Кровавая роза Тёмного Пути

Джек стоял со сложенными руками на груди и наблюдал за работой своих подчинённых в лаборатории. Одетый в жилет и белую рубашку, он был в приподнятом настроении духа даже несмотря на то, что он теперь не мог наблюдать за каждым шагом Гвинет, ибо он знал, что рано или поздно всё же поймает её.

Помещение было просторное и напоминало операционную, но…хотя так оно и было. Здесь действительно проводили операции и вскрытия. «Пациентами» были пойманные патрульные Тёмного Пути и Маргарет. На белых операционных столах были связаны люди, кто-то находился в затуманенном сознании, а кто-то уже был мёртв. На обширной полке, которая была прикреплена к стене, находилось множество банок с органами известных общественности жертв, которые находились в формалине.

Белая скрипучая дверь раскрылась, и внутрь просторного лабораторного помещения вошёл высокий вампир с серыми глазами и чёрной бородкой.

- Доминик? Вернулся наконец. – сказал Джек.

- Я тоже этому рад, но вы не представляете кого мне сегодня пришлось увидеть! – воскликнул он, едва не подпрыгивая на месте от столь возбуждённого настроения.

- Что такое? – спросила Джорджина, не отрываясь от работы.

- У нас в агентстве с утра как обычно шла работа, к слову, я как раз публиковал в свет нашу «дерзкую открытку». И знаете кто нам пожаловал? Сам председатель Комитета Бдительности! – восторженно произнёс Доминик.

В этот момент все вампиры оторвались от работы и с интересом перевели на него взгляд, ожидая от него дальнейших подробностей.

- Но как вам могло показаться, это не самое интересное. – ухмыльнулся Доминик. – С ним прибыло ещё несколько людей и представились они как: Маргарет Бромфилд, Дженна Бриджмент и Сэмюель Перро!

Глаза Джека расширились, а губы растянулись в широкой улыбке, он с интересом потребовал описать их внешность и когда Доминик ему всё рассказал, то он без малейших сомнений в голосе сказал:

- Ну что ж, к тебе пришли весьма интересные гости: предводитель Тёмного Пути, распутная колдунья и сестра нашей будущей жертвы. Это действительно были они. О чём вы беседовали?

- Они все были весьма озадачены тем, что журналисты так часто публикуют новости о вас, они были возмущены постоянными публикациями, в которых вас сделали некой городской легендой. Они очень настоятельно требовали прекратить это дело, но после моего твёрдого отказа, они раздосадовано покинули агентство. – отвечал Доминик.

Услышанная весть знатно обрадовала и развеселила как самого Джека, так и вампиров. Злорадно посмеиваясь над ними, они пускали в ход множество обидных шуточек в их сторону. Иными словами, шум поднялся такой, что одна пленница очнулась на операционном столе и услышав столь знакомые слова как: «профессор», «предводитель», «Маргарет» и «колдуны», стала отчаянно звать тихим голосом профессора Перро.

- Заткните её… - проговорил сквозь смех Джек, чуть ли не потирая слёзы.

Джорджина тут же взяла в руки огромный шприц, в котором была набрана странная тёмно-алая жидкость и мигом ввела её в вену несчастной колдунье. После сознание несчастной вновь стало мутным, и она была не в силах говорить.

- Надеюсь, они уже получили наш подарочек. – сказал Доминик.

- Я чувствую, что уже получили. – ответил довольно Джек. – Надо подготовить следующий, один для общественности, а другой для пещер.

- Непременно. – улыбнулись остальные.

Когда все вампиры вновь вернулись к своей работе, Джорджина окликнула Доминика пока тот не покинул операционную:

- Эта Маргарет присутствовала на той самой битве возле леса. Так почему же она тебя не узнала, Доминик?

- К счастью, я успел скрыться под Объятиями Тумана. Она не успела меня заметить. – ответил он.

- Повезло. – пробормотала Джорджина, которая успела попасть ей на глаза, однако о происшествии у Скотланд-Ярда она благополучно промолчала, соврав что сумела навести шуму и пустить слух об Эдвардсах.

Теперь же Доминик обратился к Джеку с вопросом:

- Объясните, как вы планируете изловить ту ведьму, если мы больше не можем за ней наблюдать?

- Я чувствую, что она очень далеко от пещер, от своей семьи, вероятно, её припрятал тот самый Мэриан, ах как я его ненавижу! Но вскоре он сам приведёт её к нам.

