Прощание...
Вернувшись обратно в пещеры, Аддолина устроилась в гостиной за вышивкой. Прежде чем лететь к Мэриану, она хотела хорошо продумать свои слова и действия. Как ей повести себя? Стоит ли упрекать дочь за превращение в демона? Может Гвинет не желала такого исхода? Однако ведьма сказала, что Гвинет радовалась пробудившейся силе и даже сравнивала себя с матерью.
В этот момент в дверях появилась Равен: вид у неё был смущённый, щёки отливали красным, пальцы на руках она нервно перебирала, а губы сжала. Неуверенно подойдя к матери, она неожиданно упала на колени перед ней.
Аддолина аж вздрогнула и не успела она ничего произнести, как Равен стала тут же восклицать:
- Мама! Я больше не могу! Не могу скрывать это!
Аддолина отложила вышивку на диван и усадила Равен рядом с собой, та уже начала изливаться слезами.
- Я многих расстрою и поэтому мне нужен твой совет, я больше не могу держать это в себе. Понимаешь мама…это длится уже много лет. – всхлипывала Равен.
Аддолина нежно положила свои ладони на её руки, и спросила:
- Что длится? Что тебя так волнует, дочка?
Равен набрала побольше воздуху и собравшись с силами, ответила:
- Мама, уже очень много лет я люблю одного человека. Раньше я старалась по возможности избегать его, чтобы забыть про эту любовь, но это не так-то просто. Однако некоторое время у меня это получалось, но потом…Мама, внутри меня происходит что-то невообразимое, когда я его вижу, и мне очень тяжело сдерживать свои эмоции. Это длится уже много лет! Только тебе я могу довериться и рассказать обо всём.
Аддолина внимательно её слушала и не сводила глаз с Равен. Разумеется, она догадывалась, что Равен влюблена, но ошибочно полагала, что это Джейсон.
- Я избегала его…но по воле Судьбы я стала наставницей в его пещерах!! – воскликнула Равен и скорее отвела взгляд.
Аддолина невольно улыбнулась, а слёзы всё продолжали течь по щекам Равен.
- Я чувствую себя страшно виноватой и не знаю, как мне быть. Отец расстроится, если узнает, а ведь он так хорошо дружит с семейством Джейсона! Да и граф Бриджмент не очень обрадуется, если я расторгну помолвку.
- Как можно чувствовать себя виноватой за свою любовь? За столь светлое и искренне чувство? Почему ты сразу мне об этом не сообщила? – спрашивала Аддолина.
- Не хотела никого расстраивать, ведь отец сам искал мне будущего мужа. – промолвила она.
Аддолина вздохнула и закатила глаза, а потом вновь сказала то, что говорила своим детям уже много раз:
- Из своих детей я никому не позволю повторить судьбу своей бабушки Селены. Ты забыла? Любишь Аделарда де Бертрана и не знаешь, как быть? Но ты сама ответила на свой вопрос – Судьба сделала тебя наставницей в его пещерах! По воле Судьбы это произошло! А значит она не против твоего пребывания во французский пещерах. – сказала Аддолина, а потом немного помолчав, продолжила: - Если бы ты стала женой предводителя как Джули, это было бы прекрасно!
Равен с восторгом подняла на неё глаза, а Аддолина увидела в этот момент, как её сердце пылает ярко-красным светом. Только Аддолина могла это увидеть.
- Значит…ты не против, если мою помолвку расторгнут? – робко и с надеждой спросила она.
- Нет, против не буду, - улыбнулась Аддолина. – Я поговорю с отцом, будь спокойна. Но вот чувства Аделарда мне неизвестны…безусловно, он тебя очень уважает, и я смею предположить, что даже порой умиляется тобой, ведь он помнит тебя ещё совсем ребёнком на моих руках. Всё зависит от тебя, но помни – Судьба к тебе благосклонна.
