Глава 5
С самого утра в замке царило оживление. Эмили спешно пересекла главный коридор, направляясь в покои короля, ловя по пути шепотки служанок, сквозь привычный гул, и тяжелые взгляды солдат. Мысленно возвращаясь к вчерашнему разговору с лордом Далтоном, она окончательно поняла: ее время в Эшмарке подошло к концу. Он не просто предложил ей сделку, а завел ее в ловушку. Теперь она уже не просто шпионка в стане врага. Она стала заложницей, зажатой между долгом перед Варисом и новой, опасной связью с Далтоном. Если останется, то превратится в пешку в его игре, в обузу для Робба и в мишень для всех остальных.
Она уже сделала все, что от нее требовалось. И даже больше. Пауку будет приятно узнать, что не он один сумел подобраться к юному королю так близко. И сколько еще нитей можно подергать. Однако, прежде чем исчезнуть, она должна была попытаться предупредить Робба.
Добравшись до королевских покоев, Эмили замедлила шаг. У самой двери застыла знакомая служанка, вцепившись в глиняный кувшин так, что побелели костяшки пальцев. Отступая, она повернулась к Эмили с широко распахнутыми глазами.
— Что случилось?
— Во-волк... — выдавила она, заплетающимся языком. — Там волк! Я туда не пойду!
Она сунула ей в руки холодный кувшин, и не дав опомниться, подобрав подол, быстро выскочила в коридор. Эмили вздохнула и переступила порог.
Серого Ветра нигде не было видно, но его ярость, густая и дикая, витала в воздухе. В комнате был полный хаос. Повсюду валялись перья из разорванных подушек, сброшенные с кровати меха на полу и бумаги, оставленные Роббом. Поставив кувшин на край стола, она распахнула окно, впустив внутрь немного холодного свежего осеннего воздуха. Наклонившись над изувеченной подушкой, она замерла. Из-под кровати, из темной глубины, донесся низкий, предупреждающий рык.
— Это я, — она медленно опустилась на колени и протянула руку ладонью вверх, давая волку уловить знакомый запах. В ответ вновь раздалось приглушенное рычание.
— Я знаю, тебе больно. Но я не смогу помочь, если ты будешь прятаться.
Она наклонилась ниже, к самой полутьме, и осторожно положила под кровать небольшой мешочек с травами. Знакомый запах ромашки и шалфея должен был успокоить и напомнить, что она ему не враг.
Подбросив в камин пару смолистых щепок, чтобы пламя ожило и разгорелось, Эмили принялась за уборку. Часть вещей пришлось выбросить. Пока она наводила порядок, ей удалось осмотреть бумаги Робба, но результат разочаровал: ни секретных писем, ни намеков на чужие тайны. Она подняла с пола сброшенное меховое одеяло, отряхнула его и расстелила перед камином. Устроившись на мягком мехе, Эмили поужинала и выпила горячего вина, нарочито оставив на тарелке рядом с собой кусок сочной баранины с хрустящей, пропахшей дымом корочкой.
Соблазненный пряным запахом жареного мяса и теплом огня, Ветер не устоял. Из-под кровати показалась темная влажная бусина носа. Он выполз из своего укрытия, припадая на больную лапу, и, испустив тяжкий, хриплый вздох, плюхнулся рядом с ней. Эмили улыбнулась, осторожно подтолкнув к нему тарелку.
— Это для тебя.
После ужина и облизанной тарелки, она очистила загноившуюся рану, смазала мазью и аккуратно перевязала ему лапу. Ветер не сопротивлялся, лишь глубоко вздыхал, когда она касалась воспаленной кожи. Кончив, она хотела отодвинуться, но волк неожиданно опустил тяжелую голову ей на колени и уткнулся носом в складки темно-зеленого платья. Она погладила его по густой, мягкой шерсти.
— Пообещай мне, — она сжала пальцами его шерсть. — Пообещай, что присмотришь за ним. Что не дашь им подобраться слишком близко. И тогда вы оба вернетесь домой.
Волк внимательно слушал ее, так ей казалось.
— Мне жаль, что я так поступаю, — голос ее сел до шепота. — Я не желаю ему зла. Он совсем мальчишка. Честен и наивен, ставит долг превыше всего, как и его отец, – она замолчала. — В столице такие долго не живут.
Ветер тихо заскулил, почти жалобно. Эмили прижалась щекой к его теплому боку.
— У него есть только ты, Ветер — голос ее дрогнул. — Не оставляй его. Что бы ни случилось, будь рядом. Даже когда он не слушает и прогоняет.