Этот ответ крайне заинтересовал Доминика, ему стало любопытно, что произойдёт с этой ведьмой в дальнейшем, однако он точно знал, что жить ей осталось недолго. Джек всегда добивается своих целей.

- Вскоре должна произойти та самая встреча вампиров, мне передать ему что-нибудь от вас? – спросил вновь Доминик.

- Да. – кивнул Джек. – Передай что я лично вскрою ему горло, если он ещё раз попытается нарушить мои планы.

Доминик учтиво улыбнулся в ответ и покинул операционную.

В замке Мэриана Гвинет расхаживала по множеству огромных залов, коридоров, просторных спален, поднималась и спускалась по огромным лестницам, и даже вышла на одну из просторных крыш, где шпили соседних величественных башен были совсем близко. А вёл её по замку один из фамиляров Мэриана – чёрная кошечка с янтарными глазами, которая сразу же её полюбила, это именно она уснула с ней на постели, продолжая тем самым исцелять ей руку.

Сам Мэриан заявил, что ненадолго отлетит по своим вампирским делам и совсем скоро вернётся. За Гвинет он был спокоен, ведь за стенами его замка она была в полной безопасности, и к тому же под присмотром множества фамильяров.

Сама Гвинет сначала относилась к нему с небольшой мнительностью, однако вампир проявлял к ней дружелюбие, не осуждал её за происшествие с Потрошителем, вёл себя благоразумно, и даже разрешил прогуливаться по всему замку, изучать его огромную библиотеку и выходить во двор. А также предоставил немало нарядов и хорошо кормил.

Гвинет же была ему благодарна и вскоре начала в нём видеть своего надёжного друга и защитника, постепенно она начала успокаиваться и полностью доверять ему.

Когда он ушёл, Гвинет сначала прошла в просторный зал, который находился на самом нижнем этаже и восхитилась огромным роялем и клавесином. Несколько раз она даже сыграла на них, а кошечка в это время устроилась на самих инструментах, и внимательно слушала её игру.

Последовав дальше, они добрались до библиотеки в которой хранилось огромнейшее количество старинных книг и рукописей.

«Как у профессора Перро» - подумала она, прохаживаясь по ней.

С нескольких книг она сдувала пыль и осторожно изучала их пожелтевшие от старости страницы. На огромном дубовом столе у окна, она заметила несколько исписанных листков, это были стихи Мэриана, некоторые он закончил, а иные требовали продолжения. Рядом с ними стояло несколько чернильниц и перьев. Взяв в руки один лист, ведьма принялась читать стихи, которые приятно её поразили. Все стихи у Мэриана рифмовались и были поистине прекрасны, но только в пещерах даже никто и не знает о его таланте, с лёгкой досадой подумала Гвинет.

Побродив среди множества полок с книгами, Гвинет покинула библиотеку и вместе с кошечкой направилась по каменным коридорам, изучая картины, которые висели вокруг.

На одной из картин она увидела самого Мэриана, который выглядел почти также, как и сейчас. Внизу картины была написана дата её создания: 1798 год.

- Забавно, а я в это время доживала свою недавнюю прошлую жизнь. – произнесла с улыбкой Гвинет.

Кошечка что-то промяукала в ответ и сверкнула своими янтарными глазами, как двумя свечками в ночи.

Замок невероятно нравился Гвинет, она готова была вечность бродить по его коридорам и комнатам, а сам замок в свою очередь тоже проявлял взаимные чувства к ведьме, раскрывая ей всё новые и новые тайны.

Когда Мэриан вернулся, то обнаружил её в библиотеке, изучающей магию средневековья. Бесшумно подойдя сзади (таковы уж были привычки вампиров), он хотел было сказать:

- Я рад что…

Но не успел он договорить свою фразу, как Гвинет подскочила на месте от испуга и чуть не выронила толстый фолиант из рук.

- Второй раз пугаешь! – воскликнула она, переводя дыхание.

- Прости-прости. – проговорил он с улыбкой. – Я хотел сказать: я рад что тебе нравиться моя библиотека.

- Ещё больше мне понравились твои стихи, они просто лежали на видном месте, и я не сдержалась пройти мимо. – ответила Гвинет. – Почему ты не читаешь их в пещерах? Не публикуешь?

- На самом деле я издал целый сборник своих стихов в тысяча семьсот четырнадцатых годах, но они не обрели славы. А публиковать снова я не вижу смысла, пусть лучше хранятся в моих владениях. – ответил он.

- Просто обычным людям их не понять. – пробормотала Гвинет. – Истинную ценность подобные шедевры могут приобрести лишь через много лет, а то и вовсе кануть в прошлом.