Равен испытала к матери неописуемое чувство благодарности, а в глазах её искрился восторг и ещё большая радость за то, что она стала наставницей в пещерах Аделарда. С огромным облегчением вздохнув, она вытерла слёзы и крепко обняла мать.
- Благодарю тебя… - прошептала она.
Бернарду пришлось в этот же день серьёзно поговорить с Маркусом Батчелором – отцом Джейсона, и сообщить, что помолвка между их детьми разорвана. Разумеется, эта новость никого не обрадовала и Бернарда в том числе, но он не мог силой выдать замуж свою дочь. Но и расстраивать своего друга тоже был не рад, но деваться было некуда. Мать Джейсона была крайне раздосадована, ибо выдать своего сына за дочь самой Аддолины Листон было очень престижно. Маркус лишь тяжело вздохнул, погрустнел, но не намеревался прекратить общение со столь известной семьёй. Сам Джейсон, как мать, был чуть ли не разгневан. Он сдерживал свои эмоции, когда Равен выступила перед Тёмным Путём и призналась в том, что это она уничтожила записи, которые были так дороги для профессора. Джейсон промолчал, хотя эта ситуация тоже немало вывела его из себя, ибо Равен была на тот момент его будущей невестой.
Когда наступил вечер, Аддолина решилась полететь к Мэриану, но перед этим она желала поговорить с Редмандом. Уж от него она не намеревалась скрывать увиденное.
Оглядев ещё раз гостиную своего дома, в которой уютно устроились дети, она тепло улыбнулась: Равен плела кружево и энергии счастья вовсю искрились от неё, Мартин увлечённо общался с Кельвином и Рэндалом, к слову, юноша привык к тому, что у него на левой руке не доставало троих пальцев – большого, указательного и среднего. Жрицы исцелили его руку как могли, единственное что Мартину давалось непросто, так это скрывать свою руку от графа Бриджмента, поэтому он стал довольно редко наведываться к нему в особняк. Анурати же сидела поблизости и рисовала в своей записной книжечке цветы, которые росли только на её родине.
Скоро должны были прийти Остин и Элли, поэтому Аддолина ещё раз с улыбкой оглядела гостиную и отправилась в пещеры.
Войдя в дом верховного предводителя, Аддолина застала Редманда задумчивым в его любимом бордовом кресле.
- Редманд, что-то случилось? – спросила Аддолина.
- Я слышал про ситуацию с Равен. – сказал он. – Почему ты и Бернард приняли такое решение?
Аддолина поведала ему о чувствах Равен к Аделарду, но умоляла его молчать об этом и никому не говорить остальным. Тот был немало удивлён, но кивнул в знак того, что он и слова никому не скажет об истинной причине разрыва помолвки.
- А как же Гвинет? Ты поговорила с ней во сне? – спросил Редманд. – Было много дел, и я не успел прийти к тебе.
Аддолина в подробностях рассказала ему всё, что видела. Редманд казалось был тоже не мало возмущён тем, что Мэриан всё это время скрывал у себя Гвинет, но он понимал, что многого не знает и не мог судить его.
- Он уже очень долго не появлялся в пещерах. – заметил Редманд. – Хотя он частенько где-то пропадает, но в последнее я действительно давно его не видел. Мэриан хороший, но…
- Но что? – настороженно спросила Аддолина.
- Очень таинственный, мы хоть вместе и разработали телепортацию, но всё же я ещё многого о нём не знаю. Значит можно сделать вывод, что Гвинет сейчас в его замке, где мы когда-то тоже пребывали?
- Получается, что так. – кивнула Аддолина. – И я собираюсь отправиться туда прямо сейчас.
- Одна?!
- Думаю, так будет лучше.
- Нет, я полечу с тобой. Сейчас небезопасные времена, Потрошитель желает убить не только Гвинет, но и тебя. Я не могу рисковать ещё и тобой. Я лечу с тобой и это не подлежит обсуждению. – железно ответил Редманд.
Аддолина внимательно поглядела на него, а потом сказала:
- Я чувствую, что ты чем-то озадачен.
