Владыка забвения: Железная Воля

На троне, в тишине зала, восседал Миран с простой золотой короной на голове. По правую руку от него застыла в ожидании генерал Иветта. Сквозь цветные стекла витражей проникал мягкий свет, ложился на лица и смягчал напряженные черты. Белый плащ с золотой вышивкой ниспадал с плеч Владыки и сливался со спинкой трона, высеченного из светлого мрамора. Подлокотники были украшены тонкой резьбой, а мягкое сиденье — обтянуто белой кожей.

Серые глаза Владыки холодно скользили по присутствующим. В зале собрались ангелы, маги и воины. Воины в сверкающих латах стояли ровными рядами, их мечи и копья были вычищены до блеска. Маги в длинных мантиях держали в руках книги, ангелы расправили свои крылья, готовые к приказам.

Двери зала распахнулись, и вошел пожилой Веласко, одетый в дорогие аристократичные одежды. Волосы его, как обычно, были собраны алой лентой, а на шее висела изящная серебряная цепь с амулетом в виде шести крыльев — знак того, что он находится под покровительством Светлого Владыки. Походка у демона была уверенной, несмотря на возраст. Подойдя к трону, Веласко почтительно склонился перед королем.

— Я пришел сообщить о ходе миссии, — его голос эхом разнесся по тронному залу. — Думаю, мой сын уже нашел их. Осталось только дождаться на нужной дороге.

Король внимательно посмотрел на мужчину, слегка приподняв подбородок.

— Хорошо, — коротко ответил он.

Веласко нервно сжал руки и сделал шаг вперед.

— Ваше Величество, я осмелюсь напомнить: вы дали обет щадить моего сына и меня. Позвольте мне верить, что слово Ваше неизменно.

Задержав взгляд на Веласко, Миран сузил глаза, словно оценивал, насколько слова демона искренние.

— Так и есть, — произнес он с холодной решимостью. — Но запомни, Веласко: тебе и твоему наследнику предстоит исчезнуть. Возьмите иные имена, скройте демонический облик. Ни одна душа не должна ведать, что вы еще среди живых.

С облегчением выдохнув, пожилой демон вновь склонил голову.

— За сие я молю, и до конца своих дней не забуду. Мы сделаем все, что потребуется.

Рядом с Мираном стояла Иви, не скрывая своего осуждения. Ее глаза, полные сомнения, внимательно изучали Веласко, будто пытаясь найти малейший признак лжи. Она скрестила руки на груди, слегка поджала губы. На ее лице читалась смесь настороженности и раздражения — ее взгляд буквально прожигал старого демона. Генерал несколько раз покосилась на короля, словно ожидая, что тот примет другое решение.

— Веласко, — не удержалась Генерал, ее голос звучал колко, — как мы можем быть уверены, что вы не предадите нас? Король слишком добродушен, чтобы не видеть риски.

Миран вздохнул, ослабляя напряжение, нависшее над залом.

— Иви, мы должны доверять нашим союзникам. Нам нужны все силы, чтобы одержать победу. Осторожность важна, но не стоит терять верных людей. Вернее... демонов.

Лицо Веласко оставалось непроницаемым. Он знал, что каждое его действие будет тщательно отслеживаться. Это был его последний шанс удержаться на плаву, последняя, дрожащая нить, за которую он мог уцепиться. Черт бы побрал этого Энгеля и его щенка! Где он теперь? Вероятно, канул в Ад, оставив за собой одну лишь беду.

Веласко незаметно стиснул зубы, заставив себя изобразить подобие вежливой улыбки. Эта женщина... с каким правом она говорит с ним столь дерзко? Что возомнила о себе? Взобралась высоко, а ведь кровь в ней та же, что и в нем — демоническая. Он глядел на надменное лицо Иветты с тем сдержанным отвращением, что предшествует гневу, и, если бы не обстоятельства, быть может, давно бы уже сжал ей горло.

