Вкус крови и молчания
Прошла неделя с того вечера. Феликс не мог забыть взгляд Хёджина. Он сжигал изнутри. Там, в том мимолётном касании, в том, как его пальцы сомкнулись на горле — не с целью причинить боль, а чтобы почувствовать — было что-то первобытное. Что-то такое, от чего сердце начинало стучать не своим ритмом.
Феликс сидел в библиотеке при старой академии, где обучались омеги и альфы с древней кровью. Он углубился в книги по инстинктам, пробуждению и... связи.
> "Иногда альфа может почувствовать привязанность ещё до пробуждения омеги. Такие случаи редки, но они описаны. Это называют Предзовом."
Он провёл пальцами по строчкам, сердце ёкнуло.
— Феликс? — тихий голос нарушил его концентрацию. Это была Джису, его подруга-омега.
— Привет... — он попытался улыбнуться.
— Ты снова ищешь ответы?
— Не ищу. Я просто… — он замялся. — Я не понимаю, что происходит со мной. И с ним.
— С Хёджином? — она подняла бровь. — Все видят, как он смотрит на тебя. Это… пугает.
Феликс отвернулся.
— А мне… не страшно. Это ненормально?
— Слишком ненормально. Он ведь не просто альфа. Он наследник древнего клана. Вампир, обладающий чистой кровью. И он выбирает тебя? Омегу без пробуждения? Это... — она понизила голос, — ...может закончиться плохо. Для тебя.
---
Тем временем Хёджин стоял у окна тренировочного зала, глядя на пустой двор академии. Его кулаки были сжаты. Он чувствовал запах Феликса даже отсюда. Пронзительно сладкий. Слишком манящий.
> "Чёрт. Я теряю контроль."
Он вспомнил, как почти потерял над собой власть, когда сжал его горло. В этом касании было больше желания, чем он хотел признать. А его клан... не одобрит такую слабость.
Дверь заскрипела.
— Ты снова здесь, Хёджин, — вошёл Чан, старший вампир и старый друг.
— Ты следишь за мной?
— Ты сам знаешь, почему. Совет обеспокоен твоим интересом к Феликсу. Омега с нераскрытой природой, без связей. Он — мишень. А ты хочешь превратить его в спутника?
— Я не хочу, — рыкнул Хёджин, поворачиваясь. — Я не могу. Но он уже внутри меня. Понимаешь? Я чувствую его, будто он часть моей крови. Я не выбрал — это случилось.
— Тогда ты должен решать: либо ты защищаешь его, либо отпускаешь, пока не поздно.
Хёджин молчал. Он знал, что выбора нет.
---
В ту же ночь Феликс снова оказался во дворе. Он не спал. Что-то звало его. И когда он дошёл до старой арки, он увидел Хёджина, стоящего у фонтана.
— Ты всё ещё следишь за мной? — мягко сказал Феликс, подойдя ближе.
Хёджин резко обернулся.
— Нет. Я… хотел уйти. Но ты снова здесь.
Молчание. Только луна и ветер.
Феликс подошёл ближе, на расстояние дыхания.
— Почему ты боишься?
— Потому что я знаю, кем стану, если позволю себе быть рядом с тобой.
Феликс смотрел прямо в глаза.
— А я хочу узнать, кем ты станешь.
И тогда Хёджин сделал то, что обещал себе никогда не делать.
Он наклонился и прикоснулся губами к его щеке. Нежно. Почти мимолётно. Но этого хватило, чтобы всё закружилось.
> "Ты должен уйти," — прошептал он. — "Пока я не вкусил то, что нельзя вернуть."
Но Феликс только приблизился.
— Тогда попробуй.
И в ту ночь, под луной, вампир впервые почувствовал, что такое страх. Не перед кланом. А перед тем, как сильно он может полюбить.