Глава 40
Несколько дней спустя, когда мы с Мэтью вернулись с прогулки, Софи сидела за кухонным столом с полудюжиной тыкв. В Мэдисоне похолодало – чувствовалось, что не за горами зима.
– Ну как? – Софи повернула к нам тыкву, над которой работала.
Обычная хеллоуинская поделка превратилась в нечто особенное: около рта складки, на лбу морщины, глаза косые, общий эффект – жуть во мраке.
– Замечательно! – одобрил Мэтью.
– Я не совсем уверена насчет глаз. – Софи критически прикусила губу.
– По крайней мере, это глаза, – засмеялась я. – Сара обычно протыкает отверткой три дырки, и все тут.
– В Хеллоуин у колдуний полно дел, на детали времени не хватает. – Сара вышла из буфетной, работа Софи ей тоже понравилась. – Но в этом году нам все соседи будут завидовать.
Софи, застенчиво улыбаясь, взялась за следующую тыкву.
– Эту я сделаю не такой страшной: зачем доводить малышей до слез?
Всю неделю Сара и Эм не покладая рук готовились к ежегодному осеннему сборищу мэдисоновского ковена. Предусматривалась еда, напитки (включая знаменитый пунш Эм, благодаря которому в июле родился по меньшей мере один младенец) и разные штучки, чтобы занять детей и не пускать их к костру после охоты за сладостями. Ловить зубами яблоки, к примеру, куда веселей, если плоды заколдованы.
Поначалу тетушки собирались все отменить, но Мэтью их разубедил.
– В городе удивятся, если вы не станете праздновать Хеллоуин.
Не только Сара и Эм – мы все пребывали в подвешенном состоянии и отсчитывали часы до заветной ночи.
Прошлым вечером Мэтью пересказал свой план: первыми уедут Натаниэль и Софи, за ними Маркус и Мириам. Он полагал, что так наше с ним исчезновение будет не столь заметным, и обсуждению план не подлежал.
Маркус и Натаниэль, выслушав его, переглянулись. Даймон поджал губы и покачал головой, вампир уставился в одну точку, на скулах у него заходили желваки.
– А кто же конфеты раздавать будет? – спросила Эм.
– Мы с Дианой, – вызвался Мэтью.
Маркус и Натаниэль выскочили из комнаты, едва дождавшись, когда все пойдут спать. Заявили, что съездят за молоком, сели в машину Маркуса и умчались.
– Не надо все время командовать, – упрекнула я Мэтью, глядя им вслед. – Они оба взрослые, а Натаниэль женат и скоро станет отцом.
– Если не командовать, по их милости завтра сюда примчится вся вампирская рать.
– Тебя все равно здесь не будет. За командира остается твой сын.
– Как раз это меня и тревожит.
Настоящая наша проблема заключалась в угрозе тестостеронового взрыва. Как только Мэтью с Натаниэлем оказывались в одной комнате, тут же сыпались искры, а разводить спорщиков по углам в переполненном доме было не так-то просто.
В очередной раз они повздорили, когда нам принесли посылку с многочисленными красными надписями «БИОЛОГИЧЕСКИ ОПАСНЫЙ МАТЕРИАЛ».
– Что за черт? – спросил Маркус, держа коробку кончиками пальцев.
Натаниэль с тревогой поднял глаза от ноутбука.
– Это мне, – ответил Мэтью, забрав посылку.
– У меня жена беременна! – взвился Натаниэль, захлопнув компьютер. – Как ты мог притащить это в дом?
– Это прививки для Дианы, – едва сдерживая раздражение, сказал Мэтью.
Я отложила журнал.
– Какие прививки?
– Без вакцинации ты в прошлое не отправишься. Пошли в буфетную.
– Скажи сначала, что там внутри.
– Вакцины от столбняка, тифа, полиомиелита и дифтерии. А также другие прививки, которых у тебя, скорей всего, нет, – новая одноразовая от бешенства, от разных вирусов гриппа, от холеры. Ну и оспа, конечно.
– Оспа?
Ее перестали прививать школьникам еще до того, как я родилась, значит у Софи и Натаниэля тоже иммунитета нет.
Мэтью решительно поднял меня с дивана:
– Пойдем, я сказал.
