Новый наставник
1883 год, 16 августа.
Прошло два года и жизнь шла своим чередом. Маргарет с Анжелой открыли приют в трущобах, это задумка вышла вполне удачной. Теперь среди многочисленных пабов и душных квартирок висела большая деревянная вывеска, которая созывала внутрь всех, кому необходима помощь. Было несколько добровольцев из пещер Тёмного Пути, которые занимались лечением, а также обучением детей. Но и не только детей приходилось обучать, были и взрослые люди которые тоже не могли читать или писать, участники Пути запасались терпением, но со своими задачами справлялись успешно.
В выкупленном помещении был один общий зал, а также четыре небольшие комнатки и маленький подвал. В комнатках располагали брошенных детей и больных. В зале вели уроки и предоставляли еду, а в подвале, в котором раньше хранили вина, стали складывать бытовую утварь. Обстановка была не богатой, но и не самой бедной.
Когда Анжела, Аддолина и Анна впервые приехали в Акр, чтобы осмотреть выкупленное помещение, то Руперт, который еле стоял на ногах, но всё старался не упасть, Джон и Уилфред тут же начали без конца кланяться, подавать руки, вежливо улыбаться и вести себя крайне достойно, чтобы произвести впечатление, а те им лишь улыбались.
Вышедшие из следующего экипажа Беорегард, Бернард и Гэйб тут же подошли к жёнам и тем самым очень расстроили главарей Акра.
- Эх, а я-то думал… - махнул рукой Руперт.
Анжеле с Маргарет не понадобилось набирать множество участников Пути, многие бродяги сами вполне охотно шли помогать. Вики мыла полы и протирала столы, Винс помогал перетаскивать больных, а также сам охотно обучался у учителей Пути. Остальные главари Акра и просто знакомые Маргарет, охраняли это место. Многие бандиты, зная, кому принадлежит этот приют скорее обходили его стороной, потому что подручные люди Маргарет и Джона бывало даже проходились по крышам, а револьверы за их пазухой не слишком привлекали. Таким образом, на улице где находился приют, был наведён относительный порядок, но на других улицах и переулках продолжал царить смрад.
Приют хорошо спонсировала в своё время семья Листон, сам Беорегард из своих немалых банковских сбережений, и разумеется Редманд, также нажитые неправедным путём сокровища предков Маргарет. Джон-Гнилой глаз позаботился найти того, кто мог бы за них щедро заплатить.
- Но смотри, Джон, - говорила с ухмылкой Маргарет. – Подведёшь меня, я познакомлю тебя с ним. – с этими словами она пальцами постучала по своему револьверу, висящему на поясе.
- Понял я тебя, понял, - ворчал тот в ответ.
Джон не подвёл и в кратчайшие сроки нашёл богатого покупателя, которому Маргарет без всякого сожаления передала драгоценности. Сделка происходила ночью в одном из переулков и Джон, не выдержав, спросил у неё:
- А эту безделушку продашь? – спросил он, указывая на её малахитовое ожерелье.
Не важно какой наряд был у Маргарет, ожерелье на ней было всегда.
- Сдурел? – воскликнула она возмутившись. – Это родовое сокровище от моей бабки, что пираткой была!
Только Маргарет могла так разговаривать с Джоном, другие бы уже лежали без чувств где-нибудь за переулком.
Маргарет с Анжелой ежедневно навещали приют, а Руперт Пьяница с Уайтчепела бывало даже сам приводил под руку нескольких ребятишек. Однако, несмотря на весь успех, Акр всё же влиял даже на этот приют, который, казалось бы, мог навести порядок в столь нечистом месте.
Нередко Маргарет приводила туда своих людей и вечерами они все вместе устраивали там пьянки, а на самой улице у приюта драки. Это сильно раздражало Анжелу и эти вечера частенько были причиной её с Маргарет ссор. Вдобавок ко всему этому, Мартин часто навещал приют, он действительно помогал там, бывало даже сам наводил уборку, но после этого он мог пропасть с Маргарет где-нибудь в переулке и не возвращаться домой аж до самого утра. К сожалению, Маргарет приручила юношу ко многим вещам, от которых граф Бриджмент, наоборот, всеми силами старался его оградить.
