Зависимые аспекты
Примитивное лицо испытывало кураж в сомнительных действиях. Лэнни сидел на полу в комнате Вэнлы, разбросав оставшиеся вещи, что не успели забрать родители. От несуразицы глаза бежали ходуном, и дышал он на ладан.
Сидя в неудобной позе, его нога затекла, а спина заболела. Со рта стекала пенистая слюна. Лэнни был под чем-то, под чем-то подозрительным. Его дилером стал Дампир, но совершенно внезапно и не целенаправленно со стороны подростка. Испортить репутацию Лицея, насылая сумбурные случаи, поможет вампиру слиться с толпой полицейских и приглашённых гостей, чтобы убить Лилит по приказу Всевышнего.
- Ого, - над двенадцатиклассником вертелись белые птицы с двумя парами крыльев, чья материальность растворялась при касании, - Какие вы красивые птички. Спойте Эминема.
- Привет, Лэнни, - Рамиль запер дверь.
- Слушай, а если они на меня нагадят, это же всё равно к деньгам?
- Так, давай умоемся, - он поднял обшарпанного друга и, накинув его руку за спину, повёл в уборную.
Когда наряженный юноша вернулся к чувствам, они заговорили более адекватно.
- Кто тебе дал наркотики?
- Какие наркотики?
- То есть, тебя не смутили птицы, летающие посреди комнаты?
- Рамиль, я их видел в самом деле! Но я не употребляю, я тебе клянусь.
- Отлично. Что ты помнишь перед тем, как оказался здесь?
Лэнни серьезно нахмурился. К нему постепенно возвращалась память, и при полном ее откате он ужаснулся:
- Я помню мужчину. Такой... - он показал на себе характерные черты незнакомца, - Странный. С зализанной чёлкой. Первый раз он заплатил мне тысячу.
- Ненастоящими банкнотами.
- А во второй раз внедрил в мое тело что-то странное.
- Взамен на что ты получил эти вознаграждения?
- Он просил меня идти в какие-то места, не особо поясняя мотив.
- Как его зовут?
- Алгар, вроде. Но я честно не помню. Он сегодня выходит на работу, видимо, Антеро был для него конкурентом.
- А что же ты сейчас здесь делаешь?
- Он сказал, что меня должны увидеть все. Я испугался и убежал сюда. Здесь то меня никто не подумает искать, верно?
Рамиль сварливо отвёл взгляд к опустелым полкам и в злости от бесконтрольного происходящего ушёл. Он раздобыл недостаточно информации, но единственное, что может сыграть на руку, так это находиться с Лилит настолько близко, насколько возможно.
- Кто такой Вейкко?
- Мой новый приятель. Он чудный. Напоминает Маттиаса в молодости.
- Ты знаешь своих настоящих родителей?
- Совсем нет. И мне даже не интересно. Для меня семьи не существует, и так легче.
- Как ты себя чувствуешь?
- В плане?
- В плане самочувствия.
- В состоянии ещё век прожить, - она обернулась к Рамилю и слегка оголила бюст, показывая надетую цепочку с дьявольским камнем бессмертия, - Я хочу тебя поблагодарить. Спасибо, за то, что защищал все эти годы, хотя и печально, что ты не уберёг меня от гипертонии.
- Это было под запретом. У нас изначально по договору был свод правил, которым я обязан слушаться. В их список входило: не говорить тебе о том, что я вампир до последней недели; не вмешиваться в глобальные изменения и не подталкивать тебя к действиям, прийти к которым ты должна себя сама. Под запретом так же было твоё прикосновение к камням до кануна бала.
- Ещё месяц назад я сочла бы это бредом.
Рамиль обнял ее по-дружески, заводя при этом вальс.
- А что будет с Равеном?
- Его настигнет та участь, которую он так жаждет.
- Смерть?
- Свобода.
- А почему вы слушаетесь Всевышнего? Это его имя? - с усмешкой она потрясла головой.
- Он прародитель вампиров. И нет, у него другое имя.
- Как его зовут?
На Рамиля попала тревожная волна предосторожности, и он обратил внимание на улицу. С окна Лилит вид шёл на спортивный зал, который в то время колыхал в ядерно-красном огне. Пока девушка с ужасом поражалась величественному костру, она осталась в комнате уже одна. Одиночество ее никак не тронуло, ведь она сочувствовала директору, каким бы ужасным подонком по отношению к своей семье он не был. Сострадание заключалось в том, что репутация Лицея пала за пару дней. И всё вокруг Лилит. Эта мысль ее озадачила, на что она сжала брови и, держась за подоконник, раздумывала о дальнейших мерах предосторожности.
К ней постучались:
- Привет, я сестра Рамиля - Рания.
- Ты жива? - она обернулась, пребывая в шоковом состоянии.
- Да, жива. А что там происходит? - спросила приятная внешне женщина.
- Не знаю. Рамиль пошёл узнавать.
- Ну и как тебе мой братец? Нравится?
- Ну, я бы не стала делать такие поспешные выводы, но мне с ним хорошо.
- Вы уже целовались?
- Нет.
- Я помню наш первый поцелуй с Равеном, мы сбежали от одноклассников...
- Ты целовалась с Равеном?
- Да, у нас с ним была крепкая любовь.
- А почему была?
- А-а-а, это долгая история. И мне больше хочется узнать о Рамиле. Как он тут оказался?
- Я думаю, тебе лучше это спросить у него.
Рания встала с мягкого кресла и подошла к хрупкой девятикласснице почти вплотную. Девочка, что помладше, шагнула назад, задевая ножку деревянной кровати.
- Интересная цепочка. Откуда она у тебя? - новообращенная обратила внимание на красный рубин.
- Не помню, - пальцы произвольно сжали отделку для камня.
- Можно посмотреть поближе?
Лилит резко припомнила тот случай с Вэнлой и сказала:
- Не надо. Он приносит посторонним несчастье.
- В каком смысле?
- Ну, прошлый раз, его носитель умер.
- А как он умер, если носил рубин бессмертия..? - с удивлением, но с невнимательностью задумалась Рания.
- А я не говорила, что это рубин бессмертия. Или ты знаешь эти камни?
- Конечно знаю. Дай, мне он ничего не сделает, - женская ладонь оказалась перед шеей Лилит.
- Что там с пожаром? - вспомнила она. По лицу незнакомки сползла улыбка в злой оскал, - Пойдём к моим друзьям.
- Давай лучше останемся здесь и будем ждать Рамиля. Ты не покажешь платье?
- Вот, висит.
- Красивенько. А ты можешь примерить?
Лилит впала в двоякие чувства. Вроде, обычная просьба, но параноидальные мысли, начавшиеся с этого утра, преследовали и охладевали, возрождались и умирали.
- Потом. Сейчас не к чему торопиться.
Рания сжала зубы за тонкими губами, скрипя ими классической струнной мелодией.
- А ты питаешься человеческой кровью?
- Нет, - в кармане Лилит зажегся чёрный опал, передавший ее ноге колющее тепло. Это означало, что кто-то соврал.
- А. Понятно, - девятиклассница решила что-то спросить, - Рания... Тебя же Рания зовут?
- Да.
И камень ещё раз зажегся.