— Как ты можешь быть уверен, что нам не нанесут удар в спину? — Иви, все еще не удовлетворенная, прожигала Мирана взглядом. — Если он готов предать своего племянника... — она не успела договорить.

Король внезапно хлопнул в ладоши, привлекая внимание к себе. Его светлые брови сошлись к переносице.

— Мы обязаны действовать вместе, как одно целое. В этом союзе нет места для сомнений. Наше внимание должно быть приковано к цели и точка!

***

Несколько дней ранее.

Колдуны со всей Валоры были тайно призваны для участия в важной миссии. Организация собрания была экстренной, и, несмотря на спешку, их прибытие растянулось на целый месяц. Магов осталось совсем немного — инквизиция растянула их души по кострам, уничтожив большую часть. Но те, кто сумел выжить, прибыли, неся свои знания и силы, чтобы создать магическое поле для поиска Мессии. В конце концов люди были вынуждены вернуться к своим истокам, обратившись за помощью к тем, кого еще недавно карали по закону.

Король приказал явиться всем, без исключений. Никто не осмелился ослушаться. За малейшее неповиновение следовала казнь. Страх перед ним был слишком велик, и даже самые знатные не чувствовали себя в безопасности.

Обряд проходил далеко за городом, где можно было не опасаться помех. Земля под ногами магов была изрыта ритуальными символами, а воздух пропитался запахом жженых трав. Каждый взмах руки, каждое произнесенное заклинание гулом расходилось вокруг. Женщины и мужчины, облаченные в одинаковые белые мантии, зловеще повторяли одну и ту же фразу:

— Per lumen aeternum et voluntatem puram, orbis lucis pandatur ut detegat quod absconditum est. Inveniat veritatem, vocem, vestigium vel memoriam quae sub tenebris latet.

Когда магическое поле было завершено, над головами собравшихся поднялся белый купол, и мир, казалось, на мгновение затаил дыхание. Символы в круге вспыхнули, ослепительный свет озарил измученные лица магов. Мессия был совсем рядом. Все это время, пока Генерал искала его по всей Валоре, он скрывался прямо под ее носом.

***

Светлый Владыка находился в своем кабинете и перечитывая доклад магов, принесенный Иветтой. Кабинет был просторным и обставленным с тонким вкусом, как и подобает правителю. Высокие книжные шкафы, заполненные древними фолиантами и свитками, тянулись вдоль стен. На массивном дубовом столе лежали стопки документов. Окно с массивной рамой открывало вид на сад, но его портьеры были слегка прикрыты, пряча от любопытного ока Миры присутствующих.

— Виновные часто возвращаются на место злодеяния, — Глядя на доклад магов, Миран скривил лицо в недовольной гримасе. — Как могло случиться, что Мессия был так близко, но ты не заметила его?

— О чем ты говоришь? Это не моя вина. — Иви раздраженно вертела в руках бутылку эльфийского вина прямиком из Сильваниума.

Искусно украшенная выгравированными узорами бутылка манила взгляд. Этикетка насыщенного темно-зеленого цвета была украшена названием «Amor Selenae», что в переводе с эльфийского означает «Любовь Селены», выполненным элегантным, изысканным шрифтом. Внутри переливалась блестящая, серебристая жидкость. Говорят, что эльфы до сих пор используют язык, который сгинул в Великом Бедствии — тот, чьи отголоски все еще находили во многих названиях.

— Он скрывался в доме, где убил знахаря, а мы даже не подумали искать его там! — раздраженно продолжил король. — Тело жертвы никто не опознал, и его просто оставили там. Это было упомянуто в докладе еще после ритуала в поместье Гемоку. Почему ты не проверила?

