Феномен |18+

Это обычный вторник, который, как всегда, должен был тянуться в скучном офисе в обычном формате. Но увы, офис и типографию подорвали в субботу ранним утром. Здание лишилось ровно двух этажей. Чётко до мельчайшего кирпичика уцелело всё, но не офис журнала «Серпантин». Столько спасательных машин и гула сирен я не слышала никогда в своей жизни.

Всё как в тумане, оно и правда, ведь туман был ужасный. Я никогда в своей жизни не была так рада своему опозданию, которое стоило бы мне жизни. Стоя около любимой кондитерской и держа в руках стаканчик свежего кофе, я словно в замедленной съёмке видела, как разлетаются на щепки стены офиса. Не будь я такой сонной в тот день и не зайди я за кофе — жизнь кончилась бы.

Противный писк в ушах и словно остановленное сердце, я опираюсь спиной о каменную стену кофейни, даже не моргая, продолжая смотреть на огненное пламя. Крики женщин, паника, суета и страх. Всё словно кадрами проносилось у меня перед глазами, а стаканчик с кофе уже валялся около ног, расплываясь жидкостью по тротуару. Я щурю глаза от громкого звука сирен, они слишком быстро приближались к эпицентру события, тут же и журналисты из центрально новостного канала пробегают мимо меня.

Душно или жарко, я не понимаю, но пальто словно душит меня и тяжело сделать вздох. В глазах словно сгущается виньетка, мешая видеть полную картину, но нет. Картинка становиться чёрно-белой, останавливая движения всего. Я не понимаю происходящего, пугаясь ещё больше. Толчок в грудь, который резко отдаётся болью, но также резко пропадает и всё становится прежним. Паника, испуг за тех, кто мог быть внутри, и я бросаюсь со всех ног к зданию, чтобы узнать о пострадавших.

Пробегая мимо людей и минуя кареты скорой, я быстро достигаю цели, но здание уже огорожено полосатыми лентами. Множество людей в форме и спасателей, которые пытаются потушить языки пламени на третьем и четвёртом этажах.

— Тут слишком опасно, отойдите на безопасное расстояние, мисс, — человек в форме грубо отталкивает меня в плечо, преграждая дальнейший путь, — Пожалуйста, сохраняйте спокойствие! Вся информация о пострадавших появиться немного позже! Вы мешаете спасателям совершать свою работу, — дальнейшие слова уже были произнесены в рупор и точно уже не для меня.

Я не отхожу, не отвожу взгляда от того, как поднимается спасательная лестница всё выше и выше. Как по ней карабкаются люди, таща за собой пожарный рукав. В висках ужасно отдаётся пульс, а руки непроизвольно трясутся. Я с замиранием сердца, словно молись на этих людей, не отрывая глаз. Мужчина вновь и вновь пытается меня убрать подальше, но я как статуя приросла к земле, сдерживая слёзы на глазах.

— Я вам ещё раз повторяю мисс. Отойдите на безопасное расстояние, — гулом разносится его голос, из-за надетой маски.

— Мне нужно узнать о пострадавших! Я работаю в этом офисе! — повышаю голос.

Мужчина не реагирует, сдерживая поток слов также, как и я.

Люди словно обезумели и начали проталкиваться один за одним всё ближе и ближе. Оттаптывая ноги, пихаясь и матерясь. Я резко замираю, поднимая голову вверх. Раздаётся ещё один взрыв на тех же этажах, отбрасывая спасателей на приличное расстояние. Остатки стен падают на землю прямо на столпившихся людей от чего паника среди них растёт ещё больше. Начинается настоящая давка.

Я в растерянности, распихиваю обезумивших людей, пытаясь хоть как-то выйти из этой толпы. Мужчина, что был впереди меня и спасал по всей видимости свою жену, задевает меня локтем по носу, от чего я теряю равновесие, но удерживаюсь на потоке людей. Руки в крови и непонятно в чьей и почему. Толпа помогает выбраться, и я пытаюсь справиться с приступом паники, облокачиваясь на колени кровавыми руками смотря на землю.

— Дельфина!

Я вздёргиваю голову и передо мной стоит взволнованный Ксавье. Волосы спутаны, также как и у меня. Глаза встревоженные, они то в упор смотрят на меня, то на полыхающее здание. Я даже не спросила, что он тут делает.

Где-то в метрах десяти я замечаю самодовольное лицо и едкий дым никотина, который исходит из длинного мундштука. Теодор аккуратно переступает камни, слишком манерно помогая себе руками. Лицо спокойное, даже нотка улыбки заметна на уголках его губ. Я бы издала усмешку, но нет на это эмоций.

Монтегю был одет в пёстрый приглушённого красного цвета пиджак с яркими мелкими блёстками. Белая рубаха, не застёгнутая на последние пуговицы и расслабленный галстук под цвет пиджака. Слишком нелепо.

— Дельфииина, — протягивает он, сводя и разводя пальцы руки перед собой, — Как я посмотрю, у вас сегодня короткий день?

— Не лучшая шутка, Монтегю, — грубо встревает Ксавье, осматривая меня, — Всё в порядке?

— Даа, я...я зашла за кофе, а когда вышла...

Я не смогла продолжить фразу, оборвав её вместе с выдохом.

На горизонте Монро садился в чёрное авто, а темноволосый парень элегантно закрывает за ним дверь. Я не обращала внимание на шуточки Монтегю в тот день, а их было достаточно.

Миллер настоял на осмотре, хотя я уверяла его в том, что кроме случайно разбитого носа, нет ничего критичного. Возвращаясь домой, мысли были только о том, что работа окончена. Сколько людей погибло в тот день, я даже не знала. Списки оглашались только для родственников, а мадам Роуз слишком томно умалчивала эту цифру. Собрание состоялось во втором филиале, о котором я даже понятия не имела. Видимо, женщина в кратчайшие сроки сняла или же купила помещение, ведь работать нужно.

