Глава 73. Дмитрий. Наши дни.
1 августа 1970 год.
— Итак, продемонстрируй чему ты научилась, — приказал этот злобный чёрный комок шерсти.
Я направила на него руку, стараясь сосредоточиться. У меня получится! Ведь я столько тренировалась...
Пушок смиренно ждал, пока из моих ладоней не появилось слабое голубое свечение. После чего лапки кота оторвались от пола, а его кошачьи глаза выражали недовольство и... изумление.
— Если ты меня уронишь...
— Договоришься, и я сделаю это тебе назло! — Шикнула я, обливаясь пОтом. Этот мерзавец мяукнул. Мяукнул!
— Чёрт, почему это так сложно?! Я просто шевелю руками, а будто железо тягаю.
— Магия – это искусство. Ты пропускаешь её через себя, задействуешь все силы, которые есть в тебе. И не только. Ты превращаешь сгустки энергии во что-то совершенно новое. Конечно это не будет легко! Это тебе не пироги лепить.
— Откуда тебе знать, какого это – лепить пирог? — Хмыкнула я, пытаясь отвлечь себя от обжигающей волны около своей руки.
— Не важно, — Пушок не решился махать лапками в воздухе, боясь рухнуть на пол. А это может случиться. Потому что...один раз я действительно уронила его. Мне стыдно, честно!
— Ни черта тебе не стыдно, — подметил мой маленький друг. — Ты заливалась хохотом минут пять, а только потом прибежала помогать мне!
— Это значит, что ты мой лучший друг, — подбодрила я, улыбаясь. — Сначала посмеяться – потом помочь. Так гласит правило. — Я направила руку в сторону, и кот переместился вместе с нею. — И к тому же, напомнить тебе, как ты смеялся надо мною?
— Это когда же? — Весело спросил он.
— Да всегда! — Магия задрожала в моей руке. Я добавила другую, отчего свечение стало ярче. — Помнишь, как я добавила не то вещество и опалила себе брови и волосы? — Пушок хихикнул. — Ну вот опять!
— Это было забавное зрелище, — только и ответил он. — Теперь попробуй поднять в воздух что-нибудь ещё. Контролируй оба полёта. Помни, главное — концентрация.
Я кивнула. Ладно, я справлюсь. В нашей хижине не так много лёгких предметов, хотя...посуда для "лаборатории" сгодится.
Я направила руку в сторону колбы. Она медленно, но верно поднималась вверх. У меня получилось!
Закрыв глаза от облегчения, потеряла контроль. Колба рухнула на пол и разбилась. Пушок недовольно мяукнул, приземлившись на ковёр.
— А я говорил, что он не будет лишним! — Пробурчал кот, говоря про ковёр. — Давай снова, только теперь в воздух отправлюсь не я.
Тяжело вздохнув, вытянула руки.
— Стой, без рук. Мы договаривались.
Я помотала головой, моя коса совсем растрепалась.
— Ты ведь знаешь, что не смогу.
— Сможешь. Враги дышат нам в спину, Клавдия. — Его тон впервые был таким серьёзным... — Если мы проиграем, твоей внучке придётся разбираться с этим. С Алексеем. Ты хочешь такой участи девочке?
— Нет, конечно же, не хочу, — искренне произнесла я. Концентрация. Мне просто нужно поднять в воздух что-нибудь...
— Погоди, я что-то слышу, — пробормотал он, прислушиваясь.
Я напрягла свой слух, но...ничего.
— Сюда кто-то идёт, нам нужно уходить. Срочно.
— Ты уверен? — Ошарашенно спросила я, понимая, что напугать Пушка практически невозможно.
— Да, бери книги и свои дневники.
Я подбежала к столу, смахивая всё в рядом лежащую сумку... дневники, которые пишет заколдованное перо по нашим диалогам с Пушком, ни в коем случае не должны попасть в руки врагам. Хоть я и заколдовала записи, прочесть их сможет только избранный человек, достойный этого и обладающий огромной силой. Но всё равно это опасно. Алексей хитёр.
— Чёрный выход, — сказал Пушок и двинулся вглубь комнаты. Я пошла следом. Главное, выбраться отсюда. Да поскорее.
Выйдя на улицу, я услышала топот ног, не одних, а нескольких.
— Бежим, быстрее!
Алекс замолкла.
— Что случилось дальше? — Спросила Лия. Её волосы упали на глаза, отчего она быстро убрала их назад.