– Будешь меня колоть прямо сейчас?
– Лучше укол сейчас, чем оспа и столбняк завтра.
– Минуту! – Голос у Натаниэля звенел от гнева. – А как же Софи с ребенком? Оспа заразна.
– Объясни ему, Маркус, – приказал Мэтью, пропуская меня вперед.
– Это же вакцина, не настоящая оспа, – стал успокаивать Маркус. – Софи будет в полном порядке, только к Диане пусть не притрагивается.
– Ладно, не буду, – улыбнулась Софи.
– Ты всегда делаешь то, что он тебе велит? – презрительно спросил Натаниэль у Маркуса. – Собирайся, Софи, мы уезжаем.
– Остынь, Натаниэль. Разговоры об отъезде нервируют и дом, и ребенка. Мы остаемся.
Натаниэль злобно посмотрел на Мэтью и сел.
В буфетной вампир заставил меня снять флиску и водолазку, протер мне левую руку спиртом. Дверь скрипнула, вошла Сара.
В спор между Мэтью и Натаниэлем она не вмешивалась, но на посылку смотрела не отрываясь.
Мэтью уже вскрыл клейкую ленту. В пенопластовом контейнере обнаружилось семь пузырьков, упаковка с таблетками, что-то похожее на соль и странный металлический инструмент с двумя остриями. Мой муж преобразился в отстраненного врача, которого я уже наблюдала в Оксфорде, и моральная поддержка со стороны Сары была весьма кстати.
– Я приготовила тебе старые рубашки, – сообщила она. – Белые, чтобы кипятить можно было. И белые полотенца. Грязное оставь наверху, я сама постираю.
– Спасибо, Сара, это значительно уменьшит риск заражения. – Мэтью выбрал один пузырек. – Начнем со столбняка.
Я морщилась при каждом уколе. На третьем меня бросило в пот, сердце стучало как бешеное.
– Сара, не стой, пожалуйста, за спиной, – попросила я.
Она отошла и принесла мне запотевший стакан с ледяной водой. Я зажала его в руке, стараясь не смотреть, что там делает Мэтью.
Он снова воткнул в меня иглу. Я подскочила.
– Последний, – утешил Мэтью, высыпал похожие на соль кристаллики в очередной пузырек, встряхнул и дал мне. – Холерная вакцина принимается орально. Осталась только оспа, а таблетки будешь пить на ночь.
Я проглотила противную на вкус жидкость, Мэтью распечатал прививочный инструмент с двумя остриями.
– Знаешь, что писал Томас Джефферсон Эдварду Дженнеру? – Голос вампира звучал гипнотически. – Что его вакцина – самое ценное изобретение в истории медицины. – Мэтью протер спиртом мою правую руку и проткнул кожу. – Открытие Гарвея в области кровообращения наш уважаемый президент расценил лишь как «значительный шаг вперед». – Рука Мэтью круговыми движениями втирала в меня вирусы.
Отвлекающая тактика сработала – я слушала, почти не обращая внимания на его манипуляции.
– Джефферсона можно понять, ведь благодаря вакцине Дженнера оспа со временем сделалась лишь отголоском истории. Вакцина избавила род человеческий от одного из самых опасных врагов. – Мэтью убрал пузырек и инструмент в специальный биоконтейнер. – Ну вот и все.
– Ты и Джефферсона знал? – Я уже вообразила себе путешествие в Виргинию восемнадцатого века.
– Не так хорошо, как Вашингтона. Тот был солдат, за которого говорили его дела, а Джефферсон сам любил поговорить, хотя до человека в нем достучаться было непросто. Я бы ни за что не явился к нему без предупреждения, да еще и с пытливой образованной девицей вроде тебя. – Он наложил на место прививки водонепроницаемую повязку. – Это живой вирус, поэтому не развязывай руку и не подпускай к себе Софи с Натаниэлем.
Мэтью тщательно вымыл руки в горячей воде.
– Долго мне так ходить?
– Нарыв должен созреть, а после зарубцеваться. Никому нельзя дотрагиваться, пока совсем не заживет.
Я осторожно надела через голову растянутую домашнюю водолазку.
