Тени Форкса. Новолуние.

Дверь за мной закрылась с глухим щелчком, и тишина накрыла дом, словно тяжёлое, удушающее одеяло. Кровь внутри словно застыла, время растянулось, а воздух стал плотным и густым. Я чувствовала себя так, будто все живое во мне высосали изнутри, оставив только внешнюю оболочку, внутри которой была только паника и пустота.

Я не разулась, не сняла куртку, просто медленно прошла в гостиную. Всё тело налилось тяжестью, мышцы болели, словно меня побили палкой, а не просто швырнули в эмоциональную мясорубку.

Первой меня заметила Луна. Она показалась в дверном проёме, остановилась, подняла хвост и недовольно прищурилась. Почти сразу за ней выглянул Пирожок с выражением тревоги на пушистой морде.

Они подошли ближе, коснулись моих ног, требуя внимания. Но мне сейчас было совершенно не до котов.

Джо не было дома. Это осознание принесло с собой облегчение — мне не нужно было делать вид, что со мной все хорошо, и сегодня совершенно ничего плохого не произошло. В один момент что-то во мне надломилось. И я поняла, что «сказка» для меня закончилась.

Я рухнула на диван и сразу же разрыдалась. Громко, безобразно, с соплями, слюнями и вздувшимися венами на лице. Мне было чертовски поебать на свою эстетику, когда моя новая жизнь, которою я проживала здесь полгода, дала глубокую трещину, которая рано или поздно разойдется в черную болезненную пропасть.

Где-то на периферии сознания я слышала, как Пирожок топтался рядом, как Луна начала тереться о моё плечо. Я обхватила себя за плечи, словно пытаясь сохранить целостность. Но внутри меня что-то жизненно важное разрывалось на части, а я никак не могла остановить эту необратимость.

Я снова и снова пыталась понять, где именно я сбила этот чёртов сюжет с курса, и как получилось так, что Белла приехала позже? Какого чёрта всё пошло не так с самого начала?

Я беспомощно копалась в воспоминаниях, выискивала детали, искала тот единственный момент, где я сделала что-то не так. Но внутри меня жгло осознание, что дело не в каком-то одном поступке.

Дело во всех моих поступках. Дело в моем присутствии здесь.

Я снова прокручивала время, проведенное с ним, которое мне было подарено судьбой, безумным писателем, да хоть самим чертом... Я пошла на поводу у своего интереса, поддалась эмоциям, позволила себе привязаться к тому, к кому нельзя было привязываться.

Эдвард.

Он словно врос в меня. Стал моей частью, которую я не могла отпустить без боли и крови, как бы по-идиотски это бы сейчас ни звучало.

Его прикосновения, его голос, его нетерпеливые взгляды, его смех, его забота — всё это стало не просто частью моей повседневной жизни. Это стало чуть ли не ее смыслом. В этом безумном выдуманном мире без него я была слабой, напуганной и совершенно одинокой.

Он был тем, кого невозможно просто так взять и отделить от меня. Он пустил корни в моё сердце, и я даже не успела заметить, как глубоко они проросли.

Но теперь мне нужно было принять одно из решений, каждое из которых приведет к чему-то плохому.

Если я пущу ситуацию на самотек, то стану подлой воровкой, укравшей чужую жизнь, которая была прописана задолго до того, как я вообще о ней узнала. Я просто продлю свои страдания и заставлю Эдварда чувствовать себя еще хуже потом.

Но если я сделаю правильно...

Если я скажу ему, если поступлю так, как надо...

Я закрыла глаза, прикусила губу, чтобы заглушить новый приступ рыданий.

Я не могла.

Я просто не могла себе даже на секунду представить, насколько больно я ему сделаю.

Я подорвалась с дивана, от чего моя голова закружилась, отдавая болью в висках. Мне нужна была сигарета.

На абсолютном автопилоте я открыла входную дверь, перешла дорогу, не смотря по сторонам и направилась в зеленую чащу.

Лес принял меня в свои объятия, заглатывая, погружая в прохладу и тишину, нарушаемую лишь моим собственным дыханием. Высокие деревья тянулись вверх, их темные силуэты покачивались на фоне серого неба. Сырой воздух был пропитан запахом мокрой земли, коры деревьев и мха.

Я шагнула за толстый ствол ели, скрываясь от случайных взглядов соседей. Достала из кармана мятую пачку сигарет, вытряхнула одну, поднесла к губам и с раздражением щелкнула зажигалкой. Пламя мелькнуло, осветив мои пальцы, и вскоре горький дым заполнил лёгкие.

Но легче не стало.

Этот микроакт самоуничтожения, которым я иногда пыталась заполнить пустоту, в этот раз совершенно не помогал. Пустота была слишком глубокой, слишком всеобъемлющей.

