Глава 6. Часть 4.
Вилла. 4:50 P.M.
Наглотавшись хлорированной воды и наплававшись до одурения я поинтересовалась у Славы, где в этом огромном доме кухня, где я могу перекусить и выпить чего-то другого, кроме хлорки.
Внутри вилла была белой, с огромными окнами, большинство которых были открыты и благодаря этому в доме было прохладно и очень светло. Кухня была не далеко, что было несомненно огромным плюсом, так как здесь можно было заблудится из-за монотонного окраса и извилистых коридоров. Когда я достигла кухни, то застыла на секунду в проходе, рассматривая её. Она так же была белой, с высоким серым холодильником и остальной кухонной мебелью в цвет. Посреди комнаты стоял стол составленный из четырёх тумб, на котором возвышалась серая футуристическая ваза с ароматными белыми цветами и стеклянная миска с яблоками. О боги, яблоки! Я потёрла переносицу, обошла стол и заглянула в холодильник. В основном тут была вода, очень много бутылированной воды. Так же две бутылки ирландского виски и баночка пива. Вот это разнообразие. Я взяла воду и хлопнув дверцей резко обернулась и чуть не швырнула эту бутылку в стену. В проходе, подперев плечом арку, стоял Карс. У него был такой вид, будто он только что поднялся с постели. Одежда напоминала скорее пижаму, помятую пижаму. Чёрные волосы торчали во все стороны, он щурился от солнца или от моего вида. Точно даже не знаю.
— О, чёрт! — проворчал он, сделав пару шагов вперёд и остановившись у стола, потянувшись за яблоком.
— Тоже рада тебя видеть, — бросила я, обходя стол с другой стороны и прилипая к бутылке нормальной воды. — Отлично выглядишь.
— Ты теперь издеваешься надо мной? —он взял яблоко и взглянул на меня своими сощуренными глазами.
— Нет, — я покачала головой, — мы неделю будем здесь. Неделю, чувак. Неужели ты думал что мы ни разу не встретимся за всё это время? Я, в отличии от тебя, не умею игнорировать людей с идеальным успехом.
— Ах! — он хитро улыбнулся. — Точно! Незаменимый талант! Именно это я и буду делать в течении всей недели.
— Придурок, —я отвернулась от него, фыркнув и намеренно заскрипев подошвами по кафелю. Прямо-таки слышу, как он съёжился от этого звука. Новый план: выведу его из себя.
Он подошёл, но уж точно не для того, чтобы дёрнуть меня или выкинуть в окно, будто специально прошёл рядом, задев меня рукой. Он мимолётно провёл пальцами по моей спине, будто собирался оттолкнуть меня легонько, чтобы не закрывала проход. Но... это прикосновение было не таким... Это было совсем лёгким, еле ощутимым, точнее, оно бы было именно таким, не будь его руки холоднее, чем айсберг в ледовитом океане. Я вздрогнула, зажала губы и стиснула зубы, стараясь выкинуть это из головы. Вот это издевательство. Издевательство, после всего, что он сказал мне и после всего, что между нами было, да, особо, конечно, хвастаться нечем, но... Он, чёрт побери, не имеет права так вести себя со мной. Даже после всего, что он увидел и из-за чего он вспылил, быстро сменив тему и только разозлив меня. Только разрушив всё. Идиот. Чёртов придурок.
— О, — вдруг снова он подал признаки жизни, опустившись к столу и подставив под голову руки. Я косо взглянула на него. Увидела лишь спину, к которой прилегала футболка, спутанные волосы и полоску белой кожи, выглядывающую из-под майки и низких штанов.
— У тебя такое серьёзное выражение лица.
—Какое тебе дело до выражения моего лица?! —я нахмурилась, сжала кулаки и вместе с этим сдавила полупустую пластмассовую бутылку.
— Вообще никакого, —спустя секунду ответил он и я снова взглянула на него. Он напряг плечи и вжал в них голову.
—Тогда отъебись! — сделав пару глотков воды, ответила я и резко развернулась, но тут же оказалась впритык стоящая к нему. Я нехотя подняла глаза исподлобья и смотрела на него так, будто он был пустым местом. Наверное я так делала. Мне во всяком случае хотелось в это верить. Он откусил кусочек от зелёного яблока. Да, такие он любил больше. Кислые. Что ж, сейчас его хитрой морде как раз не хватало кислоты.
— Кого ты из себя строишь? — он приподнял бровь, откусывая ещё. Меня начал раздражать этот хруст, он бил по ушам, как громкая и плохая музыка. Я слышала, как его зубы скользят по мякоти, как они стучат, прожёвывая. Отвратительно и ужасно. Я отвела от него взгляд, потряхивая головой и пытаясь придти в себя. Через несколько секунд звуки стали прежними.
— Я — это я, — я ткнула пальцем ему в грудь и ещё раз сжала зубы. — А вот ты — уже другой вопрос. Будь добр, дай мне пройти.
—Нет, — он хлопнул по столу и загородил мне проход, прижав меня к тумбе у окна. Теперь с обоих сторон проход загораживали его крепкие руки. — Не дам, постоишь тут.
— Чего тебе надо? Ещё раз высказать, какой я конченый человек? Отвали от меня, Карс, отвали. Плохой идеей было вообще реагировать на тебя, — я опустила глаза, чувствуя, как грусть и гнев на него окутывают меня, заставляя руки дрожать и только судорожнее сжимать бутылку. Я знала, он слышит, как бьётся моё сердце и понимает, как я себя чувствую. Он чувствует, слышит, каково мне. А может его это не волнует, исходя из всего его ублюдскго поведения.
— Так мы же целую неделю будем здесь, — повторил он, дибильно усмехнувшись. Я закатила глаза, цокнула.
