Глава 43. Егор. Два года назад.
— Я хочу сказать, что всё, о чем рассказывают в детстве — правда, — начал говорить Василий Петрович.
— Не понимаю, — я покачал головой, а Макс сидел неподвижно, размышляя о чем-то.
— Твой отец и я...мы кое-что ищем.
— Например?
Вася вздохнул и потёр лицо руками.
— Ваша и наша семьи связаны друг с другом...очень давно мы были союзниками в кровопролитной войне.
— О чём вы сейчас говорите? Какая война...— недоуменно спросил я.
— Между вампирами.
Я разразился смехом. Вампирами? Он спятил? Я посмотрел на Макса, но его лицо ничего не выражало.
— Ты знал об этом? — С упреком спросил я у своего друга. Он посмотрел на меня с сожалением, после чего кивнул. Я опешил. Василий Петрович кажется тоже.
— Ты знал? — спросил он у сына. — Но откуда?
— У меня есть друг среди них. Я давно с ним знаком.
— Это тот таинственный Андрей? — Спросил я.
— Да, но он хороший человек. Я много раз убедился в этом.
— Допустим, это правда... но причём здесь я и мой отец?
— Твоя семья была предана Цветковым. Вы заключили мирный договор. Между вами заключались браки, рождались дети, очень сильные и могущественные. Потому что ты и твой отец — оборотни-волки.
Не может же быть такого, что мой слух обманывает меня, да? Либо так оно и есть, либо я сошёл с ума, потому что точно слышал, что Василий Петрович назвал меня и моего отца оборотнем.
— Вы лжете. Это все похоже на сказку.
Отец Макса покачал головой.
— Если бы это было сказкой, то я был бы рад. Но, увы, это не так. Мне жаль.
— Допустим, я оборотень. И где же тогда моя сила? — Высказал я.
— Дело в том, что на ваш род наложено проклятие...и та ведьма, с которой я встречался в баре, является прямым потомком женщины, наложившей его.
Максим наконец-то поднял глаза на отца.
— Это правда? — Спросил он. Отец взглянул на сына искренними глазами и кивнул.
— Да, мне незачем лгать вам о таком.
— Подождите, — сказал я, — мой отец в курсе, что он оборотень?
— Да. Он знает, но не знает, как пробудить вашу силу. Поэтому Миша обратился за помощью ко мне. В старых дневниках твоего прапрапрадедушки сказано, что он выкрал некий кинжал у ведьмы, способный уничтожать любое сверхъестественное существо одним ударом. Какое бы могущественное оно ни было. Но так же он способен воскресить того, кто давно мёртв, но для этого нужны и другие составляющие.
— Я не понимаю, причём здесь кинжал и проклятье?
— Твой прапрапрадедушка выкрал этот кинжал у ведьмы, которая была заодно с Бариновыми. Она собиралась отдать его им, чтобы те, в свою очередь, прервали род Цветковых навсегда. А так как наши семьи дружили...— Он обвел рукой нас троих, — мужчина решил избавить нас от этой участи. Его жена была вампиром из семьи Цветковых, и, если бы та ведьма воспользовалась этим кинжалом, то весь мой род погиб бы. И жена тоже. После того, как кинжал был украден, Алексей Баринов решил, что в этой ведьме больше не было смысла и захотел убить её. У него не получилось, она была очень сильной женщиной, могущественной ведьмой. С тех пор, Алексей ненавидит их род. Он подумал, что ведьма специально передала кинжал вам. Его доверие надломилось.
Я слушал все это и не понимал, как такое возможно. Неужели это действительно реально?
— И где этот кинжал сейчас?
— У твоего отца. Но им может воспользоваться только тот, кто наделён сверхъестественными способностями, поэтому Миша охраняет его всю свою жизнь. Он передаётся по наследству.
— Но вы так и не ответили на мой вопрос, — уточнил я, переваривая всю эту информацию. Если Макс верит в это и утверждает, что его друг — вампир, то как мне не поверить в это?
