Ветер в твоих волосах

Машина плавно двигалась по уже знакомой Суён дороге. Через двадцать минут за окном начали мелькать уже становившиеся привычными пейзажи с небольшими загородными домиками, лесами, пустошами и многими другими красотами пригорода Сеула. Там ключом била жизнь, чего нельзя было сказать об атмосфере, воцарившейся в салоне авто.

Чанбин отсел к противоположному окну и неотрывно смотрел в него, будто нарочно игнорируя присутствие Сон рядом. Чан пристально следил за дорогой, сидя за рулём, и лишь изредка его глаза цеплялись за силуэт Суён в зеркало заднего вида. Но оба вампира были странным образом напряжены. Это было видно по неестественному положению плеч и по непривычной скованности движений каждого. Что-то явно изменилось за время её отсутствия в особняке.

— Вы какие-то молчаливые... Что-то произошло, пока меня не было? — спросила Суён, нервно заламывая пальцы и наблюдая за тем, как взгляд Со заметался от человека к старшему вампиру.

— Всё хорошо, Суён. Не обращай внимание. — послышался голос Чана с водительского сидения.

— Да, принцесса, не волнуйся. Просто много дел в последнее время. Вот мы в них и варимся. — заверил девушку Со. Он наконец развернулся к ней, показывая, что он настроен на беседу.

— Это...это из-за тех людей? Которые к вам вломились на прошлой неделе. — спросила она. В её голосе почувствовались нотки сожаления.

— Не забивай себе этим голову, Суён. — Крис явно не был расположен к обсуждению их рабочих вопросов. Он с укором взглянул на неё в зеркало, от чего Суён ссутулилась и притихла, виновато отводя глаза к окну.

Чанбин нахмурился, глядя на Чана всё в то же зеркало, а затем снова повернулся к Суён. Он видел, как девушка покусывала губы, как напряжены были её плечи.

— Правда, Су, тебе не стоит об этом думать. Лучше расскажи, как ты провела эту неделю. — предложил он, стараясь как-то разгрузить атмосферу. И Суён начала рассказывать. Сначала осторожно, пытаясь не сболтнуть лишнего, а затем, когда их небольшая стычка растворилась в памяти без следа в череде рассказов, заливисто и эмоционально. А сами вампиры и не заметили, как расслабились и стали с интересом слушать её рассказы.

Однако, время пролетело и впереди показались знакомые витиеватые ворота. А стоило только машине въехать на участок и припарковаться, как дверь дома распахнулась и на пороге появились Феликс и Хёнджин, а в конце коридора на первом этаже Суён мельком заметила мрачную фигуру Джисона, наблюдавшего за ними. Хмурый вид парня на мгновение смутил Сон, но почти тут же её отвлекли подлетевшие с обеих сторон Ли и Хван.

— Наконец-то закончился твой отпуск! — с шутливым укором произнес Хван, обнимая Суён за плечо и забирая у неё из рук сумку с ноутбуком.

— Эта неделя тянулась бесконечно долго... — наигранно протянул Феликс, обнимая девушку за другое плечо.

— Ах-ха-ха! Я тоже соскучилась по вам, ребят. — подхватила Сон язвительный тон вампиров.

Впереди показался Минхо, вышедший на крыльцо.

Парень осмотрел девушку с привычным ему прищуром, но на этот раз тот дополнился лукавой улыбкой.

— Ну надо же... ты не сбежала. А мы с Ханом ставили на то, что Чан сейчас пустой приедет и нам придётся перевернуть всю Корею в поисках тебя. — с усмешкой проговорил Ли, пропуская слипшихся с человеком в обнимку вампиров вперёд, чтобы те вошли в дом. А позади них шли Чан и Чанбин, тащивший сумку с вещами девушки.

Особняк встретил Суён запахом чистоты и чего-то сладкого. Сейчас в нём было куда чище, чем когда она его оставляла неделю назад.

В кухне кто-то гремел посудой. Вампиры отлепились от девушки, и та смогла разуться и пройти вглубь дома. Она и не заметила, как над её головой летали взгляды посматривающих друг на друга вампиров, которые ещё не до конца поверили в то, что их драгоценный человечек действительно вернулся к ним и не предпринял попытки сбежать.

Суён прошла в кухню и едва не повалилась на пол со смеху, а точнее от смущения, которое она прикрыла смехом.