Вздохнув, Иветта умело вдавила пробку вина внутрь бутылки, прислонившись носом к горлышку. Сладковатый запах, напоминающий нектар, резко ударил в нос. Девушка уловила неодобрительный взгляд Мирана. Для него открывать бутылки таким образом было каким-то извращением. Генерал пригубила вино, прикрыв глаза. Горячая, сладкая жидкость обожгла горло, почти мгновенно ударяя в голову. Эльфийское вино было особенно крепким.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказала Иветта, протягивая Владыке выпивку. Ее хвост слегка покачивался в воздухе. — Я же знаю, ты не со зла...

Буркнув в ответ, мужчина медленно выдохнул, массируя виски круговыми движениями. Подняв взгляд, он взял бутылку и тоже сделал глоток.

***

Военный лагерь Веласко стоял на пустоши, ряды шатров тянулись вдоль вытоптанных тропинок, теплый летний ветер мягко трепал стены палаток, шурша парусиной. Селена и Мира поднимались над горизонтом, освещая лагерь. Селена — большая и яркая — заливала землю, а Мира едва заметно мерцала рядом.

Человеческие воины поодиночке стояли у огня, морально готовясь к предстоящему сражению. Лошади мирно щипали траву неподалеку, фыркая и изредка вздрагивая ушами. Шаги часовых, медленные и уверенные, раздавались по лагерю, перемежаясь с тихими командами офицеров.

Винсент шел по тропинке, ведущей к главному шатру, и с каждым шагом чувствовал, как по его спине пробегают мурашки. Возле старого дерева он заметил юного солдата, едва ли старше него самого. Он сидел на земле, опустив голову, его грязные пальцы судорожно рвали спутанные волосы. Он явно не спал уже несколько ночей. Воин сидел здесь, потому что знал — для него это конец. Битва еще не началась, но многие уже утратили дух надежды, как только узнали, с кем им предстоит сражаться. Все они были расходным материалом.

— Отец? — Винсент зашел в шатер, раздвинув тяжелую ткань. Внутри царил полумрак, едва разбавленный светом свечи, стоящей на деревянном столе. Ветер колебал пламя, отбрасывая пляшущие тени на стены шатра, и на миг лицо его отца выглядело старше, чем Вин когда-либо мог себе представить. — Как мы будем действовать, если наш план провалится?

Пожилой демон оторвал красно-желтые глаза от карты, на которой его пальцы только что вычерчивали маршруты и отмечали позиции.

— Да, у нас есть план «‎Б», — сказал Веласко, после небольшой паузы. — Но я надеюсь, что план «‎А» сработает. Если нет, нам придется действовать быстро и решительно. В противном случае мы можем погибнуть.

В шатре было тихо, только ветер за стенами шевелил ткань. Винсент нервно скрипнул зубами, стараясь не выдать своего недовольства. Его отец всегда был для него примером — сильным и стойким, но сейчас он поступал грязно и неправильно. Но от Вина не укрылась дрожь рук Веласко, когда он снова коснулся карты.

— Я готов выполнить все, что ты мне поручишь. — сдавленно пообещал Винсент.

— Будь готов ко всему. Наши союзники могут не оправдать ожиданий, и нам придется полагаться только на собственные силы. Но прежде ты должен знать о некоторых нюансах. Маги обнаружили местоположение Норта и даже отследили его передвижения. Судя по всему, он иногда выходит в соседний город за провизией. Там-то и найди его, но помни, что его новое тело выглядит значительно старше предыдущего.

— Насколько старше? — удивленно приподнял брови Винсент, садясь на стул напротив отца и небрежно заплетая свои кудрявые волосы в косичку.

— Примерно на семь лет. Когда встретишь его на базаре, предложи помощь и частично посвяти его в наш план. Расскажи о восстании, но не болтай лишнего.

— Да, отец, — голос Винсента стал печальным.

— Сын мой, — Веласко поднял голову и заметил грусть в глазах сына. — Жизнь требует жертв. Если мы не поймаем Мессию, каждого демона в этом мире сотрут с лица земли, и нас в том числе. Он — лишь малая жертва.

