Кровавые загадки
1888 год, 9 сентября.
Очередное громкое преступление свершилось сразу на следующий день после того как Редманд созвал отряды назад.
- Они будто специально выжидали! – в досаде восклицал Редманд, ибо продержи он отряды в городе подольше, то возможно, удалось спасти бы ещё одну женщину.
- Ещё одно происшествие? Позвольте прочесть… - сказал Аделард, принимая в руки газету.
Газета гласила что 8 сентября была убита женщина по имени Энни Чэпмен, это произошло в районе Ист-Энда. Горло было перерезано, а также вскрыта брюшная полость откуда убийца извлёк матку. Ко всему выше перечисленному ужаса добавляло то, что кишечник женщины был перекинут через плечи.
По такому случаю Редманд вновь собрал всех дорогих себе людей.
- Мне что-то подсказывает, что убийца непрост, он однозначно хорошо изучал анатомию человека прежде чем начать свои злодеяния, - говорил профессор Перро, поглаживая бороду. – Наверняка вновь в этом деле замешан не один человек, а возможно целая группа.
- Но зачем им органы бедной женщины? – недоумевал Чарльз.
Однако Чарльз сам того не ожидая, подтвердил все мысли Редманда:
- Теперь сомнений нет! В этом точно замешана организация! – со злостью проговорил он.
- Почему? – всё ещё не понимал Чарльз, но остальные из присутствующих поняли всё.
- Теперь сомнений нет… - вздохнула Аддолина.
- Чарльз! – воскликнул Редманд. – Как ты ещё не понял?! Что делала организация со своими жертвами?
- Ну…вырезала органы, - ответил он.
В эту же секунду прозрение снизошло и на него. Схватившись за голову, Чарльз чуть ли не прокричал:
- Боже мой! Сюжет повторяется!
- Именно, кто-то желает восстановить организацию вновь, - сказала госпожа Элиза.
- В таком случае, боюсь, что Маргарет больше не увидит своих подручных похищенных людей, по крайнем мере, точно не живыми. – сказал Чарльз.
- Сразу было понятно, что здесь замешана та самая организация, ибо их символ нарисовали точь в точь как в замке, который мы потом взорвали, - проговорил нервно Аделард.
Воцарилась тишина, каждый обдумывал что следует предпринять дальше. На столе перед ними лежали уже две газеты с ужасными новостями, а также та самая смятая бумажка с символом организации. Сомнений уже не было ни у кого.
- Я уверена в том, что это сделал один и тот же человек! – шёпотом говорила Гвинет.
Дети сильнейших магов вновь под Объятиями Тишины собрались под окнами, чтобы подслушивать. В этот раз с ними был Мартин.
- Вот видишь, Мартин, дело серьёзное! А ты не верил, - упрекнул его Кельвин.
Мартин молчал, он старался внимать каждому слову, доносившемуся из домика совета. Все братья и сёстры ждали, когда он наконец скажет хоть что-нибудь на этот счёт.
- При таких обстоятельствах, следует вновь отправить отряды, да как можно больше! – заявлял маркиз Джермэйн. – Они будто знали, что город патрулируют!
- Они не могли этого знать, ибо на все отряды были наложены Объятия Тишины, - сказала Элиза.
- Тогда почему они выжидали, когда участники покинут посты? – спросил маркиз.
- Может простое совпадение? – добавил следом Чарльз.
- Совпадений в этом мире не бывает, - уверенно возразил Бернард. – Уж я-то знаю.
- Придётся вновь отправить отряд, но в этот раз патрулировать будут намного дольше. – серьёзно сказал Редманд.
- Мне теперь самой хочется посетить Лондон, прочувствовать его, - сказала Аддолина.
- Не смей! – одновременно воскликнули Бернард и Редманд.
- Пока дело такое смутное, Лондон не стоит посещать. Не рассказывайте о происходящем детям, пусть лучше сидят дома и посещают пещеры, я даже не хочу, чтобы об этом Мартин знал… - говорил профессор Перро.
- Профессор Перро, эта новость приобретает немалую огласку, да и в газетах описаны подробности, боюсь, они сами обо всём узнаю. – сказала Аддолина.
- Кому не стоит об этом говорить, так это граф Бриджмент, - ответил Бернард. – Слишком он стар для подобных новостей, мало ли что с ним может случиться после услышанного…
- Вы правы, Бернард, - согласился Редманд.
- Знаете, чего я желаю? Хоть разок глянуть на трупы этих женщин, вдруг на них наложили метки, видимые лишь нам? – заявил профессор Перро.
- Профессор Перро! – воскликнула Элиза с упрёком. – Эта желание мне итак вчера Маргарет предъявляла, к слову о Маргарет…где она?