В кухне суетились Сынмин и Чонин, расставлявшие на обеденном столе чашки и блюдца, чередуя их с тарелками еды. Будучи незамеченной, Суён наблюдала за тем, как скрупулёзно Ким раскладывал приборы, вымерял расстояние между ними и проверял на чистоту.

— Там на одной тарелке скол был. Смотри, Суён её не поставь. — предупредил Чонин доставая очередную порцию продуктов из холодильника.

— Вот и я смотрю. Где-то был скол, я помню. — пробубнил Сынмин, осматривая следующее блюдце.

Внезапно Сон почувствовала лёгкий толчок в плечо, после чего из-за спины появилась фигура Хана, протиснувшегося в кухню.

— Ну вы так-то не позорьтесь. Человек, вон стоит, над вами угорает. — лениво протянул Джисон, поглубже засовывая руки в карманы спортивных брюк.

Внезапно Ким оторвался от разглядывания тарелок и перевёл ошарашенный взгляд на Хана. Тут Суён решила, что пора бы ей уже выбраться из своего укрытия и аккуратно выглянула из-за угла.

— Я не угораю. Просто это выглядело очень мило. — послышался тихий голос человека. Ян и Ким сконфуженно переглянулись между собой. — Всем привет.

— Привет, Суён. Мы и не услышали, как ты зашла. — Чонин сложил на стол охапку продуктов и подошёл ближе к девушке. Обнять он её не решался, но подойти ближе захотелось.

— В таком гомоне не удивительно. — закатил глаза Хан.

Ян зыркнул на него, но почти тут же переключился обратно на человека.

— А мы тут легкий обед готовим. Вернее, Минхо готовит, а мы так, на подхвате. — всё с той же неловкостью в голосе пояснил Чонин. — Думали, ты, наверное, будешь голодная с дороги.

— Да-да, она же к нам из другого города три дня на оленях добиралась. — не унимался Джисон.

— Та хорош уже, белка. — из-за плеча появился Минхо, мельком глянувший на девушку, но прошедший к кухонному столу. — не липни к ней хотя бы в первый день. А то новый побег нам организуешь ненароком. — хмыкнул он, проверяя блюдо в духовке.

Тут в кухню зашли и остальные вампиры.

— Обед ещё не готов? — спросил Хван, заглядываясь на обеденный стол, который пока не был даже до конца засервирован.

— Минут через двадцать будет готов. — бросил через плечо Минхо, помешивая что-то в кастрюльке на плите.

На это Хёнджин лишь кивнул и вышел обратно в коридор и через несколько секунд на лестнице послышались шаги.

— Суён, я твою сумку в комнату подниму. — предупредил Чанбин, легонько дотрагиваясь до плеча девушки.

Сон обернулась.

— Хорошо, спасибо. Я сейчас тоже туда поднимусь. Моя помощь тут не нужна? — спросила она у сегодняшних поваров.

— Нет. Мы позовём, когда будет готово. — ответил Ли, снова повернувшись.

— Ладно. — с этими словами Суён вышла из кухни и направилась вслед за Чанбином, ожидавшим её около лестницы.

Комната встретила Сон свежестью и всё тем же запахом чистоты. Её сумка с ноутбуком уже лежала на стуле. Видимо, Хёнджин решил сразу её занести.

— Вы убрались в доме пока меня не было? — спросила Су, оглядываясь вокруг себя и вдыхая аромат какого-то моющего средства, которое ещё не до конца выветрилось и витало в воздухе легким напоминанием о прошедшей уборке.

— Да, мы ведь окна меняли. Решили тогда за одно и весь дом убрать. — подтвердил Со, ставя сумку на пол, рядом с софой.

Он остановился около шкафа и осмотрелся вокруг себя, как это сделала Суён, и вдруг поймал себя на мысли, что эта комната очень сильно изменилась за последнее время. Ещё никогда она не выглядела такой уютной. Ни с одной жертвой, некогда живущей в ней. Хотя вещей в ней особо не прибавилось, но было что-то неуловимое, неосязаемое, что заставляло комнату дышать жизнью.

Он улыбнулся этим мыслям.

— Ты...ты рада, что вернулась? — неожиданно спросил вампир, с какой-то непривычной ему неловкостью переминаясь с ноги на ногу. — В смысле...ещё, наверное, рано об этом говорить. Спустя пять минут твоего нахождения в особняке. Но я имею ввиду, не испытываешь ли ты... — на этом моменте он запнулся, поняв, что боится спросить. Потому что боится услышать ответ. — Не страшно ли тебе сейчас? — наконец озвучил он свой вопрос и тут же начал бегать глазами по комнате, лишь бы не видеть выражение лица Суён, которая, наверное, сейчас задумается о своих ощущениях.