— Запись оборвалась, — глухо произнесла Алекс. Она единственная, кто может читать эти дневники. Значит ли это...что девушка является той самой избранной? По глазам Алекс видно, что и она об этом задумалась.
— Твою мать! — выругалась ведьма. — Почему эти записи обрываются так резко?
Даже Пушок молчал, сидя на коленях своей хозяйки. Кажется, что и ему не нравится дальнейшая история.
— Не знаю, но нужно искать следующую запись. А так как из вас никто мне не помощник, боюсь, это может надолго затянуться, — печальным голосом произнесла Алекс.
— Пушок, а, Пушок! Может, ты расскажешь нам, что было дальше? — Не терпящим отлагательств тоном, спросил Игорь.
Кот недовольно мяукнул и закрыл лапкой мордочку.
Он в точности напоминает мне Пушка из дневников Клавдии.
— Сейчас, я постараюсь что-нибудь найти, — отрешенным голосом пробормотала хозяйка дома. Она была сама не своя, будто её подменили. Что такого могло случиться за один день? Что выбило её из колеи?
На губах Алекс расцвела слабая улыбка. Я обвел взглядом всех в комнате и заметил, что на лице Егора красовалась такая же.
Интересно.
— Кажется, я кое-что нашла.
Девочки, сидящие рядом с Алекс на огромной кровати, приняли удобное положение, готовые слушать дальше. Все парни: Я, Егор, Роман и Игорь сидели на полу, напоминающим калейдоскоп.
3 августа 1970 год.
Мы поселились в какой-то хижине на окраине города. Моё сердце разрывалось от тоски по дому, по мужу...
Пушок был зол, саркастичен и осторожен. Его острый язычок болтал без умолку, он ненавидел всех, кто охотился на нас. Питал ненависть к Бариновым и их союзникам. Такое ощущение, что кот готов разорвать их на куски своими зубами.
Вот уже три дня, как на меня объявили охоту. Я теряюсь в догадках, не причинили ли боль Матвею? Моим родителям? Как они справляются с этой новостью? И что делать мне...нам. Мы попали в западню, выбраться из которой будет очень непросто.
Вдобавок к этому... когда я выбежала из дома, в плечо попала стрела. Важные органы не задеты, но боль адская.
— Исцели себя, — продолжал напирать Пушок. Он верил, что я смогу это сделать. Вот бы мне такую же уверенность. — Перестань себя жалеть, Клавдия. Мы на войне, неужто ты не понимаешь, чем грозит твоя слабость? Люди, а, точнее, вампиры, которых послал этот ненормальный, найдут нас по запаху быстрее, чем ты произнесешь слово "магия". Так что хватит жалеть себя, соберись уже наконец! Здесь тебе не игрушки, а настоящая жизнь. И если ты и дальше будешь сидеть и думать о своих родных, от них ничего не останется. Кто, кроме тебя, сможет их защитить? Ты об этом подумала?
Его слова ударили меня словно пощечина.
Он прав, безусловно прав. Но как собрать в себе те крупицы магии, чтобы излечить рану?
— Ты – одна из могущественных ведьм всех времен! — Видимо, кот прочитал мои мысли о крупицах... — Собери волю в кулак, девка. И стань, наконец, ведьмой!
— Я тебе не пиньята, которую можно отчитывать за каждый промах! — Взревела я, мучаясь от жажды и боли.
— Не пиньята, согласен, — промурлыкал кот, — ты просто жалкая. Вот ты кто.
Мои ноздри раздулись, внутри все заклокотало, мне хотелось придушить эту наглую чёрную морду!
Гнев кипел в моих жилах, грозя вырваться наружу. Я почувствовала покалывание в области правого плеча, но мне было плевать. Мне хотелось убить всех и каждого.
Разорвать глотки этим несносным вампирам и покончить с многовековой войной. Я не позволю, чтобы кто-то из моих близких людей пострадал, а уж тем более, чтобы всё это перешло моей внучке. Если она, конечно же, вообще появится на свет...
— Ты исцелилась, Клавдия! — Весело воскликнул Пушок, облизывая лапку. — Так тебя просто нужно довести до гнева, чтобы ты сделала то, что просят?
Я оглядела плечо. Раны нет, будто её и не было раньше.
В жилах всё ещё копилась энергия, желая затопить этот мир.
— Разожги маленький огонь, ведьмочка. Только без рук.
Я посмотрела на горстку хвороста, добытого сегодняшним утром. В печке больше ничего не было.
Пошёл слабый дым, но огня как ни бывало.