Редманд вздохнул, перевёл взгляд, а потом ответил:
- В последнее время я с профессором Перро не в ладах, так как много лет назад я обещал ему, что никому не расскажу о том, как раскрыть печати на двери, за которой хранились записи организации. Я понятия не имею, как Равен и Аделард сумели их уничтожить, и я не сомневаюсь в том, что здесь замешано и твоё сильнейшее чутьё.
На этих словах Аддолина не удержалась и улыбнулась, а Редманд тяжело продолжал:
- Я нанял самых лучших швей, чтобы они вышили мне особый узор на моём плаще, где была скрыта разгадка, позволяющая раскрыть печати, ибо я…не доверяю своей памяти. Только я и профессор знали, как раскрыть ту дверь, поэтому сейчас Сэмюель уверен в том, что я всё же тоже причастен к случившемуся. А я поклялся ему в своё время, что никому и никогда не расскажу о загадке, что позволяет войти внутрь. Он думает, что я нарушил клятву.
Аддолина подошла и мягко обняла его за плечи.
- Ты не должен испытывать чувство вины, ведь ты много лет так надёжно хранил эту тайну. Но печати разрушила именно Равен, а не ты. Ты выполнил свою клятву, но время записей Аделхарда истекло. Господь разрушил их руками Равен и Аделарда, не твоими. – произнесла Аддолина.
Редманд слабо улыбнулся, понимая, что она права.
- Я полечу с тобой к Гвинет, только подожди меня немного. – ответил он.
В этот момент послышался стук в дверь и Аддолина с Редмандом быстро отстранились друг от друга. Их чувства словно у брата и сестры не все могли понять правильно.
Вошёл Беорегард с огромным полотном в руках, настроение у него было весёлое и оглядев Аддолину и Редманда с улыбкой, он произнёс:
- Рад вас видеть! Я только что прибыл из приюта Маргарет и моей жены, Анжела нашла подходящую рамку для столь старой, но ценной картины.
Развернув картину, чтобы её можно было разглядеть, Аддолина увидела на ней нарисованный портрет молодой девушки аристократки и мужчины, который, вероятно, тоже относился к высшим слоям общества. Картина чем-то и притягивала к себе, но в тоже время отталкивала, и Аддолина тут же это озвучила.
- Вашему чутью, Аддолина, остаётся лишь позавидовать! И действительно, эта картина таит за собой весьма весомые причины, чтобы так утверждать. Видите, девушку? Ей всего семнадцать лет, молодая аристократка по имени Селена.
- Селена? – переспросила Аддолина.
- Да, её тоже звали Селеной, как вашу бабушку. И у неё тоже есть непростая любовная история, которая возможно и является причиной её неожиданной пропажи из нашего мира. Видите, мужчину? Ему было тридцать пять лет, но так только кажется…на самом же деле он старше всех людей на земле, он…был демоном. Самым настоящим демоном.
Аддолина удивлённо приподняла брови, а Редманд добавил:
- Видишь ли, это произошло в тысяча семьсот тридцать пятом году. У Селены был старший брат, который был хозяином их огромного состояния. Поэтому у него было немало врагов, которые грозили ему смертью, и чтобы защитить себя и свою сестрёнку, он связался с нечистой силой. Хотя при этом они оба были участниками Тёмного Пути. Брату сначала помогали светлые, потом нечистые, а потом…объявился он. – Редманд указал на мужчину на портрете. – Сестре он врал, что он является его товарищем по работе и выходцем из аристократии, как и они. Но на самом деле демон, под обликом человека, сметал всех на пути брата Селены и брал за это немалую плату. Та ничего не подозревала и в один день по уши влюбилась в демона. Никто сейчас не может точно сказать: любил он её по-настоящему, или же он попросту желал забрать души брата и сестры с собой в ад? Кто-то утверждает, что он сумел полюбить человека, кто-то искренне не верит в это и смеётся над теми, кто верит. Однако…у Селены родились дети от демона, и эти самые дети доставили немало хлопот в Тёмном Пути. Они сами не знали, чего желали и что им нужно от этой жизни. Жизнь среди людей доставляла им дискомфорт и всё кончилось тем…что в один день вся семья пропала: и брат, и Селена, и демон с детьми. Если верить легендам, то демон забрал их всех с собой в ад, дабы облегчить жизнь своим созданиям. Но некоторые говорят, будто они переехали в очень далёкую страну, так как Селена опозорила семью тем, что родила детей вне брака. Иными словами…правды никто не знает, но они тоже внесли вклад в Тёмный Путь, поэтому мы хотим повесить портрет Селены и её возлюбленного неподалёку от тронного зала. Многие до сих пор спорят между собой, пытаясь выяснить насколько история этой семьи правдива.