—Ты ведёшь себя, как ребёнок. И скотина. Отстань от меня, — я сильно толкнула его, но он не двинулся с места. Ну, конечно, что я могу сделать! У меня никогда не получалось одолеть его. Он сильный и гораздо больше меня. Тем более я слаба, слаба после всего того дерьма, что произошло со мной. Никчёмна. — Я всё поняла, Макс. Я поняла. Не стоит постоянно напоминать мне всем своим видом о случившемся. Это ужасно низко с твоей стороны. Не заставляй меня думать о тебе ещё хуже, чем есть.
— Ещё хуже? — он будто бы посмеялся надо мной, но не показал этого.
— Не говори ничего, — я подняла на него глаза, сдерживая себя и не позволяя слезам сбежать по щекам, а рукам вцепиться в него со всей той злостью, которую я держу в себе уже несколько дней. — Заткнись, просто заткнись! И дай мне пройти наконец.
Он убрал руки, отступил в сторону. Я вжала голову в плечи и быстро обошла его, попутно кинув бутылку в мусорное ведро. Быстро выбежала из кухни и на лестнице увидела девушку. Незнакомую. Он стояла на ступеньке в мужской рубашке с телефоном в руках. Она была невысокой, бледной, вся в веснушках и огненно-рыжая со стрижкой под каре. Маленькая, такая же худенькая как Сара. Я вздрогнула. Она повернулась, словно почувствовав мою дрожь. У неё было маленькое лицо, так же всё в веснушках, вздёрнутый маленький нос и губки бантиком. Узкие серые глаза со светлыми ресницами и такими же бровями. На хрупкой тоненькой шее висел кулон из белого золота с голубым камнем.
— О, — она улыбнулась, показав ровные зубы. — Привет.
— П...привет, — пошатываясь, ответила я. Я спрятала руки за спиной, сдерживая дрожь.
— Я Фиби, — она улыбалась и смотрела на меня так дружелюбно, что мне стало стыдно за себя на мгновение. Но только на мгновение. — А ты?
— Рита, — я отвела от неё взгляд, чуть-чуть махнув волосами и прикрыв лицо. Она никак не отреагировала на моё движение.
— Ах! Ты та самая Рита Кросс, — она прикусила губу и закивала. Я резко кивнула и сквозь зубы выдохнула.
— Прости, Фиби, обещала Славе вернуться по скорее, —выдавила я из себя и быстро зашагала в сторону выхода, всё так же сжимая свои руки, удерживая их дрожь и сдерживая себя, чтобы не расплакаться. Завернув в прихожею, я остановилась и взглянула на себя в маленькое зеркало. Глаза покраснели, лицо наоборот стало мертвенно бледным, слегка даже посиневшим на месте тонких царапин. Руки дрожали, будто я очень долгое время употребляла алкоголь или мучилась от наркотической ломки. Я прикусила губу, чувствуя, как она надрывается, как кровь стекает по зубу. Было больно, кажется. Но стук сердца и внутренняя боль затмевали это.
У него вообще нет права обходится так со мной. Он не имеет права издеваться надо мной, случайно задевая на кухне или разговаривая своим тоном стопроцентной сволочи. Он не имеет права. Потому что на ней, на этой Фиби, была его рубашка. Я бы не смогла ошибиться. Эту рубашку я уже видела на нём. Правда не очень долго, но видела. Он был к ней когда мы... как же это отвратительно. Она специально вышла именно в этот момент? Не верю, что это могло быть случайностью. Ему больше нечем тыкать в меня. Больше, точно, нечем.
Я хлопнула дверью и тихо выругалась про себя, снова ощущая ту ярость и гнев, которые нахлынули на меня во время первой ссоры. Всё повторилось. Только теперь у меня гораздо больше причин злиться на него. Гораздо больше, чем у него.
Гораздо больше.
Вилла. 8:50 P.M.
К вечеру мы перебрались к океану. Вернувшись к ребятам я ничего не сказала, промолчала, сделала вид будто всё в порядке и продолжила веселится с ними. Узнала много нового о них всех. Римма оказалась талантливой танцовщицей, Леонард очень любезным молодым человеком, а так же спасателем, вовремя укрывшим мою уснувшую мать полотенцем, чтобы та не сгорела на солнце. За весь день у бассейна я почти не говорила с ней, даже после того, как она проснулась и купалась. Я хотела, но не решалась. Не хотела портить себе день ещё сильнее и потому наслаждалась компанией ребят. Когда мама ушла, сказав нам, что уже устала и хотела бы повалятся на мягкой кровати в прохладном номере, Слава решила отправиться всей компанией к океану, разжечь там костёр и посидеть, любуясь грядущим закатом, беспокойным морем и болтая.
Когда мы пришли к обратной стороне виллы, где находилось побережье Мексиканского залива, там было тихо, лишь плеск моря и наши голоса разбивали тишину. Где-то далеко-далеко иногда кричали чайки. Парни занялись костром, Римма и Талер отправились в дом за напитками, а я с двумя вампиршами-алкоголичками уселась на песок подальше от мальчиков и мы просто смотрели на бескрайнее сине-голубое море, плещущееся о наши ноги. Слава сидела рядом, выводила круги на песке, но в какой-то момент посмотрела на меня и ткнула меня локтем.
— Ты как вернулась из дома сама не своя, — она чуть-чуть прищурилась. Сара наклонилась, рассматривая нас обеих.
— Странно, что ты заметила... — я отвела глаза, сжимая зубы.
— Я так не думаю, — она пожала плечами, кажется, — я говорила, что умею читать людей, даже не используя свои крутые способности. Ты улыбаешься, смеёшься, но тебе больно. Или просто хреново. Или то и другое. Да и ты особо не умеешь скрывать свои чувства, ты бываешь очень эмоциональной для суровой охотницы за головами.
— Я познакомилась с Фиби, — я натянуто улыбнулась, стягивая воздух и снова сжимая кулаки. Слава и Сара многозначительно переглянулись, а после Морце скривила брови и переползла ко мне, присев с другой стороны. Сара заправила за ухо мою кудрявую прядь и легко погладила меня по щеке холодными пальцами.
— И что она тебе сказала? — настойчиво поинтересовалась остроносая девчушка. — Чтобы она не говорила — всё ерунда. Она...