- Ты права, немногие могут понять ценность какого-либо творения. Может поднимемся в твою комнату? Я должен тебе кое-что сообщить.

Кивнув, Гвинет последовала за Мэрианом и через некоторое время они наконец прибыли в отведённую для неё комнату. Ради интереса, Гвинет подошла к столу и аккуратно раскрыла маятник с топориком. Он был неподвижен, но внезапно подошедший сзади Мэриан, одним пальцем закрыл крышку циферблата.

- В моих владениях про маятник можешь забыть. – сказал он.

Сев на кресла друг напротив друга, Мэриан начал:

- На протяжении, наверное, всего своего существования вампирский народ иногда организовывает небольшие встречи. Они могут состоять из тысячи вампиров, нескольких сотен, десятков, а то и двоих, троих особ. На них мы обычно помогаем друг другу: делимся тайными знаниями, а главное – кровью. Но в последнее время многие стараются отказаться от кровавого распития, а те, которые сумели этого добиться, делятся своим опытом с остальными, среди них как раз-таки и я.

- А много вампиров пытаются бросить пить кровь? – спросила Гвинет, которая очень внимательно его слушала.

- Да, сейчас этого пытаются добиться многие. Но понимаешь, за границами наших миров есть один властвующий над нашим народом вампир. Ему несколько сотен тысяч лет, он всегда был довольно эксцентричен, и с появлением «Кровь-Любовь» он издал закон, который запрещает вампирам хранить у себя дома запасы крови. Многих это очень раздосадовало, но что поделать – пришлось подчиниться. Ибо были случаи, когда верные слуги короля приходили в гости к простым вампирам, видели у них запасы, а потом докладывали своему правителю. Король же против таких применяет особые меры, но я не буду вдаваться в подробности так как наказания бывают разными. К слову, твоя мать очень прославилась благодаря своему открытию. Но не буду отвлекаться и перейду сразу к делу, вампиры-искупители (так называются те, кто сумел перебороть жажду крови насовсем) порой крайне надменно относятся к тем, кто кровь пить так и не перестал. Из-за этого возникает множество конфликтов во время различных вампирских встреч. На встрече, которая скоро произойдёт будут присутствовать вампиры, которые подчиняются Джеку-Потрошителю, это мне доложил один мой хороший знакомый.

Гвинет заметно вздрогнула в кресле и спросила:

- И ты тоже туда пойдёшь?

- Я и остальные желаем узнать с какой целью они так позорят наш народ, так что я пойду ради интереса.

Завидев побледневшее лицо Гвинет, он с улыбкой добавил:

- Не беспокойся, они не узнают где ты находишься.

- А если что-то сделают с тобой?

- Со мной они не в силах тягаться. Искупители в разы сильнее обычных вампиров. К тому же на встречах не принято убивать друг друга. – бодро отвечал он.

- А что за вампир такой, который правит над вашим народом?

- Это наш король, но он слегка безумен. От него несколько веков назад даже родная дочь сбежала, до сих пор никто не может её найти.

Гвинет призадумалась, а потом вновь спросила:

- А что за граница миров? Что ты имел ввиду? Я что-то слышала про неё в пещерах, но не успела её изучить.

- Эта граница имеет своё название: «Золотая черта». Наш мир не единственный, во Вселенной их целое множество, и чтобы сохранять гармоничное равновесие энергий между ними, существует эта Золотая черта. Иногда на её границе можно встретиться с миром, где происходит будущее, прошлое или даже настоящее. Пересечь границу порой крайне трудно, для этого необходимо время и те, кто проживает в разных мирах, но желает попасть в другой или поговорить с обитателем этого мира, должен некоторое время пожить с этой Золотой чертой. За это время нельзя смотреть на других обитателей или говорить с ними, иначе гармония может нарушиться и последствия будут непредсказуемыми. Но когда Золотая черта постепенно начинает бледнеть, а потом и вовсе со вспышкой пропадает, то уже можно хоть брачные союзы строить с жителями другого мира.

- Значит нельзя разговаривать и смотреть на других обитателей, чтобы энергии разных миров сумели гармонизироваться?

- Верно, но воля черты непредсказуема и длительность её пребывания тоже неизвестна. Иногда нужен месяц, чтобы жители разных миров сумели полноценно говорить с друг другом и даже входить за чертоги соседних миров, а то и больше времени.

- Ты видел эту Золотую черту?

- Разумеется, она даже осязаема. Я видел будущее, которое происходит в настоящем.

- Что это значит? – спрашивала Гвинет.

