Cloud darkness.

Lorde – Everybody Wants To Rule the World

POV Автор.

Свобода, легкость на душе и безнадёжная слабость в теле, которая не давала спокойно стоять. Сильный холодный ветер бил в спину, как бы подталкивая вперёд. Только вот впереди уже ничего не было.

Вернее сказать, относительно жизни Эмили ничего не было.

Девушка стояла на высокой обрывистой скале, на самом краю каменистого неровного покрытия, на волоске от смерти. Она стояла и думала над всем; над тем, о чём обычно думают великие философы или старые люди, в последние минуты своей жизни.

Отчасти, в её голове были те же мысли, только странный оттенок негатива по отношению к любви присутствовал в этих раз­думьях. Но чего ещё можно ожидать от человека, безнадежно влюбившегося в то, что никогда не должно быть любимым?

Каждому своё, как говорится. Только вот одного это «своё» делает лучше, а другого либо молниеносно убивает, либо тяж­ко и мучительно заставляет покончить свою жизнь. В этом и весь смысл в книжках о философии и прочей людской бумаж­ной дребедени.

Естественно, что хуже самоубийства, пожалуй, уже ничего нет. Да и вообще, ничто уже не может быть таким пределом, как суицид. Это, как последняя остановка перед окончанием поездки.

Нужно, конечно, ещё понимать и то, что жизнь не всегда подразумевает под собой обязательный конец. Вы умрёте физичес­ки в любом случае, а вот насчёт душевной смерти можно поспорить. Одни умирают окончательно, и это самое страшное. Другие же чуть иначе.

Много сейчас развелось разнообразных фильмов, книг, разговоров на тему о самоубийстве. Одни считают, что суицид — это показатель слабости человека, другие — предел только сильных.

В голове бедной, уставшей от боли, что так сильно разрывает её изнутри на части, Эмили нет ни единого варианта ре­шения, кроме суицида. Она думает о матери, что потеряла так давно, но кажется, это было только вчера. Время не вылечи­ло её, стало лишь больнее. Кажется, что в груди сердце окутано шипами и колючей проволокой, что беспощадно давит и не даёт жить, дышать без боли.

Эмилия стоит на обрыве, что может в любую секунду осыпаться, и она полетит вниз, в глубину глубокого озера, что не за­мерзает и в лютые морозы.

Вода сейчас просто ледяная, словно вот-вот застынет и превратиться в лёд, но этого не будет. Она словно ждёт девушку, желая захватить её в свои колкие объятья, что тут же заставят её тело посинеть и содрогаться в судорогах, что потянет её на самое дно, не давая ни единого шанса на выживание. Вода ждёт её плоти, её боли, что витает вокруг бедной Беннет, но видно такова её судьба: страдать.

Но Эмили, кажется, решила свою проблему: она умрёт, прямо сейчас, спустя пару минут её сердце перестанет гонять кровь по жилам, тело посинеет, веки навсегда закроются, а дыхание прекратиться. Возможно, это лучшее, что может с ней про­изойти: она избавиться от мучений страданий, боли и ненужной любви.

Её глупое сердечко полюбило беспощадного вампира, что не изменится никогда, ни через десять лет, ни через столетья он не станет тем, с кем она хочет прожить свою жизнь. Гарри обещал ей многое, но все его слова оказываются пустым звуком, что режет уши. Она прощала его достаточно часто, но сейчас, после его очередного неконтролируемого поступка, она сда­лась, не веря в лучшее.

Тело содрогается от воспоминаний недавнего события. Он снова ударил её. Растоптал морально, как ненужный хлам му­сора. Гарри использовал её, как сигарету, что сначала «курил», получая удовольствие вперемешку с неприятным ощущени­ем «дыма», а после выкинул окурок и растоптал своими грязными жёсткими подошвами.

Эмили до сих пор видит его чёрные налитые кровью глаза, что беспощадно прожигали в ней дыру. В памяти застыл су­ровый, наполненный жестокостью взгляд парня, что посмел причинить ей не только моральную душевную боль, но ещё и фи­зическую. На её теле виднеется множество ярко-сиреневых пятен, что остались после ударов и побоев, которые нанёс Стай­лс.

 Он сорвался, как дикий голодный волк с цепи. Словно он был изголодавший зверь, которого невозможно было остановить. Это было неожиданно для неё, она не в силах была прекратить его гнев. Эмили плакала, молила о пощаде, бры­калась, вырывалась из его грубых сильных рук, но это только больше злило вампира. 

Гарри не сдержался перед соблазном её сладкой крови, что бежала по сосудам и венам. В нём проснулся тот самый дь­явол, что скрывался на протяжении трёх недель, что они жили в доме.

Первые две недели были сказкой для Беннет, что не могла поверить в неё. Вампир был нежен, заботлив с ней. Она чувство­вала себя с ним хрустальной вазой, что он так сильно оберегал от трещин и ударов, но в один миг всё изменилось…

Эмили не знает, когда это началось и почему, но, кажется, этого было не остановить. Рано или поздно он бы не смог скры­вать свою сущность, что требует не только крови. Гарри не смог бы притворяться вечно милым парнем.

Это и есть жестокая правда, с которой столкнулась девушка.

Он изнасиловал её, надругался, как самый последний извращенец, после чего прокусил мягкую кожу Эмили, выпив немало крови, но она осталась жива, хотя смерть тогда была бы подарком для неё.