– А теперь поговорим о вашем с ней путешествии в отдаленное прошлое, – нахмурилась Сара. – В детстве она и правда это проделывала, но задача все равно не из легких.
Мы впустили в буфетную топтавшуюся у двери Эм, и я созналась:
– Не только в детстве, совсем недавно тоже.
– Когда это? – удивился Мэтью.
– Сначала на подъездной дорожке, когда ты звонил Изабо, потом после мучений со свечкой, когда я сразу переместилась в сад. Оба раза я делала шаг и оказывалась там, где хотела.
– Да, похоже на путешествие во времени, – задумчиво протянула Сара. – Уходила ты, правда, недалеко, и ноши при тебе не было. – Она окинула взглядом Мэтью, и на ее лице отразилось сомнение.
– Можно к вам? – постучала в дверь Софи.
– Можно, Мэтью? – спросила Эм.
– Да, только пусть Диану не трогает.
Софи вошла, сложив руки на животе.
– Все нормально, – жизнерадостно сказала она. – Если Мэтью будет чем-то связан с местом их назначения, то он станет для Дианы не обузой, а помощью.
На пороге появилась Мириам:
– Что тут у вас интересного?
– Обсуждаем путешествие во времени, – сказала я.
– Как будешь тренироваться? – Мириам, пройдя мимо Софи, заботливо отодвинула ее к двери.
– Для начала Диана отправится на пару часов назад, – стала объяснять Сара. – Потом чуть дальше. Время и расстояние будем увеличивать постепенно. Потом отправим с ней Мэтью и посмотрим, что из этого выйдет. Поможешь ей, Эм?
– Чем смогу... Стивен рассказывал, как это делается. Заклинаниями он не пользовался, хватало одной его силы. Нам, пожалуй, лучше поступать так же, учитывая, что Диана давно уже путешествует во времени, а с колдовством у нее трудности.
– Может, пойдете в амбар и попробуете? – предложила Сара. – А вернется она сюда.
Мэтью двинулся было за нами, но тетя остановила его.
Лицо мужа снова сделалось пепельным – он даже в другую комнату не хотел меня отпускать, не говоря уже о другом времени.
В амбаре все еще пахло когда-то давным-давно собранным хмелем.
– Замри! – велела Эм, встав напротив. – Ни о чем не думай.
– Прямо как мой учитель йоги. – Я приняла знакомую позу горы.
– Я всегда думала, что у йоги много общего с магией, – улыбнулась она. – Теперь закрой глаза и представь себе буфетную. Надо, чтобы тебе хотелось быть там, а не здесь.
Я восстановила в памяти Сарину мастерскую – мебель, запахи и всех, кто там был.
– А ты как же, Эм?
– Зависит от того, когда ты вернешься. Если до того, как мы ушли, я буду там, если после, то здесь.
– Это против законов физики.
Я побаивалась нагружать вселенную многочисленными Дианами и Эм – или, хуже того, Сарами и Мириам.
– Забудь о физике. Помнишь, что папа тебе написал? «Тот, кто не испытал ощущения тайны, кажется мне мертвецом».
– В общем-то, да, – нехотя согласилась я.
– Пришло время ступить в неизведанное, Диана. Чудо и магия, принадлежащие тебе по праву рождения, только того и ждут. Ну? Где тебе хотелось бы оказаться?
Заполнив сознание образами, я занесла ногу... и опустила ее в том же амбаре.
– Не вышло, – запаниковала я.
– Ты слишком сосредоточилась на деталях. Думай о Мэтью – ты ведь хочешь быть рядом с ним? Магия живет в сердце, не в голове. Это не то что произносить слова и делать нужные пассы – ты должна чувствовать.
– И желать.
Я вспомнила, как сняла «Ноутс энд квайериз» с полки, как Мэтью впервые поцеловал меня в колледже Всех Душ. Услышала его рассказ о Томасе Джефферсоне и Эдварде Дженнере.
– Нет! – В голосе у Эм звенела сталь. – О Джефферсоне не надо. Думай о Мэтью.
– Мэтью...
Сосредоточившись на его холодных пальцах, голосе, на близости, наполняющей меня чувством кипучей жизни, я занесла ногу... и стукнулась о бочку в углу буфетной.