— Нет, — я снова втянула воздух, широко раскрывая глаза, чтобы не давать слезам упасть. Я не буду плакать из-за этого. Нет. Они этого не стоят. — Она просто назвала своё имя, спросила моё. Ничего больше.
— Тогда в чём дело? — Слава приподняла бровь, наклонившись ко мне.
— В твоём брате, вот в чём, —я оскалилась, впиваясь ногтями в песок и чувствуя его жар. — А конкретнее в Фиби и твоём брате, если воспринимать их обоих как что-то одно.
— Твою мать! —вскрикнула Сара, швыряя в воду горстку песка. Такое чувство, будто её действительно это взбесило. Но с чего бы вдруг? Я всего лишь девочка, которую они оба не переваривали особо. Особенно та, что сидела с права, вырисовывая круги на песке. Теперь же они будто серьёзно заинтересованы в моей личной жизни.
— Мой брат — редкостная скотина, — выпалила младшая Карс, но после поправила, — бывает ею, то есть. Но я бы не рекомендовала тебе воспринимать всё, что он говорит, всерьёз. В действительности большинство сказанного лишь необдуманная неправильно поданная правда, приукрашенная гневными оскорблениями или типа того. Когда он спокоен, он говорит правильно, задевает своими словами, но не выглядит, как конченый мудак и такое его поведение позволяет другому человеку нормально с ним разговаривать. Но если случается что-то, что серьёзно его тронуло, у него лопается терпение и потом он выговаривает столько, что сразу же после окончания монолога хочется отправить его конечности в разные части света в мусорных пакетах. Или даже ещё до окончания...
— И как ты с этим борешься? — я приподняла бровь, ожидая услышать какой-нибудь конструктивный полезный совет от младшей сестры потенциальной скотины, которая теперь вряд ли остановится в изводе меня.
—Обычно бью ему морду, — она пожала плечами, сжав губы в неком подобии улыбки. — Но чаще всего я на него наезжаю, так что...
—Драться с ним? Хреновая идея. Да и это всё мне не нужно... — я почти шептала, словно бы чувствуя, что он где-то рядом. В воздухе будто витал запах лицемерия, предательства, вранья, его шампуня, тех отвратительных сигарет. — Просто хочется... Чтобы он не появлялся. Не хочу видеть его...
— Поживи с ним пятьсот лет, а потом заявляй о таком! — Слава поднялась с песка и отряхнула шорты. — Чем дольше с ним общаешься, тем сильнее осознаешь, какая же он заноза в заднице. Но у тебя есть выбор: послать его нахер и жить дальше, совсем не думая о нём, либо мучиться.
— Сказала та, кто и с собой-то разобраться не может, —ответила я, так же подымаясь и отряхиваясь от песка. Слава пожала плечами.
— Скорее проблема даже не во мне, Кросс, — мы направились к небольшому костру, горящему рваными язычками рыжего пламени. — Проблем заключается в «нас».
Ребята принесли маленький холодильный чемоданчик с пивом, развели костёр, пригодный скорее как дополнение к вечеру, декор, а не что-то стоящее. Кай был пойман Славой и оправлен в её комнату за вещами, в основном она просила его принести кофту мне, потому что солнце медленно садилось, а у моря было прохладно. Очень мило с её стороны, заботится обо мне вот так спонтанно. Всё, что она сделала за сегодняшний день — очень мило. Стоит отплатить ей тем же.
Кофта Славы была мне велика, но зато было тепло. Сара отобрала у Лео футболку, а Слава накинула на плечи одну из кофт брата, которую он кинул у неё комнате, Римма подошла к этому весьма мило, они с Талером обнимались, укутавшись лишь в его кофту, которой, на удивление, хватило на двоих. Кай лежал на песке, покачивая банку с пивом, а Лео ковырял костёр палочкой.
— Может поиграем во что-нибудь? — оживилась младшая Карс, рассматривая всю компанию, уныло рассевшихся вокруг костра.
— У тебя есть предложения? — поинтересовался Леонард, подняв на неё глаза и вскинув бровь.
— Правда или действие? — Мирослава хитро улыбнулась, обведя взглядом всю компанию.
— Отличная идея! — раздался тонкий голосок, ударивший по ушам. Я вздрогнула. Со стороны крыльца к нам приближалась Фиби и всё такой же сонный и уставший Макс.
— Боже правый, — прошептала себе под нос Сара, закатывая глаза, Лео похлопал её по плечу.
Фиби уселась рядом с Славой, рядом с ней устроился Карс и я намеренно отодвинулась подальше от костра, чтобы между нами было побольше пространства, во избежание лишних перепалок и желания сломать ему что-нибудь.
— Как будем играть? — склонив голову, спросил Кай, подтянувшейся в костру. Он внимательно смотрел на Славу и она отвечала ему тем же, ухмыляясь в своей безупречной хитрой манере.
— Можем задавать вопросы по очереди, можем как-то по другому, как вам больше нравится? — Карс пожала плечами, почему-то взглянув на Талера с Риммой.
— Давайте играть по старинке, по очереди, — покивав головой, предложила Римма и никто не стал возражать.
Первые несколько минут игры всё было спокойно. Типичные глупые вопросы, вызывающие лишь смех и косые хитрые взгляды. Не обошлось и без пошлостей, особенно в сторону моего брата и его девушки. Это заставило этих двоих чувствовать себя максимально неловко, а Талера даже покраснеть. Зато я узнала много нового о своем брате...
— Макс! Правда или действие? — раскачивая баночку с пивом, спросила Слава, прожигая брата своим фирменным взглядом. Брат на это никак не реагировал.
— Действие, — через несколько секунд ответил он, улыбнувшись сестре весьма хитренькой улыбочкой и сверкнув аквамариновыми глазами.
— М-м-м, — протянула она, сощурив глаза и облизнув губы. — Поцелуй кого-нибудь.
