Несокрушима

Мия

— Придурок, — шепчу я, пихая его в бок.
— Вы... — сотрудница гостиницы окликает нас.
   Мои щеки наливаются жаром, мне становится стыдно за себя. За свой вид. Ну и за Хантера тоже.
   Господи, он не мог просто промолчать?! Может быть, тогда на нас бы не обратили внимания?
   Хотя по правде сказать, шансы все равно были равны нулю.
— У вас отличный бассейн, подскажите, где можно оставить положительный отзыв о гостинице? — выкручивается Хантер, его рука скользит по моей талии, приобнимая.
   Словно мы влюбленная пара. Эти слова застывают у меня в голове.
Кто мы друг другу?
Ведь то, что между нами было сегодня, говорит о том, что мы перестали быть просто друзьями. Были ли мы вообще друзьями — тоже спорный вопрос.
— Можете зайти на сайт гостиницы и там оставить свой отзыв, — девушка залазит в ноутбук. — Подождите... Но у нас не бассейна...
— Спасибо! — Хантер заводит меня за угол, к лифтам.
   Он останавливается, чтобы посмотреть на меня. Его рука ложится на мое плечо.
— Ты как? Прости если я...
— Господи, да это было охренительно! — я запрыгиваю на него с объятиями. — В моменте я думала, что нас просто вышвырнут из гостиницы. Но бассейн, Хантер... — я смеюсь. — Да ты чертов гений, только жаль, что в гостинице нет бассейна, — я заливаюсь еще большим смехом.
— Сотрудница новая, поэтому прокатило, — усмехается он.
   Я обхватываю его лицо руками.
— Пошли быстрее в номер, — я накрываю его губы своими.
   Хантер не перестает нажимать кнопку вызова лифта.
— Черт, он может приехать быстрее.
Я смеюсь.
   Парень затягивает меня в лифт, мое сердце колотится.
— Ты не перестаешь меня удивлять, Мия. Но знаешь, что? Я ведь тоже кое-что могу, — его пальцы скользят по кнопкам лифта.
— Нас точно завтра выселят. С позором! Камер хоть тут нет?
— А что тебе не нравится, когда за тобой подглядывают? — его бровь приподнимается в усмешке. — Странно, ведь ты и сама любишь подглядывать за мной.
   Мои щеки обдает румянцем.
— Ой, — Хантер нажимает кнопку, и лифт останавливается. — Я нечаянно, котенок. Просто перепутал кнопки.
   Я пячусь назад, моя спина вдается в холодную стену лифта. Его взгляд скользит по моей футболке. Мне становится трудно дышать, когда он направляется ко мне.
   Его сильные руки ложатся по обеим сторонам от моей головы. Он такой высокий, что ему приходится склонить голову.
— У тебя была возможность спрятаться, котенок. Была возможность убежать. Жаль, что ты ей не воспользовалась, — его голос щекотит шею.
— Да, я конкретно облажалась, волчонок! — я поднимаю на него свои невинные глаза.
   Я дотрагиваюсь кончиками пальцев до его оголенного плеча. Он вздрагивает от этого нежного прикосновения. Я не отрываю взгляда, когда начинаю скользить пальцами по его телу, по его рукам, затем кубикам пресса.
   Когда обе мои руки спускаются к ремню, Хантер меняется. Я чувствую, его ярость и грубость, которая меня так распаляет.
— Нельзя использовать запрещенные приемы, — он вдруг сжимает мою шею, его голос становится тихим и возбуждающим. — Не здесь, котенок, — его большой палец поглаживает мою щеку рядом со шрамом.
— Не думала, что ты такой недотрога, — между ног накапливаются пульсации.
Кажется, я готова взорваться прямо сейчас. Прямо здесь.
— Да я самый нетронутый парень, Мия, — его рука запутывается в моих волосах. — Я даже не целовался ни с кем, поэтому мне будет нужна твоя помощь.
— Не здесь, волчонок.
— Что ты сказала? — его рука спускается мне под футболку.
   Я стискиваю ноги, чтобы он не смог воспользоваться запрещенными приемами. Но сколько бы я ни сопротивляюсь, он все равно получает свое.
— Хантер... — на выдохе говорю я, когда его рука делает то, отчего мои ноги хотят подкоситься.
— Любишь, когда проявляют грубость? — его голос становится злым.
— Только если эта грубость от тебя, — отвечаю я, а затем он впивается в мои губы.
   Он слегка прикусывает мою губу, после чего резко отрывается. Я чувствую, какой он. Чувствую, какую грубость он может ко мне проявить. И я безумно жажду ощутить этот момент.
— Хантер, я больше не могу.... — сдаюсь я.
— Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой, — он скользит руками по моей груди. — Скажи, Мия, иначе я остановлюсь, оставив тебя ни с чем, — он сжимает грудь.
   Боль смешивается с приятными ощущением.
— Не останавливайся, Хантер, — по телу бежит приятная дрожь.
— Недостаточно, Мия.
— Пожалуйста, не останавливайся, Хантер, — с губ слетает стон.
— Все еще недостаточно убедительно, Мия.