- В Лондоне, - ответил Редманд. – И Анжела с ней, они обе бояться за приют. Но нескольких участников мы всё же оставили сторожить его двери, так что их опасения напрасны.
- В приюте дети и немощные люди! Пусть день и ночь участники патрулируют этот район! – сказал маркиз Джермэйн.
- Разумеется, мы всё предусмотрели. – кивнул Редманд.
На этом собрание и окончили, решено было вновь отправить несколько сильнейших отрядов в Лондон.
- За всё это время у меня возник лишь один вопрос: почему все жертвы именно женщины? – заговорил Мартин после длительного молчания, когда они все отошли от домика совета подальше.
- Одни женщины? – переспросил Рэндал. – А как же похищенные бандиты мисс Маргарет?
- Он их лишь похитил и есть шансы, что они ещё живы, а вот женщин он намеренно оставлял на месте своих преступлений. – ответил Мартин, вид у него был крайне задумчивый.
- Лучше не стоит гадать намерения больного на голову человека или группы людей, - вмешалась Равен. – Их души стоит лишь пожалеть.
- Ты права, Равен, - проговорил Мартин. – Будем надеется, что воины Пути вскоре решат этот вопрос.
В эту ночь Маргарет вместе с Анжелой переночевали в своём приюте. Вместе они взяли приют под магический защитный круг и надеялись, что охрана и их колдовство сделают своё дело.
Под утро, когда Маргарет вышла на улицу, чтобы повидаться с патрулирующими участниками Пути, один из магов протянул Маргарет аккуратно запечатанное письмо.
- Миссис Маргарет, вчера ночью я сторожил у крыльца приюта как вдруг показался один человек. Он был одет в чёрный плащ и цилиндр, внешность у него была непримечательной, но я хорошо её запомнил. Он протянул мне этот конверт и просил, чтобы я передал его вам.
- Он представился? – спросила Маргарет, беря в руки конверт.
- Нет, мисс, - ответил колдун. – На мои вопросы он ответил лишь то, что вы его итак хорошо знаете и поймёте всё сами, когда прочтёте содержимое, ибо написанное должно остаться в секрете. Я не стал расспрашивать дальше и вмешиваться в ваши дела и связи.
- Хорошо… - неуверенно произнесла Маргарет. – Благодарю.
Маргарет тут же пошла обратно в приют, в ближайшее время она не должна была получать каких-либо посланий. К тому же её смутило то, что конверт не был никак подписан.
Отойдя в укромный уголок, она принялась изучать его.
«А что если…? О нет…» - в ужасе подумала она, раскрывая конверт.
Маргарет была стойкой женщиной, которая была готова ко всему на свете, поэтому содержимое не сильно её напугало. Большими кривыми буквами было выведено лишь несколько слов:
ПУСТЬ ОНА ПРИЗНАЕТСЯ.
P.S. Пайзер не виновен.
Их отличительной чертой было то, что написаны они были не чернилами, а кровью, и вместо подписи был нарисован очень маленький голубь, который тоже был выведен кровью.
Где-то минуту она стояла в ступоре, не понимая суть содержимого письма.
- Что там? – спросила подошедшая со спины Анжела.
Маргарет ей всё рассказала и показала письмо.
- Это кровь, сомнений нет, - тяжело вздохнула она.
- Но почему нарисован голубь? Кто должен признаться? И кто такой Пайзер? – недоумевала Маргарет.
- Как? Ты разве не знаешь? – удивилась Анжела. – Джон Пайзер, это человек носивший прозвище «Кожаный фартук». Он был главным подозреваемым по делу Мэри Энн, а после вчерашнего убийства Энни Чемпен его сегодня же арестовали, но нет никаких доказательств в его виновности.
- Господи…что происходит? – в ужасе прошептала Маргарет. – Значит этот убийца знал, что подозрения вновь падут на Пайзера…
- Именно, но самое ужасное то, что как мы можем видеть этот человек не виновен. – ответила Анжела.
- Я лечу в пещеры, необходимо всё доложить ребятам, ты со мной?
- Нет, Маргарет, я лучше останусь сторожить приют.
- Как знаешь.
Как только Маргарет прибыла в пещеры, она сразу же помчалась к Редманду, где тот опять собрал совет.
- Здесь поможет только чутьё… - проговорила Маргарет, как только все собрались.
- Наверняка, это кровь Энни Чемпен! – воскликнул профессор Перро. - Бедный Джон Пайзер! Его подозревали и в первый раз, и во второй…
- Человек не виновен! Необходимо исправить его положение. - сказал Бернард.