Я ненавидела ответственность. Всю жизнь пыталась от нее увиливать.

Она наваливалась на меня слишком рано, в слишком юном возрасте, и в результате я стала человеком, который не может решить какой цвет телефона ему стоит выбрать в магазине. О действительно важных жизненных выборах даже говорить было нечего. Меня уничтожала мысль о том, что я могу кому-то навредить.

А теперь ответственность висела на мне, как петля на шее.

Я иронично усмехнулась, выдыхая дым. В каком-то смысле это даже не было моей виной. Я не стояла у пентаграммы со свечами, не читала заклинания, не вызывала демонов, чтобы попасть в чертов Форкс. Меня просто вырвали из моей жизни и швырнули сюда без предупреждения, без инструкций, без возможности сказать: «Нет, спасибо, мне не надо».

Я не могла не взаимодействовать с этим миром, мне просто пришлось продолжить свою жизнь здесь. Среди ебаного дремучего леса, перманентного дождя и среди местных жителей.

А сердце... Ему не прикажешь. Банально, пошло и примитивно. Но суть сказанного остается той же, даже если часами выбирать вычурные синонимы.

Эдвард.

Он так отчаянно хотел, чтобы я признавалась ему в любви. И вот теперь, когда это признание уже ничего не могло изменить, мне хотелось кричать. Хотелось вывернуть душу наизнанку и сказать: Да, черт возьми. Да, я люблю тебя. Я люблю тебя так, что это сжигает меня изнутри.

Я выкинула сигарету в грязь , придавила её носком ботинка и развернулась обратно.

Дом встретил меня все той же гнетущей тишиной.

Я не включила свет. Скинула куртку, ботинки и остановилась, почти смеясь от безысходности: мне нужно было сделать гребаные бытовые дела.

Я прошла в кухню и открыла морозильник. Лицо обдало холодом, но внутри ничего не шелохнулось. Я на автомате достала пакет со стейками, бросила их в миску, поставила на стол. Джо вечером хотел приготовить их, и я должна была разморозить мясо.

Как будто в этом было что-то важное.

Пирожок замяукал, потираясь о мои ноги, и я посмотрела вниз.

— Сейчас, — хрипло выдавила я.

Мои руки двигались автоматически: убрать за котами, сменить воду, насыпать корм. Механические, бессмысленные действия, которые я совершала, словно робот, не находя в них ни капли утешения.

Как только я закончила, ноги сами понесли меня в ванную.

Я скинула с себя одежду и включила воду.

Горячая струя обожгла кожу, но я не отстранилась, словно наказывая себя. Я просто стояла под ней, смотрела, как капли стекают по моим рукам, как вода размывает следы соленых слез на щеках.

Как будто это могло стереть что-то большее, чем грязь.

Как будто это могло смыть с меня всё, что грызло изнутри.

Я посмотрела на свое отражение в запотевшем зеркале.

Тусклые глаза, синяки под ними и потрескавшиеся сухие губы. Мне было плевать.

Я вытерлась, оделась, не чувствуя себя ни капли чище.

Я вышла из ванной, вытирая волосы полотенцем, и завалилась на кровать в темноте.

В комнате царила тишина. Это была не умиротворяющая тишина, а давящая, густая, пропитанная мыслями, от которых невозможно спрятаться.

Я нащупала телефон с наушниками, нажала «Play».

Breaking Benjamin — Forget It

В наушниках раздались первые ноты, и в этот момент мне хотелось просто исчезнуть. Раствориться в темноте, в этих звуках, которые были словно продолжением моего собственного внутреннего надлома.

«It's a crime you let it happen to me...»

Пальцы сжали ткань пледа.

Я не знала, сколько времени прошло. Мгновения или часы? За окном постепенно сгущалась ночь, растекаясь черными пятнами по стеклу, и я знала, что это значит.

Эдвард придет скоро.

И мне было страшно.

Three Days Grace — Wake Up

Я отвернулась от окна и прикрыла глаза.

«Wake up, I'm pounding on the door, I'm not the man I was before...»

Глухая пустота внутри меня разрасталась, превращалась в черную дыру, которая засасывала всё — логику, самоконтроль, даже мое уважение к себе.

Уже поздно.

Мне нечего предложить Эдварду, кроме моего саморазрушения.

Дверь открылась, и комнату залил слишком яркий свет.

Я резко поморщилась, выдернула один наушник и прищурилась.

На пороге стоял Джо, скрестив руки на груди.

— Что здесь происходит?

Его голос был спокойным, но с оттенком беспокойства.

— Почему ты не отвечаешь, когда я тебя зову? — Он оглядел комнату, затем перевел взгляд на меня. — Ты лежишь в темноте и слушаешь депрессивную музыку. Это выглядит так, будто произошло что-то плохое.

Я подавила желание закатить глаза.