В подавленном состоянии, я не хотела выходить даже из дома не то, чтобы работать. Ксавье был настойчив в плане того, чтобы узнать о моём состоянии, но я не выходила на связь. Новый офис был в два раза меньше и теперь мне приходилось делить рабочее место с Филиппом.

О, Боже, это было настолько ужасно, что с каждым проведённым часом рабочего времени мне нужен был свежий воздух. Статья про порошок имитации крови Миллера под названием «Фурия» так и не выпустили. Копии не было, а все материалы сгорели при взрыве. Возвращаться снова к этому было бессмысленно, ведь Роуз загрузила другой, не мало интересной работой.

— Ты как? — Женевьева собирала растрёпанные волосы в подобие пучка, устроившись на диване в моей гостиной.

— Ты спрашиваешь это уже третий раз, — довольно скептично отвечаю я, поднося только заваренный кофе, — Я не пострадала, никто из моего офиса не пострадал. А вы так волнуетесь, будто я чудом спаслась.

— Но как видишь, не я одна беспокоюсь за тебя, — она, подмяв под себя платье потянулась за чашкой кофе, — Почему Миллер так часто ошивается около тебя?

Я немного смутилась, бросив недовольный взгляд на подругу.

— Он не ошивается, мы просто общаемся.

— Да? Но возле твоего дома я его уже видела около пяти раз. Как-то я раньше не замечала за вами такого тесного общения, — по лисьи, с ухмылкой промурлыкала девчонка.

— Ты всегда с детьми, Гарри постоянно занятой, а я скоро головой поеду из-за работы. Ксавье, он как-то помогает отвлечься. Не знаю, как это работает, но он действительно отвлекает. Только вот... — я запинаюсь, усаживаясь на диван рядом, — иногда, нет, даже не иногда, а часто с ним присутствует Теодор. Поверь, он хуже того школьного раздолбая Билла, который задирал всех. Почему в универе я не замечала за ним этого качества? Он будто ненавидит базовые цвета в гардеробе. Если встретиться с ним семь раз в неделю, то можно из его костюмов сложить радугу, я серьёзно. А столько блёсток на одежде я не видела вообще никогда.

Женевьева хихикает, пытаясь не пролить кофе. Моё лицо выдаёт едва заметную злость, но быстро эта маска исчезает. Теодор был немного с изюминкой, которая нравилась подавно не всем. Но, видимо, Миллеру было плевать на это.

— Когда тема заходит о Билле, то я как-то сразу вспоминаю Карла. Помнишь, он ещё два года рассказывал, что хотел защитить тебя перед этим хорьком, но из-за сломанной руки, он просто лопался на весь коридор. А потом неделю ходил с севшим голосом. Как бы меня не смешила эта история, но он поступил как герой.

— Женевьева, — предупреждающе пригрозила я, — Если тема опять зайдёт про Карла, встреча закончится как в прошлый раз.

— Всё-всё, ладно, — она наигранно закатывает глаза, — Что вообще известно по поводу подрыва?

Мне до сих пор не верится, что моё место работы было подорвано. Чудо, да и не больше, что я не оказалась в этом здании. Смотря на то, как алым пламенем огонь съедает всё на своём пути и думать о том, что тогда я могла там находиться, даже не складывалось в моей голове.

— Скотленд-Ярд сейчас расследует всё. Вызывали на допрос, но видимо у них совсем всё плохо по уликам и подозреваемым. Скорее всего, дело закроют через пару месяцев, раз даже на этом этапе у них почти нет информации.

— И что же теперь? Будешь искать что-то новое?

— Почему? Офис перенесли к Грейд парку, всё очень даже неплохо, правда... — запинаюсь, останавливаясь глазами на уголке стола.

Я вспоминаю удаляющуюся фигуру Монро. В длинном чёрном пальто и светлые, пепельные волосы. Он уходил так грациозно, что казалось плыл по воздуху. Дворецкий открывал ему дверь автомобиля. Но разве это в компетенции дворецкого? Напуганные глаза Ксавье и усмешка на лице Теодор а. Всё словно киноплёнкой пролетело перед глазами.

— Правда что? — повторяет Женевьева.

Тогда почему Монро был там? Почему все они были в этот момент там? Люциус следит за своей территорией, но не мог же он знать на будущее, что произойдёт подрыв или...

Вампирам не выгодно, когда на них копают.

Статья подразумевала подтекст к вампиризму. Нет, она была сплошной отсылкой к ним. Так и не успевшая опубликоваться она сгорает в огне, а рядом Тео, Ксавье и Монро

— Дельфина?

— А? Нет, правда я теперь делю стол с Филиппом. В офисе ужасно мало места, но по словам Роуз — это временно.

— Филипп? — словно перебирая в уме все подходящие варианты, — А, он? Я думала его уволили уже давно. Ты как-то обмолвилась о нём пару раз и всё. Ну, если временно, то терпи подруга, что ещё сказать можно?

Действительно.

Брать работу на дом Роуз категорично запретила, словно ещё больше загоняя в тупик. Несколько статей о неделе моды. Осенняя неделя моды всегда выигрышный вариант, но не мой профиль. Несколько сотрудников с лёгкостью уволились из редакции, но мне, почему-то, не разрешали этого сделать. Обходными путями, манипуляциями и сказками, на которые я велась.

— Я надеюсь, что в декабре ты дашь мне эту возможность в подборе платья, — она аж встрепенулась, пододвигаясь ближе ко мне, — Мы выберем чёрное, не слишком открытое, и не такое как в прошлом году, — она приобнимет меня вырисовывая в воздухе какие-то фигуры.

— А у тебя слишком хорошая память на платья, Женевьева, может тебе устроиться по своему профилю?

— Я мать в декрете, конечно, я буду мечтать надеть платье на шикарный вечер. Но твоё оливковое платье я запомню надолго. Подскажи, где ты нашла такое сокровище? — она из последних сил пыталась делать серьёзное лицо, на что я с недовольством взглянула на неё.