Молча кивнув, Вин ушел в свой шатер, не оборачиваясь на прощание. Он сел на кровать и достал из небольшого сундучка кулон размером с монету. Нажав на маленькую кнопку, демон услышал мягкий щелчок, и кулон открылся, раскрывая миниатюрный портрет.

Внутри была изображена Марианна — девочка прижимала к груди алый букет роз, сидя на стуле в черном пышном платье. Ее очаровательные глаза смотрели прямо на него, словно напоминая о старых временах. В груди Винсента разрослась тяжесть, смешанная с тоской и чувством вины. Он не мог защитить то, что было ему дорого, и не находил в себе смелости сказать отцу «нет». Да и мог ли он что-то изменить?

***

Когда войска начали выдвигаться, звуки боевой подготовки заполнили улицы города. Разговоры и сплетни звучали в каждом углу, люди обсуждали недавно развешанные повеления, требующие их бдительности. Листовки с изображением Норта и Мари висели на стенах и столбах, призывая немедленно сообщать о местонахождении беглецов.

Портрет Нортона, обладающего пустым взглядом, сильно контрастировал с пестрыми декорациями города. Объявления давили на горожан, и напряжение чувствовалось в каждом взгляде, в каждом слове. Некоторые из жителей осматривали своих соседей с подозрением, словно боялись, что среди них может скрываться шпион.

Говорили, что армия собирается не просто для того, чтобы поймать пару демонов, а что грядет война, возможно даже конец света. Слухи о восстании поползли, как лесной пожар, захватывая все больше умов. Люди стали запирать двери на ночь, а некоторые и вовсе собрали вещи, готовясь к возможной эвакуации. Ночные патрули стали обыденностью, и Терсар, еще недавно такой уютный и мирный, теперь напоминал осажденную крепость, полную паники и страха.

Ранним утром, зреющий день только начинал осветлять величественные витражи самой высокой башни замка. Светлый Владыка и его демонический генерал стояли у большого окна, наблюдая, как их войска собираются у стен. Разведенные в стройные ряды, ангелы, маги и воины готовились в путь. Иветта с беспокойством наблюдала за подготовкой, ее глаза не отрывались от бойцов.

— Миран, армия готова. Мы выбрали время, когда дорога будет менее перегруженной, и обеспечили все необходимые припасы.

— Хорошо.

— Это будет сложная операция.

— Мы будем осторожны, — произнес король и глубоко вздохнул. Его лицо оставалось сдержанным, но тень усталости проскальзывала сквозь маску самообладания. Вскоре по его приказу вновь погибнут сотни. И, кажется, даже к этому можно привыкнуть.

Кивнув, демоница провела пальцем по перилам балкона, оторвав взгляд от блеска доспехов во дворе. Совсем скоро должна была решиться судьба их рода. Она обернулась к Владыке и на миг замерла. Миран стоял, сжав челюсть так крепко, что на виске выступила вена.

— Миран... — Генерал осторожно положила руки ему на плечи.

Но ответа не последовало. Она знала, о чем он думает, прекрасно знала. Иви учила его владеть клинком, натягивать тетиву, управлять лошадью. Она учила его жить. И все же, чувство, что зародилось в ней, было неправильным. Будь она смертной, быть может, привязалась бы к нему как к сыну. Но время шло для нее иначе. Детство Мирана пролетело, не оставив ей возможности привязаться.

Ее сердце сжалось от воспоминаний о той ночи, когда его маленькое тело было разбито и сброшено с этого самого балкона. Миран всегда приходил сюда и это удивляло Иви. Люди порой делали странные вещи, но от этого не становились менее прекрасными.

Миран не любил смерть, но без нее нельзя было обойтись. Владыка должен править, а не сочувствовать. Именно поэтому он молчал. Эти мысли должны были остаться только в его голове, ведь если они сорвутся с губ, он поверит в свою слабость. Каждый шаг на пути к власти оставляет след крови, и король должен быть готов принять этот груз. Сомнения вели к слабости, а слабость — к хаосу.