Она часто замечала, как волк ошивается рядом, пугая солдат. За это она таскала ему с кухни что-то вкусное — горячий кусок мяса или свежие кости. Ветер всегда с радостью принимал угощение, в благодарность лизнув ее ладонь. Тело могучего зверя медленно вздымалось и опускалось. И Эмили, согретая его живым теплом и убаюканная глубоким, ритмичным дыханием, закрыла глаза и провалилась в сон, чувствуя себя в полной безопасности впервые за много дней.
Камин догорел, рассыпаясь багряными угольками в золе. В остывающей комнате, Эмили тихо спала, прижавшись к волку. При каждом дыхании Серого Ветра из его носа вырывалось маленькое облачко пара. Почувствовав чужое присутствие, Эмили мгновенно открыла глаза. Рука сама потянулась за кинжалом, спрятанным под платьем.
Тень наклонилась над ней. Не думая, почти не дыша, она резко развернулась и взметнула клинок. Но острие замерло в сантиметре от горла незваного гостя. Его рука, быстрая и твердая, как сталь, успела перехватить ее запястье. В тусклом свете угасающего огня она разглядела знакомые черты лица.
— Прости, я...
— За такое, знаешь ли, можно и головы лишиться, Эмили, — голос Робба прозвучал спокойно, но в ее животе все сжалось в тугой комок.
— Мне жаль! Я уснула, и мне показалось...
— Что это кто-то из моих людей? — он закончил за нее, улыбнувшись.
Он осторожно разжал ее пальцы, забрал кинжал и, не отпуская взгляда, поднес ее раскрытую ладонь к губам и поцеловал.
— Не знал что ты носишь с собой оружие, – он повертел в руке кинжал, рассматривая сталь, — Но в этом нет необходимости, здесь тебя никто не тронет.
Она бы хотела ему поверить, но опыт подсказывал ей обратное.
— Вижу, вы подружились? — Робб кивнул на лютоволка, которого она по-прежнему обнимала. — Редко он бывает таким спокойным с кем-то, кроме меня.
— Он не мог успокоится из-за раны. Я залечила ему лапу, в благодарность он разрешил мне греться рядом. — она улыбнулась, — Думаю, через день все заживет. Его раны затягиваются быстрее, чем у обычного волка.
— Он и не обычный, — Робб покачал головой, глядя на спящего зверя. — Я нашел его щенком в детстве. Он с тех пор, ни на шаг от меня не отходил. Ветер был больше и сильнее, любого другого знакомого мне волка. Он понимал и выполнял все мои просьбы. Уже тогда все заметили, что они отличаются от обычных зверей.
— Я говорила с ним. Он слушал меня так внимательно, и казалось что он все понимает.
— Он понимает, — сказал Робб. — И гораздо лучше, чем многие люди. — он придвинулся к ней ближе. — И о чем вы с ним разговаривали?
Эмили улыбнулась и нежно провела рукой по шерсти волка.
— Это наша тайна, милорд.
— Я-то надеялся, что ты пришла ко мне, — в его голосе послышалась шутливая обида. — А ты, оказывается, все это время шепталась с Ветром.
— Ревнуете к волку?
— Возможно, — Он усмехнулся. — Я не Ветер, но тоже умею слушать и хранить тайны. Нечестно, что только ему достается вся твоя красота и забота.
По ее коже побежали мурашки, когда он снова провел губами по ее запястью.
— Где вас учили таким сладким речам, милорд? — она усмехнулась.
— Мой друг в Винтерфелле уверял, что девушкам это нравится.
— И что же советовал ваш друг?
Она чуть откинула голову, подставляя шею под его губы.
— Говорил, что девушкам по нраву ласка и красивые слова, — он отстранился, встретившись с ней взглядом, — Но не предупреждал, что придется уворачиваться от их острых клинков.
— Видно, небогат был его опыт, милорд, — парировала Эмили.
Он тихо рассмеялся, заставив ее сердце сжаться от этого звука. Она несколько дней боролась с этим предательским чувством внутри, но, ощутив его нежные прикосновения и услышав легкий смех, ей захотелось его обнять.
— У вас сегодня прекрасное настроение.
— Так и есть. Наконец-то выступаем дальше, и боги нам благоволят. Я уже задыхаться начал в этих стенах...
От их возни и приглушенного смеха, мощное тело волка вздрогнуло. Ветер широко зевнул, обнажив ряд белых острых зубов, клацнул зубами и недовольно уставился на Робба, будто обвиняя хозяина в своем прерванном сне. Фыркнув, он вылез из-под руки Эмили и тяжелой поступью побрел к своему месту под кроватью. Она давно заметила эту его привычку, забиваться в темные укромные места, и оттуда, из тьмы, наблюдать за миром, горящими точками глаз. Он отвернулся от них и засопел.
Они засмеялись.
Нависнув над ней, Робб серьезно посмотрел ей в глаза.
— Ты могла бы поехать со мной. Я обещаю что тебя не тронут.
