19. На праздник выпала лабораторная работа! (Не закончено)
Раньше Ампиров следил за нашим расписанием и говорил:
— Антонина Саввична! Почему Вы не следите за расписанием?
— Как это не слежу? Вот, посмотрите! Все часы тютелька в тютельку, как в рабочем плане!
— Да? А вот и не тютелька в тютельку! На майские праздники у Вас лабораторная работа выпала!
— Но это же праздники! Что поделаешь, если так пришлось?
— Как это, что поделаешь? Вовремя заметить нужно и заменить!
— Чем заменить, Валентин Аркадьевич?
— Любой другой дисциплиной не нашей кафедры!
— Да кто же это согласится?
— Уверяю Вас, подавляющее большинство! Вот Вы, например, с удовольствием приняли такую потерю. И помалкивали себе в надежде, что заведующий кафедрой не заметит! Вдруг, да пройдет халтура! Немедленно идите ищите добровольцев. Чтобы на следующей неделе Ваша лабораторная работа стояла в расписании в рабочий день!
На другой день Буланова вошла в кабинет Ампирова в боевом настроении.
— Валентин Аркадьевич! Говорила я и с Ременюком, и с Котовым, и с Гулевской — никто не желает изменять расписание. А Вы говорили, что добровольцев — пруд пруди.
— Не может быть!
— Как это не может быть? Вот Вам их телефоны! Сами позвоните, если Вы так уверены!
— Все приходится делать мне самому, черт возьми! Только заведующий кафедрой все может! Каждому требуется персональная нянька в лице заведующего кафедрой! Как мне надоело за всеми с ночным горшком ходить!
— Валентин Аркадьевич! Пожалуйста, не выходите из рамок! Хоть я и моложе Вас, но я все-таки женщина!
— Без истерик, уважаемая Антонина Саввична! Вы говорите, что невозможно ничего сделать? Пойдемте, я Вам докажу, что если пожелаешь, то все можно решить очень просто! Идемте вместе в диспетчерскую!
Они молча направились в диспетчерскую, где Алина Александровна колдовала с карандашом над листом ватмана. Ампиров, даже не поздоровавшись, начал с места в карьер:
— Алина Александровна! У нас на Первое мая пропадает занятие!
— Антонина Саввична уже была у меня по этому поводу. Мы с ней обзвонили всех преподавателей, ведущих на этом потоке, и никто не соглашается.
— Как это — не соглашается?
— Так же, как и Вы, уважаемый Валентин Аркадьевич.
— А зачем нам их согласие? Поменяйте — и все!
— А завтра он прибежит ко мне с теми же претензиями, что и Вы, только уже на законных основаниях. Скажет, что я меняю расписание в угоду Ампирову!
— Что за ерунду Вы говорите! Слушать стыдно! Какие претензии! Наш предмет называется «Радиоцепи и сигналы»! Это главная дисциплина для формирования радиоинженера из нашего контингента, который, к сожалению, лучшим не назовешь и в первом приближении!
— Каждый преподаватель считает свой предмет главным, Валентин Аркадьевич! — улыбнулась диспетчер, еле сдерживая раздражение.
— Считать — это одно, а объективно — это совсем другое!
— Разве Вы рассуждаете объективно? — она уже перешла на более резкий тон.
— Вам просто не хочется работать, Алина Александровна!
— Как Вы разговариваете, Валентин Аркадьевич!
— Разговариваю, как подобает в такой обстановке! Дайте-ка, я взгляну.
— Смотрите сколько угодно.
— Это что за дисциплина — МЛФ?
— Марксистско-Ленинская философия.
— Так, этих трогать не будем... А это, вот в среду первая и вторая пары?
— Гражданская оборона, Валентин Аркадьевич! Преподаватель говорит, что от нее может зависеть жизнь людей! Не так, что ли?