Сон замерла, обдумывая услышанное. Вопрос вампира сбил её с толку, отчего брови нахмурились, а тело инстинктивно сжалось. Всё ещё было очень непривычно осознавать, что они беспокоятся о её комфорте и им важны такие вещи.

— Я... Нет... Мне не страшно. — наконец ответила она, глядя на вампира. Тот мгновенно поднял на неё глаза. В них что-то заискрилось. — Если честно, я даже не думала об этом. Просто вернулась к вам. Потому что...хотела. — теперь настала её очередь надеяться. Надеяться на то, что она не поторопилась сказать это. Она боялась признаться в этом даже самой себе. А сейчас вот так в лоб говорит об этом вампиру. Сделалось очень неловко.

Чанбин же стоял, не зная, что ответить. Он был рад, действительно рад. Но истинный смысл сказанных Суён слов дойдёт до него намного позже. А сейчас он просто был счастлив услышать, что она не испытывала страх, когда возвращалась сюда.

— Можно...можно тебя обнять? — робко спросил он, боясь ненароком сломать то, что они так долго отстраивали.

Сон сначала стушевалась, но затем еле заметно кивнула в знак согласия. Чанбин наконец отлип от шкафа и медленно подошёл к девушке. И в этот момент он ощутил, насколько же сильно он боится причинить ей дискомфорт, насколько сильно боится сломать эту идиллию, ведь руки не слушались. Он хотел её обнять, но почему-то просто стоял напротив неё и просто смотрел ей в глаза. В них читались неуверенность и ожидание. Но страха и правда не было.

Он осторожно поднял руки, будто всеми силами стараясь не спугнуть Су.

Девушка сделала шаг вперёд и почти вплотную прижалась к вампиру, чьи руки наконец обвили её кольцом.

Те самые объятия, что когда-то не дали ей здесь свихнуться в первые дни после побега. Снова он её обнимает. Только в этот раз объятия ощущаются совсем иначе, и Чанбин уже не единственное её спасение и не единственный островок спокойствия в этом жутком особняке. Теперь сам особняк не кажется жутким и в спасении она больше не нуждается. А руки Бинни теперь ассоциируются только с теплом и заботой.

— Ты даже не представляешь, как я рад это слышать. — волосы колыхнулись от протяжного вздоха вампира.

Суён прикрыла глаза и положила голову на плечо парня. Ей и самой становилось тепло от того, что вампиры заботились о её комфорте.

— А...а если по правде, почему Чан такой хмурый опять ходит? — неожиданно для самой себя спросила Сон, не отстраняясь от Чанбина.

Тот помолчал какое-то время, а затем осторожно проведя рукой по волосам девушки, тяжело вздохнул.

— Тебе правда не стоит задавать вопросы, если Чан попросил тебя этого не делать. Это я тебе на будущее говорю, чтобы ты случайно не нарвалась на неприятности. — ласково проговорил он, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть в лицо Суён. — Дело и правда в работе. Очень большая загруженность в последние дни. Но это никак не связано с тобой, уж поверь. — продолжил он, вернув голову девушки обратно к себе на плечо.

Суён на это ничего не успела ответить, ведь в дверь постучали.

— Минхо говорит, что обед почти готов. Спускайтесь. — это был Чан. Не удивительно. Наверняка он услышал, о чем они говорили и решил вмешаться до того, как Чанбин сболтнёт лишнего.

— Да, сейчас идём. — чуть громче сказал Со, будто забыв о способности друга. Он повернулся к девушке и скорчил такую рожу, которая говорила: «Он всё слышал, веди себя как ни в чём ни бывало».

Суён поджала губы, улыбаясь одними только глазами и потихоньку отлипая от вампира.

— Пойдём. А то если мы вынудим Минхо подняться сюда тем, что опоздали к столу, будем выслушивать его ворчание ещё неделю. — с луковой улыбкой произнёс он.

Суён хихикнула, но согласилась. Кого-кого а Минхо было лучше не бесить.

Они спустились вниз, когда за столом уже все собрались.