В один вечер Анжела увидела Мартина в крайне нетрезвом состоянии неподалёку от приюта. В этот момент она впервые ударила его по лицу. Сил у неё было предостаточно, ведь не стоит забывать, что она являлась демоном. Джоанна кое-как оттащила свою тётушку, а Мартин упав на землю лишился нескольких зубов и разбил губу.
- Если твой отец увидел бы тебя таким, то сразу бы чувств лишился! – кричала она.
Лишь протрезвев Мартин стал искренне приносить свои извинения, а Анжела в свою очередь принялась угрожать, что опозорит его перед всей семьёй, сёстрами и пещерами.
- Кто тебя этому научил, неужто Маргарет?! – спрашивала Анжела.
- А кто бы ещё смог? Разумеется, это сделала с ним она, - тихо ответила Джоанна.
- Я виноват, я признаю это, - говорил Мартин. – Только не говорите отцу, ведь он итак слаб здоровьем…
- Если я увижу тебя ещё раз на улицах трущоб, то сразу же сообщу о твоих выходках графу Бриджменту! – кричала Анжела. – Мартин! Никогда бы не подумала о том, что ты способен на такое! Позор!
Мартин не знал, что ответить, он понимал свою вину и временами отклонял приглашения Маргарет пойти с ней в Акр, но иногда срывался.
- Значит так, Мартин, - строго продолжала Анжела. – Если ты хочешь, чтобы твой отец прожил ещё много лет, то ты должен взять себя в руки и прекратить это непотребство! Если же нет, то как я уже говорила, я всё ему доложу, а я более чем уверенна, что эта новость сведёт его в постель. А там уже и лапы Смерти его подхватят…
- Хватит! – воскликнул Мартин. – Клянусь, вы больше меня не увидите в таком неподобающем виде…
- Надеюсь, Мартин, - железным тоном перебила его Анжела.
С этого дня Анжела действительно видела Мартина лишь в пещерах, одетого в белоснежные рубашки. В душе она искренне надеялась, что он больше не ходит по трущобам и не принимает сомнительных напитков. Граф же всегда верил, что его сын ходит лишь в клубы Лондона или Лидса, где собираются остальные сыновья аристократов или же, проводит время в пещерах. Хотя отчасти так оно и было, но и в трущобы он не брезговал заглядывать.
Жизнь же в пещерах шла также своим чередом: участники делали успехи, кто-то только вставал на этот непростой путь, кто-то уже сам мог обучать других, Редманд в свою очередь умело руководил пещерами вместе с Элизой и профессором Перро. Предводители всех стран имели между собой дружественные отношения и часто устраивали всеобщие собрания и праздники. Все чтили Редманда за его «телепорт», потому что когда предводители собирались все вместе на ритуале или каком-либо обряде, то эффект от подобного колдовства был в разы мощнее.
Аделард де Бертран часто наведывался к Редманду, а тот в свою очередь навещал его, недавно к ним присоединился и Тристанд Ханссон, поэтому не редко можно было встретить всех троих предводителей в какой-либо пещере или коридоре.
Джули же долго не могла привыкнуть к ирландским пещерам, да и их язык она по сей день понимала с трудом и говорила с акцентом.
Впервые дни она часто сбегала в английские пещеры, чтобы повидаться с братьями, сёстрами и другими знакомыми. Словно ничего и не было, Джули, Дженна, Гвинет и Равен варили зелья, посещали молитвенные комнатки, вместе ужинали в столовой и гадали, но с наступлением вечера за ней возвращался Тристанд, который бывало весь день искал её.
- Нам пора, Джули, - говорил он.
Сомкнув руки, они возвращались домой, а сопровождала их всё это время Сеиха, что высоко парила над ними. Это часто не нравилось сёстрам и брату верховного предводителя, но своей семье Тристанд не позволял даже и слова обидного произнести в сторону жены.
- Прекращай так делать, Джули, - отчитывали её Редманд с отцом. – Ты уже не ребёнок, чтобы так себя вести.
Но многочисленные разговоры не помогали и Джули продолжала без предупреждений сбегать в родные пещеры. Чтобы не вызывать нежелательных слухов, Тристанд брал её с собой на ритуалы, встречи с другими предводителями, или же просто она разъезжала с ним в экипаже по деловым встречам. Как только Тристанд шёл в английские пещеры, чтобы повидаться с Редмандом и Аделардом, так Джули сразу же разжимала кисти рук и бежала навстречу к сёстрам.
