Несокрушима

Хантер

  Мелисса развалилась на диване, ее золотистые волосы беспорядочно распластались по подушке. Внутри все сжимается от одиночества. Думаю, она ощущает это еще острее.
— Так пусто без них, — говорит Мелисса, будто прочитавши мои мысли.
На фоне идёт какой-то фильм, но мы его не смотрим. За окном уже стемнело. В последнее время Мелисса часто проводит рядом со мной или Трейси. Мы уже говорили по этому поводу, и Мелисса сказала, что не хочет возвращаться в опустевший дом. Я понимаю ее. После всего, что мы пережили, у нас есть необходимость постоянно быть рядом. Возможно, это помогает создать ложное ощущение того, что мы в безопасности. Хотя мы давно перестали быть в безопасности. Как только появилась Эвелин, все пошло наперекосяк. Все пошло куда хуже, чем было с Мейсоном. А сейчас... Сейчас все катится в преисподнюю.
   Ей больно. Я хорошо знаю это чувство, потому что сам испытываю его. Каждая наша встреча пронизана сожалением и горем от потери Мии и уходом Алекса. Мы вдвоем разбиты и, только держась вместе, у нас получается не развалиться окончательно. Иногда мне кажется, что находясь вместе, наша боль лишь усугубляется и возрастает.
— Не хватает той атмосферы, которая была раньше, — наконец говорю я.
В голове пролетает воспоминание.

🤍Воспоминание🤍

  Жаркое летнее солнце ослепляет меня. Я щурюсь, мой взгляд падает на белый шезлонг. На нем устроилась золотоволосая девушка в бикини цвета спелой вишни. Ее глаза закрыты от солнца темными очками. Тонкие пальцы девушки обхватывают бокал с освежающим лимонадом.
— Хантер, — Мелисса поднимает очки, заметив меня. — Рада, что ты пришел, — ее малиновые губы касаются бокала.
   Я перекидываюсь с девушкой несколькими словами, а затем решаю пойти к Алексу. Друга я нахожу в бассейне. Его светлые волосы мокрые, отчего кажутся немного темнее обычного. Алекс выпрыгивает из воды, ударяя ладонью по надувному мячу.
— Присоединяйся, — кричит мне друг. — Нам как раз не хватает людей в команду.
   Надувной мяч отбивает Деметр, перекинув его через сетку. Из воды выныривает женщина с волосами цвета темного шоколада. Элисон ловит мяч, после чего пасует Элизабет.
— Вижу у вас тут мальчики против девочек, — я усмехаюсь.
— Мы порвем их! — выкрикивает Элисон.
   Женщина перекидывает мяч через белую сетку, разделяющую бассейн на две равные части. Окольцованная рука Элисон ударяет по руке подруги.
— Еще немного и мы сделаем их, как и тогда, — усмехается Элизабет, сверкнув темными глазами.
   Уголок моего рта приподнимается, в груди отчетливо ощущается тепло. Теперь я знаю, чего мне не хватало. Этого. Всего этого.
— С радостью помог бы вам, Алекс, — мне тоже приходится выкрикивать. — Но я не брал с собой плавки.
   Алекс почему-то переводит взгляд за меня, а потом я понимаю почему... Перед глазами успевает промелькнуть стройная девушка в коралловом купальнике. Я оказываюсь под водой. Когда я выныриваю, мои ладони крепко цепляются за талию этой негодницы.
— Ты столкнула меня, — я встречаюсь с янтарными глазами.
   Щеки Мии розовеют, на персиковых губах появляется легкая улыбка.
— Теперь у тебя нет выбора, Хантер, — Мия прыскает мне в лицо водой. — Ты в игре.
   Я плыву на сторону Деметра и Алекса.
— У тебя есть тактика? — Алекс кладет руку мне на плечо. — А то наша с треском провалилась.
— Что-нибудь придумаю, — я ударяю друга в грудь, после чего мы заливаемся смехом.
   Взгляд всех перемещается на девушку в вишневом купальнике. Мелисса с изяществом и грацией кошки прыгает дельфином в воду.
— Теперь у вас точно нет ни единого шанса, — вынырнув, говорит Мелисса. — Ведь на поле выходит непобедимый игрок, — уголки ее губ приподнимаются.
   Алекс поворачивается к Деметру.
— В таком случае нам просто необходимо позвать на помощь Уильяма.
   Деметр кивает.
   Мой взгляд снова останавливается на Мии. Девушка не видит меня, потому что увлеченно разговаривает с Элисон. Я тяжело сглатываю, когда понимаю, насколько она идеальна. Нежность и теплота, исходящая от Мии, меня завораживает. Так сильно, что один раз я пропускаю решающий мяч, и наша команда проигрывает. Но я ни о чем не жалею, когда смотрю на Мию и вижу ее радость. Слышу ее смех. Она завладела моими мыслями. Еще с того дня, когда я ее впервые увидел.