— Ведьма, кому принадлежал тот кинжал, разозлилась. Она была очень зла, что кто-то, вроде вас, посмел его выкрасть. Поэтому женщина наложила проклятье на ваш род. Вы не можете использовать ваши силы, пробудить их тоже не можете так, как это делают другие оборотни.
— А как это делают другие?
— Обычно в полнолуние молодые ребята, наделенные даром, должны пройти кровавый ритуал. Пройти испытание силой воли и крови. Это ты можешь уточнить у своего отца, я не знаю всех тонкостей. Но ваш род... из-за той ведьмы не может пробудить свою силу таким образом.
— Тогда как мне сделать это?
— Ведьма решила, что нужно преподать урок и оборотням и вампирам. Она была так зла на то, что вы выкрали кинжал и на то, что Алексей Баринов попытался убить её, поэтому... Ведьма наложила проклятье, которое гласит, что ваша сила сможет пробудиться, если волк убьёт кого-то из семьи Бариновых. Тем самым вы становитесь убийцами и живёте с этим всю жизнь, при этом вряд-ли сможете убить вампира человеческими силами. А Бариновы получат по заслугам и на них станут охотиться.
Я сидел в полном шоке. Слова крутились в моей голове. Я оборотень, на нашу семью наложено проклятье...
— А кто такие, эти Бариновы?
— Семья могущественных и злых вампиров. Они убьют всех, кто встанет на их пути.
— И где они сейчас? — Вклинился Макс.
— Мы не знаем, — вздохнул Василий Петрович, — очень надеюсь, что далеко отсюда и мы никогда их не встретим.
— Откуда ты все это знаешь? — Поинтересовался Макс.
— Та ведьма, с которой я встречался, рассказала мне. Эта война была очень давно и Дарья открыла мне эту тайну. В обмен на то, что Миша и дальше сохранит кинжал у себя. Она надеялась, что он сможет активировать свою силу. Это бы помогло в защите.
— Ты уверен, что она не солгала тебе?
— Ей незачем врать мне, сын мой. Она не поддерживает свою прапрапрабабушку, которая решила влезть в интриги вампиров и оборотней. Но вы должны сохранить эту тайну, если кто-нибудь узнает об этом...
— Хорошо, мы сохраним её, — незамедлительно ответил Макс, а я смотрел на них с ужасом.
— Мой отец... почему он не рассказал мне?
— Он хочет спасти тебя, сохранить твою нормальную жизнь, хотя я говорил ему, что тебе нужно знать правду. То, как он себя ведёт...— Отец Макса тяжело вздохнул и ослабил галстук, — это всё связано с тем, что в ваших жилах течёт кровь оборотня. Вся эта вспыльчивость, агрессия и ярость напрямую связана с этим. Вы не в силах контролировать её, поэтому Миша так тщательно старался держать тебя подальше от моей дочери. Твой отец срывался на Полину и тебя по одной простой причине — его сила требует выхода наружу, она теплится внутри него, но, к сожалению, запечатана там, возможно, навсегда. Из-за этого Миша чаще всего проводит время в своём кабинете, не разговаривает с тобой, потому что не хочет врать.
— Моя мать знает об этом? — Мой голос охрип.
— Знает.
— Боже...
— Теперь, когда и ты знаешь, я хочу, чтобы вы были осторожны.
— О чём ты говоришь, отец? — Мягко спросил Макс. — Если Бариновы не здесь, нам ничего не угрожает.
— Дарья сказала мне, что скоро всё изменится. Она знакома с одним из них и они что-то замышляют.
Моё сердце бешено колотилось, желая вырваться наружу.
— Я оборотень? — Спросил я, уже зная ответ, но желая услышать это ещё раз.
— Пока нет, но в тебе течёт кровь оборотня. Это значит, что вампиры могут внушить тебе делать то, чего ты не хочешь. Вплоть до любовных утех.
— Не понимаю...