— В смысле? — он вскинул бровь и, видимо, решил показать мне, что знает, как давно я на него смотрю и отреагировать на это острым взглядом. Я поджала губы и отвернулась, натянув на голову капюшон и прижав колени к груди. Не хотелось мне играть в это. Так и знала, что будет какая-нибудь херня.
— Возьми и поцелуй, — Слава пожала плечами, — кого угодно. Хоть Кая. Или кого-то, кого сильнее всего хочешь поцеловать. Разве так сложно понять?
— Кай, дружище, прости, с тобой как-нибудь в другой раз, — Макс подмигнул другу, подымаясь с песка. Кай следил за ним, хитро улыбаясь и будто бы строя глазки. Эта картина была достаточно весёлой.
Карс наклонился к Славе, приобнял её за плечи и поднял её голову вверх, легко поцеловав сестру в обе щеки. Слава расхохоталась, чмокнув его в щёку в ответ. Парень посмеялся, опустился на песок в серединку, между мной и сестрой. Я отодвинулась в сторону и сжала зубы, выдыхая. Зачем?!
— Всё, Карс, другого раза тебе не светит, — насмешливо проворчал Миллер, стрельнув в друга весёлым взглядом. Макс кивнул ему, улыбаясь. Слава же отвела глаза от шатена, как-то глупо усмехнувшись себе под нос.
— Так-с, — цокнул Карс, удобно устроившись и опираясь на локти. Я смотрела на искорки костра, стараясь не косится ни на него, ни на Фиби, которая, чёрт, я даже ощущала это кожей, пялилась на меня весь вечер. — Фиби! Правда или действие?
— Правда, — она прикусила губу, внимательно уставившись на брюнета и махнув рыжими волосами, которые казались ещё более яркими из-за оранжевого пламени.
— Можешь назвать самое грустное событие в твоей жизни? — мне показалась, что ему даже не хотелось задавать ей вопросы. Произнёс его он без какого-либо желания, лениво и сонно. Или я просто отвыкла от его вечно ленивой манеры разговаривать.
— Секс с тобой, — она ехидно усмехнулась, вскрикнув острый подбородок. Слава подавила в себе смех, согнувшись пополам, Кай зажал рот рукой, тихо хихикая в ладонь. Макс же громко рассмеялся.
— Ты, наверное, что-то перепутала, — самодовольно сказал он, продолжая хихикать, как придурок. Я выругалась себе под нос, натянув на пальцы рукава и нервно выдохнула.
— Вряд ли, — она кивнула парню, приподымая баночку с пивом. — Теперь моя очередь?!
— Твоя-твоя, — подтвердил Лео, перебирая длинные тёмные волосы своей девушки.
— Рита, — она сверлила меня странным взглядом, а её светлые глаза злобно блестели от костра. — Правда или действие?
Я взглянула на неё в ответ, вскинула гордо подбородок и скинула капюшон, даже чуть-чуть придвинувшись к костру. Я улыбнулась, злобно, хитро, предполагая, что же она может предложить мне сделать или спросить.
— Действие, — я хмыкнула, не отрывая взгляда от рыжей девушки, которую я видела второй раз в жизни и уже, мягко говоря, недолюбливала её. И вовсе не потому, что она как-то связана с Карсом. Сама по себе она была не приятная.
— Смело, — она хихикнула, даже кажется хрюкнула. — Поцелуй девочку.
Я вскинула бровь, ощутила на себе заинтересованные взгляды всех вокруг и это действительно было очень неловко. Но отказываться было нельзя. Да и я смелая девочка, чего я. Осталось только решить, кого из всех девочек я хотела бы поцеловать. Фиби и Римма отпали сразу же, первая по ясной причине, а к Римме у меня нет даже дружеских чувств. Сара тоже не подошла для такой ответственной миссии. Она милашка, но мы слишком мало знакомы. Оставалась лишь Слава и, как бы странно это не было, именно о ней я подумала только услышала задание от Фиби. Это чертовка пыталась меня соблазнить, чего уж там скрывать. Я усмехнулась, явно отбив у Фиби всю надежду на то, что я откажусь от этого задания. Смело поднялась с песка, мельком взглянула на Карса, который, кажется, удивился. Я наклонилась к Славе, которая ни капли не удивилась, посмеялась только. Коснулась её холодной щеки и поцеловала в полные бледные губы, чувствуя себя более чем отлично, не неловко, а прекрасно. Фиби обломалась, а ребята вокруг подняли шум. Слава держала свою руку на моей ладони, позволяя мне целовать её по настоящему. Губы у неё были холодные и мягкие, на вкус отдавали пивом. Её кожа и волосы пахли сиренью, насыщенно и сладко. Руки были нежные, показались мне маленькими, чем было на самом деле.
Что бы сказала моя мама на такой трюк?
— Сегодня я получила поцелуев на год вперёд, — хихикнула девушка, недолго смотря мне в глаза. Это был дружелюбный взгляд, но после она призывно облизнула губы и у меня сложилось весьма спутанное представление о её реакции на это представление. — Теперь это моя девочка. Увижу кого рядом, сломаю хребет.
Я рассмеялась, возвращаясь на место и косо поглядывая на чуть-чуть ошалевшего от происходящего старшего брата недавно целованной девушки. Ох! Какое у него было лицо! Но поняв, что я вижу это шокированную мордашку, он посерьёзнел и сглотнул. Я села рядом и смело повернулась к нему, мы встретились глазами и я заметила, как на бледной щеке дёргается мускул и как дрожат его губы. Усмехнувшись, я приподняла руку, так чтобы видел только он и показала ему средний палец. Карс сначала не понял, что было ясно по выражению его лица, а после вздёрнул подбородок в очень уж «Красовской» манере, а после еле-еле заметно улыбнулся, отводя от меня взгляд. Вот теперь игра началась, мудак.
— Слава, а как же я? — спросила парой секунд позже Слава, внимательно рассматривая улыбающуюся подругу. — Я уже не твоя девочка?