- Я могу находиться в девятнадцатом веке, а за чертой наблюдать за двадцать первом, который сейчас происходит в другом мире. Золотая черта очень сложна в своём понимании, и увидеть миры за её границами также непросто.

- Но как это сделать? – заинтересовалась Гвинет.

Мэриан улыбнулся, ему нравилось наблюдать за её детским восторгом. Он ответил:

- Миры сами должны распахнуться перед тобой, Гвинет.

Ведьма была поражена, одна новость об этой черте заставила её восторженно волноваться. Она почувствовала даже некую одухотворённость от услышанного. Потом она с огромным нетерпением начала расспрашивать:

- А какой мир ты видел? С какими обитателями ты сумел поговорить? Как они выглядели? А главное, как ты подобрался к Золотой черте?!

Мэриан довольно улыбнулся, а потом произнёс:

- Придёт время и всё тебе расскажу, обещаю. Если тебе что-то ещё непонятно по теме колдовства, то ты всегда можешь задать мне вопрос.

Для Гвинет Мэриан начинал казаться целой кладовой знаний, поэтому поразмышляв некоторое время, она вновь начала расспрашивать:

- Тебе тяжело было бросить пить кровь?

По лицу Мэриана прошла тень серьёзности, но он спокойно рассказал:

- Мне потребовалось три месяца, но многим требуется гораздо больше времени. Когда вампир на длительное время перестаёт пить кровь, то у него начинает очень больно колоть в сердце и с каждым разом боль увеличивается. Я долго держался, но потом мне стало не хватать воздуха, я не мог нормально дышать и мне казалось будто меня душили со всех сторон. Я не мог есть даже простую пищу, организм требовал лишь крови. Мои фамильяры сильно перепугались за мою жизнь и силой повели в подземелье, где у меня хранились огромные бочки с кровью, но у меня уже не было сил им сопротивляться, а они желали лишь лучшего. Тяжело спустившись с лестницы и упав на пол, я хотел было уже испить кровь и прекратить свои длительные мучения, но внутри меня начинало рождаться огромное сопротивление к этой затее, хоть разум был иного мнения. Взяв себя в руки и глубоко вздохнув, я сумел с помощью фамильяров подняться и отдать приказ вылить все мои запасы крови, абсолютно все. Хоть и с неохотой, но они выполнили поручение в ту же минуту, а я вновь нашёл силы подняться по лестнице и покинуть подземелье. Дальше у меня начались болезненные судороги и порой я начинал биться в конвульсиях, я не помню сколько это длилось, но несколько дней я был абсолютно невменяемым, сильная тошнота – единственное, что меня порой пробуждало. Наверное, организм устал так как после этого я впал в глубокий сон, который длился неделями, а проснувшись я почувствовал лишь боль по всему телу, которая прошла лишь через длительное время. Я силой заставлял себя есть простую пищу, а организм продолжал настойчиво требовать крови, но я всё равно ел пока сам к этому не привык. На это ушёл ещё один месяц и через некоторое время я заметил, что тяга к крови стала постепенно идти на убыль, а есть одну лишь простую еду для меня перестало быть каким-то тяжким испытанием и вскоре я понял, что добился своей цели. Я стал первым вампиром в истории, который прекратил пить кровь и сумел перебороть себя. Но…немногие с этим справляются, для начала необходимо каждый раз уменьшать дозы потребляемой крови и лишь постепенно сводить на нет, но даже это не всегда спасает вампиров, и они попросту погибают. А иные впадают в длительный сон, который длиться год, а то и больше, но всегда есть риск, что вампир может и не проснуться.

Гвинет была неприятно поражена и ей даже не верилось, что Мэриан один сумел с этим справиться и каким-то чудом выжить. Такого ответа она совсем не ожидала, всё это время она ошибочно полагала, что бросить кровь ничего сложного не стоит, а всё остальные лишь жалкие отговорки. Но подобное откровение породило лишь ещё больше вопросов.

- И что происходит с искупителями дальше? Они стареют? Как это влияет на продолжительность жизни? Бессмертие?

- Всё что мы считали бессмертием являлось иллюзией, мы застряли в этом мире только потому, что потребляли кровь. Мы были вечными потребителями любви. А наше истинное бессмертие началось лишь тогда, когда мы отказались пить кровь и оковы наших миров спали. Наше истинное бессмертие не здесь, и у нас появился шанс избавиться от этих кандалов. Всё это время вампиры были в вечном заточении. Но те, кто всё же сумел стать очистителями начинают медленно, но верно стареть, однако, ловкость, сила, чутьё остаются всё же при нас. Скажи, на сколько лет я сейчас выгляжу?

