Окутанная тьмой

   — Здравствуйте, Пётр Алексеевич, — с улыбкой поздоровалась я.
   — А, Алекс, — с такой же улыбкой ответил он, — входи, присаживайся. Как твои успехи?
   — Уже лучше, но всё равно заметно, насколько сильно мне недостаёт определённых знаний.
   Учитель кивнул.
   — Разберёмся. Думаю, сегодня можно разобрать интегралы, согласна?
   Я кивнула и потянулась к портфелю, чтобы достать оттуда ручку и тетрадь. Это входит в мой план раскрытия главных тайн. Я достала маленький складной нож и незаметно порезала себе палец. Не глубоко, но всё равно не приятное чувство. Я стиснула зубы. Не прошло и пяти секунд, как Пётр Алексеевич обернулся. Его лицо выражало панику и голод.
   — Извините... кажется, я порезалась, — невинно хлопая глазами, пролепетала я. — У вас не найдётся ваты?
   Учитель молча смотрел на мой палец, будто хотел проглотить его целиком. Мне стало не по себе от такого взгляда и я прочистила горло, чтобы вернуть его внимание к себе. Когда его взгляд поднялся к моим глазам, я надавила на палец так, чтобы вышло ещё немного крови. И тут он не выдержал. Кулаки сжались, глаза застилала пелена желания выпить мою кровь, клыки слегка удлинились, обнажая его сущность.
   Это мне и нужно было увидеть.
   Теперь в игру вступает актриса.
   — Боже! Пётр Алексеевич, что с вашими глазами? — Мой рот застыл в форме буквы "О", и я поспешила прикрыть его рукой, выпучив глаза. — Кто вы...
   Он резко отвернулся, пытаясь исправить ситуацию, но было уже поздно.
   — Пётр Алексеевич?..
   — Уходи!
   — Но... что с вами? Вы в порядке?
   — Александра, выйдите отсюда! Немедленно.
   Вместо этого я подошла ещё ближе к нему и прикоснулась к спине. По моей коже бегали мурашки. "Вдруг он убьёт меня?" — крутилось в моей голове, но я гасила эти мысли, стараясь сконцентрироваться на более важном занятии. Мне нужно выяснить зачем Пётр подстроил аварию моей семьи.
   Пётр Алексеевич вздрогнул от моего прикосновения и повернулся ко мне. Его глаза напоминали тёмную бездну, глубокую, как космос.
   — Ты не понимаешь с первого раза? Я сказал, выйди отсюда! — Прорычал Пётр. Его грудь поднималась и опускалась в бешенном ритме.
   — Кто вы такой? — Повторила я тот же вопрос.
   Он оскалился.
   — Будто ты не знаешь.
   Я глупо посмотрела на него, делая вид, что, действительно, не понимаю о чем он говорит.
   — Не понимаю...
   — Ты всё понимаешь, дорогая Александра. Всё. Просто боишься признаться себе в этом. Либо строишь дурочку.
   Я покачала головой в разные стороны, мои руки дрожали, и я не притворялась. Мне, действительно, было страшно.
   — О чём вы говорите, Пётр Алексеевич?
   Он напрягся, будто обдумывал, верить мне или нет.
   — Ты и правда не знаешь, кто я? — С сомнением в голосе спросил он. Я отрицательно помотала головой.
   — Нет, — я тяжело сглотнула.
   — Тогда ты либо глупая, либо бесстрашная, — жёстко ответил он. Я внимательно наблюдала за ним. Его клыки до сих пор смотрели на меня. Глаза постепенно приходили в нормальное состояние.
   — Что...с вами?
   — Я вампир, Алекс. Очень страшный и злой вампир, так что советую держаться от меня подальше.
   — Вампир? — Шёпотом спросила я, выпучив глаза для убедительности. — Но...как? Их же не существует.
   Пётр Алексеевич хмыкнул и оскалился.
   — Ну вот тебе живое доказательство того, что мы существуем.
   Его клыки были так близко от моего лица, что я задышала чаще.
   — И я могу сделать так, что ты будешь умолять укусить тебя, выпить твоей крови, насладиться этим. Хочешь?
   — Н-нет. Так это вы мне постоянно звоните? — Перевела я тему.
   — О чём это ты?
   Пётр Алексеевич поднял одну бровь, при этом его лицо оставалось хмурым. Это дало мне понять, что он ничего не знает о других людях, способных помешать их замыслам.