Минхо стоял у духовки, приоткрыв дверцу и проверяя, как там румянится запеканка. Сырная корочка уже подрумянилась до золотистого цвета, и по кухне разносился аппетитный запах мяса, картофеля и специй. Чан сидел во главе стола, сосредоточенно разглядывая что-то в телефоне, ну, или делая вид, что разглядывает. Феликс и Хёнджин уже заняли свои места и о чём-то тихо беседовали. Чонин пододвигал салатницы поближе к центру, а Сынмин с отсутствующим видом крутил в руках нож. Хан сидел с краю, в той же позе, что и в кухне — руки в карманах, взгляд устремлён куда-то в стену.

Минхо достал из духовки большую керамическую форму, поставил на подставку и порезал запеканку на порционные куски. Пар поднимался от тарелок, смешиваясь с ароматом сыра и пряностей.

— Садись. — сказал Чанбин, отодвигая стул рядом с Феликсом.

Суён села, чувствуя, как на неё устремляются взгляды. Не тяжёлые и настороженные, скорее любопытные и с привкусом надежды. Будто они не до конца верили в то, что девушка действительно вернулась и сейчас на её месте не сидит их общая галлюцинация или призрак.

Минхо поставил перед ней тарелку с запеканкой.

— Ешь. — сказал он. — И не дай бог ты у нас с голодухи решишь, что у родителей кормили лучше.

— Не решу. — смущенно улыбнулась Суён, берясь за вилку. — Ваша еда всегда была вкусной.

Минхо хмыкнул, но ничего не сказал и вернулся к духовке. Он не показал вида, но Суён заметила, как чуть расслабились его плечи, а в глазах промелькнула искорка удовлетворения.

За обедом говорили о пустяках. Феликс рассказывал о новой игре, в которую вчера начал играть. Чонин спросил Суён, видела ли она цветы в саду: часть новых розовых кустов, которые он высадил, пока её не было. Сынмин молчал, иногда кивая или закатывая глаза, когда Феликс слишком громко возмущался. Хёнджин время от времени поглядывал на Суён, будто проверял не изменилось ли в ней что-нибудь за время её отпуска. Ему казалось будто изменилось. Не могло не измениться.

Чан за весь обед почти не говорил. Он сидел, медленно ел, иногда поднимал глаза на Суён, но ничего не говорил. Она чувствовала его взгляд, но не могла прочитать его. Вампир то ли всё ещё злится, то ли просто устал, то ли думает о чём-то своём. Его лицо было спокойным, почти безразличным. Но Суён догадывалась, что внутри всё не так спокойно, как снаружи.

Хан тоже молчал. Он съел свою порцию быстрее всех, встал из-за стола и вышел, никому ничего не сказав. Суён проводила его взглядом. Видимо, какие-то вещи всё же вовсе не меняются.

После обеда все разошлись. Кто-то ушёл в свои комнаты, кто-то остался в гостиной, кто-то помогал убрать со стола. Суён отправили отдыхать и та поднялась к себе. Открыв дверь, она вновь остановилась на пороге.

Комната была её. Она пахла не просто чистотой, а домом. Видимо, сильные эмоции, пережитые в определённом месте, действительно привязывают нас к нему сильнее, чем даже самые счастливые воспоминания и моменты, случившиеся в нём.

Зайдя внутрь и закрыв за собой дверь, она подошла к своей сумке, которую хотелось побыстрее разобрать, чтобы сделать эту комнату ещё более уютной и по-настоящему своей.

Одежда отправилась в шкаф, на полки и вешалки. Косметика и украшения заняли один из внутренних ящиков. Ароматические свечи заняли свое место на тумбе, рядом со светильником. Туда же встала и одна из статуэток по её любимому аниме.

Артбуки, книги и оставшиеся статуэтки должны были отправиться в ящики стола и на полки над ним. Сон выгребла их из сумки и направилась к столу.

Каково было её удивление, когда она обнаружила на столе неприметный с первого взгляда свёрток.

Она подошла ближе, чтобы взять его в руки и рассмотреть. Свёрток оказался мягкой тканью приятного зелёного цвета, перевязанной белой атласной лентой. А под бантиком притаилась едва заметная записка — лист бумаги, сложенный вдвое.

Суён осторожно взяла листочек и развернула его.

«Скоро наступят холодные августовские ночи. Не замерзай.»

Почерк казался ей знакомым. Однако, даже если бы она знала почерк каждого вампира в особняке, она бы всё равно не смогла бы вспомнить, кому он принадлежит.