Слёзы непрерывно текут по её впалым бледным щекам. События прошлой ночи режут, как острые кинжалы, оставляя глу­бокие раны, что кровоточат, не переставая.

Голубые глаза давно потеряли огонь, душа почерствела, не веря в лучшее. Надежда угасла в ту же секунду, когда она пос­мотрела в его дьявольские очи. Она уже тогда поняла, что всё потеряно. Любовь Эмили не способна изменить то, что прос­то не поддается изменениям.

Мысли об отце проносятся в её голове, обливая сердце и душу кипятком. Она оставляет его одного в их пустом доме, но разве у неё есть выбор? Разве терпеть унижение и боль это выход? Безусловно, нет.

Эмили больше всего хочет избавиться от мучений и чувства гнили. Именно так она себя сейчас чувствует. Девушка, словно гнилой кусок дерьма, что не заслуживает ничего хорошего. Судьба видимо сыграла с ней в плохую шутку, что закончилась смертью.

Блондинка поднимает голову к небесам, что застланы серыми тучами. Ни единого проблеска солнечных лучей, лишь мрак. Сильный ветер раздувает её волосы, шепча что-то непонятное ей на ухо. Солёные слёзы беспрерывно текут по щекам, а бе­лая пелена легла на глаза. Дышать становится тяжело из-за частых и громких всхлипов, что сами собой вырываются на­ружу.

Она медленно закрывает глаза, не желая больше терпеть боль и мучения. Один шаг, всего лишь один шаг отделяет её от смерти и спокойствия.

- Простите мама, папа, - тихо шепчет она, зажмуривая глаза и сжимая ладони в кулачки.

Сердце бешено стучится, когда она поднимает ногу, ступая в бездну, что унесёт её далеко ввысь, освобождая от стра­даний, которые терпеть уже просто невыносимо. Шаг и она летит..

Падает, не издавая и звука. Холодный ветер обволакивает её тельце, отчего кожа сплошь покрывается мурашками. В го­лове девушки нет ничего, лишь пустота.

Она готова к смерти, она готова уйти из жизни, но знала ли она, что это будет так больно? Знала ли она, что ледяная вода будет похожа на сотню кинжалов, что врезаются в её бедное тельце, принося адскую боль. Знала ли она, что тело немеет сразу же, атакуемое судорогой? Знала ли, что сопротивляться у неё даже не получится?

Неподвижное и со стороны умиротворённое тело Эмили падает на дно мучительно долго. Её дыхание прекратилось, ледяная вода попала в нос, отчего режущая боль просто убила. Цвет кожи сравним со льдом, а губы стали фиолетовыми. Она умер­ла.

Мёртвое бездыханное тело лежит на дне озера. Теперь она не чувствует ничего, но и спокойствие не постигло её душу. Ду­ша самоубийцы теперь вечно будет сходить с ума, так и не упокоившись.

Секунда, снова эта природная тишина, снова лёгкий зимний ветерок, и нежно падающий на холодную землю снег. Чувству­ется мороз, который хочет сковать воду, превратить в безжизненный лёд.

Только самый зоркий глаз мог заметить кое-что, в чём заключалась главная причина смерти Беннет. В самой гуще зелёных, пышных еловых веток виднелись красные глаза, которые с каждым разом становились всё темнее. Постепенно зрачки нас­только почернели, что теперь уже растворились в тёмноте леса. Но он всё равно был здесь.

Он видел, как круги воды расплываются по гладкой зеркальной поверхности озера. Он слышал тихие всплески воды, когда ветерок создавал рябь. Он ощущал запах хвои вокруг себя. Он чувствовал боль.

Щемящую, убивающую тихо, но беспощадно.

Перед чёрными глазами застыла одна картина: Эмилия, тонущая в прозрачной ледяной воде. И чем больше он старался раз­глядеть её выражения лица, тем сильнее жгло глаза.

Тело его застыло, словно окаменело. Он не чувствовал ничего, кроме души. Его мозг, возможно, и сражался с душой, но явно проиграл. Душа не отпускала Гарри, она заморозила его, не давая никакого шанса на спасение своей любимой девуш­ке.

Вскоре он не смог больше смотреть на эту картину. Он моргнул, закрыл глаза на долю секунды, а когда открыл — вдруг ожил.

Он хотел побежать, кинуться в холодную воду, помочь, спасти то, чем дорожил! Но вместо этого он задумался.

Мы не можем рассказать Вам, о чём именно думал Гарри в эти секунды, потому что сами не знаем, а если даже бы и знали, всё равно бы не сказали. Незачем нам всем знать, о чём думает вампир, теперь он уже не просто мифическое существо, вы­сасывающее кровь из людей. Он ещё и тот, кто обладает невероятной душой. И мы не можем сказать, что в данном случае «невероятная», — значит хорошая.

В какой-то степени виноват не сам Гарри и даже не его беспощадная душа, оказавшаяся сильнее плоти и того, что сна­ружи. Виновато скорее то, что нас окружает. Просто всё однажды собирается воедино, из крохотных ничтожных кусочков образуется невероятной величины камень, который однажды оковывает наши любящие сердца и затмевает разум.

Пожалуй, самое отвратительное, что может быть — это смерть любимого человека. По крайней мере, ничего страшнее мы не знаем.