Глава 35
- Сколько осталось? - стремительно подходя к остальным членам семьи, созерцающим огромный костёр, спросил Эдвард.
- Несколько минут... Может десять...- приятным голосом ответила Элис, подаваясь вперёд.
- Стая должна уйти! - заявил глава семьи. - Вольтури не примут договор с оборотнями.
Вдруг из-за камня появился высокий, крупный мужчина в красном жакете с чёрными волосами и бородой. Серая волчица отреагировала мгновенно с угрожающим рыком рванув на противника, вцепившись в него лапами. Вампир обхватил хищницу вокруг шеи, заключая в смертельные силки.
- Лия, нет! - вскрикнул Эдвард, кинувшись на помощь.
Вампира-вегетарианца опередил рыжевато-коричневый огромный волк, снося с ног мужчину. Завязалась возня. Оборотень с кровососом покатились по земле, клацая зубами. Вдруг вампир обхватил волка сзади руками. Хищник встал на дыбы, пытаясь избавиться от прицепившегося противника. Мужчина резко сдавил тело волка. Раздался громкий скулёж, сопровождаемый рыком и коротким воем. Вампир отбросил поверженного соперника и тут же в него молниеносно вцепился громадный чёрный волк.
Джейкоб молниеносно обернулся человеком. На лице его застыла маска немой боли. Он будто бы кричал, не издавая ни звука. Остальные члены стаи моментально перевоплотились и оделись, подбегая к нему. Эбигейл застыла на месте, глядя в пустоту. Она чувствовала всё, что чувствовал он. Слышала тот крик боли, который проносился у него в голове. От этого крика душа готова была разорваться на части. Она не слышала и не видела ничего вокруг, кроме зажатого от мучительной боли и криков в её голове. Она как в замедленной съёмке наблюдала за тем, как тело Джейка подхватили остальные члены стаи и понесли в неизвестном направлении.
К Эбби подлетела Лия. Она поманила волчицу за собой, и та, вся какая-то разбитая и окаменевшая, поплелась за ней. В голове волчицы лишь снова и снова раздавались крики Джейкоба, убивающие без ножа. Лия прекрасно понимала, что сейчас чувствует Гей, потому, что и сама это чувствовала.
Оборотня отнесли к нему домой, где уже ждали Сью и Билли, почувствовавшие неладное. Джейка не мешкая ни секунды занесли внутрь и уложили на кровать, снова причинив ему ужасающую боль. Лия посмотрела на волчицу, стоящую рядом. Выглядела она ужасно. Уставшая и помятая, с пустым взглядом и опущенными ушами. Девушка вдруг схватила волка за холку и потащила за собой - в сторону леса. Нужно было оттащить это жалкое, подавленное существо как можно дальше от мучающегося парня, чтобы хоть немного затихли крики в её голове.
Тащить пришлось долго... Очень долго... Но замысел Лии всё-таки удался. Эбби стало получше, как только немного стихли мысленные страдания Джейкоба.
"И зачем он вмешался?!"- шипела Лия. - "Я бы сама справилась!"
"Но тогда тебе могли раздробить рёбра!"- возразила Эбигейл.
"Да пускай! Зато ты бы так не мучилась, да и остальные члены стаи тоже!"
"Да знаю я, что слишком тяну время!"- мысленно воскликнула Гейл. - "Но не могу я рассказать! Понимаешь? НЕ МО-ГУ!"
- Да-да, успокойся! - вслух сказала девушка. - Слушай, ты наверняка устала...
"Два дня и ночь без сна."- Уточнила Эбби. - "И без еды! Я даже не знаю: поспать, потом поесть, или наоборот..."
- Поспать. - Кивнула Лия. - Ложись здесь и спи, а я пока сгоняю - принесу тебе одежду, а за одно и узнаю пришёл ли Карлайл переламывать заново кости.
"Переламывать?!" - с ужасом воскликнула Гейл.
- А ты думала, почему я тебя так далеко оттащила! Хоть крики будут не такие громкие.
"Но..."
- Спи. - Отрезала Лия. - И не вздумай уходить отсюда!
"И наконец надумай уже сказать ему обо всём!" - мысленно продолжила девушка.
"Ага, на голодный желудок такие думы я не перевариваю!"- буркнула Эбби.
- Принесу я тебе еду! - закатила глаза Лия. - Спи давай, а я пошла.
Девушка развернулась и лёгким бегом направилась прочь. Уже вечерело, так что необычайно чистое как никогда небо озарилось розовыми и голубыми красками, подсвечивая макушки деревьев. Эбигейл без сил свалилась на землю. Ровно два дня и одну ночь она провела без сна и практически без еды, да ещё и вампир, раздробивший Джейку кости изрядно помотал нервы ей и её волку, разозлив и в то же время окошмарив всю стаю.
Эбби тут же провалилась в сон, даже не смотря на то, что спала она на холодной, сырой после недавнего ливня, земле. Вокруг стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь дуновениями ветра. Эта звенящая тишь пугала любого, входящего в лес, но, казалось, даже пушечный выстрел не смог бы разбудить отдыхающего волка.
Шли часы. Лес уже погрузился во мрак, а над ним зажглись мелкие и тусклые звёзды. Взошла половинчатая луна, скудно заливая окрестности грязно-серебристым светом. Сквозь густые кроны вековых деревьев такой свет не способен был пробраться, так что весь лес был погружен в непроглядную тьму. Ветра не было. Ни один листик или веточка не смели нарушить гробовую тишину ночи. Ни один, даже самый нахальный зверёк не осмеливался поднимать шум.
Вдруг тишину разрезал пронзительный крик, казалось, отдававшийся от каждого дерева, становясь громче с каждой секундой. Спавшая волчица подскочила так же внезапно, как и раздался вопль. Она метнулась в одну сторону, но, вдруг, поменяла направление и рванула в противоположную. Словно снова передумав, хищница устремилась в новом направлении. Так повторилось ещё и ещё раз. Она металась как зверь загнанный в клетку, будто пытаясь найти выход. Деревья словно давили на неё все разом. Верхушки, казалось, сужаются, окончательно закрывая небо. Вековые стволы будто бы съезжались, отрезая пути к отступлению.
Глаза тяжело дышащей волчицы метались от дерева к дереву. Сама она в страхе попятилась назад и, всё-таки уткнувшись в толстый древесный ствол, ничком рухнула на землю, заваливаясь на бок.
Так повторялось много раз, пока крики в её голове не затихли. Тогда волчица упала посреди поляны, сворачиваясь в кольцо, утыкаясь носом в пушистый хвост. Тело её расслабилось, а глаза закрылись. Всё ещё сбитое дыхание и сердцебиение медленно восстанавливались. Однако, всё ещё подрагивающие уши и хвост говорили, что сознание волка всё ещё бодрствовало. В голове её крутилась туча мыслей, затмевая друг друга, спутываясь и запутывая саму их обладательницу.
Прошло много времени, прежде чем уши волчицы опустились, а хвост расслабился. Она заснула, убаюканная тихим шелестом листьев вдали и собственными мыслями.