Пролог
Светловолосый парень сидел перед темноволосой девушкой. Они оба нервничали, парень — из-за того, что впервые находился в столице, а девушка — от того, что чувствовала исходящую от парня нервозность. Ей не впервые было принимать новичков-стажёров, но именно этот парень отличался от всех. Возможно, тем, что взгляд у него был полон безысходности и страдания, а его фигура выражала самую настоящую усталость, из-за которой парня становилось банально жалко.
Но всё же надо было не показывать своих чувств — быть беспристрастной. Нельзя одной из работниц практически самого успешного агентства Южной Кореи вести себя непрофессионально. Все должны соответствовать статусу, показывать уважение и уметь разбираться в законах. А ещё надо держать в строгой узде стажёров и артистов, чтобы не случилось ничего, что могло бы подмочить репутацию.
— Итак, вы хотите стажироваться в Big Hit Entertainment, — начала девушка, прокашливаясь. Впервые так нервничала, хотя сколько через её руки прошло новичков, желающих стать артистами, но сломавшихся на полпути и вынужденных уйти. Возможно, молодой человек, документы которого госпожа Ким сейчас держала в руках, тоже сломается. А если нет, то он будет под крылом агентства: петь или танцевать, как хотел или мечтал, а может, проходиться по подиуму или играть восхитительные роли в дорамах, за которые явно будет получать немалые деньги. — Почему вы выбрали именно наше агентство?
Блондин качнул головой, будто что-то обдумывая. Напряжённая жилка на виске выдавала его состояние, хотя внутри, кажется, него была пустота размером с космос, и он абсолютно не знал, почему выбрал именно это агентство. Почему он не пошёл в другие? Неужели придётся врать? Сколько же, чёрт побери, лжи уже сказали эти пухлые губы? Как долго он продержится на ней и не потонет, как в море, которое оставил в сотнях километрах позади?
А ведь блондин уже тонул.
— Мне посоветовал друг, — парень лгал, но при этом поднял голову, белозубо улыбаясь. — Сказал, что вы здесь не обижаете стажёров.
— У нас каждый стажёр на счету, — с гордостью сказала девушка. — И я, и наш директор были бы рады, если бы вы попробовали пройти прослушивание. Оно состоится в понедельник, двадцать седьмого ноября, в двенадцать дня.
Блондин немного склонил голову. Возвращаться в Пусан он не хотел, а в Сеуле он мог наконец-таки осуществить свою детскую мечту — стать айдолом, тем, кого любят миллионы, кому поклоняются. Ему было не принципиально — петь сольно или в группе, танцевать сольно или в группе, может, его просто определят в подтанцовку, а может, пробьётся куда-то в другую сферу. В любом случае, он доверился реке жизни, лёг пластом и чувствовал, как течение его несло куда-то.
Он бросил вызов судьбе. Эта работница уже заинтересованно разглядывала его пухлые губы, узкие глаза и блондинистые волосы. Он знал, что ей понравился его голос и телосложение. Возможно, она потом будет делать ему непристойные предложения, и хоть девушка явно была его нуной, она не чуралась явно и таких связей. Парню стало противно.
— Я приду, — парень немного улыбнулся.
«Всё равно уже терять нечего».
— Итак, надеюсь на нашу скорую встречу, Пак Чимин, — госпожа Ким улыбнулась и протянула руку для рукопожатия.
— И я надеюсь, — Чимин ещё шире улыбнулся и пожал её руку.
Выйдя на улицу из душного агентства, что давило на него своими стенами, молодой человек глубоко выдохнул. Один из шагов к успеху сделан, осталось перейти на бег, показать себя с лучшей стороны и быть везде первым. Он рождён для всего этого. Солнце ласкало его смуглую кожу, но всё омрачали те события, которые произошли в Пусане совсем недавно...
«Бросай меня! — в глазах девушки, что слишком сильно похудела, была помята жизнью, стояли слёзы. А ведь это лицо он до сих пор любил, её голос отдавался болью внутри, а ещё Чимина раздирала в клочья вина. Это он причина её слёз. — Зачем я тебе нужна?! Просто брось меня!»
Он бы всё сделал, чтобы не было слёз его девушки. Только он не понимал, в каком моменте она захотела расстаться. Не понимал, из-за чего. Он же всё делал правильно, всё было хорошо...но, видимо, его судьба обладала очень специфичным чувством юмора.