Реакции twisted wonderland

«Ах~, зеркало, зеркало, дай мне ответ...нашей пары красивей на свете ведь нет?»

Мирно дремлющую под светом дальних звёзд округу замка огласил глухой звон башенных часов, стоило только острым наконечникам кованных стрелок в очередной раз перекреститься друг с другом. Третий час ночи. Наверняка другие многочисленные студенты колледжа уже давно спали крепким, совершенно беспробудным (по крайней мере до утра) сном в своих мягких кроватях, скрытых бархатными балдахинами от всего, что могло бы их потревожить. Но что же не давало тебе в столь поздний час наконец сомкнуть свои сонные глаза и погрузиться в сладкие объятия Морфея? Удушающие, липкие объятия страха. Зловещий и леденящий он разливался по твоему телу, переполняя его собой до краёв. От него дыхание замирало, а кровь стыла, переставая свой бег вперёд. Хочешь узнать, где же он тебя настиг? В стенах самого прекраснейшего и древнейшего дортуара академии Ночного Ворона – Помфиор. Удивительно, как можно было чувствовать нечто столь ужасное, находясь в столь прекрасном месте? Действительно иронично, не находишь? 

  [Надеюсь, Т/И, ты отдаёшь себе отчёт в том, насколько злостное преступление против своей красоты прямо сейчас я ради тебя совершаю? Серьёзно, с этими ужасными глубокими синяками от недосыпа ведь нужно будет что-то делать. Пойми, своим неуместным упрямством, картофелина, ты только усугубляешь своё положение и всю ситуацию в целом. А потому замри уже наконец и прекрати крутить головой!] 

 Да, именно. Ты всё поняла верно. В настоящий момент тебе пришлось стать невольным гостем, несомненно, самого чарующе красивейшего и несравненно прекраснейшего студента академии – Вилла Шоэнхайта. Оно и неудивительно. Разве мог бы кто-либо ещё стать главой столь блистательного и величественного общежития. Надо ли говорить, что всюду тебя окружала сплошная роскошь. Однако не такая нарочито вульгарная и кричащая, как в Монстр Лаундж, нет. Скорее наоборот, царственная - утончённо изысканная и даже немного театральная. Превалирующие в тканях и декоре глубокие оттенки фиолетового, от пурпурного до индиго, выгодно оттеняли витиеватые золотые узоры, создавая атмосферу некой загадочности. Жаркие языки пламени, выпрыгивающих из мраморного камина с отделкой из безупречного перламутра, причудливо танцевали, отражаясь бликами в хрустальных подвесках люстры. Вся мягкая мебель, включая, конечно же и стул, на котором тебя крепко удерживали тонкие волшебные цепи, обёрнутые на несколько раз вокруг талии и запястий, была обита шершавым бархатом, от соприкосновения с которым по коже пробегали мурашки. А может они всё-таки были от сильной тревоги, одолевающей измотанное тело? Толком и не разберёшь. Центральными элементами комнаты, помимо тебя сейчас, разумеется, были зеркала. Круглые и прямоугольные, в полный рост и карманные, обрамлённые словно венком из золоченых листьев или же закованные в тонкий металлический каркас. Они были развешаны и разложены по разным углам, чтобы всегда быть под рукой, если их хозяин захочет в очередной раз убедиться в своей неотразимости.

  [Т/И, я подам тебе зеркало чуть позже, когда закончу. Погоди немного. Не стоит быть такой нетерпеливой.]

Вообще, подобное королевское убранство свойственно всем комнатам общежития. Вот только у тебя в данный момент восхищения они почему-то совсем не вызывали. Возможно всему виной были уставшие, порядком покрасневшие глаза, натёртые кисточками, и уже не способные трезво воспринимать действительность, а может тупая, ноющая боль в скованном теле слишком сильно отвлекала на себя твоё внимание. Как бы там ни было, ты готова была в любую секунду поклясться, что с удовольствием променяла бы весь неописуемый блеск главной спальни префекта на простенькую комнатку своего ветхого, заброшенного общежития. Вот только давай будем честны, милая, никто тебе этого не позволит. 