- На двадцать с чем-то…

- Вот видишь, а когда твоя мать и остальные впервые встретились со мной, то сошлись во мнении что мне лишь семнадцать – восемнадцать. Придёт время, я состарюсь и умру, разумеется, я всё равно проживу чуть дольше обычного человека, примерно, как колдуны или ведьмы. Я знаю на что шёл, поэтому страха у меня нет. – рассказывал Мэриан.

Всё это время Гвинет поражённо слушала вампира-искупителя, ведьма частенько пренебрегала многими уроками, которые преподносили в пещерах, поэтому-то она узнала такие подробности только сейчас.

- А сколько тебе сейчас лет?

- Двести тридцать восемь. – ответил ей искупитель.

На следующий день после кровавой находки, когда Равен медленно приоткрыла глаза, то обнаружила что её постель окружили все родные ей люди: родители, братья, сёстры, дяди, предводитель и Маргарет. Все они посматривали на неё с тревогой и беспокойством. На тумбочке у изголовья её кровати разожгли сушёные травы, аромат которых разнёсся по всей комнате Равен. Особенно выделялся аромат базилика, ведьма его просто обожала.

- Очнулась, слава Богу! – воскликнул первый Мартин, сев рядом.

- Равен! – воскликнула Дженна, кинувшись к ней. – Жива!

У остальных отлегло от сердца, когда они заметили, как глаза ведьмы заблестели. Равен огляделась по сторонам и осознала, что все сказанные слова Гвинет, абсолютно пусты. Настоящая семья, которая принимает и любит её, сейчас стоит перед ней. Несмотря на всё что происходит, ей сейчас стало невероятно легко, и она сумела с облегчением выдохнуть.

- А долго ли я так лежала? – спросила она.

- Ты лишилась чувств вчера вечером. – ответила ей Дженна.

- Но чувствуешь себя так, будто пролежала несколько столетий? – спросила Аддолина.

- Именно так, мама.

- Пробудилась всё-таки, значит одна проблема позади. – произнёс Кевин.

- Слава Богу! Но это всё из-за нервов, полагаю Равен тебе лучше полежать несколько дней дома. – сказал Бернард, присаживаясь на кровать.

- Страшно представить, что может произойти с графом Бриджментом если он всё узнает, даже Равен слегла! – воскликнул Мартин.

- Поэтому молчите! – произнесли одновременно Анна и Аддолина.

Следующие несколько часов были настоящем раем для Равен, вся семья не выходила из комнаты и дружно вела беседы, все вели себя легко и непринуждённо. Сёстры устроились на кровати рядом с ней и развлекали как могли. А прислуга всё время приносила множество подносов с чаем. Конечно разговоры велись и о Гвинет, и Равен всем рассказывала про её теплую и искреннюю дружбу с человеком, который впоследствии стал монстром.

- Как она незаметно пробиралась к нему? – спрашивала Джули.

- Летела в Лондон на метле, а потом под Объятиями Тишины перелезала к нему в комнату через окно. – отвечала та.

- Обычно подобное происходит наоборот - юноши пробираются к девушкам. – качал головой Кайл.

Всё это время Равен боязливо посматривала на Редманда, но предводитель был невозмутим.

В один момент в дверь комнаты постучали и неожиданно для всех, вошёл граф Бриджмент, опираясь на свою трость.

- А что же случилось с моей Равен? И почему мне никто об этом не доложил? – спросил он.

Лицо престарелого графа выражало строгость и рассеянность.

- Мы не желали вас беспокоить. – робко произнёс Редманд.

- Я должен знать абсолютно всё, что происходит с моей семьёй. Так что же Равен произошло? – повторно спросил он.

- Я…я слишком перетрудилась из-за своих обязанностей наставника. Поэтому упала в обморок, но ничего страшного! Со мной всё хорошо. – быстро ответила Равен.

- Дженна, тебе не стоило молчать. – строго обратился он к ведьме.

- Больше не буду. – улыбнулась она.

Графу помогли сесть в просторное кресло и принесли чай, оживлённые разговоры вновь продолжились, но только до того момента, пока граф вновь не задал вопрос:

- А где же Гвинет?

На мгновение резко воцарилась тишина, но единственный кто сумел не растеряться, так это мудрая Анна:

- Отец, вам не о чем беспокоиться. Наша Гвинет делает огромные успехи в полётах на метле, но для этого необходимы каждодневные тренировки. Девочка так старательна! – с пылом рассказывала Анна.