— Обычное платье, — фыркнула я, — Да, немного староватое, но я не какая-то модель, чтобы расхаживать в чём-то вульгарном. Но твоя идея хорошая. Только не надейся полностью на свой вкус и выбери что-то такое, в чём можно будет сидеть, а не ходить весь вечер и думать о том, прикрывает платье мою задницу или нет.

Она довольно кивает головой и, наверное, в мыслях уже подбирает подходящий крой, фасон и силуэт платья. Тот факт, что моя подружка хорошо разбиралась в новых тенденциях моды меня успокаивал, но иногда её вкус действительно мог обескуражить. Ежегодное событие в сфере журналистики, но если более простым языком, то светский вечер в формате Black Tie Optional.

Смысл мероприятия не менялся вот уже около пяти или десяти лет. Изредка добавляют что-то в концепцию. Иногда это был тематический вечер или определённая еда. В этом же году фишкой мероприятия являлись элегантные маски. Все глянцевые издания страны и не только собираются в шикарном зале. Обсуждая свои заслуги и достижения. Больше хвастаются перед другими. Танцы, непринуждённые разговоры и выпивка. Я приходила туда всего на несколько часов и это был сплошной ад.

Наигранные, фальшивые улыбки. Слишком много внимания и вранья. Мадам Роуз заставляла заявится с ней почти всю редакцию. Выбора не было. Не сказать, что там постоянно было так тухло. Нет, отнюдь.

Обширная развлекательная программа, довольно интересная, как могла подметить я.

— Интересно, что в этом году выкинет Миранда? — с долей иронии говорит Женевьева, — Я до сих пор помню то фото даже в городской газетке.

— Она сама виновата, если так реагирует на провокации, — я замолкаю и вот теперь, именно сейчас, выдаю такую искреннюю улыбку, — Честно, там и я масла в огонь подливала. Но её визг на весь зал был лучшей песней за вечер.

— Ах ты невинная чертовка, — расхохоталась та, — Или как лучше сказать, мисс Провокаторша?

— Я всего лишь феномен в таких делах. 

*** 

Последние несколько недель Тео не находил себе места. Возможно, как ему могло показаться в начале, задание Монро не было столь сильно затруднительным. Весь список девушек был у него и имён там было мизерное количество. Проверить каждую не составило труда и уложился он и его люди могли всего за неделю.

Даже тут Теодор рассчитывал на более короткий срок, но слишком их разбросало по миру. Вывод был один — нет ни одной молодой девушки с бомбейской группой крови. Та девчонка, которая упоминалась в пророчестве должна быть идентична Монро, но идентичных нет, даже близко. Ни одной. Это заводило в ступор не только его подчинённых, но и его самого.

Значит лишь то, что она не была в списке и круг поиска расширяется. Задействованы все центральные больницы стран со списком всех возможных вариантов. Поиски настолько его утопили в себе, что он даже не появлялся на таких важных собраниях Монро. Крупные корпорации открывались без Монтегю, а он лишь срывал свой голос, когда в ответ слышал тишину.

— Что это, мать твою, такое! — слишком громко, слишком высокий у него голос в гневе.

Небольшого роста парень тупил взглядом в пол, боясь выронить и слово. Лист, который он принёс ему ранее, содержал в себе лишь две фамилии, но и те уже давно были проверены.

Мы заходим на второй круг.

Звон колокольчика и буквально через пару секунд к нему в кабинет забегает ещё двенадцать таких же напуганных пареньков. Тео молчит, дышит через раздувшиеся ноздри, наблюдая. Взгляд бегает по каждому и каждого он хочет самолично задушить, убить, закопать.

— Почему повторяется? — голос грубее.

— Мы проверили даже деревни, но нет результата. На списке всего семь имён, но и тем уже за шестисот лет, — он даже не понял кто из опущенных голов это сказал.

— А мне плевать на это, — от шёпота к повышенным тонам, — Откопайте мне эту девчонку, выявите мне её, родите, украдите. Всё что блять угодно, но она нужна мне через четыре недели!!!

Монтегю откидывается в кресло, устало выдыхая и закрывая ладонью глаза. Люди послушно стоят, ждут, когда можно будет сломя голову выбежать отсюда. Но он молчит, пугая их ещё больше. Грудная клетка дико быстро сокращается от учащённого дыхания.

— Машину через сорок минут ко входу и пошли вон от сюда, падаль, — ровным, мёртвым тоном произносит он, — Вон! — ровно через секунду выкрикивает парень, стуча по столу ладонями и бросая в них скомканные листы бумаги.

Люди, наступая друг другу на ноги просто выбегают за дверь, и он успокаивается. Закатывая глаза то ли от удовольствия, то ли от нервозности. Теодор копается в документах, всё время притрагиваясь к графину с кровью. Сегодня в меню вторая отрицательная. Он всегда справляется с порученной ему задачей, но сейчас не всё идёт так гладко. Будто связаны руки, и он не может ничего сделать.

Расслабиться?

Возможно, хороший вариант и он любил этот вариант всем своим кровавым сердцем. Закрытый паб в центре Лондона — место, излюбленное вампирами вот уже больше сотни лет. Помещение подвальное, но попадая внутрь, ты так и не скажешь, что в данный момент ты находишься под землёй.

Там обитали все вампиры.

Подпольный чёрный покер буквально на жизни бедных людей. Можно найти того, кто согласится тебя обратить или же купить то, что на вряд ли ты купишь даже на чёрном рынке. Хорошее пойло и бабы, он любил это место.

Продолжать работать уже даже не хотелось. Через неделю будет ровно месяц, как он ищет эту дрянную девчонку. Но ведь Монро давал срок в два месяца, а значит время есть.