Несмотря на это, Джули и Тристанд хорошо ладили с друг другом и ей было не на что жаловаться.
Но всё это прекратилось лишь тогда, когда Джули вручили в руки её новорождённую девочку. С этих пор из ирландских пещер она не сбегала и сёстрам приходилось наведываться к ней самим.
Находясь в своей комнате и укачивая на руках дочь, Джули порой думала: «Госпожа Аддолина была права, у меня действительно началась новая жизнь…»
Линэд Тристанд, так звали новорождённую дочь предводителя Ирландии.
За все эти два года, Гвинет и Норман продолжали общаться, и дружба их крепчала с каждым разом всё сильнее, но по сей день о столь светлых чувствах никто из их родителей не знал.
Вырезанный из дерева голубь, подарок Нормана, стоял в спальне Гвинет у окна. Ведьме было приятно просыпаться по утрам и глядеть на фигурку, которая с утра была вся в солнечных лучах.
Родителям же она сказала, что приобрела голубя в лавке Джерри, лишь Равен знала правду. Но эта ложь порой пугала Равен, совесть и стыд за поведение сестры давили на неё с каждым разом сильнее, но останавливать Гвинет было бесполезно.
За всё это время Норман много раз побывал на волшебных лекциях Пути через хрустальную подвеску Гвинет, которую она никогда не снимала. У юноши набралось множество исписанных листов и книжек по тайным знаниям, которые он хорошо прятал от своей тётушки в шкафу.
Норман уже мог сам излечивать на себе мелкие раны, полученные на фабрике, он избавился от бессонницы, кости его давно перестали болеть, да и настроение его всегда было приподнятым. Он уже получил довольно много обширных знаний от пещер и каждый раз клялся Гвинет, что никогда и никому не расскажет о существовании потустороннего.
За два года пещеры праздновали много значительных дат, однако, рисковать Гвинет с Норманом повторно уже не решались, поэтому юноша каждый раз наблюдал за всеми фейерверками лишь через подвеску подруги.
Однако, за эти годы друзья определили для себя новую цель: побывать в приюте Маргарет и Анжелы.
Дело в том, что езжать в Акр Дьявола своим детям все родители запрещали и ехали порой помогать лишь сами. Поэтому Дженна, Гвинет, Равен, Остин, Элли, Кельвин и Рэндал гадали как он выглядит, как внутри всё обустроено и хорошо ли там живётся сиротам.
Но Норман понимал, что если он устроиться туда работать, то может попрощаться с ненавистным заводом, также он желал привести туда детей, которых наравне со взрослыми изнуряли работами. Но как это провернуть он не знал.
Всё изменила Гвинет, когда в один день она прилетела к нему и радостно сообщила:
- Я узнала точный адрес приюта от одной участницы Пути, которая работает там медсестрой, а также она сообщила мне, что там свободно несколько кроватей, это значит ты можешь привести туда детей с завода.
Эта новость всполошила их обоих, но всё же они решили действовать скрытно, очень уж они боялись, что об их дружбе могут узнать. Ведь позора будет не избежать, особенно репутация Гвинет может сильно пострадать, а Норман того не желал.
- Тебе нельзя появляться в Акре так как тебя могут узнать и подручные крёстной и работницы из приюта… - размышлял Норман. – А я же не знаю, как отреагируют на меня, ведь если в пещеры меня не пускают к себе, то если шанс что меня впустят в приют Тёмного Пути? Никто этого не знает, поэтому необходимо сделать так: в назначенный день я забираю детей с завода и веду по необходимому адресу, а ты будешь рядом, но скроешь лицо под Объятиями Тишины и наденешь свой длинный капюшон, мы отведём их туда и быстро скроемся. Таким образом мы оба увидим этот приют, а заодно спасём детей. Но всё эти предосторожности необходимы лишь для того, чтобы нас не узнали.
Гвинет сидела на кровати и внимательно его слушала, под конец она одобрительно закивала головой и через два дня они приступили к решительным действиям.
Гвинет под Объятиями Тишины подлетела прямо к самому заводу и стала упорно искать глазами Нормана, наконец он показался у ворот с несколькими ребятишками под руку. Немедля она вовлекла и их в Объятия Тишины, а потом быстро спустилась. Дети вздрогнули от неожиданности, когда Гвинет резко появилась перед ними.