- Пусть будет осторожнее, я не хочу, чтобы она тоже падала в обмороки от переутомления. – строго отвечал граф, нахмурив брови.

- Разумеется, но ей так нравится это занятие! Делать такие фантастические развороты в воздухе может совсем не каждый! – продолжала Анна, эмоционально размахивая руками.

От графа скрывали даже свежие газеты, иными словами делали всё, чтобы он даже не догадывался о происходящем.

Аддолина и остальные присутствующие мысленно благодарили Анну за её сообразительность. Та лишь грустно улыбнулась.

Вскоре все начали расходиться, Бернард пригласил графа спуститься вниз и поужинать вместе, а братья и сёстры Равен решили ещё немного побеседовать вместе, но на то были свои причины.

- К тебе Джейсон наведывался, всё спрашивал о твоём здоровье, он такой хороший! – сказала Аддолина Равен, прежде чем покинуть комнату.

У Равен тут же закружилась голова, когда она вспомнила о нём. Но не от радости, а от лёгкой грусти, что наведался именно Джейсон, а не тот, кого она тайно любила уже столько лет. Прежний ком в горле начал вновь нарастать и Аддолина не могла этого не заметить, однако она промолчала и решила, что разберётся с этим с дочерью наедине.

- Хорошо, мне бы встретиться с ним. – через силу улыбнулась Равен.

Когда наконец в комнате остались Мартин, Джули, Элли, Остин, Кельвин и Рэндал, они начали обсуждать свои хитроумные планы по поводу поиска сестры.

- Может проследим за ней через хрустальный шар? – предложила Равен. – Кто-нибудь делал это?

- Ты же знаешь, Равен, хрустальный шар не показывает кого-либо против их воли, если Гвинет сбежала, то сомневаюсь, что она желает, чтобы её нашли. К тому же, твоя мама говорила, что первым делом обратилась к шару, но он ничего не показал. – ответила Дженна.

- Значит Гвинет в безопасности, если бы Джек представлял угрозу для неё, то она бы всем сердцем возжелала, чтобы её нашли по шару и вот тогда бы он всё нам показал. – сказал Кельвин.

- Это логично. – ответил Мартин. – Но всё же следует ещё раз обратиться к шару, этим я сегодня же и займусь.

- Хорошо. – кивнула Равен. – А что же сделали с…отрубленными руками? Опознали кому они принадлежали?

Мартин не хотел затрагивать эту тему, опасаясь за здоровье Равен, но Джули кратко и быстро ответила:

- Двоим наставникам, которые были ответственны за ритуалы в тридцать девятой пещере. Они порой в шутку не ладили между собой, но были талантливыми колдунами. Помнишь их?

- О нет… - ужаснулась Равен, прикрыв лицо.

Через некоторое время небольшую тишину нарушил Рэндал:

- Всё так запутанно и туманно…мистер Гэбриел уверяет всех, что она жива. Шар её не показывает, ибо она этого не желает, а значит Джек её всё же не схватил. Но и быть заодно с Джеком она не может, это Берт всех так уверяет. Тогда что с ней? Где она? Может она у кого-нибудь нашла временное убежище? Но у кого? И если Джек следит за ней, то почему до сих пор не нашёл? Ох, нам определённо стоит полететь в город. – проговорил он.

- Может послезавтра, когда Равен станет легче? – предложила Джули.

- Нет, каждая секунда дорога. – закачала головой Равен. – Летите без меня, ибо мне предстоит сделать кое-что другое.

Все вопросительно посмотрели на неё, а Равен продолжила:

- Джек на протяжении многих лет видел каждый шаг Гвинет, слышал каждое её слово…Чей он сын? Он сын Чада Харриса, который жаждет вновь воссоздать организацию демонов, ибо все его поступки указывают на это. Он определённо знает, что ценные рукописи Аделхарда хранятся в глубине наших пещер, а значит он может предпринять попытки проникнуть во владения Тёмного Пути. Я не знаю, как, но я чувствую, что это возможно с его стороны. Мне следует узнать, как подобраться к этим записям и уничтожить их. На профессора Перро действует старость, поэтому он так упрям, но я же сделаю это тайно!

Все молчали, обдумывая тщательно услышанное, в итоге Мартин ответил:

-Ты как наставник вполне можешь сотворить подобное, но крайне осторожно!! Предлагаю проделать это всё завтра, мы полетим в город, а ты отправишься в глубь пещер, ибо сегодня я ещё раз буду задействовать хрустальные шары. А Потрошитель действительно может попытаться пробраться к нам, двигаемый безумным желанием, ибо здравого рассудка у него нет.