Пиджак, рубашка, всё летит на кресло и на голое тело надевается чёрный, атласный пиджак с кровавой подложкой внутри. Теодор даже не застёгивает его, слишком нравилось показывать голый торс. Его любил не только он, но и те дамочки, которые находились в «Людвиге». Этот бар как отдушина в невзрачные дни.

Водитель строго смотрит прямо, молчалив и немного крупноват. Он разваливается на заднем сидении, приняв до жути удобную позу. Засматриваясь на пролетающий пейзаж в окне машины, он всё равно ломает себе голову на счёт девчонки. Выдаёт сам себе усмешку, ведь за последние десятилетия не было выявлено человека с бомбейской кровью. А тут ещё и нужна девчонка.

Пророчество может лгать? Или она и вовсе не появилась на свет?

Что если так и она в действительно не появилась на свет, тогда что? Монтегю провалил такое тупое задание? Чёрт. Монро плевать, появилась она на свет или нет. Будь ей хоть два года, он сам вырастит для себя малышку. Тео уверен только в том, что через месяц он сожрёт его или посадит в одну из самых тесных камер.

Ему подавно нужно выпить.

Заведение битком забито, но он тут желанный гость. Кто щедро платит, оставляя приличную сумму на чай. Тео сорил деньгами. И, о да, сорить было чем. Насвистывая незамысловатую мелодию в такт играющей песни, он идёт прямо. Вдоль большого бара и сидящих за ним людей, вдоль шумных компаний с бредовыми разговорами. Не спеша открывая дверь в самом конце и натягивая усмешку на лицо.

— Французы в Лондонском пабе? Я скучал... — протягивает он, захлопывая дверь.

Большой покерный стол и за ним, не менее пяти человек. В восемнадцатом веке их бы точно приняли за Дворянинов, но их внешний вид слишком яро говорил о богатстве. Правда, он всегда видел их в одной и той же одежде. Большая гора фишек, и кто-то пасует скрепя зубами.

— Какие люди, — мужчина встаёт из-за стола растягивая руки для объятий, — Правая рука самого господина Монро.

— У сторожевых псов всегда один хозяин, разве не так? — Теодор присаживается рядом, игнорируя объятья.

— Франц всем нам хозяин, но Монро хозяин всех вампиров, — едко выдаёт он, показывая крупье о новой раздаче.

— Так почему хозяин спустил поводки и выпустил псов в другой стране? Господин недоволен бродячим псам, которые шныряют по его улицам, — диалог становился более странным и на них уже поглядывало несколько парней, что так же сидели за покерным столом, — Колл, — произносит парень.

Все по очереди выкидывают фишки. То повышая, то уравнивая ставку. Тео уже попивает чистый виски, который ему не так давно принесла симпатичная на его взгляд официантка.

— Франц хочет наведаться с визитом, только, наверное, господин не пожелает его видеть, — продолжает всё тот же мужчина, выкидывая пару карт крупье.

— Карлос Франц правильно думает, а Монро вряд ли найдёт для него время. Ведь его люди чистят город от ваших шавок, а он ох как не любит подобную грязь в Лондоне.

— Лондон уже полностью погряз в грязи, — голос с конца стола, — Господин не идёт на переговоры с Францем вычищая лишь себе дорогу.

Он выдаёт усмешку, выкидывая ещё несколько фишек на стол, повышая ставку.

— Монро не душит бизнес Карлоса, буквально разрешая ему творить тот хаос, который он умеет делать. Но это пока. Пока это выгодно обеим сторонам. Скупка мёртвого бизнеса равносильна нищете, но Франц ещё не потонул в своём же говне. Монро просто ждёт момента, чтобы перекрыть все дороги до Парижа.

Напряжённо.

Тео поглаживает официантку по бедру, потягивая виски. Минус один, он в плюсе.

— Милая, — Тео подзывает девушку, чтобы та склонилась к нему, — Ты хочешь закопать меня поглубже?

Она с растерянным лицом не понимает, что ответить, но всё же выдаёт хилое «нет». Карты выкинуты, и он тянет бедняжку за запястье к себе на колени.

— Я бы вырыл себе могилу, если бы не попробовал тебя, детка. А если выпью досуха, то припороши меня сырой землёй.

Пока обновлялись бокалы и жидкость в них. Сменялись пепельницы и выносились новые сигары. Сменялся крупье и колода, он наслаждался этой паузой. Лизнув языком такую нежную, тонкую кожу девушки. Сжимая сильнее её сатиновое чёрное платье одной рукой на бедре, а другой убирая волосы и открывая себе ещё больше обзор на прекрасную шею, Монтегю медлил. Вдыхал запах дешёвых духов, что уже успели выветриться. Немного запаха табака с оттенками ванили. Ему нравилось.

Укус. Такой резкий, что девушка вскрикивает от боли, вонзаясь ногтями в его плечи, а он лишь издаёт усмешку. Кровь просто хлынула в его рот, начиная спускаться по глотке. Горячая, сладкая, густая. Мразотная первая, но он пьёт дальше, заставляя конечности девушки неметь. Она слабо постанывает и явно не от удовольствия, а от боли.

Когда протыкают и без того чувствительную область на теле, до удовлетворения нет никаких мыслей. Слабая слезинка скатывается к уху, и он резко отстраняется от бедняжки. Губы испачканы в алый цвет, и Тео вытирает их тыльной стороной ладони. Ухмылка с лица не сползает.

Довольный.

— Я бы выпил тебя до последней капли, но слишком приелся вкус, милая. Иди, принеси мне что-то, чем можно тебя запить, — промурлыкал он, помогая подняться девушке и шлёпнул её по заднице.

— Предлагаю в закрытую, — произносит кто-то из парней.

— А что ставишь, чтобы играть рискованно? — Теодор усаживается удобнее, прикуривая сигарету.

— Деньги? Акции? Несколько девчонок с четвёртой? — предлагает всё тот же парниша, имя которого он даже не помнил.