— Надеюсь, что ты никогда их не встретишь, по крайней мере, Бариновых, но, что касается других... они способны заставить тебя делать всё, что захотят. Даже влюбиться в них, обожать их и превозносить.
— А на человека разве они не могут повлиять? — Спросил Макс, поднимая бровь вверх.
— В человеческой крови течёт сила, способная противостоять внушению к определённым действиям. Но кровь оборотня нет. Не смотря на всё их могущество, что касается любви, волкам тяжело сопротивляться этому чувству. Если они влюбятся однажды, то это навсегда. И они сделают всё, чтобы защитить того, кого любят. Поэтому, я и хотел, чтобы ты был ближе к моей дочери.
— Чтобы защитить Алекс?
— И это тоже. Если ты будешь ближе к ней, то я смогу защитить и тебя тоже.
Мои мысли крутились, словно вихрь. Эмоции зашкаливали. Я сразу вспомнил прекрасное лицо Алекс, и слова прозвучали в моей голове: "если они влюбятся однажды, то это навсегда".
— Миша боится, что ты можешь навредить Алекс. Люди, в чьих жилах течет кровь оборотня, плохо контролируют свои эмоции: гнев, злость, вспыльчивость, ярость... В какой-то степени я его понимаю, но, если у вас с моей дочкой есть чувства, то никто не в праве этому помешать.
Я сглотнул. Отец просто боялся, что я смогу выйти из себя и навредить ей. Но я бы никогда этого не сделал. Единственное, чего я хочу — чтобы Алекс была счастлива.
— А причём здесь я? — спросил Макс, поняв, что мой разговор с его отцом закончен. — Ты сказал, что семья Цветковых, то есть наша, является потомками древнего рода вампиров. То есть мы...
Василий Петрович кивнул.
— В наших жилах течёт кровь вампиров, но мы люди.
— Мы можем стать вампирами? — С интересом спросил Макс.
— Можем, но я не желаю нам такой жизни.
— Почему?
— Я не хочу, чтобы история повторилась. Если Бариновы действительно где-то поблизости, то нужно держаться от них, как можно дальше.
Лицо Макса исказилось.
— Если они поблизости, то нам, наоборот, нужна сила, чтобы противостоять им! Скажи, как пробудить нашу силу.
— Не могу.
Макс явно разозлился.
— Я имею право знать.
Он пристально посмотрел на своего отца, отчего тот отчаянно покачал головой.
— Необходимо, чтобы в нашей семье остался только один потомок‐мужчина. Этого не происходило уже очень давно, поэтому наши силы спрятаны глубоко внутри и никак не проявляются.
Лицо Макса исказилось.
— Хочешь сказать, чтобы активировать нашу силу, то ты или я должен умереть?
Я шумно выдохнул от этого осознания.
— Если я умру быстрее, чем у тебя появится сын, то твоя сила пробудиться.
— Нет, черт возьми! Этого просто не может быть, — вскипел Макс. — Как бы я не хотел быть сильнее, я не позволю кому бы то ни было убить тебя.
Отец кивнул.
— Я знаю, сынок, я знаю.
Он подошёл к Максу и обнял его за плечи, прижимая к себе. Я ушёл в свои мысли, не понимая, что делать дальше. И тут мне в голову пришла мысль.
— Подождите, а сила Алекс? Она тоже пробудится? Так же, как у Макса?
— Здесь всё намного сложнее, — отец Макса слабо улыбнулся. — Если такое случится, то у Алекс могут развиться способности, а могут и вовсе отсутствовать. У девушек в нашем роду такое случалось.
— Но с чем это связано?
— Честно говоря, я понятия не имею. Видимо, так распорядилась сама природа.
— То есть, если у неё сразу не пробудятся так называемые силы, то значит она останется обычным человеком?
— Именно так. Но надеюсь, что мы никогда этого не проверим.
— Мы тоже, — в унисон пробормотали мы с Максимом. Василий Петрович усмехнулся и позвал меня к ним, после чего заключил в крепкие объятия.