🤍Воспоминание обрывается🤍

— Да, ты прав, Хантер, — ее голос тверд.
   Но за твердостью в ее голосе скрывается глубокая печаль. Мой взгляд останавливается на ее руках, сплошь покрытых гематомами. Я аккуратно дотрагиваюсь до ее избитых рук. Мелисса позволяет мне это сделать.
— Так нельзя, — я сталкиваюсь с ее темными глазами.
   Девушка сжимает зубы.
— Нельзя убивать моих друзей. Вот что, Хантер. А руки... Руки заживут, — она вырывает ладони.

🤍Воспоминание🤍

Я захожу в дом и сразу спускаюсь на нулевой этаж. Пройдя небольшой коридор, я оказываюсь в зале для тренировок. Посередине комнаты висит жесткая боксерская груша.
Светлые волосы девушки заплетены в высокий хвост, от которого спускается туго натянутая коса.
— Мелисса, — я окликаю девушку, но она меня не слышит.
Все ее внимание и гнев сконцентрированы на груше. Ее руки обмотаны специальными бинтами, чтобы смягчать удары. С ее губ слетает яростный рык, после чего сильный удар прилетает в цель.
Я дотрагиваюсь до ее плеча. Девушка вздрагивает, и ее кулак летит мне в челюсть.
— Тише.. тише, — подбородок пронзает боль. — Это всего лишь я.
— Чего ты так незаметно подкрадываешься? — Мелисса отворачивается от меня и принимается перебинтовывать руки.
— Я звал тебя, — моя бровь приподнимается.
— Не услышала, — девушка залпом выпивает бутылку воды.
— Что ты чувствуешь, когда тренируешься? И чувствуешь ли что-то, кроме своего гнева?
Девушка пожимает плечами.
— В основном мое внимание сконцентрировано лишь на нем.
— Тебя не страшит мысль, что когда-нибудь весь гнев, который ты копишь внутри, выльется... Выльется на что-то, куда большее, чем груша для битья? Ты ведь даже не услышала, как я тебя звал. Ты погрузилась в себя, и остальной мир перестал для тебя существовать.
— Не парься, — Мелисса вручает мне пустую бутылку. — Я умею контролировать свою агрессию.

🤍Воспоминание обрывается🤍

— Я скоро поеду, — говорит девушка, переведя усталый взгляд на время.
— В этом нет необходимости. Ты можешь оставаться у меня. Комнат хватает.
— Мне нужно сбросить пыл перед сном, поэтому я поеду домой, — девушка хочет встать, но моя рука ложиться ей на плечо. — Если это еще можно назвать домом... — она замирает, смотря в пустоту.
— Мелисса... — мой голос тих.
Девушка поднимает на меня свои блестящие глаза.
— Я отстаю, — с болью в голосе говорит она. — Я недостаточно сильная и выносливая. Моя физическая подготовка заметно хуже, чем у Эвелин и Мейсона, — девушка закрывает глаза, после чего выдыхает. — Я должна увеличить нагрузку втрое, — ее голос наполняется сталью.
— Ты, итак, тренируешься по несколько раз в день. Нельзя так нагружать свое тело, потому что потом это плохо скажется на твоих шрамах.
— Ты же знаешь, что мне все равно на них... На эти дурацкие шрамы.
— Знаю, но тебе нужен отдых. Отдых — составляющая любой физической нагрузки. Без него не будет высоких результатов.
Глаза девушки наполняются слезами.
— Эвелин на свободе, Хантер.
Увидев слезы боли у девушки на глазах, все внутри обмякает.
— У меня есть предложение.
— Не думаю, что твое предложение изменит мое решение.
— Я могу научить тебя еще лучше владеть ножом, но при одном условии.
— И каком же?
— Сегодня ты останешься здесь и не будешь себя нагружать. Позволь себе пару часов отдыха.
— Ладно, — ее плечи опускаются.
— Как Ксандр? — аккуратно спрашиваю я.
— Он у родителей Мии, — девушка мнется. — Сейчас ему там будет лучше. Да и Лирии с Грантом будет на что отвлечься. Они сами предложили... — ее речь запинается. — Я... Я знаю, они позаботятся о нем. Котенку будет лучше с ними.
— Ты сильно скучаешь по нему?
— Да, — Мелисса утыкается лицом в подушку, чтобы я не увидел ее слез. — Я не думала, что из меня получится такая ужасная хозяйка. Я хочу его забрать. Но понимаю, что не смогу обеспечить ему ту безопасность, которую могут обеспечить они.
Я кладу ладонь ей на спину.
— Все обязательно наладится, Мелисса, — я начинаю гладить ее спину, чтобы девушке полегчало. — Все будет хорошо, и ты заберёшь Ксандра.
Она перестает утыкаться в подушку.
— У тебя есть что-нибудь вкусное? — на ее лице появляется легкая улыбка.
— Вроде есть мороженое.
Мелисса застывает, удивленно хлопая ресницами. Я не понимаю, что удивительного может быть в слове мороженое.
— Мороженое? — переспрашивает Мелисса.
   Я вижу перед собой малышку, которая радуется обычной сладости. Ее лицо оживает, глаза загораются.
— Да, Мелисса, — я усмехаюсь.
— Неси, — торопит девушка. — И побыстрее.
____________________________________