— Четвёртая? Хм... звучит заманчиво, но нет, — он делает затяжку, выдыхая вверх дым, — Как там вас прозвали? Цепные псы Франца? Играем открыто, но если выигрываю я, то для вас будет работа. Не выполняете — в последующем работаете на Монро.

Парни гулом засмеялись, но по одному лишь движению руки их главного резко замолчали. Крупье ожидал начала, а вежливые дамы официантки подносили к каждому их заказы. На уголке губы осталось немного крови, которую он так легко слизал кончиком языка и снова затянулся тонкой сигаретой.

— А если выигрываем мы? — тяжёлый баритон и голос мужчины, что буквально сидел напротив.

— Бродячим псам нужны деньги, а у меня их много. Так уж и быть, отсыплю на еду, — Тео хихикает со своих слов, — Франц мог бы хоть иногда платить своей стае.

Пару парней, не думая, соглашаются. Им, видимо, было без разницы на кого и где работать. Спустя ещё несколько раздумий соглашаются и остальные. Монтегю довольный, словно как муха потирает лапки и пододвигается к столу. Стряхивает пепел в пепельницу и ждёт карты.

Пара дам. Довольно хорошо.

Он уравнивает префлоп. Игра началась. Крупье выкладывает флоп. Все внимательно изучают карты, делая сосредоточенное лицо. Флоп вскрывается, и он видет ещё одну даму, десятку и шестёрку. В уме выигрышная комбинация подобрана, и она возрастает до трипса.

Кто-то выкидывает несколько фишек, кто-то пасует. Тео, уверенный в своей комбинации, повышает. Остальные уравнивают, крупье открывает четвёртую карту. Десятка. Внутри что-то взрывается фейерверком, но лицо неизменно. Он не может спугнуть остальных, нужен блеф. Тянет время, думая. Потягивает виски и снова закуривает.

Уравнивает.

В игре остаётся трое. Пятая карта открывается и это девятка. Кто-то из мужчин значительно повышает, и он готов замурлыкать. Знает, что за комбинация у него. Просто уверен и Тео уравнивает опять. Читать мысли не хочется. Нужна честная игра.

— Вскрываемся господа, — произносит всё тот же уверенный мужчина, — Стрит. От шестёрки до десятки, — он демонстративно отбрасывает карты к фишкам.

— Блять, у меня пара, — голос с боку.

У него тоже была пара, но сейчас гораздо выше. Монтегю допивает виски, аккуратно ставя пустой стакан на стол и вскрываю карты.

— Господа, у меня фулл хаус. Продолжаем?

Недовольство они не скрывали.

Кто-то сразу вышел из-за стола, а кто-то упрямо пасовал, дожидаясь лучшей руки. Тео не спешил ставить, так же, как и многие пасовал. Час, а затем второй и третий. В крови уже ужасно много алкоголя, а за столом он остался в компании с двумя псами. Такими же пьяными и расслабленным, как и он сам.

— Он совсем не ценит тебя.

— Каждый из вас хотел бы моё место. Рядом с Монро, под его крышей. Я выполняю любую работу, о которой лишь он подумает, — заплетающимся языком произносит он, — И эта девчонка тоже найдётся. Дело времени.

— Пророчество, оно и есть пророчество, а вот смысл содержит оно всегда по-разному. Возможно, — мужчина поперхнулся алкоголем, — возможно это и не Бомбейская вовсе.

Монтегю бросает почти все фишки на стол. Подумав, идёт ва-банк, ставя всё.

— Приказ неизменен. Я ищу именно бомбейскую красавицу.

— Ещё один король появится через несколько лет. Думаю, Францу это не понравится, — собеседник вяло хихикает, так же бросая оставшиеся фишки на стол.

Он хмурит лоб. Ему не нравится эта фраза. Да и тем более то, что он на пьяную голову сейчас всё это болтает. Но почему-то уверен в своей победе.

— Стрит, сосунок, — выкрикивает он, бросая карты ему в лицо, — Завтра жду к девяти на работу.

Теодор упиваясь своим триумфом. Откидывается в кресло и буквально сползая по нему вниз. Но парень, что сидел рядом так же открывает карты.

— Стрит, — повторят он, демонстрируя мне карты.

Идентично, только по другой масти. Ничья. Желваки на лбу пульсируют, и он в бешенстве.

— Ещё раз! — выкрикивает, закатывая рукава пиджака.

Проигрыш он никогда не примет, даже, если это ничья.

— Брось, Теодор. Ничья тоже хорошо. Никто никому ничего не должен, — мужчина остаётся один на один с ним в комнате и не спеша направляется к двери, — Удачи с поиском принцессы, — саркастично, что буквально выводит его из себя.

Никто никому ничего не должен. Блять. 

***

Спустя несколько дней меня выдёргивают из сна около пяти утра. Я не сразу понимаю в чём дело, но дело действительно срочное. Я не до конца понимаю, что происходит, но стук в дверь просто выводит меня из себя. Настолько долго кто-то тарабанит в дверь, и я точно уже откидываю вариант того, что может кто-то ошибся дверью.

Я накидываю первое что попадается в руки и это мужская белая рубашка. Я часто носила её на работу, да и вещи не своего размера ужасно полюбились мне в последнее время. Ткань не слишком плотная, да так, что при включённом свете точно просветятся соски. Но я даже не думаю об этом, да и какой включённый свет, если какой-то ненормальный долбиться в мою дверь.

Босыми ногами я не спеша иду к входной двери, но стук лишь усиливается, и я реально уже готова оторвать ему голову. По пути, на автомате я беру перцовый баллончик в руку, даже не замечая этого. Но только сейчас понимаю, что там точно не вампир, он бы давно открыл дверь. Ксавье как-то упоминал, словно невзначай о том, что некоторые вампиры имеют разнообразный дар. Кто-т читает мысли, у некоторые двигают предметы с помощью мыслей и ещё куча странных. особенностей. Но не тут-то было. Замок двери издаёт звук, точно открываясь и я в панике выставлю баллончик на дверь.