— Да, возьми меня, черт возьми, Хантер! — срывается с губ, и я сразу жалею о происходящем.
   Он грубо разворачивает меня так, что я оказываюсь повернута к нему спиной. Моя щека соприкасается с холодной поверхностью лифта.
— Сама напросилась, — с его рта срывается рык, от которого мурашки бегут по коже.
   Он задирает футболку и врывается прямо в меня. С моих губ слетает сладостный всхлип.
Только не останавливайся. Только не останавливайся.
Я хочу произнести это, но он и без моих слов не собирается останавливаться. Его напористые и грубые толчки вот-вот заставят меня полностью растечься. Мои ноги дрожат, я с трудом контролирую себя, чтобы не упасть.
Его движения замедляются, и он принимается оставлять поцелуи на моей спине. Успокаивая меня, приводя меня в обычное состояние.
— Я не причинил тебе боли? — он тянет меня за руку развернув к себе.
— Ты не причиняешь мне боль, Хантер, — говорю я, заглянув в его чистые глаза. — Ты никогда не причинишь мне боль.
   Он обхватывает мое лицо руками, целуя в лоб.
— Хороший котенок, — шепчет он отрываясь.
   Ну хороший или нет, мы еще посмотрим, волчонок. Хантер подхватывает меня на руки и выносит меня из лифта. Я растекаюсь на его руках, понимая, что мои ноги все еще дрожат. Мне стыдно признаться, но сама я бы не дошла до номера. Тело все еще наполнено приятной дразнящей слабостью.
   Когда мы врываемся в комнату Хантера, то я беру инициативу в свои руки. Я толкаю его на кровать, Хантер утягивает меня за собой.
— Неужели ты все еще не хочешь спать, котенок? — он проводит рукой по моему подбородку.
— Да, очень хочу, — я скольжу руками по его коже. — Еще немного, Хантер, и я уйду, — шепчу я накрывая его губы своими.
— Останься, — шепчет он мне в губы.
   Мне хочется улыбнуться от его признания. Пускай из нас двоих я являюсь более раскрепощенным человеком, но когда он признается мне в таких мелочах, мне хочется растечься.
— Нам нельзя шуметь, — шепчу я, прижимая ладонь к его рту.
   Он направляет мои бедра, впиваясь пальцами в мои ягодицы.
— Теперь моя очередь брать все в свои руки, — я скольжу руками по напряженным мускулам его рук.
   Щелкает защелка, и Хантер дергается. Его глаза округляются.
— Извини, не могу допустить того, чтобы ты помешал, — шепчу я, прикусывая его нижнюю губу.
— Вообще-то идея с наручниками была моей, — его голубые глаза сверкают.
— Как жаль, что я успела воплотить эту идею быстрее тебя, — я спускаюсь чуть ниже, и теперь мои руки начинают работать с нижней частью его тела.
   Я расстегиваю ремень и откидываю его на пол.
— Я буду кричать, — парирует Хантер.
— Я найду, чем заткнуть твой рот.
— Например чем?
— Ну для начала этим, — шепчу я, даря ему быстрый поцелуй.
— Можешь еще раз продемонстрировать, а то, я плохо понял.
— Сейчас я занята другим, волчонок, — я стягиваю с него джинсы.
   Он выгибается, тяжело дыша. Хантер пробует освободить руки, но у него это не получается.
— Мия... — он сдерживает хриплый стон, его голос становится ниже. — Ты же понимаешь, что я сделаю, когда освобожусь от наручников? — его голос грубеет.
   Единственное, что я могу делать так это кивать, соглашаясь с его словами.
   Когда Хантер оказывается на грани того, чтобы рассыпаться на кусочки, я останавливаюсь. С его губ слетает злостный рык.
— Спокойной ночи, Хантер, — я наклоняюсь для быстрого поцелуя, но Хантер все равно успевает укусить меня за губу.
   Он явно очень недоволен происходящим, но этого я и добивалась.
   Я как ни в чем ни бывало спрыгиваю с кровати и направляюсь к выходу. Я замедляюсь, когда выхожу на балкон. Мои темные волосы развеваются на ветру, легкие наполняются свежестью ночного моря. Прохладный ветер скользит по моим оголенным участкам тела, ощущаясь мелкими мурашками.
   Щелкает застежка.
   Мне не сбежать.
   Не спрятаться.
   Но мне так хочется, чтобы он показал своего настоящего внутреннего зверя. Чтобы на некоторое мгновение перестал беспокоится обо мне и наконец-то сделал то, что должен был давно.
   Хантер настигает меня внезапно, его глаза темнеют. В них отчетливо видна злость и гнев.
   Он хватает меня, прижав к шероховатой стене.
— Никогда еще так быстро не расстегивал наручники, — шепчет он мне на ухо. — И, кажется, я немного испортил кровать.
Я раздвигаю ноги, чтобы почувствовать тепло его бедер, прижавшихся ко мне. Это работает как спусковой крючок для него, и вот я уже чувствую его внутри.