– А вдруг она заблудится? – беспокоился Мэтью. – Как нам ее вернуть?
– Да вот же она, – показала в угол Софи.
Мэтью, резко повернувшись ко мне, шумно выдохнул.
– Долго меня не было? – Я испытывала легкую дезориентацию, но в остальном чувствовала себя хорошо.
– Минуты полторы, – ответила Сара. – Вполне достаточно, чтобы Мэтью запсиховал.
Он прижал меня к себе, уперся подбородком в макушку.
– Ну слава богу. Как скоро я смогу путешествовать вместе с ней?
– Не будем забегать вперед, – осадила его Сара. – Продвигаться надо медленно, шаг за шагом.
– А где Эм? – огляделась я.
– В амбаре, сейчас придет, – радостно прощебетала Софи.
Эм, порозовевшая от холода и волнения, пришла через добрых двадцать минут. Увидев меня рядом с Мэтью, она испытала заметное облегчение.
– Молодчина, Эм! – Сара, обычно не выражавшая своих чувств на людях, поцеловала ее.
– Диана подумала о Томасе Джефферсоне, и я испугалась, что ее занесет в Монтиселло[72]. Но потом она сосредоточилась на своих чувствах, начала расплываться по краям и вдруг пропала.
В тот же день я под руководством Эм прогулялась несколько дальше – к завтраку. С каждым следующим днем путешествия удлинялись. Отправляться в прошлое с помощью трех предметов было гораздо легче, чем возвращаться в настоящее. Второе требовало предельной сосредоточенности и четкого понимания, где и когда нужно очутиться. Пришло время взять с собой Мэтью.
Из-за дополнительной нагрузки Сара настояла, чтобы мы ограничили переменные.
– Отправляйся из того же места, куда хочешь вернуться, – посоветовала она. – Тогда придется думать только о возвращении в определенное время, а о месте не заботиться.
Вечером я увела Мэтью в спальню, не сказав, что его ждет сюрприз. Фигурка богини и золотая серьга из куклы Бриджит Бишоп лежали на комоде перед фотографией моих родителей.
– Мне, конечно, очень хотелось бы побыть здесь с тобой, но ведь ужин скоро, – заметил Мэтью, хотя глаза у него подозрительно блестели.
– Время еще есть. Сара говорит, мы уже можем попутешествовать вместе, – отправимся в первую ночь, которую здесь провели.
– Ту самую, когда в комнате вспыхнули звезды?
Вместо ответа я поцеловала его.
Он выглядел довольным и чуточку смущенным.
– Что мне делать?
– Ничего. – Это для него в путешествии будет труднее всего. – Закрой глаза, расслабься и предоставь остальное мне, как любит говорить Мэтью Клермонт, – злорадно ухмыльнулась я.
Он переплел свои пальцы с моими:
– Колдунья.
– Ты ничего не почувствуешь. Это быстро. Просто сделай шаг, когда скажу. И не отпускай мою руку.
– Ясное дело. – Он еще крепче стиснул ее.
Я вспомнила, как мы тогда впервые остались наедине после моего похищения. Как нежно и гневно он прикасался к моей спине. Установив прочную связь между собой и той ночью, я шепотом сказала:
– Пошли.
Мы вместе шагнули вперед, но путешествие вдвоем отличалось от обычного: я впервые осознавала, что со мной происходит.
Прошлое, настоящее, будущее сплетались вокруг в паутину света и красок. Нити медленно, почти неощутимо двигались, порой едва заметно соприкасались и вновь невесомо разлетались, словно подхваченные ветерком. Эти прикосновения – а их были миллионы – вызывали эхо, порожденное звуком, которого не улавливал слух.
Очарованные безграничными возможностями, мы могли легко потерять крученую, красную с белым нить, ведущую в нужное время. Я заставила себя идти строго по ней, и моя босая нога ступила на половицы.
– Ты говорила, все произойдет быстро, – хрипло сказал Мэтью. – Мне так не показалось.
– Да, на этот раз все вышло иначе. Видел огни?
– Нет, вокруг был сплошной мрак. Я медленно падал куда-то, и только твоя рука удерживала меня. – Он поднес мою ладонь к губам.