- А меня беспокоит нарисованный голубь… - промолвил Чарльз. – Почему он нарисовал не знак организации демонов, а голубя?!
- В Лондоне уже мало-помалу начинает назревать общественная тревога, - добавила Элиза.
- Да, я слышала, - подтвердила Маргарет. – Обычные торговцы, дела которых шли в неблагополучных районах даже создали: «Комитет бдительности Уайтчепела». Пользуясь случаем, я даже отправила в их комитет своего человека, а также напросилась к ним сама. Уже сегодня был избран председатель.
- А в чём состоит задача этого комитета? – спросила Аддолина.
- Каждый участник комитета будет патрулировать ночные переулки, местная полиция слаба, поэтому обеспокоенные жители собрали добровольцев, чтобы сдвинуть дело с мёртвой точки. Меня взяли так как я основатель приюта.
Всё это время Редманд прибывал в задумчивости и не проронил не слова.
- То есть, всё вышло так, что причастный, а может даже и сам убийца был к нам так близок, а патрульные его упустили? – сказала Аддолина, с нотками досады в голосе.
- Всё вышло именно так, Аддолина, - кивнула Маргарет. – Все знают, что у меня много связей и людей в Лондоне, он лишь из вежливости не желал вмешиваться, а лишь сделать своё дело и передать письмо.
- Маргарет, приведи его ко мне. – произнёс Редманд.
Как обычно ребята вновь собрались под окнами.
- Тот, кто за этим стоит настоящий псих, - говорил Кельвин. – А то что письмо написано кровью так это прямая угроза, но для кого? Кто и в чём должен признаться?
Гвинет слышала происходящее вокруг как-то эхом, слова доносились до неё будто издали, пространство расплывалось перед глазами, а воздуха стало катастрофически не хватать.
Ребята стали спорить с друг другом, высказывать свои догадки относительно происходящего, но Гвинет уже никого не слышала. Она медленно привстала и стала отходить от домика совета. Ноги сами её вели, она даже не чувствовала их.
Сама того не заметив, она достигла своей пещерки, переместилась в родной особняк, и сев на свою кровать, устремила взгляд на небольшого деревянного голубя, который смотрел в небо и мечтал о своём. Фигурка не была сделана мастером, но каждый изгиб был старательно выведен, а любви и тепла было вложено невероятное количество. Сам голубь вышел очень милым и Гвинет, глядя на него, просто не могла поверить в происходящее.
«Может нам сделать голубя символом нашей дружбы? Ведь при каждой прогулке мы встречаем и кормим этих безобидных птиц…» - голос Нормана так ярко прозвучал в её голове, что Гвинет невольно вздрогнула.
Эти тёплые воспоминания причинили ей неимоверную боль и одна огромная слеза тотчас прокатилась по её щеке.
Только одна Гвинет поняла смысл этого послания. Она сразу же догадалась кто его автор.
Внезапно в комнату вошли, но Гвинет даже не обернулась.
- Сестра… - промолвила Равен.
Только Равен знала об их дружбе, и разумеется она тоже поняла кто за этим может стоять.
Тихо подойдя к Гвинет, Равен присела рядом с ней, а та не сводила своего взгляда с деревянного голубя. Обняв сестру за плечи, Равен готова была разреветься вместе с ней.
- Зачем он так…зачем…он…он не может стоять за этими жуткими убийствами, мой Норман…Норман был такой светлый человек, его руками был сделан этот голубь, как теперь этими руками он может убивать и лишать жизни невинных? – всхлипывала Гвинет.
Слёзы Гвинет были большими прямо, как и у её матери.
- Равен…зачем…
Гвинет не сумела договорить и не выдержав разрыдалась в объятиях сестры.
- Как же нам теперь быть… - тяжело проговорила Равен.
- Я не понимаю…я не понимаю… - ревела Гвинет.
Равен где-то час пыталась успокоить сестру, не разжимая объятий.
- Равен… - еле сумела произнести Гвинет.
- Да, сестра?
- Ты ведь никому не скажешь? Ты ведь…не расскажешь про мою с ним дружбу?
- Гвинет, я так много лет молчала! Неужели ты действительно думаешь, что в такой момент я сдам тебя? Нет…об этом никто не должен знать, даже Дженна.
- Равен, моя благодарность к тебе неописуема! – воскликнула ведьма и крепко обняла сестру.
- Однако, Норман требует, чтобы ты обо всём рассказала, но зачем? – гадала Равен.