— Меня на всех хватит, — очень самоуверенно заявила младшая Карс, подмигнув мне и послав воздушный поцелуй Саре, которая захихикала и многозначительно посмотрела на Лео, который, видимо, отлично понимал, что эти девчонки творят много всякой бесовщины, в которую входит отнюдь не только распитие виски и девчачьи сплетни. — Есть ещё желающие поцеловать меня? Обещаю, не пожалеете.
— Успокойся! — приказала Фиби, резко помутневшая после моей выходки.
— Да тебе просто завидно! — зло процедила Слава, со своей ехидной усмешкой. — Тебя-то никто не целует.
— Уверена в этом? — Фиби напряглась и требовательно посмотрела на младшую Карс. Судя по этому разговору, друзьями они не были. Сара в этот момент что-то сказала Лео на ухо, на что парень твёрдо кивнул.
— Более чем, — Слава «надела» на себя то выражение лица, с которым она начинает ссоры. Лицо типичной суки. — Знаешь, ты тот вовсе не уникальный случай, когда всё ясно, как летний день. Ты никому не нужна и ты прекрасно это знаешь, но пытаешь самоутвердится, строя из себя невесть что.
— Слава... — тихо начал Леонард, наклоняясь чуть вперёд, чтобы оказаться немного ближе к девушке. Та взглянула на него и вскинула бровь, будто бы спрашивая: «А что, собственно, не так?».
— И ты всегда была такой, — продолжила младшая Карс, внезапно вырвав из губ брата сигарету и забрав себе. — Мелкая, никчёмная, младшая сестричка, которой все целуют зад. Будешь командовать мною, когда начнёшь представлять из себя что-то лучшее, чем кусок дерьма, Фиби.
Рыжая поджала губы и фыркнула, кинув немного песка под ноги Славе. Карс хмыкнула, сделала затяжку, выдохнула клубень мутного дыма и заскрипела зубами.
— Не выводи меня из себя, — строго бросила Карс, прожигая взглядом рыжую. Фиби задрала нос и демонстративно отвернулась от девушки, показав той средний палец. Ох, чёрт. Слава затушила сигарету о песок и кинула её в догорающий костёр, после же она медленно начала подыматься, но так и не сделала этого, потому что старший брат схватил её за руку и вынудил сесть обратно.
— Не надо, — спокойно сказал он, однако в его голосе слышался приказ. Чую, что сейчас её агрессия перейдёт на брата и начнётся опять что-то жуткое.
— А то что? — рыкнула девушка, сверля брата взглядом и вырывая свою руку из его пальцев. — Бросишься защищать свою любимицу? В челюсть не хочешь получить, а, братик?
— Зачем тебе лишние конфликты, Слава? — он закатил глаза и безнадёжно вздохнув.
Младшая Карс скрестила руки на груди и фыркнув, отвернулась от брата.
Неужели Макс не понимает, что она по другому не может? Да и, думаю, на её месте я бы отреагировала на приказ Фиби аналогично. Тем более это Слава. Приказывать Славе тоже самое, что прыгнуть под движущейся поезд с полным осознанием своих действий. Я вздохнула и поднялась, резко вызвав интерес напряжённых ребят. Я подошла к младшей Карс, присела рядом с ней на корточки и аккуратно положила руку на плечо.
— Мне пора возвращаться в отель. Проведёшь меня? — ласково спросила я и почувствовала, как она дёрнулась. Но не со злости.
— Конечно, — спокойно отозвалась девушка и поднялась вместе со мной, осмотрев остальных ребят. — Талер, ты как? Сам доберёшься?
— Останусь здесь, — он кивнул мне и Славе и снова обнял свою девушку. — Мама не возражала, если что.
— Смотри мне! — строго сказала я, направляясь за Славой, которая кинулась вперёд, быстро зашагав. — Пока, ребят!
Я нагнала её через пару секунд и до ворот виллы мы шли молча, опустив головы и смотря под ноги. Когда тяжёлая калитка со скрипом закрылась, Слава вдохнула полной грудью и посмотрела на меня.
— Ненавижу её, — призналась она, медленно зашагав рядом со мной.
— Я заметила, — я кивнула.
— А особенно ненавижу, когда её защищает брат, — она пнула маленький камешек. Меня передёрнуло. — Порой он поступает вопреки всем своим обещаниям, которые давал мне.
— Почему он её защищает? — я раскинула руками. — Что их может объединять? Ну, кроме того, что они были, кх, уж очень близки...
— Я, на самом деле, даже не знаю, было ли между ними что-то серьёзное, — она пожала плечами. — Ни у одного человека не было с Фиби серьёзно. Как я и сказала, она никчёмная. Слишком вольная душа, которая несчастна из-за самой себя. Макс защищает её, потому что обязан ей. Она ни раз спасала его наглую задницу. Конечно, я уважаю это... Но бывает что он лезет не в своё дело, только что-то касается Фиби. Он, наверняка, любит её какой-нибудь своей извращённой версией любви, да и она его тоже, но все прекрасно понимают, что из этого никогда ничего не получится. В основном даже не из-за любви свободы Фиби, а просто из-за моего брата, потому что она заноза в заднице. С ним вообще ужиться сложно. А ещё из-за того, что Фиби младшая сводная сестра Сары и она, в отличии от самой Сары, работает на Совет, а не на королевскую семью. И это лишний повод ей не доверять.
— Она сама по себе не производит приятное впечатление, — я тоже пожала плечами и Слава усмехнулась.
— Мне иногда кажется, что Макс связался с ней из-за её внешности и некоторых качеств, которые... — она прервалась, вздыхая. — Хотя, нет, забей.
— Договаривай!
— Я сомневаюсь, что ты хочешь это услышать, — она отвернулась от меня, сжав кулаки.
— Почему-то других не волнует, что я хочу слышать, а что — нет. Так что побудь тем, кому насрать и скажи мне всё, избавив меня от мук любопытства.
— Хах, — она улыбнулась. — Ты растёшь в моих глазах, из размазни превращаешься во что-то более стойкое. Надеюсь — это не из-за выходки моего придурка брата.