— Я просто задремала, — пробормотала я, натянув на лицо самую ленивую, сонную маску. — Наверное, из-за погоды — чувствую себя неважно.

Джо несколько секунд всматривался в меня, но ничего не сказал.

— Будешь ужинать?

— Лучше посплю. Но обещаю попробовать твои кулинарные шедевры завтра.

Он вздохнул, задержался на пару мгновений, затем кивнул, выключил свет и ушел.

Как только дверь закрылась, я сжалась в комок и натянула плед повыше.

Staind — Right Here

Глухая гитара, тягучий ритм, голос, полный боли.

Я свернулась в клубок, уткнулась лицом в подушку.

В какой-то момент в комнате потянуло холодным воздухом, и я медленно развернулась.

У окна стоял Эдвард.

Как только я увидела его, меня затрясло от эмоций.

Всё, что бурлило в моем сознании последние часы — паника, боль, страх, желание уничтожить саму себя, чтобы избавиться от этой нестерпимой тревожности и вины, — выплеснулось наружу в одном резком движении.

Я подорвалась с кровати, даже не соображая, что делаю, и вцепилась в него, как утопающий.

Эдвард не успел ни пошевелиться, ни сказать ни слова — я утянула его за собой на кровать, утыкаясь лицом в его шею, вдыхая его запах, холодный, чистый, как морозный воздух перед снегопадом.

— Марселин... — прошептал он, но я не дала ему продолжить.

Я не могла сейчас говорить.

Всё, что я хотела, — это чувствовать.

Мои пальцы скользнули по его шее, вверх, в волосы, сжались в них, а губы нашли его.

Поцелуй был жадным, напористым, полным отчаяния.

Я целовала его так, будто пыталась раствориться в нем, будто пыталась слить наши судьбы воедино, чтобы никакая реальность больше не могла нас разделить.

Мои мысли разбивались о него, о его ледяную кожу, о его запах, который был мне уже родным.

Я не должна была делать этого.

Я не имела на это права.

Но, черт возьми, я не могла остановиться.

Мои пальцы скользнули по его лицу, обвели скулу, сжали подол его футболки. Я чувствовала, как он замер подо мной, как не решался либо остановить меня, либо поддаться.

— Пожалуйста... — выдохнула я ему в губы, не давая ему шанса ответить, снова прижимаясь к нему так, что между нами не осталось и миллиметра воздуха.

Поцелуй становился глубже, горячее, несмотря на его холод.

Я разжала пальцы, прошлась ладонями по его груди, ощущая под пальцами твердость его тела, идеального, словно вырезанного из камня.

Потом снова вверх — к его шее, к волосам.

Эдвард зарычал мне в губы, и это был не гнев. Он боролся с собой.

Я знала, что он сейчас ощущает — невозможное желание и страх перед ним.

Но мне уже было плевать на все свои страхи.

Я хотела быть ближе.

Еще ближе.

Мои пальцы скользнули по его спине, сжались, заставляя его прижимать меня крепче.

Я разрывалась между желанием отдать ему всё, что у меня было, и знанием, что ничего у меня нет.

Только сейчас, с ним, я чувствовала себя живой.

Я почувствовала, как его руки легли на мои плечи, скользнули вниз по спине, пальцы сжались, но вместо того, чтобы притянуть меня, он вдруг остановился.

— Марси... — его голос был хриплым, каким-то сломанным.

Я замерла.

Я знала, что сейчас будет.

Поэтому я сделала единственное, что могла — снова поцеловала его, глубже, жестче, словно пыталась уничтожить эти слова прежде, чем он их произнесет.

Я уже почти не соображала, что делаю.

Всё, что было в голове, — это отчаянное желание почувствовать его ближе, заткнуть пустоту внутри, заглушить боль, которая казалась невыносимой.

Я не думала о том, что всё это означает, куда ведёт, какие последствия будет иметь. Я вообще не думала.

Я просто двигалась, следовала за инстинктами, за потребностью ощутить его ледяное тело под своими ладонями, его губы, его прикосновения.

Мои пальцы сжали его футболку, и я дёрнула её вверх, пытаясь избавиться от этой ненужной преграды.

Мои губы скользнули вниз по его шее, а руки снова скользнули по его спине, спускаясь ниже.

Я не слышала его голоса, не замечала, как его руки замерли, как он напрягся подо мной.

Пока он все не прервал.

— Марси.

Я проигнорировала.

Попыталась продолжить, снова найти его губы, снова прижаться к нему крепче, заставить его забыть о словах, но он вдруг крепко взял меня за запястья, остановил.

— Нет.

Я задышала прерывисто, не понимая, почему все так. Я вгляделась в его лицо в полумраке комнаты, и увидела, как он смотрит на меня — с тревогой, с каким-то непередаваемым беспокойством за меня.

