Глава 6. Внутри Мума. 3 часть.
III
Дорога пересекла внешний, средний и внутренний рвы, и затем достигла самого замка. В точке соприкосновения - в стене, не имевшей видимых отметок-линий, возникло отверстие шириной в тридцать футов. Иного приглашения нельзя было и придумать. Толпа снова стала единым потоком, устремившимся в крепость. И Ди в фургоне, и его двойник на лошади так же были его частью.
Темнота поглотила вошедших.
- Какова задумка? - двойник адресовал вопрос левой руке Ди.
За крепостной стеной не было никакого сада. Там, куда шли полумертвые, не было вообще ничего, кроме непроглядной тьмы. Замок принадлежал Знати - вампирам. Это было очевидно.
- А теперь поиграем в прятки. И мы, и все они, - заметил с восхищением двойник. Тогда, когда он должен был видеть в темноте так же ясно, как в полдень, он не видел ничего, кроме абсолютного мрака. То же самое происходило и с Ди.
Они знали, что находятся в просторном помещении. Или, возможно, лучше было назвать это место просто пространством, ибо они не чувствовали его границ. Они не могли даже сказать, были ли вообще у этого места стены и потолок.
Затем начало происходить некое явление, то, что при осмыслении имело определенное значение: большое количество людей проникало в замок, но число их в замкнутом пространстве уменьшалось. В темноте люди, сначала один человек, а затем несколько и, наконец, несколько дюжин, расходились в разных направлениях. Даже после их исчезновения было понятно, что намерение идти в заданном направлении не было их собственным.
- Их сортируют, а? Что я должен сделать для того, чтобы быть отобранным? - пробормотала левая рука. Ведь место назначения каждого человека определялось по непостижимым критериям. - Как думаешь, куда нас заставят пойти?
В конце концов, сюда прибыли более десяти тысяч человек. Большое или нет, но пространство должно было быть ограничено. Ограничений не было. Один за другим люди и транспорт исчезали. Скорость и аккуратность, с которыми все это происходило, превосходили все мыслимые границы.
Не прошло и десяти минут после входа в замок, как оба Ди поняли, что остались одни. Один из них был верхом, у другого лошади не было.
Охотник взял животное из упряжи Савены.
Скрип колес фургона, удаляясь, растворился в темноте. Затем все стихло.
- Интересно, когда мы получим указания? - снова произнесла левая рука.
И именно тогда это произошло. Воздух справа от Ди пришел в движение, формируя проход в тоннель.
- Это он? - взволнованно произнес фальшивый, приводя свою лошадь в чувство. Он посмотрел на Ди. Но заметил ли Охотник таинственные тени, всколыхнувшиеся в глазах двойника?
- Хайа! - в унисон крикнули оба наездника, пришпоривая коней-киборгов, и ринулись в сердце темноты.
Возможно, они двигались только несколько секунд, возможно - много часов, прежде чем оба оказались в синей комнате. Они не могли утверждать, где точно они находятся и когда они здесь оказались. Синий свет, генерируемый неизвестным источником, исходил из под ног. В этом месте все, даже их собственные тени, приобретало глубокий оттенок синевы.
- Сдается мне, что с этого момента нам сказали поступать как пожелаем, - пробубнил сам себе фальшивый, оглядывая окрестности. - Я, пожалуй, поеду. Увидимся.
Как только его спина слилась с синевой, левый прохрипел, вздохнув с облегчением:
- Он ушел?
- Ты волновался по поводу него? - спросил Ди.
- Да, у меня было дурное предчувствие. Вы двое - даже если вам когда-нибудь и нужно будет выяснить отношения, то в данный момент вам лучше держаться друг от друга подальше.
- Нам нужно будет когда-нибудь выяснить отношения, говоришь? - эта реплика заставила сощуриться, вглядывающиеся в лицо Охотника, глазки-бусинки.
- Мы оба - я. И мы оба прибыли в Мума, - Ди прервался и продолжил: - Чем же являюсь я?
Это не был в действительности вопрос. Но стальной тон, с которым он был произнесен, нес в себе груз чрезвычайной печали, столь же тонкой как кусочек шелка. И этот вопрос заставил бы Мию, если бы она, конечно, присутствовала здесь, затаить дыхание.
- В любом случае пусть идет. Он пойдет тем путем, мы пойдем другим, - прежде чем левый договорил, Ди уже спешился и двигался дальше.