«Прямо как Аделаида». – подумала Аддолина, а вслух произнесла:
- Ну глядя на эту картину, могу смело заявить, что мужчина изображённый на ней очень непрост.
- Оно и верно. – проговорил Беорегард.
Аддолина улыбнулась и когда Беорегард ушёл, развернулась к Редманду и произнесла:
- Расскажи мне побольше об Аделарде.
- Аделард… - медленно проговорил Редманд. – Ну что же, слушай.
Аддолина и Редманд устроились на диване, и Редманд начал:
- Аделард де Бертран родился и вырос в Париже, но он не знает своих родителей, он не помнит каким образом оказался на улице. Но точно известен тот факт, что несколько наставников-аристократов Тёмного Пути обнаружили брошенного мальчика неподалёку от Нотр-Дама, который по-своему пытался совершить молитву. Наставники взяли его под свою опеку и Аделард начал жить во французских пещерах, обучаться множеству языков, познавать колдовство, наставники взращивали в нём мудрость и благородство, они желали, чтобы в будущем маленький Аделард жил во благо Тёмного Пути. Как видишь, у них это вышло. Много лет назад у французского Пути было четверо предводителей, но в один день метки сошли одновременно со всех магов, уж такова была воля пещер. Какова же была радость опекунов Аделарда, когда на их подопечном обнаружили метку! Аделарду на тот момент было всего восемнадцать лет, но он умело справлялся и справляется по сей день со своими обязанностями, а его опекуны продолжают спокойно жить в роскоши в своих особняках и порой наведываются к нему в пещеры, дабы узнать, как там обстоят дела. Вот такая история…Ты до сих пор желаешь, чтобы Равен вышла за него?
Аддолина была удивлена услышанному, она и не думала о том, какое непростое детство было у такого благородного человека.
- Этого очень страстно желает Равен, но всё зависит лишь от неё самой. – ответила она.
- Но Судьба к ней очень благосклонна.
- Я ей тоже так сказала. – улыбнулась Аддолина.
В этот момент в дом Редманда прибежала запыхавшаяся служанка графа Бриджмента, вид у неё был очень взволнованный и это сильно напрягло Аддолину и Редманда, они даже привстали с дивана.
- Что-то произошло? – тут же спросил предводитель.
Дело в том, что Редманд строго приказал всей прислуге тут же прийти к нему и сообщить, если с графом что-то случится. Так как тот был довольно стар, Редманд обеспечил ему немало слуг из Тёмного Пути, дабы они всегда могли оказать ему первую помощь. В последнее время он приказал им скрывать от него все новости, дабы сберечь здоровье отца.
- Граф Бриджмент…его обнаружили без сознания в гостиной! – воскликнула служанка.
Сердца Аддолины и Редманда сильно закололи, забыв обо всём они тут же отправились к графу в особняк.
*Ранее утром*
- Отец, я в пещеры! – воскликнула как обычно Дженна, перед полураскрытой комнатой графа.
Граф Бриджмент сидел в своём кресле и что-то увлечённо читал. Оторвав взгляд от книги, он улыбнулся Дженне и кивнул.
- Возвращайся к ужину. – ответил он.