— Почему нет? — голос мой дрогнул, и я ненавидела себя за эту уязвимость.

Он не сразу ответил. Будто подбирал слова.

— Потому что это опасно, — тихо сказал он.

В этом «опасно» было не только про его силу, не только про риск, который он всегда держал в уме. Я видела, что он говорит не только об этом.

— Потому это должно быть по-другому, — продолжил он, пристально глядя мне в глаза. — Потому что с тобой сейчас что-то происходит, и я это вижу.

Я замерла.

— Ты не здесь, Марси. В твоей голове нет ни одной связной мысли. Только бессмысленные выкрики отчаяния.

Я медленно отстранилась, перекатилась в сторону, рухнула на спину и выдохнула.

Я действительно потеряла голову. Я вела себя безответственно, как будто у нас было будущее. Как будто происходящее вообще ничего не значит.

Но для Эдварда это значило слишком много.

Я была эгоистичной идиоткой.

Я прикрыла лицо ладонями, пока гул в голове не утих.

Какого черта я устроила здесь этот сеанс посещения публичного дома, если собираюсь оставить его?

Какого черта я делаю с ним это, если знаю как он к этому относится? Я могла забить на все свои принципы и позволить себе сделать это в качестве акта отчаяния, но я не могла воспользоваться им.

Какого черта я вообще делаю?

Я услышала, как он пошевелился рядом. Эдвард приподнялся на локтях, снова изучая меня, пытаясь заглянуть внутрь и что-то понять.

— Марселин, что, чёрт возьми, происходит?

Я ничего не могла ответить.

Потому что у меня не было объяснений.

Потому что мне было так плохо, что я не находила слов.

Потому что всё, что я делала, было просто бессмысленной попыткой убежать от реальности.

— Ты выглядишь так, будто прощаешься со мной, — тихо сказал он.

Эти слова вонзились в меня, как ржавый нож. Я сжала кулаки, глубже утопая в кровати.

Прощаюсь. Господи.

Меня затошнило от этой мысли, от того, что он все чувствует.

Я сжала зубы, чтобы не застонать от боли, и пробормотала:

— Не спрашивай меня. Просто... побудь со мной.

Эдвард смотрел на меня ещё несколько секунд, а потом тихо кивнул.

Я снова почувствовала, как подступает комок к горлу, и как только я посмотрела на него — такого же потерянного, измученного, — ненависть к себе накрыла меня с новой силой.

Я делала ему больно. А завтра я сделаю ему ещё больнее. А он и не подозревает об этом.

И эта мысль убивала меня.

Я прижалась к нему, вцепившись в его футболку, и разрыдалась.

Он осторожно обнял меня, провёл ладонью по спине, укачивая, успокаивая.

А я думала только о том, что не заслуживаю этого. Не заслуживаю, чтобы он так держал меня, так гладил, так смотрел.

Не заслуживаю, чтобы он любил меня.

Потому что я была хуже монстра.

Я была человеком, который готовился разбить его сердце.

— Останься со мной на ночь.

Я замерла, задержав дыхание, но он тут же кивнул.

— Но утром... До того, как я проснусь... Просто уйди, пожалуйста.

Он снова посмотрел на меня, так пристально, будто хотел вычитать что-то между строк.

Но в конце концов просто молча кивнул.

Я легла рядом, прижимаясь к его холодной груди, и закрыла глаза.

Вот и пришло время камни собирать.

П.с. Время собирать камни - отсылка к девятой главе первой книги.

Вот такие вот, товарищи, грустные пироги. Я знаю, что начала вас расстраивать, и за это я нарисовала вам порно на минималках, которое агрессивно заставляю вас пройти и посмотреть либо в телегу, либо в тик ток. Да и ладно, чего уж там, я ведь знаю, что вы мои маленькие любители стекла и пощекотать свои нервишки. Поэтому все пристегнулись, вдохнули и падаем. Обещаю вам, что мы поднимемся 🩷

Делитесь своими впечатлениями о главе в комментариях, ваши отзывы мне необходимы, так как я сутками сижу в своей берлоге, пишу, редактирую, рисую, анимирую, и ваша поддержка очень помогает мне не сдаваться!

Иллюстрации ко главе:

https://ibb.co/b5jXf3MX

https://ibb.co/twsH3W32

https://ibb.co/0jRfLwZB

https://ibb.co/dwN2Lhhx

https://ibb.co/rKG5DD1v

https://ibb.co/DfCRYkSZ

https://ibb.co/qFYnTgdw

https://ibb.co/Y4MVrYXm

Тележка, в которой мои порно-мультики по фику 😂 и прочие материалы:

https://t.me/shadowsofforks

Ссылка на тик ток, и прямая ссылка на видос ко главе:

https://vm.tiktok.com/ZMBqTtnNQ/

Будьте здоровы, не болейте 😁