Эмили искала глазами намек на шутку, но он оставался серьезным и эта серьезность вызвала у нее смутное беспокойство. Если она поедет может легко попасть под удар.
— И в качестве кого вы хотите меня взять, милорд? - Она поднялась на локтях, приблизившись к нему. — Хотите чтобы я развлекала вас в пути?
— Это не так... — он смутился и пробормотал какие-то оправдания, но заметив ее ухмылку, остановился. — Перестань подшучивать надо мной.
— Простите, милорд. У вас был такой серьезный вид, что я не удержалась. — она улыбнулась и потянула его к себе для поцелуя. — Я бы рада, разделить с вами этот нелегкий путь, но я бы хотела остаться здесь. Когда все закончиться, я вернусь к Миледи, как и обещала, — солгала она.
Кивнув, Робб опустил голову ей на плечо, вдыхая приятный, дымный запах ее волос. Эмили запустила руку в его мягкие волосы, медленно перебирая пряди.
— Милорд, вы не скучаете по своей семье? — спросила она, затаив дыхание.
Робб молчал некоторое время, будто взвешивая стоит ли отвечать.
— Мне часто сниться Винтерфелл, мои отец и мать. Я скучаю по ним. — он замолчал, — Но больше всего я зол. Мои братья остались там, а сестры... Я должен защищать их. Мой долг, как главы дома, вернуть их домой. И отомстить тем, кто посмел казнить моего отца.
И прежде чем разум успел остановить ее, тихие слова сорвались с губ, почти шепотом:
— Но что если пока вы здесь на западе, на ваш дом решат напасть...
— Ты боишься за меня? — Он посмотрел на нее с странной, печальной улыбкой. — Меня трогает твоя забота, но это сочтут за отступление. Старки не отступают, когда дали клятву, а я дал ее перед всеми своими людьми. В любом случае, я знаю, что вассалы отца не пустят их не на милю к замку.
Она посмотрела в его серьезные глаза, в которых уже не осталось ничего детского. Больше она не стала пытаться.
— Хорошо. Я буду молиться за вас, милорд.
_______________________
Эмили лежала, наблюдая, как в камине догорают последние угольки. Трепещущее тело, то покрывалось мурашками от прохлады в комнате, то вновь вспыхивало жаром, когда очередная волна удовольствия накрывала ее с головой.
Внутри все плавилось и пульсировало в такт бешено колотящемуся сердцу. Колени уже ныли от напряжения, а во рту пересохло от сдержанных вздохов и прерывистого дыхания. При каждой новой волне, она закрывала глаза, вдавливая щёку в мягкий мех, и тихо постанывала. Пальцы Эмили впились в одеяло, когда его язык вновь и вновь находил ту самую, сводящую с ума точку, заставляя ее выгибаться в глухом, протяжном стоне.
Робб отстранился, обдав ее, разгоряченную кожу, холодом на секунду. Приглушенный стон сорвался с ее губ, когда он, наклонившись всем своим горячим, тяжелым телом, прижался к ней сзади, вытесняя весь холод.
— Расслабься, — прошептал он.
Он с тихим стоном вошел в нее, медленно и до конца. Эмили резко вздохнула, вцепились в одеяло, до побелевших костяшек. Его медленные, глубокие движения, жар горячей кожи, прижатой к ее спине и тихие стоны у самого уха, - все отзывалось в ней с удвоенной силой. Она двигалась вместе с ним, подаваясь назад, углубляя каждое движение.
Он терся щекой о ее кожу, покусывал, проводил горячим языком, оставляя влажный след на шее. Его запах полностью окутал ее, вытесняя все остальные мысли. Подушка поглотила очередной влажный стон. В покоях осталось только их сбитое, горячее дыхание, и быстрое, влажное движение тел, слившихся в едином чувстве удовольствия.
Было так жарко и приятно, а его ладонь так умело двигалась между ее ног, что тело быстро сдалось. Вскрикнув в подушку, она вся сжалась и задрожала. Тепло вмиг растеклось по всему ее телу, расслабляя мышцы. Он повалился рядом с ней, все еще не отпуская, притянул для поцелуя, и она охотно ему ответила.
Была уже глубокая ночь, когда они наконец устали и отстранились друг от друга.
Робб зачерпнул ладонями воду из таза и плеснул себе в лицо, смывая пот и усталость. Подкинул дров в камин, он вернулся в теплую постель и обнял ее, прижавшись всем телом.
— Я буду скучать по тебе, Эмили, — прошептал он ей в волосы.
Она сильнее прижала его руки к себе, закрыла глаза, запоминая это ощущение.
— Я тоже, милорд.
Подпишись, чтобы не пропустить новую главу 🧡
Мой тг - https://t.me/writerladybibi
Котят, поддержите меня, пожалуйста, звездочкой и комментарием:)