— Бросьте! Полнейшая демагогия! Уж если война, то все там будем в одно мгновение! — он указал пальцем в небо. — Вы знаете, что такое радиосигналы? Это формулы, формулы и схемы! И физика еще! А там — противогаз, убежища, дегазация, спецодежда и прочая дребедень!
— Для Вас дребедень, а для них — не дребедень. Они говорят, что это важнее, чем любая из Ваших дисциплин.
— Верно! Говорят! Ну и пусть говорят! А Вы сами подумайте, что труднее нормальному студенту выучить: сигналы или противогаз?
— Кому как, Валентин Аркадьевич!
— Опять кому как! А Вы вот не какайте, а скажите, о противогазе Вы что-нибудь знаете?
— Что-нибудь знаю!
— А о радиосигналах и цепях?
— Понятия не имею. Это не моя область знаний.
— Вот! Противогаз тоже не Ваша. Эти предметы несравнимы!
— Валентин Аркадьевич! Что вы мне здесь нервотрепку устроили? Я — человек маленький, такие задачи не решаю. Вы же знаете! Идите к проректору. Прикажет — заменю.
— Так, Тоня! Идем к проректору! — они вышли, не попрощавшись.
В кабинете проректора было душно и накурено.
— Здравствуйте, Федор Кузьмич! У Вас тут, как в газовой камере, — недовольно бросил Ампиров.
— Только закончилось совещание. Сейчас проветрим, Валентин Аркадьевич.
— Мы не надолго. У нас на майские праздники пропадает важное занятие.
— На праздники всегда у кого-нибудь пропадает какое-нибудь занятие.
— Занятие занятию рознь, Федор Кузьмич!
— Что Вы хотите этим сказать?
— А то, что я предлагаю поменять местами занятия по радиоцепям и сигналам с одной стороны и гражданской обороне с другой.
— В честь чего это мы должны проводить такие замены?
— У нас настолько мал бюджет учебного времени, что выбрасывать на ветер четырехчасовые лабораторные работы мы не имеем никакого морального права.
— А куда же Вы смотрели раньше, если вы так печетесь о своих науках? — начал распаляться проректор.
— Мы не отрицаем своей вины! Проворонили! Но ошибки надо исправлять. Согласны?
— Согласен. Но почему за счет других?
— А потому, что противогаз и радиосигналы вещи по своей сложности несравнимые.
— Как сказать...
— Вы согласны, что спектральный анализ сигналов выучить значительно сложнее, чем устройство противогазовой коробки?
— Очень может быть. Но время упущено. Расписание утверждено.
— Вами и утверждено, в конце концов. Что Вам стоит изменить?
— Ничего менять не будем. В следующий раз будьте внимательнее в свое время.
— Что важнее для государства: противогаз или спектры?
— Мы не можем все время передергивать расписание, Валентин Аркадьевич!
— Нет, Вы ответьте на мой вопрос! Что важнее для государства, чтобы наши студенты нормально знали противогазовую коробку или спектральный анализ сигналов?
— Понимаете...
— Вы можете ответить честно на мой вопрос, не прибегая к словесным выкрутасам?
— Спектры, Ваши спектры, Валентин Аркадьевич! — сорвался на крик проректор, — Чего Вы от меня хотите?
— Чтобы Вы сняли трубку и дали соответствующее указание диспетчеру об изменении расписания!
— Ладно! Идите к Алине! Я позвоню!
В коридоре Ампиров спокойно, словно после чашки дружеского чая, сказал:
— Вот видите, Тоня, нерешаемых вопросов нет. Скажите, почему все это должен делать я сам? Для чего у меня Вы?
— Одно дело Вы, а другое — я. Со мной бы Федор Кузьмич и разговаривать не стал. Выгнал бы меня из кабинета — и все!
— Ой, только не говорите мне, что с Вами — и вдруг бы не стал! Да Вы умеете такой гандель поднять, что не только проректор, а сам генсек обе руки поднимет. Так, идите к Алине, мое присутствие там уже не требуется.
Юлий Гарбузов.