  [Когда ты так на меня смотришь, Т/И, я чувствую себя подлецом. Прекращай. Ты ведь знаешь, что всё это я совершаю только ради тебя. Так что хватит уже этих глупостей!] 

 Как ни странно, но твой компаньон в столь поздний час, очевидно, не разделял твоего страха. Скорее наоборот находился в крайне приподнятом настроении. Не счесть сколько уже часов Вил Шоэнхайт провёл, украшая и всячески совершенствуя твою внешность. Всё было подобрано исключительно идеально, словно было создано специально для тебя. В какой-то степени, это действительно так, ведь Вил в мельчайших деталях знал параметры твоего тела, состояние твоей кожи, твои предпочтения и вкусы. Поэтому можешь смело отбросить любые сомнения и страхи, ведь всё будет смотреться, подходить и выглядеть на тебе просто безупречно. Так благодаря исключительно стараниям Вилла на тебе сейчас вместо школьной формы красовалось изумительное шёлковое платье сложного фасона с золотыми узорами, расцветающими на рукавах и воротнике, и со струящимися к низу драпировками, выгодно подчёркивающими девичью фигуру. Всё в излюбленных цветах Шоэнхайта, естественно. Какая удача, что они так прекрасно подходят и тебе. Он всегда это знал. Твои затёкшие ноги еле-еле держались в ярко алых туфлях на аккуратном, но довольно высоком каблучке, а потому постоянно заваливались на бок. Ничего страшного, он всё равно не собирался отпускать тебя от себя ни на шаг, как минимум, всё ближайшее время. Мастерская рука Вилла коснулась и твоих волос. Удивительно, но даже твои буйные пряди ему с лёгкостью удалось превратить в мягкие податливые локоны, после собрав их в замысловатую причёску. Надеюсь, острая золотая шпилька, сверкающая самоцветами в твоих волосах, колется не сильно. В общем, каждая деталь твоего облика претерпела сильные изменения, которые, несомненно, только облагородили тебя, как алмаз облагораживает достойная огранка. Да, Шоэнхайт определённо был удовлетворён проделанной работой. Об этом можно было судить по мягкой линии довольной ухмылки, играющей на его губах. Оставалось украсить лишь твоё лицо, макияж которого Вилу ну никак не удавалось закончить. Что-то всё время шло не так, смотрелось не очень, размазывалось или подтекало, портя идеальную картинку. Да и ты не собиралась упрощать работу своему прекрасному тирану, постоянно поджимая губы и отворачивая голову, на свой страх и риск. Однако Вил обладал поистине королевским терпением, поэтому, к твоему разочарованию, он просто в очередной раз возвращался к тебе с палеткой теней, тюбиком помады или подводным карандашом. 

  [Тц, нет. Снова совсем не то. Хм-м...может стоит попробовать «Pomme empoisonnée»*?] 

 Вил вновь приближается к тебе, держа в руках салфетку, пропитанную средством для снятия макияжа. Он склоняется к твоему лицу и ровным, отточенным движением резко проводит ею по твоим губам, чуть надавливая, тем самым стирая неудачный оттенок, стараясь при этом случайно не оставить лишних разводов на лице. Губы в который раз за вечер неприятно обожгло, стоило ему стереть последние остатки с уголков. Вил наклонился ещё чуть ближе и елейно, почти невесомо очертил их контур длинными изящными пальцами с бордовым маникюром на ногтях. Убедившись, что помады больше не осталось, он удовлетворённо кивнул и покрыл твои губы бальзамом с тонким ароматом пряного яблока, чтобы ненароком не пересушить нежную кожу. Вил потянулся к стоящему рядом столику за новой помадой. В его руках блеснул золотой колпачок.