Сон потянула за концы ленты и бантик распался, высвобождая зеленую ткань. Девушка взяла ту в руки и расправила.

Это оказался мягкий кашемировый палантин. В руках он ощущался точно облачко, бережно пойманное и превращенное в прекрасный элемент гардероба.

Суён тут же накинула его на плечи и подошла к шкафу, на одной из створок которого, с внутренней стороны было прикреплено зеркало. Она открыла створку и посмотрела на своё отражение.

Этот зелёный цвет очень подошёл ей, хотя она всегда считала, что зелёный её сильно душит. Но этот оттенок... Он придавал лицу свежести.

Девушка улыбнулась новой вещи.

— «Наверное, это Хёнджин. Не могу представить, чтобы у кого-то еще хватило вкуса подобрать такую прекрасную вещь.» — подумала про себя Суён и отметила, что нужно не забыть поблагодарить за это вампира.

Она вернулась к столу и разложила оставшиеся вещи по местам. Ноутбук же занял почётное место посередине стола.

Все было на своих местах. И теперь, оглядывая комнату в очередной раз, Сон радовалась тому, как гармонично всё смотрелось между собой. Будто она уже и не гостья тут и не пленница.

До самого вечера, пробыла у себя, читая книгу, переписываясь с родителями и подругами. Последние снова звали её встретиться, но она кое-как придумала отмазку. Ведь ещё не понимала, можно ли ей теперь выбираться в город или попроситься погулять. Наверное, нет. Это ведь не семья, которая за ней присмотрит в отсутствие вампиров. Да и к тому же, она догадывалась, что решение о том, чтобы она пожила с ними какое-то время было обусловлено, скорее всего, появлением тех странных мужчин в особняке неделю назад.

В любом случае, просить её отпустить в город ещё раз, Сон пока боялась. К тому же Чан явно был не в настроении. Пока не стоит так наглеть.

Когда солнце за окном уже склонилось к закату, а небо окрасилось в розовые оттенки, Суён закрыла книгу и поняла, что больше не может сидеть в комнате. Спина затекла, глаза устали от мелкого шрифта, а в голове всё ещё крутился тот разговор с Чанбином про работу, про напряжение, про то, что она не должна задавать вопросов. Ей не особенно нравилось не понимать, что происходит. Но одновременно с этим она понимала, что их работа действительно не её дело. Поэтому в конце концов она смирилась и выбросила эти мысли из своей головы.

Сон вышла в коридор. В доме было тихо. Где-то внизу слышались приглушённые голоса, но они не мешали той особенной тишине, которая опускалась на особняк ближе к вечеру, когда коридоры заливались искрящимся золотым светом.

Суён спустилась по лестнице и прошла ко входной двери. Ей захотелось воздуха. И ещё она хотела увидеть те розы, про которые говорил Чонин за обедом.

На улице уже было прохладно. Вечерний воздух пах влажной землёй, травой и вечерней свежестью. Суён спустилась с большого крыльца, прошла по дорожке к клумбе, где земля казалась недавно вскопанной, и остановилась. Некоторые бутоны только начинали раскрываться — тёмно-красные, почти бордовые, отдалённо напоминающие большие капли крови. Она наклонилась, чтобы рассмотреть их ближе. В нос ударил тонкий изысканный розовый аромат.

— Захотелось цветочков?

Сон подскочила на месте от неожиданности и тут же выпрямилась, вставая в полный рост. Минхо стоял на крыльце, оперевшись о деревянные перила и лениво наблюдал за человеком. На плече у него было полотенце, а на щеке виднелась прилипшая рыбья чешуйка.

— Просто хотела подышать. — ответила Суён, оглядываясь на куст роз. — И увидеть, что там Чонин посадил.

Минхо хмыкнул, но в его голосе и взгляде не было привычной колкости. Он спустился с крыльца, подошёл ближе, остановился рядом и тоже посмотрел на кровавые цветы.

— Он их специально к твоему приезду сажал. — сказал он. — Всех заебал с этими розами, чтобы успеть до твоего возвращения посадить. Они с Хёнджином на пару тут исполняли.

Суён удивлённо подняла на него глаза.

— Для меня?

— Ну, вообще для всех нас. — поправился Минхо. — Но тебя видимо больше остальных удивить хотел.

Он сказал это так, будто это было очевидно. Будто он просто констатировал факт. Но Суён почувствовала, как внутри разливается что-то тёплое. Она смущенно отвела взгляд, чувствуя, как краснеют щёки. И казалось, смущение пришло не из-за услышанной только что информации, а из-за чего-то другого...