Но как только Дженна ушла, улыбка спала с лица старого графа. В последнее время, ему начинало казаться, что от него все постепенно отдаляются. Раньше у него дома частенько собирались все дорогие ему люди: его дети, которых он приютил, семья Анны и Гэйба, а также семья Листон, и многие другие хорошие знакомые из пещер. Даже порой Элиза и Сэмюель навещали графа. Но в последние месяцы ситуация изменилась, он чувствовал неладное, и это настораживало его. Он не мог понять причины, но порой грусть заселялась в его сердце. Но все свои чувства и подозрения он скрывал, как только домой возвращалась Дженна.
Джули вышла замуж, Редманд занят делами предводителя, Мартин помогает Маргарет в приюте, Равен стала наставницей, а остальные ребята усердно учатся. Поэтому теперь с ним жила только Дженна. Разумеется, остальные тоже навещали его, но не так часто, как раньше.
- Что-то произошло, да? – порой тихо спрашивал он у прислуги.
- Что вы граф! Слава Богу у всех всё благополучно! – отвечали они ему с улыбкой, а сами тревожно в это время думали о Гвинет.
Но Гвинет он не видел уже довольно долго, целый месяц уж точно прошёл с их последней встречи. Граф Дэвит Бриджмент не мог себе объяснить почему именно от одной мысли о ней, у него так тревожно начинает колотиться сердце. Один раз из-за этого ему даже дали успокоительную настойку.
И в этот день, сидя на кресле, граф всерьёз надумал отправиться в пещеры и узнать, как обстоят дела в пещерах, и в Лондоне. Ибо каждый раз, когда он просил доставить ему свежую газету из Лондона, то ему либо отвечали, что они кончились, либо что в Лондоне ничего интересного не происходит и никто газет оттуда в пещеры больше не доставляет.
Однако один раз Дженна доставила ему газету из Лондона, предварительно вырезав все записи о Джеке-Потрошителе и подправив её. Но граф заметил, что газету подрезали и это вновь заставило его понервничать.
Сейчас же он привстал с кресла и опираясь на свою трость, последовал в комнату, где находится место телепортации. Каждый раз, когда он намеревался совершить это, то вся прислуга в один голос твердила ему, что в пещерах проводятся усиленные боевые тренировки: повсюду звучат барабаны и тамтамы, выпускают небезопасные магические сферы и маршируют из пещеры в пещеру. По этой причине даже простые маги временно покинули Путь со своими семьями и отправились жить в простые дома и квартиры в городе. А проводилось это всё с целью укрепить силу Тёмного Пути, дабы больше никто не мог потревожить покой пещер, если вдруг вновь появиться какая-нибудь организация. Но вскоре тренировки окончатся и по этому событию все устроят праздник. Но сейчас в пещерах очень шумно, возгласы тренирующихся отдаются сильным эхом. Подобное проводить необходимо, чтобы участники всегда были наготове защитить бесценные пещеры.
Идеальная ложь, придуманная Элли.
- Мартин также участвует в тренировках, а я помогаю отбивать боевой ритм на барабанах вместе с остальными ребятами. А вот Гвинет всё не может покинуть небесные просторы! Она так усердно тренируется, отец! – говорила Дженна, когда они вместе завтракали.
- Но хотя бы раз она могла бы найти время и навестить меня! – ворчал обычно граф в ответ.
Дженна лишь пожимала плечами, но внутри в такие моменты у неё царило сильное напряжение.
Но в этот день, граф решил поступить хитро – он выждал момент, когда вся прислуга будет занята и незаметно добрался до комнаты, где можно было телепортироваться в пещеры.
Оказавшись во владениях Тёмного Пути, граф Бриджмент первым делом прислушался: всё было как обычно. Где же бой барабанов от которого у него могла разболеться голова?
Тяжело опираясь на трость, граф вошёл в главную пещеру. Всё было как обычно. Никаких тренировок. Никто из пещер не ушёл. Никакого шума барабанов.