- Наши родители запрещали мне дружить с ним, ведь в раннем детстве наша дружба с ним прекратилась лишь тогда, когда взрослые узнали чей он сын. Они боялись последствий…они желали, чтобы он вырос обычным и нормальным человеком, отец и мать ведь видели, как маленький Норман любил отца…Мне действительно не стоило продолжать с ним дружбу. Ты всё это время была права, здесь были замешаны вовсе не социальные табу, а психическое здоровье Нормана…Теперь он жаждет моего позора. Я обязана полететь в Лондон и разыскать его!
- Хочешь повторить прежние ошибки?! Гвинет, он ненормальный человек! Он запросто убьёт тебя! – едва ли не закричала Равен.
- А может его рассудок возможно излечить?
Равен помолчала некоторое время, а потом спросила:
- Думаешь, он сошёл с ума после того как узнал правду об отце? Но ведь именно Чад Харрис начал эти злодеяния вместе с Аделхардом! Мстить нам бессмысленно.
- Именно с этим я обязана разобраться, Равен. Я должна полететь и разыскать его. – ответила Гвинет.
- Гвинет, прошу тебя, не надо! Послушай меня хоть в этот раз! – умоляла Равен. – Если с тобой что-то случится мы этого не переживём!!!
Видя сопереживание и искренность в глазах сестры, Гвинет сделала вид, что согласилась с ней.
Сёстры ещё долго просидели в комнате, глядя то на пасмурное небо, то на деревянного голубя.
Этим вечером привели колдуна, которому незнакомец передал кровавое послание. Вид у него был крайне взволнованный, он даже побледнел.
- Эндрю Гудман! Так это ты? – произнёс Редманд.
- Здравствуйте, предводитель! Если бы я знал, что рядом со мной стоит причастный к этим жутким преступлениям, я бы сразу его поймал! Но я по ошибке подумал, что это человек миссис Маргарет! Простите меня! – восклицал он.
Эндрю когда-то был учеником Редманда, основы колдовства он познал благодаря предводителю.
- Не кори себя, Эндрю, произошедшее уже не исправить, - ответил Редманд. – Нет ничего хуже, чем чувство вины. Ты лучше опиши внешность этого человека.
- Он был среднего роста, на нём был надет черный плащ и цилиндр, у него была небрежная щетина и грубые неприятные черты лица, цвет волос при темноте я слабо разглядел, но помнится мне, он был светлого оттенка…
Тут Эндрю передёрнуло от отвращения и ужаса, когда он осознал, что возможно прямо перед ним стоял настоящий убийца.
- Ах, да…ещё у него были крупные родинки на правой щеке, это всё что я запомнил. – добавил он, волнуясь.
Этот разговор подслушала лишь одна Дженна, а потом сразу же побежала к своим братьям и сёстрам, чтобы доложить об услышанном.
После её реплик, Гвинет немного успокоилась, ибо Норман был достаточно высокого роста и с тёмными каштановыми волосами, также у него не было родинок на щеке.
«Но с годами внешность людей может и меняться» - послышался голос Равен в её голове.
Это вновь заставило Гвинет погрузиться в довольно мрачные думы, но при этом она всеми силами старалась не показывать своё настроение перед всеми и через силу улыбаться.
На следующей день, ближе к вечеру, Мартину понадобилось приобрести некоторые магические атрибуты в лавке у Джерри, по такому случаю ему необходимо было пересечь целый туннель под Лондоном, а также некоторое время грести на небольшой лодочке. А всё потому, что пока ещё никто не провёл таблички к его лавке, чтобы переместиться туда за секунды.
Дженна, Остин, Кельвин, Рэндал сразу же согласились на его приглашение пойти с ним. Гвинет же предпочла побывать в медитациях у себя в особняке, а Элли не хотела пропускать одну из лекций, которые она очень любила.
Как только ребята двинулись в его лавку, а Элли направилась на лекции, Гвинет сразу же побежала к себе в пещерку, а не в комнату в особняке. Она знала, что если отправиться в лавку Джерри, то пройдёт полдня прежде чем ты сумеешь вернуться обратно, поэтому она сумеет вовремя возвратиться, чтобы не волновать Равен.
Родителям она сообщила, что полетает над внешней деревней, а они уже знали, что это было действительно излюбленным занятием Гвинет, поэтому она довольно часто могла прикрываться им.
Так было и в этот раз, сообщив матери и отцу о своей безобидной прогулке и получив от них разрешение, она скорее переоделась в дорожный наряд, собрала волосы в крепкий пучок и прихватив свою метлу, поднялась во внешнюю деревню.
Скоро должен был наступить вечер, погода стояла приятная и дул тёплый ветерок, растущие вокруг травы создавали невероятно сладкие ароматы. Насладившись этой красотой, Гвинет глубоко вздохнула и прошептала сама себе:
- Лондон, я уже лечу.