— Сосредоточься, — напомнил кот, — в тебе течёт магия верховной ведьмы. Ты сможешь.
Кивнув, снова посмотрела в место, из которого струился дымок. Заглянув "внутрь" себя, обнаружила большой сгусток магии, расщепив его на маленькие кусочки, послала один из них к хворосту.
Вспыхнул ярко-оранжевый огонёк, пожирая сухие ветви кустарников.
Кот подошёл ко мне и потёрся мордочкой о ногу, виляя хвостом. Думаю, это лучшая похвала, которую он может выразить.
— А теперь потуши, — снова потребовал Пушок.
— Я же только что разожгла его!
— Знаю, — промурлыкал тот, — но нам нужно уходить. Преследователи где-то близко, я чую их. Нужно искать другое место для ночлега.
— Значит... сила ведьм передаётся через поколение?
— Выходит, что так, — произнес Рома. — Мой отец рассказывал о Клавдии.
— Что? — Встрепянулась Лия.
— Он не был знаком с ней, но слышал истории о великой ведьме, которая может остановить Алексея.
— Видимо, бабушка не смогла, — хриплым голосом прошептала девушка. Да, Бариновы всегда славились силой и жестокостью. Этого у нас не отнять.
— Что ещё ты знаешь? — Уточнил я.
— Ходят слухи, что Клавдию схватили, хоть и не сразу. Девушка пыталась дать бой, но... Алексей был сильнее из-за древнего заклинания. Что с ней стало после похищения никому не известно. Кто-то говорит, что её жестоко убили и сожгли на костре. Кто-то считает, будто девушка до сих пор у Алексея в плену. Но никто не видел её вот уже пятьдесят лет. К этому моменту ей должно быть уже семьдесят с лишним... Не думаю, что она дожила до такого возраста.
Глаза всех из нас потухли от ужасной судьбы Клавдии. Прожить в плену всю жизнь – ужасно. Но я ни разу не слышал от отца, чтобы он говорил о девушке. Может, она всё-таки смогла спастить и прожить счастливую жизнь со своим мужем?
— Пока у нас нет никаких доказательств обратного, будем продолжать поиски, — поддержал Егор. Мы все дружно кивнули. Нельзя опускать руки в такой ответственный момент. Каждая крупица информации может спасти кому-то жизнь.
— У меня есть список жертвоприношений, которые нужны для ритуала, — глухо сказал я, передав его Алекс. Девушка пробежала удивленными глазами. Её губы плотно сжались.
— Это достоверная информация? Что ещё за кубок смерти? И... сердце дракона?
Рома вздрогнул. Я почувствовал его боль и утрату, его страх за брата. Никита сейчас находился у Алексея, да ещё и по собственной воле. Интересно, понимал ли парнишка, куда заведёт его такое знакомство?
— Достоверная, — подтвердил я и принялся рассказывать о кубке смерти.
— У меня просто нет слов, — произнесла Маша. — Ему не жалко отправить всех этих людей на смерть ради своей силы?
— Мой отец, — я скрипнул зубами, когда произносил эти ненавистные слова, — давно забыл, что такое жалость и совесть. Ему плевать абсолютно на каждого, кроме себя. Я уверен, что он с радостью вонзит кол в моё сердце, дабы я не путался у него под ногами. Когда-то он сделал тоже самое с моим дедушкой.
— Это отвратительно, — Лия скривила губы. — Никакой морали. Если он убил мою бабушку, я задушу его голыми руками. Обещаю.
— Давайте не будем кидаться обещаниями, — сказал я. — Нам не важно, кто это сделает. Главное, чтобы все выбрались с этой битвы живыми.
— Согласен, — поддержал меня Егор. — Не нужно попросту рисковать своей жизнью ради мести. Мы все хотим покончить с Алексеем, но Дима прав. Кто это сделает – не важно. Главное уничтожить старика.
— Хотел бы и я так выглядеть в старости, — пошутил Игорь, пытаясь разрядить мрачную обстановку. — Он выглядит, как плейбой с обложки журнала.
Мы все улыбнулись. В этом прелесть вампиров. Старость для нас не помеха.
— Кстати, Алекс, мы должны кое-что тебе рассказать.
Девушка повернула голову к Лии и вопросительно посмотрела на неё.
— Место для ритуала, которое выбрал Алексей...
Алекс тяжело сглотнула, готовясь услышать новости. Я прикрыл глаза, зная, что за этим последует. От девушки исходили импульсы страха, она обессилена...
— Это место аварии, в которой погибли твои родители.
И вот тут начался ад.