Граф растерянно огляделся вокруг и пошёл дальше. В пещерах было довольно оживлённо. Не спеша следуя по тропе, он решил найти кого-нибудь своего возраста и узнать правду про эти боевые тренировки.
Он сумел это сделать, когда увидел пожилого мага, который был старше его самого. Он сидел на камнях и усердно молился, перебирая чётки. Граф молча подсел рядом и вслушивался в молитвы участника, которые начали его успокаивать. Окончив свою молитву, пожилой маг обернулся и заметил графа.
- Тяжёлые времена… - вздохнул он.
- Тяжёлые? Вы имеете ввиду боевые тренировки? – спросил граф.
Старик приподнял бровь и слегка удивлённо посмотрел на графа.
- Боевые тренировки? О чём вы говорите? – спросил он в ответ.
- Но как же! В пещерах давно проводятся боевые тренировки, и некоторые участники даже временно покинули пещеры из-за них. Разве не так?
Граф уже начал догадываться, что здесь кроется обман и решил любыми способами добиться правды от мага перед ним.
- Вовсе нет, сейчас нет времени, чтобы тренироваться, - отвечал старик. – Отряды сменяют друг друга каждый день в Лондоне. Как вы могли не знать об этом? Никто не может поймать этого страшного убийцу Джека-Потрошителя, он же похитил дочь маркизы Аддолины Листон!
- Что…?
- Вы же дружите с их семьёй, неужели они вам ничего не рассказали? Дочь маркизы разыскивают уже ни один месяц! Она бесследно пропала и в этом замешан опасный убийца, многие сомневаются в том, что она жива. Весь Тёмный Путь борется с ним! А этот убийца является сыном Чада Харриса! К слову, он лишил жизни подругу моей внучки.
Графу стало тяжело дышать, он не желал верить в услышанное. Все его внутренние тревоги и подозрения, который он долго держал в себе, вырвались на свободу.
- Остальные тоже пропали?! – взволнованно воскликнул он.
- Джек-Потрошитель сгубил немало участников, а этот юноша Мартин, который возглавлял командование над отрядами… - тут маг схватился за сердце.
- С ним что?! – испуганно перебил его граф.
- На одной из вылазок он лишился пальцев на левой руке! Какой кошмар происходит сейчас! Как у меня колет сердце, когда отряды возвращаются обратно с плохими новостями. Представить страшно, как тяжело сейчас супругам Листон, они даже расторгли помолвку своей старшей дочери! – восклицал пожилой маг, который искренне сопереживал всем участникам Пути.
- Помолвку? Как расторгли?! У Равен Листон? – уточнял граф.
- Именно! Наверное, это связано с бедами, которые обрушились на них. – слёзно отвечал маг.
Этого графу было достаточно, не сказав больше ни слова, он побрёл дальше по тропинке. Голова у него сильно кружилась, а сердце болело. Поблизости как раз находились пещерки участников и граф знал, за какой именно дверью находилась личная пещерка Мартина.
Он решил лично наведаться к нему и узнать в чём дело. В глубине души он надеялся, что всё сказанное пожилым магом неправда, что это лишь вздор. Но что-то подсказывало ему, что всё услышанное чистая правда.
Тихо отворив дверь и войдя внутрь пещерки Мартина, граф обнаружил своего сына крепко спящим на своей кровати.
«Почему он не пришёл домой?» - пронеслось у графа в мыслях.
Стараясь тихо шагать, он медленно подошёл ближе. На комоде лежало множество газет и граф одним взглядом определил, что они свежие.
Протянув руку к одной, он вздрогнул и ужаснулся, когда увидел заголовки страшных новостей. Там действительно было написано что-то о Джеке-Потрошителе, а пожилой маг ведь именно так его назвал!
Осознав, что всё услышанное действительно является правдой, граф начал быстро перебирать газеты и прочитывать все новости, которые происходят сейчас в Лондоне, и которые от него так упорно скрывали.
Мартин продолжал крепко спать, так как сильно устал после очередной вылазки в городе. А граф уже успел изучать все новости, которые активно печатали в газетах.