- Мы незаметны? – спросил Норман.
- Нет, начальство нас увидит, но надо торопиться, - ответила Гвинет.
Ведьма надела длинный чёрный плащ и полностью прикрыла лицо за капюшоном, предварительно ещё скрыв его различными заклятиями.
- А ты сбежал со смены? – спросила в свою очередь Гвинет.
- Да, - кивнул Норман. – Поэтому надо поторопиться, чтобы я смог незаметно вернуться.
Они стали скорее отдаляться от завода и через некоторое время огромные трубы, дым, грязь, железные ворота и ругань работников остались позади.
Они то и дело сворачивали за различные дома и переулки, стараясь ходить там, где было особенно безлюдно, благо Норман хорошо знал свой город.
- А куда мы идём? – спросил один мальчик, который крепко удерживал за руку Нормана.
Лица у них были в копоти, руки полностью в грязи, одеты они были с ног до головы в жалкие тряпки, ибо одеждой это было трудно назвать, единственное что в них привлекало так это их огромные полные доверия глаза, которыми они смотрели на Нормана и Гвинет.
- В одно место в котором вам будет очень хорошо, - отвечал Норман. – Вас не заставят там работать, вы будете сытно есть и вам выдадут чистую одежду, а главное вы сможете приобрести в этом месте друзей. Бояться вас нечего.
Они шли уже довольно долго, поэтому Норман взял на руки самого хрупкого мальчика, а Гвинет девочку, оставшиеся двое шли пешком, а потом они менялись, чтобы не уставать.
- Нам следует взять кеб, - внезапно сказал Норман. – Гвинет, сними Объятия Тишины.
Гвинет проделала что необходимо было, однако, чувствовала будто с неё убрали защитную пелену и вот-вот кто-нибудь из знакомых её увидит и всё доложит родителям при встрече.
Поймав кеб, Норман вместе с Гвинет скорее усадили детей на колени, и дав адрес кучеру поехали в ближайший переулок неподалёку от трущоб.
Гвинет молилась чтобы всё прошло по плану, а Норман нервничал ведь Акр Дьявола сам по себе был довольно опасен, но он надеялся на силы Объятий Тишины.
Наконец, когда они прибыли к трущобам, то выйдя из кеба остановились перед ближайшим переулком.
Зловоние начинало исходить уже перед самим входом в Акр, мусор и отходы лежали на каждом шагу, а проходящие мимо бродяги не вызывали никакого доверия. Дети сильнее стали сжаться к Норману и Гвинет, для всех прибывших это было испытанием пройти в глубь трущоб и найти приют.
- Выхода нет, раз пришли значит надо идти дальше, - неуверенно промолвил Норман.
- Давайте идти быстро и не оглядывать по сторонам, - сказала Гвинет.
Так они и сделали, но всё же Норман внимательно осматривал маршрут, чтобы не дай Боже заплутать. А Гвинет всё боялась встретить Маргарет, которая вполне легко могла их обнаружить, ведь с годами она вполне неплохо натренировала своё чутьё.
«Ничего страшного, моей маме пришлось пережить вещи гораздо похуже…» - успокаивала себя Гвинет, которая незаметно для себя всё сильнее жалась к Норману.
Здания, прохожие, улицы, пабы и доносившиеся оттуда звуки – всё их пугало и внушало лишь отвращение.
Гвинет сильнее прижимала к себе детей и всё успокаивала их, чтобы те хоть немного перестали бояться. А Норман всё не переставал оглядываться по сторонам и внимательно читать окружающие их повсюду грязные вывески.
- И почему крёстной нравиться это место? – спросила вслух Гвинет. – Это же сущий кошмар!
- Ну…иметь своих подручных людей неплохо, даже в таком месте, - ответил Норман.
Вдруг им показалось что они наконец пришли по адресу: чистое деревянное крыльцо, аккуратная вывеска с надписью «приют», а рядом две маленькие буквы М. и А. Да и сама улица была намного чище нежели остальные.
- Это инициалы крёстной и мисс Анжелы! – воскликнула Гвинет. – Мы на месте.
- Смотрите, - произнёс мальчик, указав на крышу.
По крышам ходили люди о чём-то переговариваясь между собой, в руках они крутили ножи.
- Это подручные крёстной, они нас не видят, - тихо сказала Гвинет.
- И слава Богу, - вздохнул Норман с опаской их оглядывая.