— Я не знала. — тихо ответила она, рассматривая розы теперь другими глазами. — Он ничего не сказал.

— Он не любит говорить. — пожал плечами Минхо. — Ему проще посадить куст, чем сказать что-то вслух.

Суён усмехнулась, и в этой усмешке была лёгкая грусть. Она смотрела на розы и думала о том, что за этим домом, за их резкостью и странной жестокостью, которую они проявляют к чужакам, скрывается что-то, что она, возможно, никогда не сможет понять до конца.

— А ты? — спросила она вдруг, не глядя на него. — Ты тоже так делаешь? Сажаешь цветы вместо слов? — она сама не понимала, откуда в ней взялась эта смелость. Ведь она по-прежнему, если не боялась, то страшно стеснялась этого вампира. Видимо, свою роль сыграл теплый палантин на плечах, создававший иллюзию защищенности.

Минхо помолчал.

— Я сажаю не цветы.

Она обернулась, но он уже смотрел в сад. В свете закатного солнца его лицо казалось спокойным, почти уставшим.

— А что? — спросила она.

Минхо повернулся к ней. На секунду их взгляды встретились, и в его глазах она увидела что-то, чего раньше не замечала — не холод, не колкость. Что-то другое, что она не могла назвать.

— То, что нужно. — сказал он небрежно. — Свои способы. — он не отводил взгляд. Суён смотрела на него и не знала, что сказать, а он вдруг отвернулся и пошёл обратно к крыльцу. — Ужин будет через полчаса. — бросил он через плечо. — Не задерживайся. И...предупреждай в следующий раз кого-нибудь из нас, если выходишь из дома.

— Хорошо... — ещё тише сказала девушка, не сводя с него глаз.

Он скрылся за входной дверью, а Суён ещё долго стояла у роз, глядя на тёмные силуэты цветов и чувствуя странное покалывание. Общение с этим вампиром всегда оставляло неоднозначное впечатление.

Сон ещё немного побродила по саду, заглянула на террасу и зачем-то даже дёрнула калитку на заднем дворе. Та, к слову, оказалась закрытой. Но оно и понятно. Дело, может быть, теперь было даже не столько в человеке, сколько в тех странных мужчинах. Наверное, вампиры теперь опасались за свою безопасность.

Солнце уже совсем зашло за лес, когда она вернулась в дом, в котором пахло жареной рыбой и звучали громкие голоса вампиров, как всегда шумно обсуждавших что-то.

Она разулась и прошла в кухню.

На кухне было шумно и уютно. Минхо стоял у плиты, помешивая что-то в большой сковороде. Это была рыба, шипевшая на масле, разбрасывавшая вокруг себя аромат лимона и трав. Чан стоял рядом, нарезая овощи ровными, почти идеальными кусочками. Он делал это с такой сосредоточенностью, будто это было самым важным делом в его жизни. Они почти не разговаривали, но двигались синхронно. Чан передавал Минхо нарезанный лук, тот кидал его в сковороду, и они оба одновременно отворачивались к своим задачам, как будто делали это уже сотни раз и уже отточили этот навык. Скорее всего, так и было.

Чанбин и Феликс уже заняли свои места за столом и о чём-то спорили, Чонин стоял у стола, расставляя салатницы. Сынмин сидел с краю с лимонадом и планшетом, читая новости. Хёнджин возился с приборами, а Хан просто сидел, положив руки на стол, и смотрел куда-то в стену, без прежнего напряжения, просто слушал разговоры ребят, изредка вставляя свои пять копеек.

— О, Суён! — заметил её Феликс, переставая спорить. — А мы думали, ты уснула. Мы тебя звали, но ты не отвечала.

— Оу, нет. — улыбнулась она, садясь на своё место рядом с ним. — Просто гуляла в саду. Задержалась немного. Интересно стало посмотреть на розы, про которые говорил Чонин.

— И как они там? — спросил Чонин с нотками удовольствия и надежды в голосе.

— Очень красивые. — ответила Суён. — Они прямо-таки завораживают своим кроваво-красным оттенком.

Чонин смущённо улыбнулся и вернулся к салатницам, но было видно, что ему приятно.

Минхо разложил рыбу по тарелкам, Чан поставил на стол миску с овощами, и ужин начался.