   — Мне...звонил какой-то мужчина и говорил быть осторожной. И то, что вы так хорошо ко мне относитесь с самого начала...вот я и подумала, что это могли бы быть вы.
   Он осторожно посмотрел на меня.
   — А тот мужчина не называл своего имени? — Глаза Петра Алексеевича расширились. Он пытается загипнотизировать меня? Спасибо Егору, что он подарил мне браслет, который не позволяет проникнуть в мой разум. Но я, конечно же, не покажу этого Петру. Поэтому я стою на месте, внимая каждое слово учителя.
   — Нет. Сказал только, чтобы была осторожной, — повторила я. Он слабо кивнул.
   — Если он позвонит ещё раз — немедленно сообщи мне.
   — Хорошо.
   — Знаешь, Саша, хотел бы я, чтобы всё было по-другому. Но, к сожалению, я ничего не могу изменить.
   — О чём вы? — Неловко спросила я, облокачиваясь на стол. Учитель покачал головой и тяжело вздохнул. Его клыки ушли, глаза приняли человеческий вид.
   — Мне жаль, что твои родители погибли в аварии. Я не хотел, чтобы это случилось. Но у меня нет выбора и никогда его не было. Я полностью подчиняюсь воле своего отца.
   На моих глазах выступили слезы при упоминании родителей. Но мне нужно сыграть роль ничего не знающей девочки, поэтому я вхлипнула и сказала:
   — Я не понимаю...причём здесь мои родители?
   Он подошёл ко мне так близко, что я напряглась. В ушах отчётливо стучал пульс. Пётр встал напротив меня так близко, что я чувствовала его дыхание на своём лице. Он наклонился ко мне и...обнял.
   Мои мысли бегают в беспорядке. Он серьёзно меня обнимает сейчас? Я стою не двигаясь, но он только крепче обхватил руками и произнес:
   — Мне очень жаль, правда, жаль.
   Я положила руки на его спину, лицо коснулось его груди. И я слышу, как бьётся сердце злого вампира. Но впервые в моей голове пролетела мысль: такой ли он злой, каким его считает Дима?
   Что, если он ошибается?
   — Почему вам жаль, Пётр Алексеевич?
   — Нам нужно было убить твоих родителей, но вы с Максимом должны были выжить. Вы нужны нам живыми, если это можно так сказать. Другого пути не существует. Я не могу позволить, чтобы отец выполнил свое обещание, если я ослушаюсь его...
   — Подождите, вы хотите сказать, что убили моих родителей? А Макс, он...
   — Мне жаль, Алекс.
   Мои плечи сотряслись от слез.
   — Что вы имели ввиду, когда сказали, что отец может выполнить обещание?
   Пётр Алексеевич медлил с ответом. Его глубокое дыхание действовало успокаивающе.
   — Папа убьёт всех, кто мне дорог. Брата, возлюбленную...
   — И поэтому вы решили убить мою семью? — Жёстко спросила я. Он отстранился и посмотрел на меня. В его глазах плескалось сожаление и печаль.
   — Прости меня.
   Я помотала головой. Нет. Я все понимаю, он хотел защитить Диму и какую-то девушку...интересно, кого? Но не таким же способом! Убить других взамен...
   — Кто ваша возлюбленная?
   — Её зовут Маргарита, — в его глазах промелькнула грусть, — и я предал её. Бросил, чтобы защитить от своего отца. Она никогда меня не простит за это. Так же, как и мой брат.
   — А брату вы что сделали?
   — Это очень долгая история, Алекс. А у нас не так много времени. И, честно говоря, мне не хочется об этом рассказывать.
   Я кивнула. Он снова посмотрел на меня. Его зрачки расширились.
   — Ты забудешь весь этот разговор, — проговорил мужчина медленным тоном. Я смотрела на него завораживающе, не смея моргать. Браслет Егора не даст забыть мне об этом. За что я очень и очень благодарна.
   — Я забуду этот разговор.
   — Ты будешь помнить только то, что мы занимались математикой и ничего больше.
   Я повторила его слова. Зрачки Петра Алексеевича пришли в норму и он кивнул. Моё сердце отбивало быстрый ритм.
   — Итак, на чём мы остановились? — Он нацепил на себя самодовольную улыбку, а я не могла перестать думать о нашем разговоре.
   Возлюбленная...Маргарита. Не та ли это Марго, у которой жил Егор?