— Очень приятно от тебя такое слышать, но ты юлишь, — я хихикнула, легко ткнув её в локоть.
— Фиби похожа на одну девушку, — Слава начала совершено спокойно. — На девушку, в которую когда-то очень давно был влюблён мой брат. Возможно сейчас ты подумаешь, что это глупо и вовсе нелепо с его стороны, ведь ему без малого почти шесть сотен лет и возлюбленных у него могло быть по сто штук на день, но ты будешь не права. У нас есть одна уникальная особенность, кардинально отличающая нас от людей. Если вампир полюбил однажды, он будет любить долго и верно. Например как я и... Ну ты понимаешь, о чём я говорю. Понимаешь же? Понимаешь! Но моему брату в этом не повезло. Его возлюбленная умерла не успев обратится в вампира, он нашёл её уже холодную, посиневшую. Было поздно обращать её. Я не могу передать тебе словами весь тот ужас, что он пережил после и что приходилось делать мне, чтобы поддерживать его. Это был единственный раз, когда мой брат был разбит, сломан. Он живёт с этим грузом и помнит об этом всегда. А Фиби напоминает ему её. Его маленькую рыжую девочку... — она вздрогнула, томно вздыхая. — Прости, Рита, это не то, что нужно говорить тебе сейчас. Ты...
— Я в порядке, — твёрдо сказала я.
— Хорошо, — она нехотя улыбнулась, свернув глазами и взглянув на меня. — Если захочешь высказаться по этому поводу, то можешь обратится ко мне. Я тебя выслушаю. И точно не буду смеяться и вести себя, как скотина.
— Я так и не поняла, что заставило тебя так сильно измениться, — я взглянула на неё, рассматривая её красивое лицо, блестящее в свете яркой луны.
— Может это ты изменилась? — она хихикнула. — Ты стала сильнее, Кросс. Кажется, стервознее и злее. Ты начинаешь походить на меня, вот что. После всего того дерьма, что с тобой случилось, ты стала круче. А ещё я спасла твою задницу и ты мне должна!
— Сразу бы сказала, что я тебе должна! — я рассмеялась, ткнув её в локоть. Слава засмеялась вместе со мной, вдруг резко обняла меня за плечи и чмокнула в щёку.
— Теперь ты моя девочка, Кросс, — сказала она громко. — Гавана творит чудеса, я же говорила! Ты играешь не последнюю роль в моей жизни и заслуживаешь отношения по лучше, чем было в самом начале. Но, учти, мне не стыдно за то, что я себя так вела!
— Что вообще значит быть «твоей девочкой»? — я вскинула бровь, улыбаясь.
— Это значит быть моей подругой, Кросс, — она стукнула меня по носу и улыбнулась широко, я даже заметила блеск её белых зубов в тусклом освещении улицы. Она улыбалась искренне. Ещё никогда мне она так не улыбалась. Это была настоящая улыбка, в которую она вложила душу и эта улыбка была крепчайшим основанием для нашего мостика, по которому мы шли всё быстрее и быстрее, и уж теперь, после сегодняшнего дня проведённого в основном со Славой, я была уверена, что мы встретимся на серединке этого крепкого моста и нужно будет приложить не мало усилий, чтобы этот мост хотя бы пошатнуть.
Мы будем отличными друзьями.
Вилла Карс. 11.00 P.M.
Слава провела Риту до отеля и пешком вернулась обратно, отдохнув и придя в себя. Кажется. Ей хотелось верить, что вернувшись обратно домой ей не придётся снова терпеть присутствие Фиби и спорить с братом. Любые перепалки с Максом всегда давались ей тяжело, это выматывало. Обычно из-за того, что у него находился ответ на любое её замечание и казалось бы пустяковая ссора могла длится бесконечно долго и перерасти в скандал мирового масштаба.
Пнув дверь своей комнаты, она вздохнула, увидев в кресле подругу — Сара растянулась словно кошечка и раскачивала в худеньких пальчиках кругленький фужер с красным вином, бессовестно украденным из личного тайничка Аннабель. Этот тайничок они с Сарой нашли лет тридцать назад. И теперь каждый раз, только они вдвоём оказывались на Кубе, из этого тайничка преподала пара-тройка бутылок с отличным вином. Аннабель никогда не замечала пропажи, или замечала, но молчала об этом. Во всяком случае Славе было плевать, что по этому поводу думает её мать.
— Ты как? — спросила остроносая девчушка, делая глоток ароматного напитка.
Слава покачала головой, мол: «так и так», после прошла по комнате, обходя раскиданные вещи и художественные принадлежности, упала в другое мягкое кресло, слегка заляпанное акварелью когда-то давно. Этой мебели было прилично лет, но она до сих пор была такой же удобной и дарила настоящий уют. Её комната была единственной, где не сделали ремонт на современный лад. Наверняка оставили, как память о буйной графине, убитой паршивым охотником.
— Бывало и лучше, — Слава схватила бутылку за горлышко и сделала несколько глотков, после же сладко вздохнула и подхватила второй фужер, про который не забыла старая добрая подруга-алкоголичка. Плеснув туда немного, девушка откинулась на спинку кресла и внимательно посмотрела на Морце, широко расставившую ноги и съехавшую по спинке чуть ли не до самого сиденья.
— Твой брат ушёл с Фиби почти сразу, только вы сбежали, — начала Сара, делая маленькие глотки вина и смакуя. Хотя вкус они оба чувствовали плохо. Но хотели верить, что всё не так.
— Что между ними? Она тебе не рассказывала? — Мирослава взглянула на свой бокал и прекратив дышать, задумчиво разглядывала поблёскивающие содержимое стеклянного сосуда.
— А он тебе? — ответила подруга, выпрямляясь в кресле и делаясь серьёзнее.
— Нет, — Слава пожала плечами, — говорил, что он обязан ей чем-то, за какие-то там дела. Но я понятия не имею, что это за дела. Это один из наших малочисленных секретов, который я хочу узнать больше всего. Но он не откроет мне эту тайну, потому что... это просто мой брат.