На том этом они и решили, поэтому всю ночь Равен не могла спокойно уснуть, а всё раздумывала над своей дерзкой будущей выходкой. С одной стороны, эти записи сжечь были бы рады все, если бы не профессор Перро, который пытался сквозь страшную тьму написанного, разглядеть что-то полезное для Тёмного Пути. Ведь изначально их сохранили, только потому что настаивал профессор, но прошло столько лет, а он всё не может внести светлую перестройку в столь сильное колдовство.

Дженна решила присоединиться к Мартину, поэтому они оба старались хоть что-то разглядеть среди туманных и едва различимых глазу обликов. Но сколько бы они не старались, всё было бесполезно, Гвинет так и не появлялась в хрустальном шаре.

На следующий день, произошло то, что никто не ожидал: вернулся Готие, который готов был чуть ли не плакать от безысходности.

Его вновь встретили предводители во внешней деревне, и он с огромной скорбью поведал им о пожаре, который окончательно разорил его.

-…даже слуги покинули меня. Мне не на что жить! – восклицал он с влажными от слёз глазами.

Он был настолько сломлен, что сам даже не мог контролировать свои действия: всё время размахивал руками, дрожал, падал на колени и голос его почти перешёл на отчаянный крик.

Элиза пронзала его надменным взглядом, а Сэмюель и Редманд с жалостью к нему переглядывались с друг другом.

Редманд вспоминал слова Дженны, он знал, что эта девушка шутить не будет.

- Как это могло произойти? – спросил наконец он.

- Я сам ничего не понял! Я и двое моих слуг отправились на прогулку, а потом они разглядели вдали столб дыма, и мы немедленно пошли назад к дому, но только было уже поздно! Огонь был яростный, невероятно яростный! Я никогда подобного не видел! Столько злобы в этой опасной стихии…

- Вспомни Готие, чем ты занимался много лет назад? Ты был соучастником многих пожаров и бед, ты действительно думал, что Судьба лишит тебя возмездия за твои злостные деяния?! – сказала строго Элиза.

- Элиза права…да вот только кто мы такие, чтобы не помочь? Только Создатель вершит над всеми суд, мы же обязаны помогать друг другу на Земле. – произнёс профессор.

Элиза с неким укором посмотрела на профессора, а Редманд оставался глубоко задумчивым и не произнёс ни единого слова.

«Дженна» - мысленно передал Редманд одно единственное слово двоим предводителям, которые поняли его сразу же.

Готие умоляющим взглядом смотрел на каждого предводителя.

- Пещеры ты больше никогда не увидишь! – воскликнула Элиза. – Не пущу!

Готие обвёл взглядом деревенские домики вокруг, но Элиза вновь громко и яростно произнесла прежде чем она сумел вымолвить слово:

- В домах вокруг живут наши участники и наставники! В них ежедневно проводят обряды, тебе нет места в Тёмном Пути! Разве что в хлеву у свиней!

Тут Элиза сама подала идею Редманду, который тут же слабо улыбнулся.

- Верно госпожа Элиза говорит, - сказал он. – Будете присматривать за скотом, который содержится во внешней деревне. И жить вы будете в хлеву разумеется. Вам по душе подобные условия? Иного варианта именно вам предложить не можем.

- В основном у нас содержаться лошади, но есть немного коров и совсем немного свиней. Будете присматривать за всеми, а ночевать можете в том хлеву, который будет вам по душе. – произнёс профессор.

Сама Элиза была слегка удивлена, что её оскорбление приняли всерьёз. Однако она осталась довольна решением. У Готие же вмиг прекратилась истерика, и он с ужасом стал представлять свою дальнейшую жизнь, но может быть ему позволят хоть раз принять участие в каком-нибудь ритуале? Хотя бы раз? Нервно поразмыслив, он всё же слабо кивнул, ибо идти ему было некуда, а этот вариант был лучше нежели просить милостыню и умирать от голода.

Редманд сам решил проводить Готие к его новому месту жительства и предупредить остальных участников, чтобы были с ним строги и не впускали даже на порог домиков Пути.

- Вот видишь, даже от моей ругани порой бывает толк! – довольно обратилась Элиза к профессору, когда они направлялись обратно в домик с фиолетовой дверью.

Как только Редманд вернулся в пещеры, к нему скорее подошёл Мартин с серьёзным и уверенным выражением лица.