Мелисса

Хантер уходит на кухню. Я обхватываю руками колени. Сандр... Помню, как мы вставали по ночам, чтобы поесть мороженое. Столько времени прошло, а я до сих пор помню это воспоминание. Помню, как хорошо мне было тогда. Я чувствовала себя дома. Он был моим домом. Был моим самым лучшим другом. Почему нельзя все это вернуть? Хотя бы на день снова попасть в ту атмосферу.
Хантер возвращается с двумя банками мороженого.
— Я не знал какое ты любишь, поэтому принёс все, что было.
— А ложки... Ты захватил их?
— Обижаешь, — он крутит в руках две ложки, на моем лице появляется улыбка. — Смотри слюни не пусти на кровать, — он щелкает меня по носу, после чего кидает ложку.
— Садись будем пробовать, — говорю я, предвкушая этот вкус.
Став вампиром, я не потеряла любовь к еде. Всем вампирам нужно питаться обычной едой, но Алекс рассказывал, что у некоторых после обращения пропадает интерес к еде. У меня он лишь усилился.
В голове мелькает одна несостыковка. Я никогда не видела, чтобы Эвелин ела. Каждый раз, когда мы обедали в столовой, она отнекивалась. Говорила, что она на жесткой диете, чтобы поддерживать стройную фигуру. Я оставляю эти раздумья на потом. Не хочу о ней думать. Пусть один вечер пройдет без мыслей о плохом.
— Есть мятное и шоколадное. Ты какое хочешь?
— Мятное, — я сразу вспоминаю вечные споры с Сандром по поводу вкуса.
Я все время заставляла его есть своё любимое клубничное, он тем временем искал возможности скормить мне мятное.
Я зачерпываю огромную ложку и кладу в рот. Холод мороженного перемешивается со вкусом морозной, но сладкой мяты. После пятой ложки, я понимаю, что мятное не такое плохое, как я считала в детстве. Сандр был бы рад это услышать.
— Мы никогда не говорили о друг друге, — говорю я, нагребая ещё одну ложку мороженого.
— Ты думаешь это необходимо? — Хантер зачерпывает шоколадное мороженое.
— А как же, Хантер? Мы много времени проводим вместе. Думаю, я могу назвать тебя своим другом.
— Правда?
— Да. А ты, Хантер, что считаешь? Кто я для тебя? — я смотрю в его темно-голубые глаза. — Я знаю, что тебе трудно даются высказывания о том, что ты чувствуешь. Поэтому я не тороплю тебя. Скажи, когда ты правда будешь считать меня своим другом.
Парень кивает.
— Ты никогда не рассказывал, как ты стал вампиром.
— Ты не спрашивала. Раньше процесс обращения вампира был довольно простым: человеку нужно было умереть с кровью вампира в его организме. Тогда это и случилось.
— Кто обратил тебя?
— Рейчел. Она была первой, кого я полюбил. Я думал, что она любовь всей моей жизни. Я готов был ради неё на все. Даже на то, чтобы стать чудовищным вампиром как она, только чтобы быть с ней до конца. Она обратила меня. Я очень долго привыкал, мне было трудно смириться с некоторыми вещами. Но я ни разу не пожалел тогда. Я был по уши влюблён в неё и думал, что теперь эта любовь будет со мной всегда. Тогда я ещё не знал, как я заблуждался.
— Иногда любовь может затуманить разум, — я сочувственно выдыхаю. — Что было дальше?
