Глава 5
После драки с Никлаусом в голове Никсарии что-то щёлкнуло. Буквально - в тот момент, когда голова падшего священника покатилась по полу, вместе с ней в сознание вампирши хлынули обрывки знаний. Как строить. Как класть камень. Как поднимать стены одной лишь силой воли. Магия крови V. Она работала странно, но безотказно.
- Госпожа? - Рафаэль заглянул в комнату, которую они теперь называли «будущим тронным залом». - Вы звали?
- Я нашла способ, - Никс указала на груду камней за окном. - Сделать замок каменным. Настоящим.
Рафаэль моргнул. Потом улыбнулся - той самой щенячьей улыбкой, от которой у Никс внутри всё переворачивалось.
- Чем я могу помочь?
- Ты? - она фыркнула. - Стройка - это магия. Моя магия. Ты будешь только мешаться.
- Я постою рядом, - сказал он просто. - Вдруг понадоблюсь.
Никс закатила глаза, но спорить не стала. Потому что, честно говоря, ей уже начинало нравиться, когда он просто был рядом. Терпеливый, преданный, тёплый. Слишком тёплый для вампира, но это, видимо, издержки свежего обращения.
Она вышла во двор, подняла руки, призывая силу. Камни дрогнули, приподнялись в воздухе и поплыли к стенам, укладываясь ровными рядами. Магия пульсировала в венах, тёкла по рукам, вырывалась наружу алой дымкой. Это было красиво. Это было сильно. Это было...
- Великолепно, - выдохнули сзади.
Рафаэль стоял в паре метров, не сводя с неё глаз. В них горело то самое обожание, от которого у Никс каждый раз подкашивались колени.
- Хватит пялиться, - буркнула она, не оборачиваясь.
- Не могу, госпожа. Вы прекрасны, когда творите.
- Я всегда прекрасна.
- Да, - серьёзное согласие. - Всегда.
Никс сжала зубы, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость. Сосредоточься, дура. Стройка. Она стройкой и занималась. Час, два, три. Камни ложились ровно, стены росли, замок обретал форму. Рафаэль стоял рядом. Просто стоял, не мешал, но его присутствие жгло спину сильнее любого пламени.
- Устали, госпожа? - спросил он, когда Никс опустила руки, чтобы перевести дух.
- Немного, - призналась она. - Магия жрёт силы.
- Позволите помочь?
- Я же сказала, ты не можешь...
Она не договорила.
Потому что Рафаэль подошёл сзади и обнял её. Медленно, осторожно, будто боялся спугнуть. Его руки легли на талию, грудь прижалась к спине, дыхание коснулось затылка. Никс замерла.
Она хотела рявкнуть. Хотела сказать, что он не смеет прикасаться к госпоже без спроса. Хотела отбросить его магией, вмазать, уничтожить за наглость. Но в этот момент она почувствовала. Сзади. Прижатым к ягодицам. Твёрдое. Горячее. Пульсирующее.
- Рафаэль... - выдохнула она, и голос предательски дрогнул.
Он не отстранился. Наоборот, прижался сильнее, уткнулся носом в её волосы, глубоко вдохнул, и будто замурчал.
- Простите, госпожа, - прошептал он хрипло. - Не могу сдержаться. Вы такая... такая...
Никс развернулась в его руках резко, хищно, готовая прорычать всё, что она о нём думает. О том, какой он наглый, какой бесячий, какой... Он поцеловал её. Просто взял и заткнул рот поцелуем. Жадным, голодным, собственническим. Его язык ворвался в её рот, сплетаясь с её языком, руки сжали бёдра, притягивая ближе. Никс зарычала ему в губы — но это не был рык злости. Это был рык удовольствия.
Она вцепилась в его волосы, притягивая ещё ближе, чувствуя, как его твёрдость упирается в её живот. Мир вокруг перестал существовать. Не было замка, не было камней, не было магии. Был только он. Его губы. Его руки. Его жар.