В комнате пахло чили, за окнами было темно.
– Можешь сказать, кто сейчас есть в доме?
Мэтью закрыл глаза, принюхался, блаженно вздохнул:
– Сара, Эм, мы с тобой. Никого из молодежи.
Хихикнув, я притянула его к себе.
– Если сюда поселить еще кого-нибудь, дом лопнет, – сказал Мэтью и уткнулся носом мне в шею, но тут же отпрянул. – На тебе повязка – значит мы, отправляясь в прошлое, остаемся такими же, как в настоящем, и помним, что с нами случилось. – Его пальцы забрались под мою водолазку. – Насколько точно мой умелый путешественник во времени это самое время определяет?
Назад мы не спешили, но вернулись еще до того, как Эм накрошила салат.
– Путешествия во времени тебе на пользу, Мэтью, – всмотревшись в его спокойное лицо, сказала Сара и в награду протянула бокал вина.
– Спасибо, Сара. Я в надежных руках, – отозвался вампир, отсалютовав мне.
– Рада слышать, – сухо обронила она тоном моей призрачной бабушки, бросая нарезанный редис в необъятную миску.
– Откуда вы ее взяли? – Я заглянула в миску, надеясь, что никто не заметит моих припухших губ.
– Дом выдал, – ответила Эм, взбивая веничком соус. – Любит, когда столько народу надо кормить.
На следующее утро дом дал понять, что ожидает еще кого-то.
Мы с Сарой и Мэтью обсуждали, где побывать в следующий раз – в Оксфорде или Сет-Туре, – когда Эм, войдя с охапкой собранного для стирки белья, доложила:
– Сюда кто-то едет.
Мэтью отложил газету:
– Вот и хорошо, мне должны кое-что доставить.
– Это не доставка, и никого еще нет, но дом уже приготовился. – Эм скрылась в прачечной.
– Еще одна комната? Где? – крикнула ей вслед Сара.
– Рядом с Маркусом, – отозвалась Эм из недр стиральной машины.
Мы стали делать ставки, кто это может быть: от Агаты Уилсон до друзей Эм из Черри-Вэлли, любивших заявляться без приглашения под Хеллоуин.
В то же утро кто-то властно постучал в парадную дверь. На пороге стоял небольшого роста человек с умными глазами, знакомый всем по выпускам новостей и фотографиям в рубрике светской хроники. Легкое прикосновение его взгляда отмело последние сомнения.
Загадочным гостем оказался Хэмиш Осборн, друг Мэтью.
– Вы, должно быть, Диана, – сказал он без предисловий, растягивая гласные на шотландский манер.
Темный деловой костюм в узкую полоску сидел на нем безупречно. Комплект дополняли бледно-розовая рубашка с тяжелыми серебряными запонками и галстук цвета фуксии, вышитый черными мушками.
– Да, это я. Здравствуйте, Хэмиш. Мэтью ждет вас? – Я пригласила его войти, но он не спешил.
– Вряд ли ждет. Где он?
– Хэмиш! – Мэтью двигался так быстро, что меня даже овеяло ветерком. – Вот так сюрприз!
– Кстати о сюрпризах. Когда я поступал в... эту вашу семейную фирму, ты клялся, что этого... – Хэмиш потряс конвертом со взломанной черной печатью, – никогда не случится.
– Было дело. – Мэтью опустил руку, которую даймон так и не пожал.
– Вот и видно, чего стоят твои обещания. Из этого письма и разговора с твоей матерью я уяснил, что возникли серьезные осложнения. – Хэмиш мельком посмотрел на меня.
– Да, – поджал губы Мэтью, – но ты ведь девятый рыцарь – тебя это не коснется.
– Ты назначил девятым рыцарем даймона?! – Мириам вышла из столовой вместе с Натаниэлем.
– Кто он вообще такой? – Натаниэль держал в горсти костяшки для скрэббла.
– Хэмиш Осборн, а вы кто? – Таким тоном он, вероятно, разговаривал с мелкими клерками.
Только новой порции тестостерона нам и не хватало.
– Да так, никто, – беззаботно отозвался Натаниэль, прислонился к косяку, пропуская вперед Маркуса.