Впереди нечто темное, войдя в представление, постепенно принимало форму ящика. Ни один Знатный не мог спутать это ни с чем. Это был гроб. Наклонившись, Ди коснулся крышки и открыл его. На лице, лежавшего внутри, иссохшего трупа навеки застыли остатки пережитого мучения.
Ди сунул левую руку внутрь черного ящика и спросил:
- Каков возраст?
- Примерно пять тысяч лет, - ответила левая рука. - Причиной смерти послужило невообразимое повреждение ДНК, вызвавшее нарушение баланса выделения гормонов. Смотри, практически вся кожа мумифицировалась. А вот пятно справа. Одни только легкие в норме? Смотри! Легкие все еще функционируют! Пять тысяч лет спустя! Иначе, эта его часть превратилась в Аристократа.
- Таков один из результатов?
- Скорее это то, что он назвал бы неудачей. Одолжи мне руку, - пальцы левой кисти коснулись деревяшки, выступавшей из груди трупа. - И вот почему от него избавились. Ох, мой... Там ряды и ряды других!
Глаза Ди созерцали ту же самую вещь.
Этот гроб был не единственным. Позади него стоял другой. И еще один. Деревянные ящики были уложены в сумасшедшем беспорядке, словно это была скульптура в стиле модерн. Их было так много, как если бы они отражались в бесконечном ряду зеркал...
Незачем было открывать следующую крышку. Стенки гроба истлели, и в образовавшихся дырах можно было разглядеть, так же мумифицировавшуюся, правую руку. Вычурная белая манжета явно принадлежала женскому платью. Робкий золотистый отблеск моргнул среди пальцев. В ладони был зажат маленький кулон. Женщина намеревалась передать его кому-то? Кому-то вне гроба? Тому, кто положил ее в него? Ди открыл крышку крошечного, подобного ракушке, медальона. Внутри была фотография. Хотя ее оттенки потускнели ближе к сепии, запечатленный момент все еще вызывал приятные воспоминания, сопротивляющиеся течению времени: на фоне снежных шапок гор и богатых ячменных полей молодой человек и женщина улыбались, очарованные этим мгновением, застывшим навсегда...
Но она была избрана и оставлена здесь.
Закрыв медальон, Ди обмотал цепочкой запястье женщины. Ничего исправить уже было нельзя.
- Все они стали неудачами? - пробормотал, стоявший в заполненном гробами пространстве, Охотник . Все это можно было назвать кладбищем.
«Правильно, - ответил некто. - Ты мой единственный успех».
Двойник Ди инстинктивно обернулся.
Да, это было присутствие. Он ощущал кого-то, находившегося на уровне потолка, ниже ног, прямо перед собой и в стороне от себя. Бесчисленные, бесконечные ряды гробов окружали его. Он знал, что в каждом из них лежит труп с пронзенным сердцем. Когда он пробормотал: «Так все они были неудачами?», его услышали.
- Есть та вещь, которую я хочу спросить у Вас, - сказал фальшивый голосу. - Когда Вы говорите «ты», Вы говорите об исключительном, или же о неединственном? Разве Вы не имеете в виду «двух тебя»?
«Мой единственный успех - это только ты».
- Великолепно! - воскликнул двойник, стукнув кулаком в грудь. В его глазах отражалось ужасное чувство, которого не было раньше. - Значит, я - это просто я? Значит тот «другой я» там.
Ди тихо проскользнул через море гробов. Преследовал ли он цель? Нет. По крайней мере, так не казалось. Он был так же холоден и прекрасен, как и всегда, но окутан неимоверной аурой, которая, по сути, могла бы укротить и мертвых. Это была аура гнева. Молодой человек походил на машину, четко управлявшую своим телом, одержимую одной единой эмоцией, которая, как казалось, подходила ему меньше всего.
Возможно, так было из-за сострадания к невинным людям, вызванным сюда, чтобы встретить здесь ужасный конец. Возможно, он увидел что-то, что оказывало прямое воздействие на его собственную судьбу. У него не было цели, не должно было быть, но сейчас Ди напоминал рассвирепевшего тигра, преследовавшего добычу.
- Я провел грубый подсчет, - прохрипел голос. - Основываясь на количестве пройденных рядов и их расположении, общее количество, приблизительно...
- Сто семь или сто восемь тысяч.
- Точно, - печально заключил левый.
Значит многие пришли сюда только для того, чтобы их жизнь оборвалась под одним лишь ударом грубой деревяшки? Разве это цель? Разве это могло принести кому-то пользу? Который из них был успехом - он сам, или его двойник? Свет сменил интенсивность. Тьма сгущалась.