- Госпожа... - выдохнул он, отрываясь на секунду, чтобы глотнуть воздуха. - Позвольте...
- Заткнись, - рыкнула Никс и снова впилась в его губы.
Они целовались, кусались, рвали друг на друге одежду, пока Никс не упёрлась спиной в холодную каменную стену. Рафаэль нависал сверху, дрожа от желания, его глаза горели алым.
- Я хочу тебя, - прошептал он. - Всю. Сейчас.
- Так возьми, - ответила она, обхватывая ногами его талию.
Дальше был только жар, только стоны, только царапины от когтей на спинах и хриплые «госпожа», которые сводили с ума похлеще любой магии.
***
Она очнулась на груде шкур в углу зала. Рядом, прижимаясь всем телом, лежал Рафаэль. Спал. Улыбался во сне, как сытый кот. Никс смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается странное тепло. Не только внизу живота (там вообще всё горело огнём после того, что они вытворяли). А в груди. Там, где должно быть сердце.
- Идиот, - прошептала она, убирая прядь волос с его лица.
Он пошевелился, приоткрыл глаза, увидел её и улыбнулся ещё шире.
- Госпожа...
- Спи, - приказала она. - Завтра тяжелый день.
- Что завтра?
Никс посмотрела на дневник, валяющийся рядом с шкурами. Она нашла его час назад, когда разбирала вещи. И прочитанное заставило её кровь застыть.
- Завтра я иду на охоту, - сказала она. - А ты остаёшься здесь.
Рафаэль приподнялся на локте, и в его глазах мелькнула тревога.
- Куда?
- В Данли. Фермерские угодья.
- Зачем?
Никс протянула ему дневник, открытый на нужной странице.
«День 203. Данли, фермерские угодья.
Сегодня я чудом остался жив. И если ты это читаешь, путник, запомни мои слова крепче, чем копьё в руке.
Церковь Света - это не просто религия. Это машина. Машина, которая жрёт таких, как мы, и не подавится. У них есть маги - фанатики, готовые сжечь деревню ради одного подозрительного силуэта. У них есть силовики - бывшие наёмники, которым плевать на веру, лишь бы платили. И есть охотники.
Охотники на вампиров - это отдельная статья. Самые опасные ублюдки, которых я встречал. Те, кто в Сильверлайт Хиллз, считают себя крутыми - они отчитываются перед церковью каждый день, получают приказы, благословения, плюшки. Но есть и другие. Те, кто думает, что работает на себя. Охотники-одиночки в регионах, куда церковь не дотягивается. Они тоже отчитываются. Просто реже. Раз в месяц, раз в полгода. Но отчитываются. Потому что церковь всегда знает, где её псы.
И есть Тристан. Тристан из Данли. Охотник, которого боятся даже свои. Если ты простой смертный и встретишь его в поле - молись, чтобы он был в хорошем настроении. В лучшем случае он заплатит тебе, чтобы ты ушёл и забыл, что видел его. В нормальном - плюнет в лицо и пошлёт куда подальше. В худшем... В худшем он тебя пристрелит. Не потому что ты вампир. Не потому что ты враг. А потому что ты подвернулся под руку, когда у него было плохое настроение.
Говорят, он убил больше наших, чем целый отряд церковников. Говорят, он чует кровь за версту. Говорят, у него нет сердца - только прицел и спусковой крючок. Я видел его один раз. Издалека. И мне хватило.
Если ты вампир и читаешь это - держись подальше от Данли. Там даже волки не воют, потому что боятся привлечь его внимание. Если ты человек - держись подальше от Данли. Там даже церковь не суётся, потому что Тристан их терпит, но не любит. Если ты идиот - иди в Данли. Тристан любит идиотов. Они смешно умирают».
Рафаэль дочитал и поднял на неё глаза. В них плескался ужас.
- Госпожа... вы не пойдёте туда. Это самоубийство.