И вот только сейчас, только в этот момент мне становиться как-то не по себе. Дверь открывается спустя несколько секунд, и я судорожно сглатываю, видя тёмную фигуру, которая проникает в мою квартиру.

Я резко тянусь рукой к выключателю в коридоре и свет озаряет прихожую.

— Чёрт, Миллер! — я кричу от злости, выдыхая.

Он убирает телефон и ключи в карман пальто, заходя уже полностью в квартиру.

Стоп, ключи? У него есть ключи от моей квартиры?

— Одевайся, срочно! — да и он не церемонится с тоном голоса, изрядно его повышая.

Я смотрю на него с непониманием, вздёргивая бровь. Что за приказной тон в пять утра?

— В чём дело? И какого чёрта, Ксавье? Ты открыл мою квартиру ключами?

— Быстрее я сказал! — выкрикивает он, хватая меня за руку и ведя в комнату.

Вот так, не церемонясь. Просто насильно тащит меня, даже не реагируя на мои крик. Его взгляд падает на небольшой чемодан, который стоит у входа. В комнате лишь отблеск уличных фонарей даёт хоть какой-то свет. Я поддаюсь панике и уже впопыхах вытягиваю из шкафа брюки.

— Собралась куда-то? — нашёл о чём спросить.

— Завтра конференция в Париже. Я как представитель, — на автомате отвечаю я, натягивая штаны и разворачиваясь к нему с недовольным лицом.

Он внимательно смотрит на меня и руками жестикулирует то, чтобы я поторапливалась. Резко останавливается, внимательно оглядывая меня. Я особо не вижу, куда падает его взгляд, но всё равно не понимаю его поведения. Ксавье смотрит ещё несколько секунд, а после разворачивается на пятках.

— Ты голая спишь что ли?

— Что?! — я не сразу понимаю смысл его слов, но резко осознаю, — Не твоё дело! Даже если и да, — пауза, — Так удобнее, — тон мягче.

Минута или чуть больше. Я готова бежать куда-то по необходимости Миллера.

Это вообще нормально?

При всём этом захватывая небольшой чемодан, ибо поездка с самого утра и я уже точно не лягу спать.

Доброе утро.

Автомобиль даже не был заглушён, и я останавливаюсь. Миллер быстро бросает чемодан в багажник и садится за руль.

— Мне тебя силой посадить? — выкрикивает он через открытое окно.

Блять.

Я сажусь, всё время бросая недовольные взгляды на парня. Он не реагирует, даже не пытается объясниться.

— В чём дело? — повторяю свой вопрос.

— Нужна твоя кровь.

— Эм, что прости? Для кого?

— За городом произошла страшная авария. Нужно переливание крови, ибо кто-то там потерял её слишком много. Я не знаю, я не вдавался в подробности. Но дело не в этом. Кровь хранится при определённой температуре, но холодильники были выключены вот только блять именно с третьей, — он ударяет по рулю машины, выкрикивая эти слова.

Я никогда не видела его таким взволнованным. По внешнему виду он сильно уставший. Рубашка помятая, пуговицы расстёгнуты чуть ли не до груди, а глаза готовы закрыться. Не нужно долго догадываться о том, что он слишком сильно устал и вымотан. Ксавье давит на педаль газа, и мы выезжаем с парковки около моего дома. Он не обращает на проезжающие мимо машины, он не обращает внимание н то, что ему сигналят абсолютно все, ибо мы обгоняем почти каждую машину по встречке. Сглатываю. Скорость ужасная, а глаза Ксавье метятся то по дороге, то по торпеде машины.

— У меня же первая, — тихо выдаю я.

— Я помню.

Он опять замолкает. Сосредоточившись на дороге, но мне мало информации. Чувство обеспокоенности не покидает меня ещё несколько минут, а Миллер, будто специально подливает масло в огонь. Нервно выдыхает или постукивает по рулю.

Он так сильно переживал за запасы определённой группы крови?

И да, очень странно всё это.

— Я не могу взять много крови с доноров, а нужен литр. Две девушки с третьей уже сдают, но они не так давно уже сдавали, поэтому мы берём с них так мало, но нужно ещё двести миллилитров как минимум. У тебя первая и она подходит абсолютно ко всем. Ты — это последний вариант.

Слишком в душу, слишком растерянно он произносил все эти слова. Будто этот человек, кто-то близкий ему. Неужели он так сильно переживал за жизнь всех нуждающихся в его центре. Я не смогла бы отказать, да и как уже? Сидя в машине с встревоженным парнем, который буквально силой вытянул меня из дома в пять утра.

Это же доброе дело? Подчистит карму, а то она и так изрядно почернела за время работы в журнале.

Мы ехали совсем не в то место, где я сдавала кровь на определение группы. Куда-то дальше и по тёмному городу было сложно понять, что это за район. Он быстро выходит из машины, и я так же выбегаю и устремляюсь за ним. Буквально бегу за ним на второй этаж. Пахло спиртом, уколами и неприятными ощущениями. Не очень-то и приятное чувство.

— Вот первая, — Ксавье обращается к какой-то женщине, и она указывает мне на белоснежную кушетку, — Ложись. Не волнуйся, это не так больно, как ты думаешь. Как только всё закончится я сразу найду тебя. Если есть необходимость, отвезу на аэропорт.

— Сколько любезностей мистер Миллер, но я особо и не переживаю, — ухмыляюсь я, подходя к кушетке, — Сколько это примерно по времени?

— Не больше сорока минут, — отвечает женщина, перетягивая жгутом мою руку.

Ксавье удаляется, а я слишком сильно начинаю переживать. 

***

Я знал.

Везде глаза и уши, которые докладывали мне обо всём и всех. Фегус Монтегю обзавёлся достаточно большим количеством знакомых в вампирском мире. Слишком общительный для кровососа. Это доставляло некоторые проблемы, но иногда хорошо играло на руку. Трёп о том, что я нашёл пророчество и теперь нацелен на то, чтобы отыскать девушку, слишком быстро до меня донесли. Скулы, желваки, которые уже будто поизносились на них — заходились.