– Зачем ты здесь, Хэмиш? – Задав свой вопрос, Маркус увидел письмо и понимающе протянул: – А-а...
Усопшие Бишопы стекались в гостиную, дом ерзал на фундаменте.
– Может быть, зайдете все-таки? Дом беспокоится, видя у себя на пороге гневного даймона.
– Входи, Хэмиш. – Мэтью попытался силой втащить его в холл. – Маркус и Сара еще не весь виски прикончили. Нальем тебе стаканчик и посадим тебя у огня.
Но Хэмиш не сдвинулся с места.
– От твоей матери, которая гораздо охотнее отвечает на вопросы, чем ты, я узнал, что тебе нужно кое-что привезти. И решил выручить Алена, поскольку все равно к тебе собирался – спросить, какого черта происходит. – Он предъявил нам пузатый кожаный портфель со сложным замком и небольшой чемоданчик.
– Спасибо, Хэмиш. – Мэтью, несмотря на дружеский тон, был явно недоволен тем, что его распоряжениями пренебрегли.
– Хорошо, кстати, что французам наплевать на британское национальное достояние. Представляешь, сколько бумажек пришлось бы оформить, чтобы вывезти это из Англии? Если бы я вообще получил разрешение на вывоз, что очень сомнительно.
Мэтью, забрав у Хэмиша портфель, наконец-то втащил друга в дом.
– Маркус, познакомь Хэмиша с хозяйками, а я займусь багажом.
– А, это вы, – расцвела вышедшая из столовой Софи, ее живот выпирал из-под майки с эмблемой Университета Северной Каролины. – Совсем как Натаниэль – я настоящая недотепа рядом с вами обоими. Ваш портрет на моей керамике тоже имеется.
Хэмиш смотрел на нее, польщенный и растерянный одновременно.
– В доме есть еще кто-то? – спросил он меня, склонив голову набок, точно любопытная птичка.
– Полно народу, только вы их не увидите, – сообщила Софи.
– Пойдемте, представлю вас тетушкам, – торопливо вмешалась я.
– Колдуньям?
Невозможно было догадаться, о чем он думает, – лицо даймона не выражало ничего, почти как у Мэтью.
– Да, именно.
Мы с Маркусом познакомили Хэмиша с Эм. Она тут же принялась суетиться, но рассердила его гораздо меньше, чем я или Мэтью. Сара только-только вышла из буфетной, услышав шум.
– Вот у нас и составился тайный круг, – сказала ей Софи, беря свежевыпеченное печенье из сложенной на кухонном столе горки. – Три колдуна, три даймона, три вампира, итого девять.
– Похоже на то. – Сара посмотрела сперва на Хэмиша, а потом на Эм, метавшуюся по кухне, словно обезумевшая пчела. – Не думаю, что наш новый гость будет пить чай или кофе, Эм. В столовой еще остался виски?
– У нас с Дианой эта комната именуется штабом. – Софи фамильярно взяла Хэмиша под локоть. – Хотя вряд ли получится воевать так, чтобы люди ничего не заметили. Больше мы нигде не помещаемся, а там в самый раз – иногда и привидения протискиваются.
– Привидения? – Хэмиш ослабил узел галстука.
– Все в столовую, – распорядилась Сара, взяв его под другой локоть.
В штабе пахло горячим воском. Когда все разместились вокруг стола с излюбленными напитками в руках, слово взял Мэтью.
– У Хэмиша есть вопросы к нам, у Софи и Натаниэля тоже. Думаю, говорить буду я, поскольку это касается меня и Дианы.
Он набрал побольше воздуха в грудь и начал рассказывать про «Ашмол-782», рыцарей Лазаря, взломы в Оксфорде, Сату и Ла-Пьер и даже про ярость, охватившую Болдуина. Не забыл упомянуть тряпичную куклу, серьгу и кувшин с портретом.
– Мэтью Клермонт, – прошипел Хэмиш, когда дело дошло до путешествий во времени и необходимых для этого трех предметов, – значит, я вез из Сет-Тура именно это? Диана знает?
– Пока нет, – немного смутился Мэтью. – Узнает на Хеллоуин.