Джек-Потрошитель – загадочный убийца, которого уже долгое время не могут поймать, который безжалостно лишает жизни своих жертв и извлекает из них внутренние органы. Как графу это было знакомо! Ведь много лет назад организация демонов занималась теми же вещами. Кошмар прошлого вновь нарастал наяву. Как угрожающая фигура в тумане, которая начала принимать физический облик.
Граф тревожно перевёл взгляд на Мартина и только сейчас он заметил, что его левая рука вся перебинтована. И там действительно не хватало трёх пальцев. Было только два, да и то Мартину было нелегко ими шевелить.
Граф вспомнил слова мага, значит его сын действительно так пострадал на одной из вылазок…
Покинув пещерку сына, он скорее направился обратно домой. Но по пути назад, он расслышал отрывки разговоров о пропаже Гвинет, о разрыве помолвки Равен, об этом страшном убийце и тревожной ситуации в Лондоне. Попутно он вглядывался в окружающих, пытаясь различить среди них Гвинет, но её нигде не было.
Чувства и мысли графа были перемешаны. Как Гвинет могла пропасть? Почему Аддолина не уследила за ней? Неужели она действительно мертва? Он ведь был для Гвинет как родной дедушка! Будучи совсем ребёнком, она обожала сидеть на его коленях и слушать сказки, которые передавались из поколения в поколение в его роду. На его глазах она выросла и в тот день, когда она впервые совершила свой полёт на метле, он искренне радовался за её успехи, ибо она так напоминала ему Аддолину в юности. Он помнил хитрый блеск в её глазах, когда она начала ловко парить в воздухе над крышами домов. Нередко Аддолина оставляла маленькую Гвинет у него дома, чтобы тот присмотрел на ней, а граф всегда был только рад.
А остальные? Как они могли лгать ему об этом всё время? Он посвятил им всю жизнь, всю свою душу, давал им всё, что они желали. Почему они обделили его словно чужого человека? Почему не рассказали? Как они могли расторгнуть помолвку Равен и умолчать даже об этом?! Неужели он не дал бы им всем своего совета? Своей поддержки и тепла?
Он поддерживал своего друга Бернарда и тот сумел с жениться на любви всей своей жизни, он успешно выдал замуж Анну и Джули, обеспечил учёбу Мартину, Дженне и Редманду. Всегда с удовольствием проводил время с их детьми. Он готов был сделать всё ради них. Почему они промолчали?! Ведь он всегда желал быть их верным советником во всём.
Эмоции внутри графа кипели. Он был растерян и встревожен, но потом в памяти всплыло ещё одно воспоминание о том, как Маргарет и покойная Хелен рассказали всем новость, что у Чада Харриса есть сын. Неужели этот Джек-Потрошитель действительно он и таким образом мстит всем за отца?
Сердце билось сильнее, ибо чутьё без устали твердило, что это всё правда.
Когда он телепортировался обратно домой, то без сил опустился на кресло в гостиной. Ему казалось, что жизнь прожита зря, ибо совсем не этого он желал своей семье.
Голова продолжала сильно кружиться, а воздуха катастрофически не хватало, но мысли графа были заняты другим. Пальцы Мартина и новости в газетах подтверждали всё, что сказал ему пожилой маг. Неожиданно перед ним всплыло страшное видение: он увидел бледную Гвинет с навеки закрытыми глазами, которая неподвижно лежала в пещере у жриц, тело её было покрыто саваном, а на груди было ярко-красное пятно и граф понял, что ей вырезали сердце, а неподалёку стояла Аддолина, которая обречённо взирала на тело дочери. В пещере было очень сумрачно и он почувствовал холодный ветерок, который обычно приносит с собой смерть.
- Нет… - отчаянно прошептал он и лишился сознания.
Спустя некоторое время Аддолина, Редманд и прислуга обнаружили его, но как бы не пытались привести его в чувство – всё было бесполезно.