Постояв неуверенно некоторое время у входа, Норман сказал:
- Тебя могут узнать, поэтому стой здесь, я сам их заведу.
Гвинет не успела ничего ответить, а дверь за Норманом уже успела захлопнуться. Ей ничего не осталось как тихо стоять у входа.
Прошло немало времени, прежде чем Норман успел наконец вышел. По его довольной улыбке, Гвинет поняла, что всё прошло как надо.
- Их приняли, - произнёс довольно он. – А также я кратко рассказал о себе одной участнице Пути, я сказал, что буду приводить ещё больше детей из завода, но потом намекнул, что хотел бы остаться здесь работать.
- И что она ответила? – с волнением спросила Гвинет.
- Она сказала, что меня готовы принять хоть завтра! – торжественно ответил он. – Я ведь не умолчал о болях…
- Которые ты уже хорошо лечишь сам, - с улыбкой произнесла Гвинет.
- Признаюсь, я надавил на жалость, - улыбнулся в ответ Норман.
Друзья хитро засмеялись, но были горды собой, зашагав дальше, Гвинет сказала:
- Может после этого рабочего дня ты приведёшь ещё нескольких? Почему бы тебе сразу не бросить этот завод?
- Нет, Гвинет, - покачал головой Норман. – Я должен вывести оттуда как можно больше детей.
Гвинет улыбалась, глядя на Нормана, она видела в нём героя и сегодня он особенно больше стал вызывать у неё восхищение.
- Редко можно встретить такую чистую душу как ты, Норман, - сказала она.
Норман лишь скромно улыбнулся.
Когда они покинули трущобы и вышли прямо на улицы Вестминстера, то Гвинет заметила на другом конце дороги две знакомые фигуры.
- Мартин! Крёстная! – в ужасе воскликнула она, обхватив локоть Нормана и сильнее опустив капюшон.
- Где?! – встревоженно спросил следом Норман.
Гвинет осторожно указала ему на них, а тот сразу же их узнал, ведь он уже на протяжении долгого времени наблюдал за ними через хрустальный шар! Ему было непривычно видеть их вживую совсем неподалёку от себя.
С виду они казались обычными людьми: Мартин был одет в клетчатый пиджак и цилиндр, Маргарет была в длинном лёгком плаще с собранными наверх каштановыми волосами. Она весело озиралась вокруг и казалось совсем не замечала прохожих.
- А что они делают здесь? – спросила Гвинет.
- Возможно, направляются в приют, - предположил Норман. – Пойдём, Гвинет, нельзя чтобы они нас заметили.
Они скорее стали переходить дорогу и поспешно скрылись за огромным зданием со множеством вывесок.
- Ну что же, мне пора возвращаться обратно, возможно, меня уже ищут, - сказал с тоской в голосе Норман.
- Мне тоже следует вернуться, - вздохнула Гвинет. – Все думают, что я на лекциях.
На этом они и простились, но они не собирались отказываться от своей затеи и уже назначили дату следующей встречи, чтобы также вывести детей из адских условий.
Равен как раз выходила из молитвенной пещерки после прочтения акафиста, удерживая в руках молитвенники, она вдохновлённо улыбалась. Её светлые волосы скрыли половину лица, сама она была крайне невысокого роста с хрупкими плечиками и очень тонкой талией, которую подчёркивала корсетом. Из-за внешний данных и крайне доброго и светлого нрава, Анна прозвала её «маленьким ангелом». И сейчас она подзывала её именно так:
- Маленький ангел! Подойди ко мне, - услышала Равен мягкий голос Анны.
Обернувшись, она скорее подошла к ней:
- Крёстная?
- Мне нравится то, как ты усердно молишься и помогаешь советами остальным участникам, которые нуждаются в помощи, также я слышала тебя хвалят наставники, ведь так? – спросила Анна.
Равен скромно улыбнулась и покраснев, кивнула.
- Всем бы такой скромности как у тебя, - с улыбкой продолжила Анна. – Я хочу сделать тебя наставницей, а именно, чтобы ты была моей главной помощницей в молитвенных пещерах.
Равен поражённо взглянула на Анну, быть наставницей в пещерах, это значит получить огромное уважение и беспрекословное влияние среди простых участников, с этим титулом можно было самой возглавлять множество обрядов и ритуалов, можно было даже приходить на всеобщие собрания Пути от имени предводителя!