Я смотрел на его окровавленное тело. Тело хорошего друга, подчинённого. Тело крысы, которая не умеет держать язык за зубами в нужных обстоятельствах. Рассечена бровь, губа и переносица. Глаз заплыл, он точно не пройдёт так быстро, как Теодор к тому привык. Больше ударов пришлось на корпус, но я не мог оценить свою работу, из-за одежды. Знал, что прилетало именно в цель, туда, куда и нужно было. Молчание не давало никакой информации для Теодора.

Я делал всё в слишком гробовой тишине. Не слышно было даже моего сбившегося дыхания, хотя от такой нагрузки оно должно было сбиться. Не проронив и слова по приходу друга, я нанёс сразу два удара по печени, заставляя его упасть на пол. Глаза, мимика, движения, ничего из этого не выдавало во мне причины моего гнева, но Тео знал. Слишком очевидно, чтобы догадаться о своём наказании. Теперь, лёжа на полу в мрачной, тёмной комнате, он боялся бросить хоть малейший взгляд на меня, а я восстанавливал силы на своём излюбленном диване. Ему нужна кровь, нужно восстановиться. Но разрешения для того, чтобы встать не было.

Все боялись меня в гневе и лучше бояться дальше, чем испытать это на себе. Зрачки даже не были красными из-за запаха крови. Я достаточно сыт и это успокаивало. Почувствовать мои клыки на своей шее, равносильно со смертью. Большие глотки, один за одним и пустое тело обмякнет в моих руках. Нет, этого не будет. Я не стану убивать его. Хотя с лёгкостью мог бы запереть в одной из сырых камер на месяц и каждый день наслаждаться любимым шоу.

Монтегю дышал через раз. Вздохи судорожные, прерывистые, больные. Что-то повредил внутри. Нос, забитый засохшей кровью, не давал возможности для вздоха, однако он пытался. То, что я рассёк на лице пульсировало, видно глубоко задел. Кровь шла не останавливаясь. Гостиная пропахла кровью вампира.

— Надеюсь, ты понял за что, — грубо, холодно отчеканиваю я, забирая полный бокал с кровью со стола.

— Д-да, — не с первого раза, прерывисто, но он всё же он отвечает.

Скрюченный в позу эмбриона, смотря в пустую стену и боясь меня. Ведь действительно, за его спиной смерть. Да, я могу рассуждать именно так. Зачем мне прибедняться и щадить того, кто за моей спиной распускает слухи. Теодор понимал то, что я узнаю. Понимал и то, что получит за это.

Настолько тихо, что это давило. Ни единого шороха что в комнате, так и на улице. Он не знал, что делать дальше, но слишком сильно чувствовал моё настроение. Не спеша, маленькими глотками наслаждаясь процессом я пробовал кровь, зная, что Монтегю чувствует этот запах. Запах моего любимого вкуса — Бомбейская. Сегодня как раз тот день в унылом полугодии, когда пол литра бережно переливают в изысканный бокал. Теодор испортил этот вечер и конечно же — был наказан.

Наказание — это было всегда в моей практике и тут не было исключений, разве что небольшое помилование в силе.

Боишься наказания от чистокровного?

Скрываешься.

Но тебя обязательно найдут, будь то неделя, месяц или год. Ты будешь наказан обязательно. Сейчас же, за такой красочный рассказ о том, чем я планирую заниматься — Теодор должен был умереть ещё час назад. Тогда, когда его нога переступила территорию моего поместья. Я сегодня в настроении.

— Трепаться нравится? — ещё более грубо и громко, — Я терплю все твои выходки только из-за того, что ты делаешь свою работу. Но что по итогу? Работа не сделана, тогда зачем ты мне? А, Монтегю?

Судорожный выдох.

— Ещё... ещё же есть месяц, — ноет он, всё так же боясь обернуться.

— Был, — поправляет его я, делая ещё один глоток, закатывая от удовольствия глаза, — до сегодняшнего дня он был у тебя, Теодор. Доверие и время закончились.

Это схоже со смертным приговором. Таким строгим и слишком предсказуемым. Я пугал его неизвестностью, но Монтегю видел, к чему приходила эта неизвестность в исполнении. Тео сглатывает, чувствуя привкус крови. Ему ужасно хотелось пить. Оболочка тела не могла регенерировать без малейшего глотка крови и это медленно убивало. Надеяться на чудо бессмысленно.

Дворецкий медленно подходит из-за спины, галантно кланяясь. Белые перчатки, которые едва закрывали всю ладонь — это единственное, что бросалось в глаза, когда смотришь на эту тень. Тень поместья Монро.

— Господин, — привлекает внимание, всё ещё оставаясь в поклоне, — Ксавье Миллер прибыл и поднимается к вам.

Я кратко киваю ему, прокручивая ножку бокала между большим и указательным пальцем. Это действительно была тень. Даже я не почувствовал друга в своём доме. Несколько секунд в тишине и в гостиную врывается Ксавье, довольно быстрым шагом.

Что-то не так.

Нервозность и суматоха. Он не знал куда её деть. Быстро, слишком быстро он садится напротив, выдыхая. Будто специально не может начать или усесться удобнее. Вздыхая и судорожно выдыхая.

— Мне долго ждать? — я вздёргиваю бровь, смотря на нервного друга.

Он закусывает губу, отводит взгляд. Проводя языком по губе и снова закусывая её. Слишком нервничает. Замечает, что я начинаю злиться.

— Сегодня был сбой в лаборатории. Третья и первая группа все испорчены... Без холодильников они просто мусор и как по закону подлости срочно потребовалась кровь. На объезде города была крупная авария. Нужен был литр третьей.

— И тебя так взволновало это?