— Некоторое время все было хорошо. Потом я застал Рейчел с другим. Тогда все и оборвалось. Та часть меня, которая верила в нашу любовь, оборвалась. И мое чувство влюбленности перестало приносить мне приятные ощущения, я чувствовал лишь боль. И свою зависимость от девушки, которая так легко предала нашу любовь. Возможно, Рейчел никогда меня и не любила. Я даже задумывался над тем, что и мои чувства не были правдой. Что если она внушила мне их?
— Ты помнишь внушения?
— Нет.
— Если после превращения ты не вспомнил их, то значит их не было. Рейчел не принуждала тебя влюбляться. Вероятно, она и не понимала, какие сильные чувства ты к ней испытывал. А потом она заигралась. Сломав тебя, своим поступком. А что ты чувствуешь к ней сейчас?
— Я не знаю. Но та любовь, которую я ощущал к ней раньше, ушла. Иногда я чувствую ненависть по отношению к ней.
— Это вполне нормально. Почему ты оставил ее в живых? Почему не смог причинить ей боль?
— Не знаю. Что-то внутри не дало мне этого сделать.
— Возможно, из-за того, что Рейчел обратила тебя, ты до сих пор ощущаешь нить привязанности к ней. И из-за этой нити ты не смог причинить ей боль.
— Но ведь это выдумки.
— Думаешь?
— Я слышал, что у твоего создателя всегда будет невидимая связь с тобой. И если погибнет он, то часть тебя тоже умрет. Было много таких слухов, но ни одного доказательства, что эти слухи правдивы.
— Ты уверен, что это слухи, Хантер?
— Я уже ни в чем не уверен. Может ты и права, Мелисса. И у обращенного вампира есть связь с его создателем. Тогда возникает еще вопрос.
— Какой?
— Ты... Получается тебя обратил Мейсон. Ты не чувствуешь привязанности к нему? Чувствуешь, тонкие невидимые нити, связывающие вас двоих?
Мои глаза увеличиваются. Я раньше и не задумывалась об этом.
— Ужасные у тебя вопросы, Хантер! — почти выкрикиваю я.
— Ответь, Мелисса.
— Не дай бог мне почувствовать к нему хоть крупицу привязанности, — мое лицо кривится, как будто я съела весь лимон целиком. — И если бы нас связывали невидимые нити, то я бы, не задумываясь, перерезала их.
— Но он твой создатель.
— Я смутно помню те дни. Обычно они всплывают в кошмарах. Он вливал мне свою кровь. Смотрел, как мой организм из раза в раз ее отторгает. Он увеличивал дозы, а мне становилось все хуже. Я думала, что умру. Но, кажется, мой организм все-таки смирился с его кровью, и я не умерла. Сейчас нужны более изощрённые способы, чтобы стать вампиром. Лично на себе прочувствовала. Наверное, поэтому я чувствую к Мейсону лишь ненависть.
— Твои глаза сверкают серебром. Это уже говорит о том, что ты не просто вампир.
— Но что же на самом деле? Как будто искрящиеся глаза делают меня сильнее обычного вампира. Я такая же, Хантер. Такая же, как и вы. Все твердят, что я другая. Что у меня какие-то другие способности. Но что на самом деле? Ты думаешь мне нужно это все?
Хантер пожимает плечами.
— Единственное, что мне нужно, так это знать, что моим близким не грозит опасность. Мне не нужно быть самой сильной, крутой, умной, чтобы доказать что-то. Я всего лишь делаю то, что в моих силах, чтобы не потерять их. Мне все равно человек я, или вампир, или ещё кто-то. Я не перестану бороться за то, что мне дорого.
— Я никогда не встречал таких людей, как ты Мелисса. Ломая из раза в раз, тебя не получилось сломать до конца.
— Пока у меня есть люди, ради которых мне хочется жить, я буду бороться.