   С моих губ слетает стон, но Хантер успевает его перехватить. Его рука закрывает мой рот, чтобы я не издавала громких звуков, пока он будет делать со мной все, что ему вздумается.
   Его толчки ускоряются, моя спина трется о шероховатую стену. Возможно завтра я обнаружу на своей спине царапины, но сейчас боль от этого трения скрывают приятные ощущения.
   Он слегка прикусывает мне шею, сминая руками грудь.
— Когда-нибудь я погружу в твою шею свои клыки, и ты будешь умолять меня не останавливаться.
   От его слов по моему телу проходят мурашки.
— Но знаешь что, котенок?
— Что, Хантер? — сладко стону я.
— Я остановлюсь на мгновенье. Поверь это мгновение будет казаться для тебя вечностью. Ты будешь умолять меня не останавливаться...
— Поскорее бы...
— Все-таки от белья придется избавиться, — он без лишних усилий разрывает мой верх, выкидывая его с балкона.
Футболка уже давно валяется где-то на полу.
   Он разрывает мои кружевные трусы, но я совсем не против этого.
   Его рука обхватывает мое горло, откидывая мой подбородок назад. Горячие губы касаются моих, мурашки пробегают по моей шее.
— Любишь играть в опасные игры, котенок?
— Просто обожаю, — шепчу я, испытывая дикое желание снова прикоснуться к его губам.
Он резко толкает меня. Спина больше не чувствует шероховатой поверхности стены, она не чувствует ничего. Я хватаю ртом воздух, ожидая что сейчас перекульнусь через перила и упаду. Внутри появляются ощущения невесомости и страха.
Я отчаянно пытаюсь ухватиться за что-то, чтобы не потерять равновесие. Хантер удерживает меня, не дав мне упасть. Мои волосы развеваются на ветру.
   Мое сердце бешено колотится, я смотрю на него округлившимися глазами.
— Выгни спину и запрокинь голову, — приказывает он, и я подчиняюсь.
   Моя поясница прижата к холодным перилам. Одно его неосторожное движение, и я могу упасть. Эта мысль с одной стороны пугает меня, а с другой заставляет почувствовать что-то новое. Новые эмоции, которые позволяет испытывать лишь он. Нахлынувший адреналин элетризует мое тело.
   Я доверяю ему. Доверяю так сильно, что просто уверена в том, что он не даст мне упасть. Не даст, даже если его тьма снова затуманит его здравый разум. Ведь он сделает все ради меня. Все ради того, чтобы уберечь меня. Даже если это будет от него самого. От этих мыслей я возбуждаюсь еще сильнее.
   Я растворяюсь в пространстве, когда его губы проходят по моей оголенной груди. По изгибам ключиц и шее. С губ срываются тихие стоны и всхлипы, между бедер становится влажно. Коленом он раздвигает мои ноги.
   Я выгибаюсь, лицо обдает ветром. Моя голова запрокинута, взгляд устремлен к перевернутому морю, пока Хантер...
— О боже... — у меня перехватывает дыхание.
   Мне трудно говорить из-за запрокинутой головы. Тепло разливается по моим бедрам с новым мощным порывом.
   Я чувствую себя на краю пропасти. На грани.
— Ты хоть представляешь, какой страх я испытал, когда ты свалилась с пирса? — его дыхание обдает мою шею, рука властно сжимает горло. — Это первый гребаный раз в моей жизни, когда я испытывал такой мощный прилив страха.
   Я впиваюсь руками с холодные перила, потому что перестаю чувствовать пол под ногами.
— Теперь я понимаю, что ты чувствовал тогда, — шепчу я, ощущая невесомость.
— Хороший, котенок, — он вонзается в меня, разрывая всю мою душу на куски.

                                            ***

Он нежно целует меня на прощанье, как будто это не он делал со мной все эти вещи, о которых мне стыдно будет вспоминать. Я и сама до сих пор не могу отойти от того, как сильно мы сблизились за эту ночь. И где сегодня успели побывать его губы...
— А теперь иди спать к своей подружке, а мне еще надо кое-куда съездить, — тихо говорит он.
— Куда посреди ночи поедешь?
— Уже почти утро, Мия.
Я перевожу взгляд на восходящее солнце, его лучи блестят на поверхности моря.
— Точно. Так куда ты?
— Я же должен восстановить твою потерю. За новым комплектом. Платьем. Мне все перечислять, что мы сегодня сломали? — он выгибает бровь.
Я перевожу взгляд на перила.
— Иди уже, — слетает с моих губ.
— Хороших снов тебе, котенок, — с усмешкой говорит он, отчего мое лицо снова заливается румянцем. — Даже не мог подумать, что ты такая развра...
— Пока, Хантер, — перебиваю его я.
Хантер уходит.
Я тихо прокрадываюсь в комнату.
— Ну и где ты ходишь по ночам? — сонный вопрос Мелиссы застает меня врасплох.
— Мы с Хантером..
— Ну вот и расскажешь утром, что вы там с Хантером, — Мелисса зевает. — А теперь спать, — она поднимает руку, и я залезаю под нее.
   В теплых объятьях Мелиссы, я почти сразу погружаюсь в глубокий сон.