И мир изменился.
Возвышающееся в стороне оборудование, казалось, состояло из сгустков мрака. Оно существовало для того, чтобы воспроизводить эксперименты, противные самому естеству. Машины жили своей жизнью - их сущность была изменена.
Ди осознал следующую вещь - он стоял на массивной платформе и смотрел вниз. Стены спускались на несколько сот ярдов. Бесчисленные черные точки суетились в глубине основания. Он знал, что это были те, кто шел суда по Дороге Мертвых.
«Сейчас я проведу первичный отбор».
Ди не шелохнулся, когда прозвучали эти слова.
Неприятные вибрации исходили из пространства у потолка. Это колебались черные крылья полчища летучих мышей. Они не были безопасными существами. Черные зверьки спускались вниз и присасывались к сонным артериям тех, кто пока еще жил. Полумертвые даже не пытались спугнуть их, один за другим оседая на пол. Оставшийся цвет стремительно покидал их бледные лица. Когда пала последняя жертва, мыши всей безобразной массой поднялись в воздух и исчезли.
Тысячи человеческих фигур, лежали там, внизу. Они отражались в холодных глазах Ди. Но это был не такой взгляд, каким он одаривал мертвых.
Тела, опустошенные до последней капли крови летучими мышами - вампирами, были теперь истинными мертвыми. Но мертвые целиком и полностью, или же наполовину, они неуверенно вставали на ноги. Эти души возвращались из ада.
«Еще не конец, - произнес голос. - Даже полностью обескровленные они живут. Получивший поцелуй Знати не сможет пасть до тех пор, пока в нем сохраняется хотя бы частица человеческой натуры. Если они не пали, значит сила, которой я их наделил, поддерживает их, не давая им умереть. Другие кандидаты выживают аналогично. Приблизительно процент».
Значит, из двадцати тысяч полумертвых, вошедших в замок вместе с Ди, он оставит приблизительно две сотни.
Сцена изменилась снова. Оставшиеся в живых проходили невероятное крещение смерти. Головы еле державшихся на ногах разрывались под огнем мощных лазерных орудий и пулеметов. Сердца пронзались малиновыми пучками света, тела - градом стальных пуль, летящих со скоростью звука. Клетки разрушались ультразвуковыми волнами. И живые мертвецы падали. Но некоторые из них вновь поднимались.
Этих физических нападений было более чем достаточно, чтобы убить их в их существующей форме. Пшеница отделялась от мякины.
Неприглядный процесс «отбора» продолжался. Избранные были разодраны когтями голодных животных и сожраны... Или же окутывались сильными щупальцами, душащими, перемалывающими каждую косточку в их телах. И вот тогда они, наконец, демонстрировали приобретенные Аристократические способности. Изломанные тела восстанавливали себя с невероятной скоростью. Это не было таким уж удивительным явлением для этого мира. Преобразовывались разрушенные кости, на них снова закреплялась, разодранная и болтающаяся лоскутами, плоть, а глазные яблоки выращивали новую сетчатку и склеры. В этом не было ничего сверхъестественного.
И теперь разные группы объединились. В живых осталось около дюжины человек. Большинство выживших начали хаотично передвигаться, в их глазах читалось безумие.
«Их разум не возвращается. Ты видишь? Что это - страх или боль новой смерти?»
Осталось пятеро. Среди них Ди увидел знакомое лицо. Это была Савена. До сих пор она была в другой группе и здесь не появлялась.
«Заключительный этап».
С этими, звенящими в его ушах, словами Ди обнажил свой меч и чиркнул им перед собой. Он знал, что перед ним ставят невидимую стену, закрывающую путь вперед. Лезвие сначала переместилось, не встретив сопротивления, но когда Охотник попытался двинуться вперед, преграда дала о себе знать.
«Получившие поцелуй Знати, они все еще люди, наделяются особенностями Аристократа. Однако есть и основные проблемы, которые будут решены. В конце концов эти люди остаются нашей собственностью - отношения «владелец/раб» сохраняются. Если хотя бы один Знатный появится в их среде, шок, скорее всего, приведет к сумасшествию», - голос звучал. Хозяин Мума пытался донести то, что он думает.
Неужели лучшее и для людей, и для дворянства - это равенство?
«Это не то, что искал я. Я ищу нечто иное. Ди, ты должен знать, что это, ведь это что-то существует», - произнес голос, подкрепляя свою интонацию сокрушительной тяжестью.