Ксавье бросает недовольный взгляд на меня. А на моём лице усмешка. Самодовольная, наглая, немного пугающая. Я ещё пару секунд смотрю на другаа, а после киваю в сторону лежавшего Теодора.

Миллер не заметил его в темноте. Но когда глаза натыкаются на скрюченное тело, то он резко подрывается, подбегая к избитому другу.

— Я тебе разрешал? — шиплю я.

— Ты нормальный? Он же умрёт сейчас! За что ты так его?!

— У Теодора слишком болтливый язык. Трепался с шавками Франца, рассказывая информацию о девчонке, — быстро отвечает я, даже не смотря в их сторону, — Так что же тебя так встревожило? Не уж то, что вся третья пропала? Какая досада.

Миллер не отвечает, осматривая тело Теодора. Он действительно был почти в отключке. Подзывая Себастьяна, тот что-то судорожно пытается донести дворецкому, на что он кратко и редко кивает. Тело уносят, но Миллер ещё больше стал нервничать. Садясь обратно, он закуривает, хотя делал это слишком редко.

— Я знаю, кто она, — произносит он, привлекая моё внимание.

Мне действительно интересно. Ведь взгляд мгновенно переводится на друга.

— Мне нужны были доноры в срочном порядке. Три девчонки согласились побыть ими в том числе и Мёрфи. У неё первая, но она подходит для донорства ко всем группам крови.

— Твоя лаборатория же не врёт.

— Нет, и вот в чём дело. Смотри, гены есть рецессивные и есть доминантные, — я откидываю голову назад, ибо развязка слишком долгая.

— Короче, — перебиваю я.

Ксав злится, заламывая пальцы.

— Переливание прошло отлично. 400 миллилитров с каждой девушки третьей группы и 200 с Дельфины. После того, как всё прошло, кровь взяли на анализ и в ней обнаружили красные тельца бомбейской, — слишком быстро протараторил парень, — Бомбейскую можно спутать только с первой, ибо различить почти невозможно. И это точно не те две дамочки с третьей, ибо, как я сказал, спутать бомбейскую можно только с первой.

Я молчу, а взгляд полностью на бокале с кровью.

У Мёрфи бомбейская группа крови?

Это как два белых цветка скрестить и получить в итоге розовый. В природе абсолютно невозможно, но даже тут бывают сбои.

Даже в ней? Глупость.

Хавроньи не бывают с такой группой крови. Им суждено рождаться обычными. Даже тот факт, что она поступила на бюджет в самый лучший вуз не делает её особенной. Но делает из неё девицу из пророчества? я не верю.

— А если ошибаешься? — интересуюсь я, меняя позу.

Локти упираются в колени, руки заключены в замок. Такая непринуждённая, но слишком напряжённая поза.

— Возможно, — пауза, — Но нужно убедиться. Бомбейская вся на карандаше, а её не было. Я склоняюсь к тому варианту, что это она. Если кровь не выдавала себя под лучшим оборудованием, то явно с ней что-то не так. Отсею два процента на ошибку, а так да, походу нашли.

— Когда ты успел с ней так сдружиться? — ухмыляюсь я, расслабляясь и откидываясь на спинку дивана.

— Когда ты мудохал Тео, — укол от Ксавье.

Ответ вполне устраивает меня. Резко, самодовольно, правдиво. Всё как я люблю.

— Она более нормальная, чем казалось мне в школе и нам в универе. Хотя, временами жуть какая упёртая. Но приятно пообщаться с человеком, а не с вами двумя.

Я слегка улыбаюсь. Расслаблен. Бокал пуст, а нутро довольное. Как мало нужно для счастья вампира. Избить себе подобного, запивая всё это отборной кровью. Ксавье даже льстило иногда то, что он действительно кормил вампиров.

— Завтра проверь ещё раз кровь, — вяло произношу я, немного потягиваясь.

— Она не в городе, — Ксав закидывает ногу на ногу, опираясь локтем о спинку кресла, — Командировка по работе во Францию. Будет через пару дней, тогда проверю.

— Не вернётся, — я резко встаю с дивана, накидывая пиджак на плечи, — Если мы не заберём её оттуда.

Парень в непонимании смотрит на меня и так же поднимается и следует за мной. Я шагаю уверенным, широким шагом, ничего не объясняя ему. Желваки на скулах опять заходятся и кажется, что ещё немного, и они расколют зубы. Слишком острые скулы.

— Теодор почти убил нашу бомбейскую спящую красавицу. В Париже на неё точно будет охота, раз они уже в курсе, что я ищу. Они видели тебя рядом с ней, и я уверен, что они тронут её. Может не из-за крови, а из-за того, чтобы тронуть моё. Делить Мёрфи между вампирами я точно не собираюсь.

— Но тем не менее ты срываешься с места, — легко отвечает Миллер, докуривая уже бычок сигареты.

— Если это действительно она, то это оправдывает моё поведение.

— Появление на свет твоего отпрыска? Не слишком по животному? Ни любви, ни привязанности. Не факт, что она вообще согласится, а ты в этом будто уверен.

Я останавливаюсь, резко бросая взгляд на друга. Моих зрачнов не видно, но даже это пугает Ксавье.

— Не согласится? Такого ещё никогда не было, чтобы два феномена были вместе. Она начнёт пробуждаться, и сама в слезах будет топтаться у ворот моего дома, — выдох, — Пробуждение страшный процесс, особенно для такой впечатлительной, как она. Не сойдёт с ума, так покончит с собой. Я не упущу этой возможности, чтобы на свет появился этот ребёнок.

— Как? Силой возьмёшь или в подвале запрёшь? — повышает тон Ксавье, и мне это не нравится.

Я подлетаю к нему, хватая парня за горло и впечатывая в стену. Слишком близко приближая лицо. Он чувствует запах крови, конечно, я только недавно допил бокал.

— Волнуешься за подружку? Смирись. Если это действительно она, то я возьму своё, хоть и через силу.