- Но как же…вы уверены, что я справлюсь, мисс Анна? – неуверенно спросила Равен.
Однако, даже в этом титуле была обратная сторона медали: огромная ответственность за проведённые тобою лекции, уроки, обряды, и разумеется, наставления, которые ты даешь своим ученикам. К тому же и времени пещеры занимали при таком положении в два раза больше.
- Ты готова, в этом у меня нет сомнений, - улыбалась Анна. – Пройдем со мной в домик совета, Редманд и остальные предводители как раз должны находиться там.
Зашагав следом за Анной, Равен одновременно и радовалась, и немного волновалась, получить повышение от предводителей было огромной честью. А главное, как обрадуются родители!
- А я ведь помню тебя ещё совсем младенцем! – говорила Анна. – Ты была такая крохотная и успокаивалась лишь на руках матери и покойной госпожи Эстер, и вот настал день, когда тебя будут посвящать в наставники! Я уверена, мой выбор одобрят, ведь на тебя никто никогда не жаловался, ты являлась лишь причиной похвал и достижений в пещерах.
Когда они подошли к домику совета, Равен заметила, что окнах горит свет, значит однозначно кто-то из предводителей там присутствует.
- Но ведь я обучалась здесь под руководством своей матери и вас, только благодаря вам я могу стать здесь наставницей и продолжить такое святое дело! – произнесла Анна с огромным чувством благодарности к этому миру и окружающим её людям.
Анна широко улыбнулась и две ведьмы крепко обнялись с друг другом, прежде чем войти в домик.
Внутри действительно оказались все английские предводители, а также Франции и Ирландии: Аделард и Тристанд.
В последний раз Равен видела Аделарда лишь год назад на одном из шабашей, в тот день его навязчивый образ вновь и вновь появлялся перед ней, как в день свадьбы её сестры Джули, когда она впервые смогла хорошо его разглядеть. Чувства при виде французского предводителя её страшно пугали, она считала их неправильными и сильно боялась своей реакции. Ибо каждый раз, когда она его вспоминала, то чувствовала, как щёки обдаются жаром и краской, волнение было заметным и контролировать себя становилось трудно. Поэтому она пообещала самой себе избегать его на всех праздниках и ритуалах, у неё это хорошо получалось: если она слышала, что Аделард де Бертран навещает в этот день Редманда, то Равен всегда оставалась у себя в родном особняке, если же он вместе с Редмандом проводил ритуал на одном из шабашей, то Равен намеренно не шла на этот обряд.
И вот после стольких стараний, она столкнулась с ним почти лицом к лицу в небольшом домике совета!
Анна и Равен уважительно поклонились, а Редманд с улыбкой поприветствовал их.
- Так что же вас сюда привело? – спросил он.
- Дорогой брат, - начала Анна. – Я уже не один год наблюдаю за нашей Равен, она делает большие успехи, быстро осваивает новые знания, не боится летать на большой высоте, все учителя её без конца хвалят, а уж сколько раз она помогала мне в молитвенных пещерах! Признаюсь, я даже позволяла ей несколько раз меня заменять. Равен всегда от всей души молиться, и я не раз наблюдала светлую ареал вокруг неё. Так к чему же я это всё рассказываю…Редманд, я хочу сделать её наставницей!
Элиза улыбнулась, глядя на Равен.
- Это хорошая затея, Анна, - произнесла Элиза. – От Равен действительно исходит много пользы, я поддерживаю.
- Равен я любил с детства! Прекрасная девочка, которая с годами не возгордилась и не потеряла своего света! Поддерживаю, Анна! – эмоционально воскликнул профессор Перро.
Равен, сильно раскрасневшаяся от похвал и от присутствия Аделарда, устремила взгляд в пол. Нервно перебирая пальцы, она лишь скромно улыбалась. Но единственное что её успокаивало это лишь то, что никто не знал об истинной причине её зажатости, можно было подумать, что она засмущалась лишь от похвал.
- Конечно я поддерживаю, Анна, - улыбнулся следом Редманд. – Равен всегда для меня была как дочь.
Редманд встал со стула и подойдя к полке на стене, взял оттуда небольшую деревянную шкатулочку. Когда он раскрыл её, то в его руках что-то ярко заблестело, а Тристанд и Аделард лишь заулыбались между собой.