  [Так, теперь снова чуть шире и немного растяни. Так и будешь поджимать их? Пф-ф, какое ребячество... Т/И, ты снова меня не слушаешься? Ох, может всё-таки стоило тебя усыпить, а? Нет? Тогда давай же, Т/И, соберись! Иначе снова получится криво.]

Вилл нарочито медленно вёл помадой по твоим губам, немного придерживая твоё лицо цепкой хваткой за край подбородка и слегка оттягивая нижнюю губу. Постепенно твои бледно-розовые уста наливались тёмно-сливовым цветом. Ты могла ощущать его размеренное дыхание, обдававшее щеки едва уловимым холодком. Ещё с секунду Шоэнхайт внимательно всматривался в тебя, проверяя, что помада легла идеально ровно. Ведь с такими тёмными глубокими оттенками это крайне важно. Они сразу же выдают любую погрешность макияжа. Жалкие миллиметры, разделяющие в то мгновение ваши лица и усилившаяся, требовательная хватка на подбородке не оставляли тебе и шанса отвернуться, спрятаться от пронзительного взгляда пленительных аметистовых глаз. Они завораживали и очаровывали, притягивая к себе сокрытой в них необъяснимой магией. Точно так же как и обрамляющие их длинные, подкрученные ресницы, кожа бледная, словно первый снег, точёные скулы, прикоснёшься – обязательно порежешься, волосы, казавшиеся в тусклом тёплом свете жидким золотом, и губы, искривлённые в едкой улыбке. 

  [Знаешь, картошечка, многим другим моя красота обходится очень и очень дорого. Не говоря уже о том, сколько сил и времени, помимо денег, им пришлось бы отдать только за одну ничтожную крупицу моего искреннего внимания. Для них это – большая честь. И даже после всего этого ты, действительно, всё ещё не осознаешь, насколько тебе повезло? Уф~, Т/И, как же с тобой тяжело... Ладно, над твоим поведением мы тоже потом поработаем.]

Видимо, на этот раз результат наконец соответствовал высоким стандартам горделивого принца, а потому, удовлетворённо вздохнув, Вил отдалился. Выпрямившись, он сделал несколько шагов назад и замер, увлечённо рассматривая тебя и оценивая всю проделанную работу. Придирчивый взгляд упал на лицо, по плечам проскользнул вниз, обводя вырез платья, спустился к талии, мимолётно задержался на оголённом колене, выглядывающем из разреза среди водопада складок, блеснул отражаясь в носках лакированных туфелек и вновь метнулся к лицу. По бесстрастному выражению Вилла было сложно что-либо сказать, но, кажется, он действительно остался доволен. Да уж, не зря он согласился на предложение своего вице-президента – Рука Ханта, столь любезно вызвавшегося выкрасть для дражайшего Roi de poison* его милую возлюбленную. Именно с ним Вил первым поделился рассказом о своём «прекрасном недуге» к тебе. Вполне возможно, этого похищения можно было бы и вовсе избежать, заметь ты раньше в его идеальной улыбке скрывавшуюся искреннюю радость долгожданной встречи с тобой, в каждом едком замечании сквозившее волнение, а в каждом взгляде с высока - одержимую любовь. Эх, если бы ты только смогла допустить... хоть на секунду, представить, что столь надменный, нарциссичный и гордый принц, чья красота поистине считалась неописуемой, вдруг увлёкся простой человеческой девушкой, незваной гостьей из другого мира, вроде тебя, может быть, всё было бы по-другому. Однако Вил Шоэнхайт поистине великолепный актёр. Поэтому ему мастерски удавалось скрывать ото всех, и от тебя в том числе, свои возвышенные чувства, с каждым днём всё больше въедающиеся в его сердце опасным ядом. Хотя, даже если бы ты и успела что-либо предпринять в отношении Ядовитого Короля, вряд ли тебя бы это спасло. 

  [Неужели, ты считаешь, что тебя может спасти какое-то чудо? Ха, как же глупо. Только долгий и кропотливый труд поможет тебе достичь совершенства, запомни это, Т/И.]