— Ешь. — сказал Минхо, ставя перед Суён тарелку. — А то остынет.

И хотя в голосе его не было привычной теплоты, в нём не было и привычной колкости. Просто констатация факта. Но Суён заметила, как Чан чуть задержался взглядом на ней, прежде чем сесть на своё место. А Суён отметила про себя, что в этот раз никто не стал устраивать сцен из-за того, что она вышла из дома одна. Только комментарий Минхо на улице, и тот звучал скорее, как забота, чем как придирка.

Ужин начался. Сначала они говорили о розах и Чонин с гордостью показывал фотографии на телефоне. Суён восхищалась, а он смущённо отводил взгляд, но было видно, что ему приятно. Он даже отметил про себя, что было бы неплохо выделить для девушки участок земли, на котором она смогла бы посадить свои любимые цветы, и сразу начал прикидывать, где это можно организовать.

Потом Феликс начал рассказывать о каком-то новом фильме, и Хёнджин тут же вставил едкое замечание на счёт режиссера, за что получил мощный тык под бок. Сынмин, не поднимая глаз от чашки, уточнил, что если они продолжат, то он уйдёт к себе. Это заставило всех на мгновение замолчать, а потом рассмеяться.

Чан почти не участвовал в общем шуме. Он сидел спокойно, слушая, иногда улыбаясь краешком губ. Но Суён заметила, как он дважды посмотрел на неё, и в его глазах не было того холода, который она видела в машине или ожидала увидеть после своего очередного «незаконного» выхода из дома. И это было почти облегчение. Лёд двинулся.

Хан сидел на углу стола, молчал, но уже не с таким напряжением, как днём. Он даже пару раз коротко ответил на вопросы, когда его спрашивали. Сегодня главный приз за тихоню забрали бы эти двое.

А потом разговор перешёл на то, что Суён хотела бы увидеть в городе, когда сможет выбраться. И это был простой разговор, почти будничный. О старых книжных магазинах, о кафе с видом на реку, о том, что она ещё не была в новом парке, который открылся в прошлом году. И Феликс тут же записал в свой план «сводить Суён», а Чонин сказал, что он тоже хочет.

Они просидели за столом дольше обычного. Чай уже остыл, тарелки опустели, но никто не торопился вставать. И Суён смотрела на них, на этих странных, пугающих, но уже становившихся родными вампиров, и думала о том, что, наверное, хотела бы, чтобы так выглядел её дом.

— Так, меня там команда ждёт. Я побежал. — неожиданно подлетел Феликс, глянув в телефон. — Спасибо за ужин, ребят.

— Ты лишние двадцать минут не можешь посидеть? Всё же сегодня не просто какой-то обычный день. Сегодня Суён вернулась. — сделал замечание Сынмин, последние десять минут залипавший в планшете, вместо участия в общей беседе.

— У меня на Суён на завтра уже планы. А вы если хотите, можете присоединиться. Будут ещё одни семейные посиделки. — с важным видом констатировал он, унося посуду в раковину.

— И какие же у тебя планы? — спросил Минхо чуть саркастичным тоном.

— Предлагаю завтра день кино устроить. Приготовим сладости и закуски и на весь день перед телевизором заляжем. Можно даже ночевку в гостиной будет устроить. Весело будет. — с гордостью рассказал он о своих планах, как только вернулся обратно к столу.

— Это как в тот раз, когда мы все под какую-то нудятину вырубились? Тогда ещё Суён на Минхо уснула. Ах-ха-ха! — подключился Хан. На удивление в его голосе вовсе не было желчи. Только искренний интерес.

Феликс кинул в его сторону укоризненный взгляд, и это ещё больше раззадорило внутренний огонёк веселья парня. Но почти тут же ему пришлось притихнуть, как только он перевёл глаза на Минхо, сидевшего напротив него со сложенными на груди руками. Он неотрывно смотрел на него, будто мысленно пытался спросить какого черта он это вспоминает.

— Да...как в тот раз. Но в этот раз мы заранее подготовим спальные места и будет уютно. И у меня не отвалится спина, как в прошлый раз. — вернулся Ликс к своим планам.

Суён смотрела на вампиров и не понимала, что чувствует по этому поводу. С одной стороны ей нравилась идея с днём кино, но с другой... Спать в одной комнате с вампирами? Со всеми вампирами? Нет она, конечно, так один раз засыпала, но это было случайно. А сейчас будет неловко. Девять человек в пусть и просторной, но одной комнате. С кем-то рядом, лицом к лицу она точно окажется. И это вызывало смущение.