- Что такое, Мартин? – спросил он.

- Я и остальные мои сёстры и братья долго обсуждали между собой кое-что…Мы все находимся в подвешенном состоянии из-за Потрошителя и Гвинет, ничего неизвестно по сей день. Просто так ходить на лекции, уроки, обряды и прочие ритуалы мы не можем, наше состояние не позволяет этого. Мы хотим…чтобы вы отпустили нас всех в Лондон, где мы сделаем всё возможное, чтобы вернуть Гвинет. Хотя бы попробовать это сделать…

Редманд строго смотрел на Мартина, обдумывая какое решение принять на столь неожиданную просьбу. Но в глубине своей души, Редманд чувствовал, что такое может произойти.

- Там множество наших патрульных, мы не будем одни! – продолжал Мартин. – Я буду за всеми присматривать! Клянусь!

Редманд молчал и продолжал глядеть на Мартина. Для самого же Мартина это было настоящей пыткой, он почти не дышал, ожидая решение предводителя. Если Редманд откажет, то придётся тайно бежать в город, а этого никто не хотел.

- Ладно. – наконец вымолвил предводитель, а у Мартина будто груз с плеч упал. – Только будьте рядом с патрульными и возвращайтесь в пещеры сразу же, как новый отряд прилетит на смену другому.

- Мы не подведём. – широко улыбнулся Мартин и быстро последовал за остальными, которые напряжённо его ждали.

Как только Мартин доложил остальным, что предводитель дал добро, они сразу же принялись готовить мётлы, ковры, оружие и заклинания, которые могут им пригодиться. Равен же сумела всех уверить, что ей намного лучше и ей позволили встать с постели. Она тут же отправилась в библиотеку, чтобы изучить рукописи, которые могли бы дать ей подсказки о том, как взломать колдовские печати в пространстве.

Равен со всеми простилась и обняла, умоляя быть их осторожными и действовать благоразумно. Все сёстры чуть ли не всплакнули, но ради друг друга они были готовы на всё.

 

- Мы будет действовать так, как делали когда-то наши родители спасая друг друга. – произнёс Кельвин.

- Именно так. – улыбнулась Джули.

Равен с грустью смотрела им вслед, пока они не поднялась во внешнюю деревню. Тревога зарождалась в её груди, но она не желала уделять ей внимания и поэтому как можно скорее последовала в библиотеку.

Разыскать огромный трактат о колдовских печатях в пространстве не составило особого труда. Однако ведьма занервничала, осознав, что записи хранятся за огромной массивной железной дверью, от которой тоже необходимо найти ключ. А сама дверь ещё и охраняется под множеством печатей, и над каждой печатью необходимо прочесть особый заговор, который раскроет её. А все эти заговоры составил профессор Перро, только он один знал их.

Воспользовавшись отсутствием профессора в библиотеке, она начала проводить поиски за его письменным столом, раздвигая все возможные полки. Руки у неё дрожали, а губы тихо произносили молитвы. Благо за многочисленными шкафами её было не видно остальным участникам, да и то они все настолько погрузились в чтение, что мало замечали происходящее вокруг.

Равен даже изучила книги, лежащие у профессора на столе, но ничего не нашла. Ничего другого не оставалось, как пробраться профессору в дом.

Этот небольшой деревянный домик находился неподалёку от дома Редманда. Вокруг него росло множество фиалок, который благоухали независимо от времени года. Сам по себе он был довольно скромен, но Равен знала, что внутри профессор обставил своё убежище со вкусом. Окна в деревянных рамах были распахнуты, Равен пробудила чутьё настолько, как только позволяли ей силы, и она прочувствовала, что профессора внутри нет. Однако его фамильяры там были, они сразу же доложат предводителю о вторжении.

Равен не знала, что ей делать, она чувствовала себя в безвыходной ситуации, а уничтожить записи требовало всё её чутьё. Она точно знала, что Потрошитель может явиться к ним именно за ними, к тому же, не исключено что могли объявиться предатели среди участников Пути, которые могли бы выкрасть столь могущественные знания.

«Эти знания возможно изменить, переродить! Конечно это займёт у меня немало времени, может быть если я покину этот мир, то найдутся преемники моего дела? Вам нечего опасаться, я работаю над ними в надёжном месте, под множеством замков!».

Именно так отвечал профессор Перро тем, кто приставал к нему со множеством вопросов касаемо этих проклятых записей.

Раздумывая неподалёку от дома предводителя, Равен не выдержала и решила обратиться к надёжным людям, которым она доверяла больше всего на свете.