— Мы выдвинемся, как только сможем. Скоро Мессия будет в наших руках, — лишь обмолвил он.

Демоница, отступив от него, выглядела отстраненной. Ее короткие русые волосы слегка колыхались от легкого ветерка, а взгляд вновь опустился вниз — на войска, или, быть может, на болезненные воспоминания о пережитых битвах. В утреннем свете ее мягкие черты лица казались более выразительными, а голубые глаза, подобные льдинкам, не выказывали ни малейшего тепла. Через маску дьяволицы никто не мог пробиться.

Возвратившись в реальность, Владыка заметил отстраненность своего генерала. Он подошел ближе и внимательно посмотрел ей в лицо, скользя взглядом от холодных глаз с кошачьими зрачками до аккуратного носа. Зацепился за веснушки, рассыпавшиеся по щекам, прошелся по темно-серым рогам, завитым назад, а затем опустился на в меру пухлые губы, которые сдержанно улыбнулись ему.

— После того разговора у лекаря, — тихо и уязвимо произнес Миран, — ты совсем отстранилась от меня. Я не понимаю, что происходит. Мы были так близки...

Генерал не желала отвечать сразу. В ее голове, в ее сердце каждый раз разгорался шторм, когда Владыка так смотрел на нее. Ей хотелось убежать, снова спрыгнуть вниз, как тогда зимой, и просто исчезнуть. Никогда больше не знать и не видеть его, лишь бы не ощущать нарастающего стука собственного сердца.

— Иви! — Владыка мягко встряхнул ее за плечо. Его лицо выражало почти отчаяние. Что-то внутри подталкивало его поговорить сейчас, прежде чем начнется битва. Вдруг другого шанса не будет?

— Мы никогда не были близки. Наши случайные контакты ничего не значат.

— Хватит играть со мной в горячо-холодно! — впервые Иветта видела, чтобы он так злился на нее. Король вновь встряхнул ее за плечо, на этот раз грубее. Его серые глаза полыхали гневом. — Почему ты так холодна ко мне?

«Потому что ты умрешь, а я останусь одна!»

Но она не сказала этого. Иви почувствовала, как ее безупречная броня начала трескаться. Руки ее задрожали, а когда она взглянула в его глаза — что-то внутри окончательно сломалось.

— Демоны любят лишь однажды, и эта любовь остается с нами навсегда, — начала она сдержанно. — Люди едва ли доживают до восьмидесяти лет, а я буду наблюдать за их смертью столетиями. Ты мой единственный свет, и если он погаснет — я не выдержу. Если я позволю себе полюбить тебя, то обреку себя на боль, когда тебя не станет! — Иветта резко оттолкнула Мирана.

Слегка опешив, худощавый Миран прилично отлетел от сильных рук дьяволицы. Генерал короля, несомненно, была невероятной женщиной — шире его в плечах, мускулистее, выносливее. Но, вновь взглянув в ее холодные глаза, Владыка увидел ту ранимость, которую Иви всегда старательно скрывала.

Миран болезненно потер ушибленное плечо, но затем подошел к Иви и молча прижал ее к себе. Она еще некоторое время вяло сопротивлялась, но вскоре обмякла, неуверенно вцепившись пальцами в его белый плащ. Генерал всегда считала форму королей глупой. Светлая одежда всегда быстро пачкалась, но Миран упрямо следовал правилам Небес.

— Я не могу изменить свою природу, — в его голосе звучала тоска. — Но я смогу любить тебя за нас двоих. Просто позволь мне быть рядом, позволь себе стать моей, даже если ты не можешь ответить взаимностью. Ты важна для меня больше, чем ты думаешь.

Иветта не удержалась, и ее глаза стали влажными. Она быстро смахнула слезы, но прежде чем Владыка успел заметить, несколько капель уже упали на плащ, оставляя влажные пятна.

— Ты совершаешь ошибку, — тихо, почти шепотом, произнесла Иветта.