— Аналогично, — Сара так же пожала плечами. —Но я с Фиби никогда не была близка. Мы ведь даже не родные сёстры. Родись и вырасти я вместе с ней, может быть я бы знала ответ на этот вопрос, а так... Я рада, что хотя бы помню как её зовут.
— Не прибедняйся, Морце, — Карс лукаво улыбнулась, стрельнув глазками, — ты любишь её. Не так, как любишь меня или моего брата, или как любишь Лео. Я ведь знаю тебя так давно. Мы все — семья. Я, Макс, Кай, Лео, ты, Фиби и, не побоюсь этого, Римма. Мы все одна большая семья, пережившая вместе так много вещей, что...
— Что ссорится друг с другом плохая идея, — закончила Сара, улыбаясь. — Я рада, что ты сказала это.
— А разве раньше я не говорила? — Слава вскинула бровь.
— Нет, Слава, никогда, — Сара улыбнулась. — Да и конкретно о любви ты никогда со мной не говорила. Сначала единственным объектом твоей любви была лишь ты, потом Кай...
— Нет, не правда, — Слава усмехнулась, искренне и как-то так особенно, что Сара задохнулась на несколько секунд, увидев эту настоящую улыбку. Их дружба была древней и крепкой, но такая каменная девушка, как Слава, ещё никогда не улыбалась при Саре вот так. Вот такой чистой улыбкой. — Я всегда любила своего брата. И люблю его сейчас, даже сильнее, чем кого-то ещё на этом свете. Я люблю его сильнее, чем люблю себя. Да, я срываюсь порой, но я его люблю. Я люблю Кая, мы теперь не ладим, но я его люблю. Люблю его как мужчину и люблю, как своего второго брата. Люблю свою суку-мать и очень часто скучаю по отцу... И я люблю тебя, Сара. Тебя, Леонарда, Римму... Чёрт побери, я чувствую что-то тёплое даже к Рите. Вот... теперь я излила тебе душу, подруга.
— И мы все тебя тоже любим, — Сара поднялась, ловко присела рядом со Славой в одно маленькое кресло и крепко обняла её, поцеловав в висок. Слава засмеялась, обняв её в ответ. — Я была бы вдвойне счастлива, если бы ты говорила со мной на такие темы чаще.
— Знаешь... — Слава запнулась, уставившись в одну точку и перебирая гладкие длинные пряди подруги. — Я бы и не сказала тебе этого, если бы не провела день с Ритой. Она... Она работает на меня, как сыворотка правды. Сначала я на неё злилась, но когда поняла, что она полна решимости и в ней так много силы, я изменила своё мнение. Она удивляет, снова и снова. Поражает своей неординарностью. Вот она дурнушка, а вот бесстрашная девушка, не ломающееся перед лицом смерти. В ней есть искра...
— Можно присоединится к вашим пьяным откровениям? — голос брата из угла комнаты заставил Славу легко улыбнуться. Она повернулась к двери и взглянула на него. Задержала взгляд на несколько секунд. Она любила на него смотреть. Сразу же вспоминался молодой отец, что-то напоминало ей саму себя, ещё тогда, когда её волосы были так же черны как у него и их считали близнецами. Он улыбался. Широко, красиво — так же улыбался отец. Улыбался, когда Слава была малышкой. Когда он играл с ней, ещё до тех времён, когда его титул поглотил его полностью. А потом, когда это произошло с Дракулой, единственный, кто улыбался ей так — был брат. Слава улыбнулась ему в ответ и кивнула, приглашая.
Макс присел на пол, откинувшись спиной на угол кровати, стоящей рядом. Он сделал глоток вина, одобряюще что-то промычал и взглянул на девушек, устроившихся в кресле и мило обнимающихся.
— И давно ты подслушиваешь? — Слава внимательно на него смотрела, почему-то вспоминая его лицо в детстве и юношестве, когда его кожа была румяной, розовой. Когда глаза сияли и его руки были горячее чьих либо ещё рук.
—С самого начала, — он улыбнулся. Эта фраза была дружелюбной и Слава поняла, что их обсуждение с Сарой никак на него не повлияли. — Когда я жил в Новом Орлеане несколько месяцев в шестидесятых, я познакомился с одной ведьмой-вуду. Она показалась мне интересной девушкой, мы встречались пару недель, я даже начинал думать, что это что-то серьёзное. Но всё как всегда вышло мне боком. Тогда-то я и познакомился с Фиби. Ведьмы хотели совершить какой-то ритуал, основой к которому была редкая кровь чистокровного вампира, конечно, жертвой для их странных плясок у костра стал я. При последней нашей встрече ведьма напоила меня отваром из полыни, замаскировав его под чай. Тогда мои внутренности пережили мясорубку, бр-р. После они замотали меня в серебряные цепи и собирались разобрать на части, пока на то богом забытое кладбище не явилась Фиби и не раскромсала почти весь клан ведьм. Как выяснилось потом, она давно за ними следила по просьбе Совета и это были вовсе не добродушные ведьмочки, а тёмные колдуньи. С моей помощью они смогли бы получить достаточно сил, что бы отыскать какой-нибудь природный источник. Фиби спасла меня. И это был не единственный раз, когда она это сделала. Поэтому я обязан ей. Вот и весь секрет, сестричка. Я не такой уж и скрытный, как ты думаешь.
— И ты доверяешь ей? — переварив сказанное, спросила Слава, внимательно смотря на брата.
—Да, я доверяю, —он кивнул и сделал ещё глоток вина. — Не так, как тебе, но доверяю.
— А..., — Слава вздрогнула, приподымая палец и думая, как бы лучше сказать. — А что насчёт Риты? Ей ты доверяешь?