Переместив его скорее в комнату, Редманд послал за жрицами, а Аддолина села с краю кровати и принялась сдавленно рыдать.
- Всё будет хорошо…всё будет хорошо, он скоро раскроет глаза! – проговорил Редманд дрожащим голосом, присев рядом.
Но Аддолина чувствовала что-то тревожное, и это страшное предчувствие не покидало её.
Целый вечер и всю последующую ночь, граф не раскрывал глаз. Жрицы не отходили от его постели, а Аддолина и Редманд отменили полёт к Мэриану. Такое с графом произошло впервые и всё были очень напуганы, вскоре Мартин выяснил, что графа видели в пещерах.
- Значит он всё узнал… - сказал Мартин Редманду.
На следующее утро все собрались у постели графа: Аддолина, Бернард, Анна, Редманд, Гэйб, Мартин, Остин, Элли, Кельвин, Рэндал, Дженна, Равен, и Джули с мужем и дочерью.
- Мой старый друг… - прошептал Бернард тяжело сдерживая слёзы, глядя на неподвижное лицо графа.
- У него крепкое здоровье, я уверена, он скоро проснётся. – сказала Анна с надеждой в голосе.
- Значит ему кто-то проболтался обо всём? – спросил строго Гэйб.
- Да, это был пожилой маг с четырнадцатой пещеры, ему самому плохо от всех этих новостей. – мрачно ответил Редманд, не сводя глаз с графа.
- Он искал Гвинет… - прошептала Аддолина.
Дети с надеждой посматривали на графа. Все в комнате настороженно следили за его ровным дыханием. В этот день никто не покинул особняк графа, все были в его комнате и дружно молились. Даже Маргарет поспешила прийти, когда узнала о его состоянии. Следом за ней прибыли даже Кайл и Кевин, ведь всё это время они жили в особняке Листон, чтобы быть рядом с сестрой.
И вдруг, дочь Джули и Тристанда громко воскликнула:
- Граф раскрыл глаза!
Этот возглас переполошил всех присутствующих, и они мигом окружили кровать графа.
Граф Дэвит Бриджмент тяжело раскрыл глаза и вскоре через пелену тумана, он сумел различить лица присутствующих. Аддолина и Редманд были ближе всех и с замиранием сердца, они наблюдали за его выражением лица.
Увидев перед собой столько родных и горячо любимых людей, граф из последних сил улыбнулся и каждого обвёл взглядом. От этого у всех полились слёзы.
- Отец, мы рядом, всё хорошо, ты слышишь меня? Всё хорошо... – приговаривал Редманд, держа того за руку.
Граф снова стал рассматривать присутствующих, но вдруг слабая улыбка исчезла с его губ.
- Где… - тяжело прошептал он. – Где же…Гвинет? – спросил он, глядя Аддолине в глаза.
У сильнейшей ведьмы полились горячие слёзы, прикрыв рот, она отвернулась.
Вдруг граф увидел ослепляющий белый свет, он затмил лица всех родных людей, в ту же секунду он услышал мягкие и добрые голоса, но он не мог разобрать их. Однако что-то останавливало его, он понимал, что если последует на встречу свету, то дороги назад уже не будет. В тот же миг, он усиленно начал сопротивляться и лица родных опять предстали перед ним.
Только вот Дженна отвернулась и начала рыдать, Редманд отчаянно трясти его, Гэйб и Тристанд прикрыли лица, а Аддолина склонила голову к его рукам и прошептала слова благодарности. Анна закрыла глаза и начала молиться, а все остальные прижались к Маргаргет и дали волю слезам.
А граф продолжал сопротивляться, он не желал покидать своих детей и эту жизнь. Но вдруг среди хора нежных голосов, он различил родной особенный голос, по которому очень сильно скучал и уже много лет не слышал:
- Сынок! Мой сынок!
Только после этого граф смело направился к свету и протянул руку своей матери, которая тут же приняла его.
Граф Дэвит Бриджмент покинул этот мир.