— Идея неплохая. Но давайте хотя бы не с утра. С обеда начнём. Надо будет ещё поработать с утра. И вам кстати тоже. — начал рассуждать Крис, уже подчитывая в голове, сколько времени сегодня он может потратить на сон и сколько на работу.

— Ну да, давайте так. — согласился Феликс, понимая его логику. Им действительно нужно было ещё разобраться с делами с утра. Суён, ты как? — спросил он наконец человека, и все восемь пар глаз устремились на девушку.

Сон стушевалась и это заметили все, в особенности Минхо, нет-нет да поглядывавший на неё после разблокированных Ханом воспоминаний.

— Я за. Но нужно решить будет, кто, как и где будет спать. Места ведь не очень много. — попыталась донести свою мысль она, стараясь не говорить в лоб о том, что смущается спать с ними в одной комнате.

И вампиры поняли, к чему она клонила.

— Да, это решим завтра. В любом случае, можно будет принести в гостиную спальные матрасы, диван и кресло разложить. Тебя получится разместить удобно, так что не переживай. — было видно, что фантазия Феликса уже рисовала яркие образы завтрашнего дня, попутно подкидывая хорошие идеи для его организации.

— Значит, решено. Завтра день кино. — подытожил Чанбин, наконец понявший, что за лабуду предлагает друг.

— Ура-а-а! Завтра день кино! — Ли даже подпрыгнул от радости, что его идею приняли. — Так, ну всё, меня ждут. Я побежал. Всем доброй ночи!

— Доброй! — ответили все почти хором.

Ребята ещё какое-то время обсуждали планы на завтрашний день и то, как всё можно устроить и что приготовить. Чан ушёл на середине разговора, сославшись на работу и заверив оставшихся, что те прекрасно всё спланируют без него.

Минхо начал потихоньку собирать грязные тарелки и убирать оставшуюся еду. К нему позже подключились Чонин, Хёнджин и Суён. Последние занимались мойкой посуды.

Когда всё было убрано, вампиры пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам. В кухне остались только Суён и Хёнджин, вытиравшие мокрую посуду.

Сон мельком смотрела на руки парня, передававшие ей тарелки, и вспомнила о том, что хотела поблагодарить парня за подарок.

— Хёнджин. — тихо позвала она.

Он повернул голову в её сторону.

— М?

— Я хотела поблагодарить тебя — улыбнулась она, поправляя край палантина. — За палантин. Он очень красивый.

Хёнджин посмотрел на неё, потом на палантин, потом снова на неё. И на его губах появилась лёгкая, чуть хитрая улыбка.

— За палантин? — переспросил он, опираясь на край раковины.

— Ну да. — сказала Суён, и её улыбка чуть дрогнула. — Который лежал у меня на столе, когда я приехала.

Хёнджин покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Суён, я не дарил тебе палантин.

Он сказал это таким будничным тоном. Для него это явно не было неожиданностью, но он и не врал. Во всяком случае, он точно знал, кто это сделал.

— Тогда кто? — спросила она, сбитая с толку.

Хёнджин чуть заметно улыбнулся, но ничего не сказал. Он просто пожал плечами и перевёл взгляд в окно.

— Подумай сама. — сказал он мягко. — Мне кажется, ты догадаешься.

Он не добавил ничего больше, но его улыбка стала чуть шире, и Суён вдруг поняла, что он нарочно уходит от ответа. Чтобы она сама додумалась.

Она опустила глаза на палантин, на мягкую зелёную ткань, и в голове начали складываться кусочки. Чан — слишком сдержан для таких жестов. Чанбин скорее сказал бы прямо. Феликс предпочел увидеть её реакцию на подарок лично, чем скрываться за запиской. Сынмин? Он бы не стал так заморачиваться. Хан точно отпадает. Если только он не решил помириться. Может поэтому он сидел такой грустный? Ещё оставались Минхо и Чонин.

— Ладно... — сказала она, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. — Спасибо, что сказал.

Хёнджин кивнул, не оборачиваясь.

— Подумай. — повторил он, и в голосе его послышалась та же лёгкая улыбка.

Они закончили с посудой в тишине. И Суён вышла из кухни, держась за ткань палантина. Она не была уверена на сто процентов, но подозрения падали на трех вампиров. И как теперь ей узнать, кто это был?