Эпилог
Это были самые тяжёлые месяцы в жизни Чеён. Ежедневно она спала до полудня, жаловалась на всё и ела то, что хотела. То есть она довела повара до поседения тем, что просила его пожарить бананы и полить всё молоком. Он всё исправно делал, но за первой порцией следовала вторая, третья...
Все месяцы беременности её мама была рядом. Вернулся её давно потерянный материнский инстинкт — она давала девушке советы, чуть ли не ежесекундно спрашивала, хорошо ли она себя чувствовала. Да и вообще ударялась в воспоминания, жалела, что она была для неё плохой матерью, но надеялась стать примерной бабушкой.
Чонгук стал частым гостем в доме семьи, в котором на данный момент жила его сестра. Он сдружился с Уджином, у них даже нашлась общая страсть к пению, и теперь из гостиной часто можно было слышать, как они вдвоём практиковались в пении.
Чеён говорила с Джином о тех неделях, когда он неожиданно исчез из номера мотеля, и он рассказал, что отец вызвал его в Аньян из-за того, что хорошенько выпил и вспомнил все земные грехи своего сына. Сам господин Ким оказался человеком достаточно спокойным и харизматичным, чувствовалось, что он сделал бы всё ради своей семьи.
Чон-младшая часто видела Чимина и Нам Джуна по телевизору, а когда услышала, что у Пака появилась подружка — искренне за него порадовалась, даже позвонила ему и поздравила. Она надеялась, что у него и его девушки Ли Ён Ми всё будет хорошо.
Почти каждый день все вспоминали те мнимые съёмки. Вся эта сцена была заранее спланирована СокДжином. Никаких съёмок на самом деле не было, а так держалось в секрете предложение руки и сердца.
Через два месяца после предложения была свадьба. Пышная, красивая и долгожданная. Мама носилась с девушкой по столице, чтобы найти подходящее платье. Когда же оно было найдено, господин Ким, вздыхая, переводил деньги на покупки.
Честно, не только Чеён плакала на свадьбе. Чонгук тоже плакал. Говорил, что не ожидал, что его сестрёнка так быстро вырастет, а потом вообще обнял её, расцеловал в обе щеки и сказал, что с чистой душой отпускает её во взрослую жизнь.
— Давайте же выпьем за жениха и невесту! — встал на ноги уже порядком окосевший Нам Джун. — Кто меня поддержит?
— Мы точно не зря его пригласили? — спросил Джин.
— Точно, — Чон ухмыльнулась. — Ты чего, такого парня-ведущего днём с огнём не сыщешь.
Правда, уже под конец свадьбы Чимин и Нам Джун, попеременно икая, исполняли какую-то слащаво-ванильную девичью песню о любви. А вот когда к ним присоединились Чонгук и Уджин, это было ещё то зрелище...
— Я могу сказать однозначно — наша свадьба прошла удачно, — СокДжин сделал лицо а-ля «я тут ни при чём» и пригубил бокал. — А что? Удачно ведь? И попели, и поели, и подрался кто-то даже...
Чеён только фыркнула и решила, что ничего не будет говорить. Впредь будет думать перед тем, как что-либо сказать.
Но вот когда рождалась её девочка, её любимая девочка Сухён, Чон не думала, что выживет. Она думала, что задохнётся от боли и умрёт при родах, но вот когда её показали дочку — такую маленькую, беззащитную, только родившуюся, — она ощутила радость.
Чеён смогла, родила итеперь на полных правах могла называться матерью. А СокДжин — гордым отцом маленькой девочки по имени Ким Сухён.