Редманд подошёл к Равен и показал ей небольшой серебряный обруч, на котором были вырезаны красивейшие лиственные узоры. Он осторожно надел обруч на голову Равен и поправив ей волосы, объявил:
- С этого дня, Равен Листон, ты являешься наставницей в пещерах Тёмного Пути, удачи тебе с новыми обязанностями, пусть ангелы ведают через твои уста! Не раскрывшие своего сердца маги, представляют для мира немалую опасность, но ты к ним не относишься.
Равен с огромным восхищением и благодарностью посмотрела на Редманда, она поверить не могла, что удостоилась такой чести.
- Благодарю вас, предводитель! Клянусь, я никогда не подведу вас и наши пещеры! – с жаром воскликнула Равен и поклонилась.
- Ты достойна этого, - улыбнулся Редманд и погладив Равен по голове.
- А ведь именно её мы спасли от лап демонов! – добавил профессор Перро. – Совсем младенцем ведь была…
- Это случайно не та самая девочка, которую спасли из замка организации демонов вместе с другими детьми? – спросил Аделард.
Равен уже не знала, как бороться со смущением и нервно перебирала пальцы, пытаясь этим самым одолеть дрожь.
- Она самая! – гордо ответил Сэмюель. – В тот день вы подоспели к нам на помощь со своим войском, если бы вы этого не сделали, то исход мог быть крайне печальным, а Равен могла погибнуть под обломками вместе с Джули и Мартином.
Равен вновь опустила глаза в пол, ибо чувствовала на себе взгляды предводителей, если бы Аделарда здесь не было, то ей было бы намного легче. Также хоть Редманд повысил её в статусе пещер, страх всё же никуда не делся, она опять замечала в углу пробегающие тени, напоминающие силуэты драконов.
- Неужели? Эта девушка действительно тот самый ребёнок, который всё время был на руках госпожи Эстер и маркизы Аддолины? Надо же! Кто бы мог подумать, что это будущий наставник! – восхитился Аделард. – Успехов вам!
Равен не осмелилась поднять на него глаза и одарить улыбкой, хоть очень желала это проделать.
- Благодарю, предводитель, - тихо произнесла Равен.
Анна гордо улыбалась, глядя на Равен, будто она ей была родной дочерью.
Когда они вышли из домика, Анна поправила Равен её короткие пряди волос у лица.
- Ты так разволновалась! – сказала она.
Равен лишь улыбнулась в ответ. С одной стороны, она была неимоверна рада своему повышению, а с другой её настигло огромное облегчение, что наконец они вышли из домика совета.
«Однако мне стоит быть благодарной миру за всё, ведь сами предводители расхваливали меня перед Аделардом!» - с волнением подумала она.
Фамильяры пещер тут же разбежались в разные стороны, чтобы извести об этой новости всех.
Поблагодарив за всё крёстную, она скорее поспешила домой в Лидс, чтобы поскорее рассказать родным о своих успехах.
- Отец! – восклицала Равен, как только забежала в гостиную, Гвинет тоже успела вернуться домой, так что теперь вся семья Листон была в сборе. – Мама! – продолжала восклицать Равен. – Сами предводители меня повысили до звания наставника! Я наставник в пещерах!
У Гвинет сидящей на диване за вышивкой, перехватило дыхание. Разумеется, она была рада за сестру, но желание опередить всех детей в их клане была намного сильнее.
Аддолина же подбежала к Равен и заключила её в свои крепкие объятия, девочка же обожала подобные моменты, ведь именно во время объятий она чувствовала материнское тепло как никогда сильнее. Бывало она даже видела его собственными глазами: некое белое свечение напоминающее пар могло исходить от тела, словно пламя костра.
Бернард довольно отпил из своего бокала, улыбнувшись, он произнёс:
- Я чувствовал, что это может произойти со дня на день.
Кельвин и Рэндал подбежали к сестре следом за матерью, чтобы обнять.
- Мы тоже хотим! Тоже хотим стать наставниками! – восклицал Кельвин.
- Нет! – ответил ему Рэндал. – Я хочу быть предводителем, как господин Редманд и профессор Перро!
- Всему своё время! – пытался успокоить их Бернард.
Гвинет поджала губы, понимая, что таких успехов как Равен, она действительно ещё не достигла. Её сестра ведала намного больше нежели она.