– Да уж, на Хеллоуин поневоле придется, – безнадежно вздохнул Хэмиш.
Разговор получился не из легких, но напряжение только дважды чуть не вылилось в открытую стычку – между Мэтью и Натаниэлем, само собой.
Первый раз, когда Мэтью стал объяснять Софи, какой будет война: внезапные атаки, заклятая вражда вампиров и колдунов, страшные смерти. Одни создания будут использовать против других магию, заклинания, грубую силу, скорость и сверхъестественное коварство.
– Войны теперь ведутся не так, – заявил Натаниэль.
– В самом деле? – вскинул бровь Мэтью.
– У нас не тринадцатый век – теперь принято воевать на компьютерах, а не схватываться врукопашную. – Он показал на буфет, где стоял его ноутбук. – С ними можно одолеть врага без крови и выстрелов.
– Век, может, и не тринадцатый, но некоторые бойцы еще помнят те времена и склонны из сентиментальных побуждений убивать врага по старинке. Предоставь это мне и Маркусу.
Натаниэль покачал головой и уставился в стол.
– Еще замечания будут? – зловеще промурлыкал Мэтью.
– Ты ясно дал понять, что намерен действовать, как сочтешь нужным, – что ж, будь по-твоему, – ответил на вызов Натаниэль. – Имей только в виду, что враг современными методами не станет пренебрегать. И с людьми тоже надо считаться – они заметят, если на улицах начнутся бои колдунов с вампирами.
Ко второму столкновению Мэтью с Натаниэлем привела уже не война, а кровь. Началось все достаточно невинно, когда Мэтью упомянул об Агате Уилсон и колдовской наследственности Софи.
– Нужно обязательно проверить ДНК ваших родителей – и ребенка тоже, когда он родится.
Маркус и Мириам кивнули, остальные слегка опешили.
– Натаниэль и Софи ставят под сомнение твою теорию о происхождении даймонов, – догадалась я. – Раньше ты считал, что причиной их рождения являются непредсказуемые мутации, а не наследственность.
– Слишком мало фактов. – Мэтью разглядывал Хэмиша и Натаниэля с бесстрастием ученого, изучающего два свежих образца. – Мои выводы вполне могли быть неверными.
– Случай Софи наводит также на мысль, что даймоны связаны с колдунами теснее, чем мы полагали. – Черные глаза Мириам уставились на выступающий под футболкой живот Софи. – Никогда не слышала, чтобы у колдуньи рождался даймон, а уж чтобы даймон произвел на свет колдуна...
– Так я и позволил банде вампиров брать кровь у Софи и ребенка! – едва сдерживаясь, выпалил Натаниэль.
– Диана здесь не единственная, кого Конгрегация хочет обследовать. – Мирный тон Мэтью Натаниэля не успокоил. – Твоя мать послала вас сюда как раз потому, что предчувствовала недоброе. В один прекрасный день твои жена и ребенок могут исчезнуть, и больше ты их не увидишь.
– Хватит! – резко сказала Сара. – Незачем их пугать.
– И не трогай мою семью, – тяжело дыша, добавил Натаниэль.
– Я для них не опасен, – ответил Мэтью. – Опасность исходит от Конгрегации, от войны, которая того и гляди вспыхнет между нашими тремя видами, – а опаснее всего притворяться, что никакой опасности нет.
– Они придут за нами, Натаниэль. Я видела, – решительно сказала Софи; ее сосредоточенное лицо напомнило мне Агату Уилсон.
– Почему же ты мне не сказала?
– Я хотела сказать Агате, но она испугалась и велела мне замолчать, а потом назвала имя и возможный адрес Дианы. – К Софи вернулся ее обычный рассеянный вид. – Хорошо, что мать Мэтью жива, – ей мои работы понравятся. Ее портрет на них тоже появится. Можешь взять у меня кровь когда хочешь, Мэтью, и у ребенка тоже.
Это заявление положило конец спорам. Мэтью, обсудив все, что полагал необходимым, взял со стола конверт, запечатанный черным воском.
– Осталось уладить лишь одно дело. Хэмиш, это тебе.
– Э нет. – Тот скрестил руки на груди. – Отдай Маркусу.
