Испытывая судьбу
Прошло несколько дней с тех пор, как они оставили позади первую кровавую битву. Каждый шаг под деревьями, каждая шорох в траве вызывали в Денисе мурашки. Все это время тишина таила в себе множество вопросов, и каждый из них ожидал неопределенного взгляда в будущее.
Однажды, шагая через густой лес, они наткнулись на заброшенную деревню. Деревья в ней были уложены в каркас, а дома крыши обросли дикой растительностью. Сквозь треснувшие окна доносились шорохи, словно сама деревня шептала сохранившиеся тайны.
— Здесь… здесь тихо, — произнес Ая, остановившись на краю главной площади, где некогда шумели дети, и жизнь текла своих чередом.
— Слишком тихо, — заметил Макс, его интуиция подсказывала ему, что что-то не так. Денис присмотрелся к одному из старых зданий. На стене остались следы ручной работы, маленькие фигурки, которые его явно интриговали. Он медленно подошел к одному из них.
— Это похоже на старый рун, — произнес он, присев на корточки, чтобы рассмотреть надписи. Холод пробрал его, когда он осознал их значение.
— Рун? Что они значит? — спросила Ая, укрывшись позади него.
— Обреченные… — начал Денис, но не успел закончить: в это мгновение прямо перед ними с треском сдвинулись разрушенные двери; из них вышла группа людей, лица которых были истинными искажениями, их глаза были полны ненависти.
— Срутся, чужие! — закричал один из них, вскидывая старый меч, который едва держался в руках.
В этот самый момент их окружили. Макс взволнованно обернулся, внезапно осознав, что они зашли в ловушку.
— Мы не чужие! — сказал он, поднимая руки, чтобы успокоить их. Но маньяки не слушали, rage заполнил их сердца, они срывались в атаку, снимая с плеча крики отчаяния.
— Это тот самый момент, когда мы должны сделать выбор, — и Денис, не дожидаясь объяснений, поджарел вперед, в кольцо вокруг них.
— Они защищают свою землю, — произнес Макс, его сердце трепетало от страха.
— Мы должны попробовать поговорить! — отчаянно крикнул он, но шансы были против них.
Денис овладел страхом и сбросил его, но в этот миг его мысли пронзила другая идея — должны ли они защищать себя и сражаться, как раньше? Или можно было надеяться на переговоры и мирные решения? Зачем снова проливать кровь?
— Не стойте там, стреляйте! — крикнул один из охотников, и всё дальше их окружила ненависть.
— Мы с вами не хотим конфликтовать, — закричал Денис, но его крик растворился в волнах злости.
— Сохраняй свою жизнь! — вскрикнула Ая, вытаскивая свою силу. Он знал, что это может стать исходом шага, который окончательно приведет их в окрепший мрак.
— Я не знаю, что делать! — выкрикнул Денис, почувствовав, как теряет контроль над ситуацией. Макс, стоя в затянувшемся мгновении, находил в себе смелость, чтобы избавиться от колебаний. Он вспомнил про силу, которая завлекла его, и о том, как она сделала его сильнее.
— Давайте примем последнее решение, — он приподнял свой меч, готовый к атаке. Но Ая воспротивилась:
— Нет, мы не можем так поступить! Что, если они тоже просто пытаются защитить себя?
Молниеносный конфликт между бездействием и действием самым неожиданным образом разразился в их душах. Например, они чувствовали тиски выбора, угнетение, которое их заключало. Как бы они не старались, каждое движение было пропитано непримиримыми противоречиями.
— Я не хочу быть убийцей! — прокричал Денис, отводя руку от меча, вместо того чтобы схватиться с противником.
В этом смятении, Денис ощутил, как страх и надежда переплетаются. Он посмотрел на спутников и, вдохнув, быстро произнес:
— Мы должны попытаться договориться.
Опасность витала в воздухе, но решение уже было принято. В тот момент, когда ненависть натягивалась, они повергли в край и остановили цепь насилия. Макс посмотрел на Аю, а потом на противников.
— Мы не враги, — произнес он глубоким голосом, полный уверенности.
Они подняли глаза, словно были потрясены позицией, которую заняли Денис и другие. В этот миг, когда их мечи чуть не столкнулись, наступило странное молчание, которое дало возможность высказать им свои страхи и проблемы. Пришло осознание, что жизнь не всегда состоит из абсолютов, и иногда выбор может стать поворотом судьбы, которым очаровательнее стремятся к миру. Значит, жизнь и тьма, которыми они всеми сражались, ещё не закончились. Но выбор, который они сделали, становился отражением их внутреннего времени, как свет в конце длинного темного туннеля, где надежда побеждала подавляющую ненависть.