В конце концов, Вил Шоэнхайт привык всегда получать то, что хотел. Цена не имела для него значения, а цель всегда оправдывала средства. И сейчас его целью стала ТЫ. Сделать тебя примером абсолютного совершенства, вдохновить на изменения, сотворить настоящее произведение искусства, достойное быть с ним на одной сцене и пробудить дремлющий в тебе потенциал поцелуем истинной любви. Именно так он выражает свои чувства. Он бросит все силы на то, чтобы сделать тебя своей, в этом можешь даже не сомневаться. Но и от тебя он ждёт такого же обратного рвения. Поэтому только от самой мысли, как далеко Злой Король может зайти в твоём отношении, тебя бросало в дрожь, а на глазах наворачивались непрошенные бусины слёз. 

  [Т/И? Ты что это тут удумала, а? Собралась плакать? Хах-х, неужели тебе так нравится? Не спорю, мы и вправду хорошо потрудились, и теперь ты выглядишь, пусть и не идеально, но уже заметно лучше... Но даже так не стоит этого делать. Слёзы тебе не к лицу, Т/И, уж поверь. К тому же, глупая картошка, ты ведь размажешь весь макияж!] 

 Волна жуткого страха вновь угрожающе нависла над тобой, пока Вил обходил по кругу твою испуганную персону. Все мысли занимало ожидание скорейшего конца этого абсурдного театра одного актёра. Действительность в настоящий момент представлялась извращённой, профанируемой, искажённой, словно уродливое отражение в кривом зеркале. С каждой утекающей секундой становилось всё сложнее держать себя в руках. Измотанные нервы натянулись, как тетива лука в руках умелого охотника. Кто знает сколько ещё изнурительных испытаний, жестоких уроков приготовил тебе твой возлюбленный. Ах, как же хотелось бы просто уснуть, а проснувшись с радостью обнаружить, что всё это оказалось всего-навсего страшным сном. 

  [Разумеется, красота зависит не только от твоего лица. Твои волосы и макияж, твой стиль и одежда, твой ум, поведение, манеры, как движешься и говоришь, и даже твоя душа – всё имеет значение. Конечно же, тебе предстоит ещё столькому научиться и пройти через множество уроков. Но не переживай, дорогая Т/И. Я лично проведу тебя через каждый из них. Постепенно я преображу тебя до неузнаваемости.]

Кажется, Вил заметил твою крайнюю обеспокоенность, что ты уже и не старалась скрывать за маской напускной гордости. Размеренно обойдя тебя по кругу, он вновь остановился напротив и опустился на одно колено, чтобы ваши лица находились на одном уровне. Медленно, словно боясь спугнуть, Вил любовно заглянул в твои испуганные глаза и ласково коснулся горящих щёк, тем самым заключая твоё лицо в свои изящные ладони. Ох, как бы он хотел, чтобы ты не считала его гадким, жестоким злодеем, чтобы наконец поняла - всё, что он делает с тобой и для тебя, для ВАС обоих, всё только во благо. Ведь он так безмерно тебя любит и будет невероятно счастлив, если однажды ты всё-таки примешь его. До тех пор Вил собирается усиленно работать над этим, и поверь, ему хватит терпения. Приятно поглаживая кожу одними кончиками пальцев и смахивая дорожки непрошенных слёз, Шоэнхайт принялся нежно-нежно успокаивать тебя. 

  [Тш-ш-ш, не пугайся, свет мой. Обещаю, я брошу все силы на то, чтобы сделать тебя самой прекрасной на свете. Просто доверься мне, Т/И, хорошо? Стань моей.]

Прошептал Ядовитый король тебе в губы, прежде чем впиться в них размашистым, чувственным поцелуем, безжалостно смазывая чёткие контуры помады. Что ж, похоже, ты попала в самый прекрасный плен, который только можно себе вообразить.

Примечания:*Pomme empoisonnée - ( с франц.) отравленное яблоко
*Roi de poison - ( с франц.) король яда