Макс отвернулся от сестры не на долго, сложил руки на животе и закрыл глаза. По его скулам забегали резкие желваки, а губы дёргались. Напрягся, занервничал. Слава улыбнулась уголками губ. Сара внимательно за ними наблюдала и понимала, кажется, к чему всё идёт. Старший Карс втянул ноздрями воздух и медленно повернулся к девушкам, в частности к сестре, на которую так же внимательно посмотрел, чуть-чуть расслабившись.
— Да, —он кивнул, но сказал через силу. —Ей я тоже верю.
— Насколько сильно? —требовательно произнесла сестра, делая глоток вина, которое вот-вот подойдёт к концу.
— Зачем ты спрашиваешь об этом? —он увиливал и Славе это не нравилось.
Девушка напряглась и сжала кулаки, сердито фыркнув. Терпение у неё было так себе. Особенно в таких ситуациях. Макс так же сидел в напряжении и скрежетал зубами, аки злая собака. Сара покряхтела понимающе, взяла пустую бутылку и направилась к выходу.
— Оставлю вас наедине, — сказала она, закрывая за собой двери.
Теперь они один на один в этом сложном бою за правду. Слава опустилась на пол, рядом с ним, поставила на маленький столик пустой фужер и подняла глаза на брата, рассматривая его острый профиль и прямо-таки ощущая, как тяжелеет воздух в комнате от его нервов.
— Она знает? — многозначительно поинтересовалась девушка, устремив взгляд в стену напротив них. — Ты не смог скрыть это, верно?
— На меня она действует точно так же, как и на тебя, — сразу же признался брат, опустив руки на пол и откинув голову.
— Не так, —Слава еле слышно усмехнулась. — На тебя она действует сильнее.
— Может быть, —ответил он не долго думая. — Я не мог не сказать. Она...
— Должна знать, —закончила Слава, медленно подбираясь к его руке и переплетая пальцы с его. — Она должна знать так много и так сложно всё это ей объяснить или наоборот — скрыть.
— У нас нет права рассказывать ей всё, —грустно сказал парень, крепко сжимая сестринскую руку. — У нас вообще нет никаких прав на неё.
— Особенно у тебя, —колко подметила девушка, за что брат резко дёрнул её руку, как бы в наказание. — Извини.
— Нет, — но виновато опустил глаза и вздохнул. — Я виноват. Я сказал то, чего не стоило. Но я боюсь, что... — он запнулся, повернувшись к сестре и смотря ей в глаза. — Я действительно боюсь, что сделай я так, как я хочу, потом будет больно нам обеим и боль будет намного сильнее любой другой... Пусть она злится на меня. Но не ненавидит.
— Её злость очень похожа на ненависть, —подметила девушка. Снова. Макс усмехнулся.
— Сейчас ей не за что меня ненавидеть, — он грустно улыбнулся, ткнувшись лбом в лоб сестры. — Так что она просто злится. Ведёт себя то вызывающе, то вовсе не обращает внимания. Это просто злость. Я думаю, она хочет вывести меня из себя, потому что ей обидно.
— А когда будет за что, что ты будешь делать? —Слава положила ладонь на его щёку и чуть-чуть отстранилась, рассматривая его лицо. — Когда будут поводы для ненависти.
— Я... — он вздохнул, закрывая глаза и прижимаясь к руке сестры. — Я заслужу это. Ненависть — это единственное, что я заслуживают от Риты.
— Так же я думаю о Кае, — через некоторое время призналась Слава, вдыхая запах мяты, муската и терпкий аромат сирени, струящейся от её кожи. — Я люблю его, но я его потеряла, слишком долго скрывая от него самую главную тайну. Вся его ненависть на тебя, за то, кто он есть, была предназначена лишь для меня. Я игралась с ним, совсем не задумываясь о том, что когда-то мне будет так больно от любви к нему.
— Наверное — это наше проклятье, сестрица. За всё, что мы с тобой натворили. Быть одинокими и нести на себе груз ненависти окружающих. Быть двумя несчастными детьми спящего тирана. Не о такой жизни я в детстве мечтал, скажу я тебе.
— Я знаю, — она положила голову ему на плечо. — Ты хотел быть моряком. Бороздить моря, сражаться с пиратами, смотреть мир, воровать сердца заморских красавиц, но любить лишь одну... Забрать её на корабль и плавать с ней до тех пор, пока вы не умрёте. Я всё помню, Макс. Наши детские мечты были такие... Чистые. В них не было интриг, заговоров вампиров, не было войн с Инквизицией и охотниками, не было ничтожного существования век за веком. В них была лишь одна жизнь. И это было... потрясающе...
— Да, ты права — это было потрясающе, — он улыбнулся, но очень грустно и тоскливо, сжав руку сестры чуточку сильнее, а после расслабил. — Но я бывал в море, и не один раз. Я дрался с пиратами, кажется, даже здесь, на Кубе. Я объездил весь мир, видел всё, что только мог увидеть. Меня любили тысячи женщин, и тысячам я разбил сердца. А та единственная, кого я так любил, прожила лишь одну жизнь, даже не увидев море...
— Я надеюсь, что она увидела его, наблюдая за тобой с небес, —Слава улыбнулась, погладив ладонь брата и вздыхая. — Макс...Я понимаю, что тебе очень тяжело со всем этим жить, но... позволь я скажу тебе что-то важное. Как бы тяжело и больно это не было, не допусти, чтобы подобное повторилось. Ты слишком долго был один, слишком долго! Тебе не помешало бы почувствовать себя живым снова. Не с той, кого ты любил пятьсот лет назад. С кем-то новым. Хотя бы на миг, мой дорогой брат... Хотя бы. Вечное одиночество и муки прошлого рано или поздно сведут тебя с ума и ты превратишься в одного из древних, которые ныне известны как трио безумцев. Не допусти этого. Что бы ты не сделал, сколько бы причин для ненависти не было, стань одним из детей Дракулы, которому судьба послала яркий луч света в кромешной темноте. Может, это твой второй шанс? Может...
— Может, —тихо согласился брат, тихо выдыхая и сжимая зубы от очередного приступа боли. — А может моя очередная ошибка...