2.1 Порождение ночи
🖤 "Сердце на грани"
"Не каждый, кто вырос среди теней, принадлежит им. Иногда они просто научили тебя видеть."
⸻
Вольтерра. Замок Вольтури.
Люсьен никогда не боялся темноты.
Она была рядом с ним с самого рождения. С тёмными каменными коридорами, холодными полами, со сводчатыми потолками, от которых эхом разносился голос Кая или шаги Джейн. Здесь не было солнца, здесь не было простых людей. Но здесь были он и его родители. И — всё остальное.
Он вырос среди вампиров. Среди страха и силы, но не среди боли. Он не страдал. Его любили — по-своему. Иногда это проявлялось в суровых тренировках. Иногда — в редких, но ценных словах поддержки. Иногда — в молчаливом присутствии. Они не были тёплой семьёй, как в книжках. Они были... его.
Люк медленно шёл по пустому каменному коридору. Лицо слегка вытянутое, выразительное, с высокими скулами — наследство от Алека и Эмили.Глаза — темно-серые, почти стальные. Но под определённым светом отливают янтарным — намёк на волчью суть.Взгляд тяжёлый, глубокий, не по-детски серьёзный, как будто он постоянно анализирует, что скажешь.Брови густые и немного хмурые, почти всегда сдвинуты — будто в нём всегда есть сомнение.Волосы у него цвета темно-каштановый или почти чёрный. слегка волнистые, часто немного растрёпанные, потому что он ненавидит выглядеть идеально.Высокий, с очень чёткой мускулатурой, но не перекачан. Его тело — как у волка: гибкое, быстрая реакция, скрытая сила. Двигается почти бесшумно.Даже в спокойствии — в нём есть напряжение, как будто он готов броситься в бой, но пока держит себя в руках.Под его ногами гулко отзывались шаги — тяжёлые, ровные. Он знал каждый изгиб этих стен. Знал, где скрипит дверь, а где камень на полу чуть смещён. Эти залы были домом — не в том смысле, как дом с садом и занавесками, а в том, как склеп может быть домом для того, кто родился в темноте.( образ взят с актера Луи Партриджа)
Он вырос здесь. Здесь он произнёс свои первые слова. Здесь ему впервые дали меч и дали понять, что «безопасность» — не подарок, а контракт.
Но несмотря на весь мрак, холод и контроль — он их любил. Он не боялся Вольтури. Он не ненавидел их.
Он считал их семьёй.
И он знал: он их тоже любит.
⸻
Вечером Люк сбежал с очередного занятия. Не потому что не хотел учиться — а потому что снова не мог дышать от напряжения.
Карузо, древний вампир с глазами, полными ожиданий, говорил с ним как с «потенциалом». Как с проектом. Говорил: «Твоя кровь может быть ключом. Ты не просто человек. Ты — вопрос, на который мы ищем ответ».
Люк ненавидел это. Он не хотел быть вопросом. Он хотел быть... собой. Хоть кем-то. Хоть чем-то определённым.
Он шёл по заднему дворику, где всегда пахло влажным мхом и костяным пеплом. На плечи падал прохладный воздух. Из окна, высоко над ним, донёсся голос Джейн:
— Ты снова сбежал. Привычка?
Он остановился, не поднимая головы.
— Он не мой учитель.
— Он один из древнейших пирователей пламени. Он может уничтожить города. И он обучает тебя лично. Неужели это не честь?
Люк усмехнулся.
— Это не честь, если с тобой говорят как с подопытной крысой.
Он не боялся Джейн. Она была как старшая сестра. Вздорная. Иногда злая. Но... своя.
— Ты начинаешь говорить, как Кай, — сказала она. — Слишком гордый для своего возраста.
— Может, я просто человек, которому надоело быть "слишком".
Она исчезла из окна, но он знал — она всё ещё наблюдает.
⸻
Он сел у фонтана в центре сада. Вода в нём была тёмной, как нефть. Его отражение было резким, почти взрослым: волосы цвета воронова крыла, холодные глаза, в которых даже он сам не всегда понимал, кто он.
— Я же просто... человек, — прошептал он. — Почему никто не верит в это?
Иногда он чувствовал, как его сердце бьётся не как у других. Иногда — слышал шаги на этаж выше. Слова, сказанные за стеной. Он знал, что может больше, чем обычный человек. Но он всё равно был человеком.
Он не пил кровь. У него не было клыков. Он не мог превратиться в волка. Но всё это было в нём. Где-то глубоко. Как сны, которые не проснулись.
Именно это пугало его. Не Вольтури. А он сам.
⸻
Из тени появился Деметрий. Он почти всегда знал, где найти Люка. Он не был названным «дядей», но вёл себя именно так — немногословно, но надёжно.
— Ты ушёл, — сказал он спокойно, присаживаясь рядом.
— Потому что я не хочу быть проектом.
— Ты не проект. Ты — их. И наш. Хочешь ты этого или нет.
Люк нахмурился.
— Я не уверен, что хочу быть чьим-то.
— Тогда найди, кем ты хочешь быть сам. Пока не поздно.
Молчание. Только капли фонтана и дыхание ночи.
— Иногда, — сказал Люк, — мне кажется, я слышу вой. Внутри. Как будто что-то зовёт. Я не понимаю слов. Но я чувствую. Волки. Я их чувствую.
Деметрий внимательно посмотрел на него.
— Ты когда-нибудь говорил об этом отцу?
— Нет. Алек... он всегда держится отстранённо. Он любит меня, я знаю. Но он боится. Боится того, кем я могу быть.
— А кем ты хочешь быть?
— Я не знаю. И это меня бесит. Все здесь такие уверенные. А я каждый день просыпаюсь и спрашиваю: а кто я сегодня? Человек? Чудовище? Генетическая ошибка?
— Ты — сын. И ты всё ещё жив. Это уже много, — сказал Деметрий и встал. — Завтра ты будешь другим. А послезавтра — ещё другим. Всё, что ты можешь — это не предавать самого себя.
⸻
Когда он остался один, Люк поднялся с фонтана и прошёл по мраморной дорожке обратно в замок. Он чувствовал стены, как будто они дышали. Каждый вампир в них — как живое воспоминание. Его прошлое. Его настоящее.
И всё же что-то в нём росло.
Не сила. Не ярость.
— Жажда... быть кем-то.
Не проектом. Не надеждой Аро. Не будущим Кая. И даже не наследием Алека.
А кем-то, кто проснётся — и станет собой.
⸻
⸻