- Я иду туда, - Никс поднялась, натягивая лохмотья (одежда, кажется, безвозвратно погибла во время их... эм... стройки). - Потому что я не идиот. Я вампир, который хочет знать, где находится ближайшая угроза.
- Но он убьёт вас!
- Посмотрим, - усмехнулась она. - Я не собираюсь лезть в драку. Я просто посмотрю.
- Я с вами!
- Нет. — Голос Никс стал жёстким. - Ты останешься здесь. Будешь достраивать замок. И не смей высовываться.
- Но...
- Это приказ, Рафаэль.
Он закусил губу, борясь с желанием спорить. Потом кивнул: медленно, неохотно, с явной обидой в глазах.
- Слушаюсь, госпожа.
Никс подошла к нему, взяла за подбородок, заставила посмотреть в глаза.
- Я вернусь, - сказала она тихо. - Потому что мне есть ради кого возвращаться. Не могу же я тебя тут оставить одного против всех тварей.
Его глаза вспыхнули. Он порывисто прижался к её губам в коротком, но жадном поцелуе.
- Я буду ждать, - выдохнул он. - Сколько угодно.
***
Никс обратилась волком и побежала. Сила Альфы наполняла мышцы, земля мелькала под лапами, ветер свистел в ушах. Она мчалась к Данли, к фермерским угодьям, где, по слухам, жил тот самый Тристан - охотник, которого боялись даже церковники.
Лес кончился, начались поля. Ровные, унылые, с редкими вкраплениями деревушек. Никс бежала по кромке, держась в тени, принюхиваясь к запахам. И вдруг замерла. Запах. Порох. Металл. Пот. И кровь - старая, въевшаяся, вампирская.
Она легла на брюхо, вжалась в высокую траву и замерла. Глаза сканировали горизонт. Он сидел на крыльце полуразвалившейся фермы. В руке - фляга. На коленях - ружьё. Длинное, с оптическим прицелом, явно не для охоты на кроликов. Тристан.
Он не смотрел в её сторону. Но Никс знала: он её чувствует. Так же, как она чувствовала его. Хищник всегда узнаёт хищника. Минута. Две. Пять. Тристан допил, сплюнул, поднялся. И вдруг - посмотрел прямо на неё. Сквозь траву, сквозь тьму, сквозь волчью шкуру.
- Эй, волчара, - крикнул он лениво. - Вылазь давай. Хватит прятаться. У меня ноги затекли тебя ждать.
Никс зарычала - тихо, предупреждающе. Тристан усмехнулся, поднял ружьё и... опустил ствол в землю.
- Не ссы, не буду стрелять. Пока. Просто поговорить хочу. - он прищурился. - Или ты так и будешь там лежать, задницу морозить?
Никс помедлила. Потом поднялась, стряхнула траву с шерсти и шагнула вперёд. В человеческий облик переходить не стала - мало ли.
Тристан окинул её взглядом, хмыкнул.
- Волчица, значит. Новая. Я бы почуял старую. - он сплюнул под ноги. - Чего надо?
Никс зарычала, пытаясь передать смысл.
- Не рычи, я по-звериному не шпрехаю. Давай по-людски.
Никс выдохнула, концентрируясь. Тело дрогнуло, перетекая. И через секунду перед Тристаном стояла беловолосая вампирша в жалких лохмотьях, но с королевской осанкой.
- Мира, - сказала она. - Пока.
Тристан присвистнул.
- Ого. И давно вы, кровососы, разговаривать научились? - он усмехнулся, но глаза остались холодными. - Ладно, говори, зачем пришла. Только быстро. У меня ужин стынет.
Никс смотрела на него и чувствовала, что этот разговор может стать либо началом союза, либо концом её путешествия.
- Я пришла узнать, - сказала она медленно, - кто ты на самом деле.
Тристан улыбнулся. Широко, жутко, без намёка на тепло.
- Ну садись. Разговор будет долгий.