Миран нахмурился, ее слова как будто больно ударили его. Он медленно покачал головой, не отрывая от нее взгляда.

— Ошибку? — переспросил он. — О чем ты говоришь? Все, чего я хочу, — это быть рядом с тобой. Почему ты так уверена, что это неправильно?

— Раньше я была рабыней у человека.

— Рабыней?... — переспросил Миран, прищурив глаза.

— Все демоны рабы. Тут нечему удивляться.

— Но почему ты не хотела делиться этим со мной раньше? Двадцать лет... Ты молчала двадцать лет, а я...

— А что бы это изменило?! — Иви перебила его, подняв голову. — Все болтаешь о себе, а каково было мне?! Ты хоть раз думал об этом? Или только можешь обещать пустые слова?!

Обиженно поджав губы, Миран ничего не ответил, позволяя Иветте высказаться.

— Мне удалось освободиться, но я никогда не смогу избавиться от этих воспоминаний! Они тянутся за мной, словно цепи, которыми заковывают смертника, идущего к гильотине! Я стала генералом, чтобы доказать себе, что я свободна. Но...

«...я сама посадила себя на новые цепи», — мысленно договорила она.

Слезы снова предательски потекли по ее щекам. Внутри теперь бушевал не просто шторм, а целое торнадо. Она села на край балкона, теплый ветер обдал ее лицо.

— Моя жизнь до того, как я встретила тебя, была кромешным адом. Я была вынуждена работать на тех, кто считал демонов всего лишь кусками мяса, была плотским утешением для графа. Он был жесток и безжалостен, использовал меня, как вещь.

Помедлив, Иви пыталась собрать мысли в кучу. Ее руки дрожали, теребя пальцы друг друга.

— Он держал меня взаперти. Лишил свободы. Каждый день я теряла себя все больше. Я была его красивой игрушкой. Меня наряжали, раскрашивали мое лицо, кормили вдосталь, а затем накачивали зельями и развлекались, — Иви замолчала, сделала паузу, чтобы прерывисто набрать воздух в легкие. — Я выжила, полагаясь только на собственную волю и слабую надежду, что однажды что-то изменится. А затем... я убила его. Задушила собственными руками, пока он делал... это со мной. С тех пор я боюсь быть уязвимой...

— Иви... — начал было Владыка.

— Погоди, я должна сказать еще кое что, пока не передумала!

— И что же? — Владыка аккуратно обнял ее за плечи, боясь, что она может упасть вниз.

— Когда я сбежала — долго скиталась, а потом прибилась к восстанцам. Тогда там хорошо платили, и я впервые видела, что люди и демоны могут работать сообща. Мы атаковали замок, а затем... я увидела тебя. Видела, как тебя выбросили с этого самого балкона, и не смогла пройти мимо. — Демоница снова посмотрела вниз. — Дети не должны умирать из-за взрослых проблем. Чувство вины сожрало меня. Я видела трупы женщин, подростков, детей... да всех подряд. Моей силы не хватило бы на то, чтобы помочь им всем. Но я могла помочь тебе — и помогла.

Владыка слегка замедлил с ответом.

— Ты все еще хочешь женщину, причастную к гибели твоей семьи?

В голове Мирана проносились ужасные картины той ночи. Он догадывался, что Иви появилась так вовремя не случайно. Что мог делать демон в одиночку посреди восстания? Но это его не волновало. Она была наемницей, выполнявшей задание за золото. Она не убивала его мать лично. Однако что-то внутри неприятно скреблось, оставляя болезненный след сомнения.

— Это не твоя вина, — лишь выдавил он, больше пытаясь успокоить самого себя, чем ее.

— Прости.

Склонившись, Миран уткнулся лбом в ее плечо. Все это осталось далеко в прошлом, и ворошить те события уже не имело смысла. Он знал одно — Иви спасла ему жизнь, стала наставницей до самого совершеннолетия, провела путь прямо к трону. Все остальное больше не имело значения.