– Ты девятый рыцарь, но в то же время сенешаль ордена и мой заместитель. Мы должны соблюдать протокол.
– Кому и знать, как не Мэтью, – заметил Маркус. – Он единственный Великий магистр в истории ордена, уходивший в отставку.
– Дважды уходивший, – уточнил Мэтью.
– К чертям протокол! – грохнул кулаком по столу Хэмиш. – Выйдите все, кроме Натаниэля, Мэтью и Маркуса. Пожалуйста, – спохватившись, добавил он.
– С чего это? – заартачилась Сара.
– Вы тоже останьтесь, – поразмыслив, разрешил Хэмиш.
Впятером они до вечера затворились в столовой. Один раз измотанный Хэмиш выглянул и попросил сделать сэндвичи (печенье, пожаловался он, давно закончилось).
– Неужели только мне одной кажется, что мужчины там курят сигары и говорят о политике? – Я старалась отвлечься, то и дело переключая старые фильмы на вечерние телепрограммы.
Эм и Софи вязали, Мириам решала задачу из книги «Дьявольски заковыристое судоку», делая на полях пометки.
– Что ты там пишешь, Мириам? – спросила Софи.
– Считаю очки.
– О чем же они говорят? И кто побеждает? – Я позавидовала острому вампирскому слуху.
– Составляют планы военных действий. Кто побеждает, Мэтью или Хэмиш, судить пока рано. Маркус и Натаниэль тоже предложили кое-что ценное, Сара отстаивает свою точку зрения.
Уже стемнело, и мы с Эм готовили ужин, когда совещание наконец завершилось. Натаниэль и Софи тихо разговаривали в семейной. Мэтью поцеловал меня и сказал:
– Мне надо сделать пару звонков. – Его напряженное лицо не вязалось с мягкостью тона.
Видя, как он устал, я решила повременить с вопросами и ответила:
– Да, конечно. Не торопись, с ужином мы не меньше часа провозимся.
Он поцеловал меня еще раз, покрепче, и вышел через заднюю дверь.
Сара устремилась следом, чтобы выкурить сигаретку.
– Мне надо выпить, – простонала она на ходу.
В клубах Сариного дыма я едва различала Мэтью, шагающего через сад к хмелевому амбару. К моей шее прикоснулся взгляд Хэмиша.
– Вы уже совсем поправились? – спросил он.
– А вы как думаете?
Хэмиш с самого начала не скрывал своей неприязни ко мне – ну и я не стану с ним церемониться.
Мы оба видели белый блик в темноте – это Мэтью запустил руку в волосы и скрылся в амбаре.
– «Тигр, о тигр, светло горящий в глубине полночной чащи», – процитировал Хэмиш Блейка[73]. – Эти стихи мне всегда напоминают о нем.
Отложив нож, я повернулась к нему:
– Что у вас на уме, Хэмиш?
– Вы уверены в нем, Диана?
Эм вытерла руки о фартук и вышла, грустно посмотрев на меня.
– Да. – Я смотрела ему прямо в глаза, стараясь взглядом выразить, что доверяю Мэтью всецело.
Хэмиш спокойно кивнул:
– Я все думал, останетесь ли вы с ним, узнав, кем он был, кем остается до сих пор, но вы, похоже, не боитесь держать тигра за хвост.
Я молча взяла нож и принялась резать овощи.
– Будьте осторожны, – придержал мою руку Хэмиш. – Там, куда вы отправитесь, Мэтью станет совсем другим.
– Ничего подобного. Мой Мэтью останется точно таким же.
– Ошибаетесь.
Хэмиш знал Мэтью гораздо дольше, чем я, а еще знал, что́ лежит в кожаном портфеле, и потому догадался, куда и в какое время мы отправляемся. Я знала только, что мы должны перейти в прошлое до 1976 года – туда, где Мэтью играл с кем-то в шахматы.
Хэмиш вышел на крыльцо к Саре – теперь в небо поднимались две струйки дыма.
– Как там, порядок? – спросила я вернувшуюся Эм.
Мириам, Маркус, Натаниэль и Софи смотрели телевизор в семейной.
– Да. А ты как?
– Отлично.
Я всматривалась в темный сад, поджидая Мэтью.