурила брови.

- Вот что случится с тем, кто бросит вызов стражу.

Вампир схватился за голову, впившись пальцами в волосы и начиная судорожно тянуть их. Он рухнул на колени, словно не в силах принять произошедшее.

Алексис поспешил отползти от него как можно дальше. Испуганный и мечтающий поскорее убраться отсюда, юноша попытался подняться. Ноги сковала дрожь, отдававшаяся слабостью в коленях. Он ухватился за мусорный бак, чтобы не упасть снова. Корнелия оказалась рядом так быстро, что Алекс даже не успел моргнуть. Она бесцеремонно осмотрела его с ног до головы, задержав взгляд на месте укуса Льюиса. Алекс не мог выдавить ни слова. Он лишь ошарашенно стоял и смотрел в её васильковые глаза.

- Как себя чувствуешь? - спросила девушка с нескрываемым беспокойством. Оно читалось даже в её взгляде.

- Д-да... нормально, - неуверенно ответил Боун, продолжая смотреть на неё.

Девушка улыбнулась так широко, что её пухлые губы растянулись в тонкую полоску. Алекс попытался ответить улыбкой, но вдруг заметил дикий взгляд вампира. Улыбка тут же исчезла с его лица.

Корнелия поняла всё без слов. Она резко развернулась, закрывая собой одарённого и становясь между ним и Льюисом живым щитом. Глаза вампира налились кровью.

- Я убью тебя, чёртова сука! - взревел он. - Убью за брата!

Он взмахнул рукой. Пальцы вытянулись, превращаясь в длинные острые когти, способные вонзиться в тело девушки и стоящего за ней Алекса. Льюис сорвался с места и рванул к ним, продолжая кричать и осыпать Корнелию ругательствами.

Грох!

Вампир остановился почти в метре от Корнелии. Его лицо начало темнеть и покрываться трещинами, словно обугленная бумага. Кожа задымилась, а затем тело стремительно стало рассыпаться.

Алексис замер.

Льюис попытался сделать ещё шаг, но ноги уже превращались в серый песок. Ещё мгновение и от вампира осталась лишь горстка праха, осевшая на асфальте. И только тогда Алекс заметил человека, стоявшего позади него. Драгомир держал в руке пистолет, направленный туда, где ещё секунду назад находился Льюис. Он медленно опустил оружие, убедившись, что от вампира больше ничего не осталось.

- Дядя? - едва слышно выдохнул Алексис.

Драгомир стремительно направился к племяннику. Взяв его за плечо, он внимательно осмотрел парня с ног до головы. Его взгляд остановился на разодранной шее.

- Ты... Твоя шея...

Только услышав о ране, Алексис словно очнулся. Он судорожно провёл пальцами по шее. Под подушечками ощущался лишь небольшой бугорок, а от глубоких следов укуса почти ничего не осталось.

- Укуса нет...

Он поднял взгляд на Драгомира, который всё ещё крепко держал его за плечо. Алексис смотрел на него, пытаясь найти хоть какое-то объяснение происходящему. В голове царил полный хаос.

- Почему... - голос юноши дрогнул. - Почему укуса нет?

- Алексис, - начал Корнелия. - Не впадай в панику. Всё хорошо.

Но было уже поздно. Парень стал дышать прерывистее, испуганно бегая по лицам присутствующих. В груди становилось тесно, словно воздух внезапно превратился в вязкую тяжесть. Он попытался сделать глубокий вдох, но лёгкие будто отказывались слушаться.

- Тише, мальчик мой, - успокаивал его дядя. - Дыши ровно...

- Что происходит? - протороторил он. - Что, черт возьми, происходит?

Драгомир сильнее сжал его плечо.

- Лекси, успокойся. Тебе нужно отдышаться.

- Не говори мне успокоиться! - Алексис попытался отстраниться. — Я только что видел, как люди... как они... Я чуть не умер...

В голосе прозвучало такое отчаяние, что Драгомир на мгновение замолчал. Алексис опустил взгляд на свои ладони. Они всё ещё дрожали.

- Нам нужно как можно скорее ехать в отдел. - чуть тише проговорила Корнелия. - Рана пусть затянулась, но если в организм попал яд...

- Какой яд? - резко спросил Алексис.

Алексис попытался сделать вдох, но воздух словно застрял в горле. Перед глазами всё начало расплываться. Лица Драгомира и Корнелии теряли чёткость, превращаясь в смазанные пятна. Он пошатнулся, начал падать, но кто-то его поймал.

- Лекси, - позвал его дядя. - Посмотри на меня...

Алексис хотел ответить, но язык словно перестал слушаться. Голоса, звавшие его, начали затухать, стали далекими и тихими. Тело его обмякло, и наступила темнота.