Тернер. Книга 1

Ночь словно слилась с дорогой, по которой ехала Кэрол. Тёмное полотно трассы змеилось между холмами, окутанными низким, вязким туманом, и казалось, что сама земля дышит чем-то тревожным. Фары выхватывали из мрака обрывки леса, старые указатели и покосившиеся столбы с мигающими фонарями.

Вестфолл встретил её безмолвием. Спящий город напоминал зверя, который только притворяется мёртвым. Где-то за этой тишиной пряталась угроза, и Кэрол чувствовала её каждой клеткой тела. Не столько логикой, сколько нутром.

Этот парень, который хотел купить оружие, — в нём было что-то неправильное. Что-то... слишком хищное. Опасность от него исходила не как вспышка, а как тень — постоянная, холодная, нарастающая.

Кэрол знала: инстинкт никогда её не подводил. И пусть это дело выглядело мелким и незначительным на первый взгляд, внутри у неё разгорался знакомый огонь — то самое чувство, которое заставляло идти до конца. Она не могла остаться в стороне, если кто-то нуждался в защите.

Она припарковалась у старого закусочного, покинутого много лет назад. Облупившаяся вывеска покачивалась на ветру, словно шептала своё имя в пустоту. Выйдя из машины, Кэрол накинула полицейскую куртку — движение, отточенное до автоматизма, как щелчок по курку.

В нескольких метрах от неё стояли трое мужчин. Они курили, переговариваясь между собой, и в их смехе звучала та лёгкая дерзость, что часто рождалась от скуки, алкоголя и ощущения безнаказанности.

Кэрол подошла к ним уверенно, её шаги были ровными и спокойными, но рука неосознанно скользнула ближе к бедру, где под тканью покоилась кобура.

— Эй, ребята, — произнесла она ровно, с вежливой полуулыбкой, как будто это был обыденный патруль, а не начало чего-то большего. — Не уделите мне минутку?

Один из них — тот, что был выше и шире остальных — усмехнулся. Его глаза лениво скользнули по ней, и в них блеснуло нечто неприятное.
— Минутку? — проговорил он, сделав шаг ближе. — Мы бы тебе и весь вечер уделили. Особенно в такой форме.

Кэрол не отпрянула. Она знала таких типов — стоит показать слабость, и они вцепятся. Вместо этого она приподняла бровь, будто оценивала его не хуже, чем он — её.

— Мне нужно найти одного человека, — сказала она, продолжая держать ровный тон. — Его зовут Дэннис Лэнг. Слыхали о таком?

Смех оборвался. Мужчины замолчали, и в воздухе повисло странное напряжение. Взгляды их потяжелели, как если бы она назвала имя мертвеца.

"Вот оно," — подумала Кэрол. "Лэнг — это не просто имя. Это тень, от которой местные давно научились отворачиваться."

— Загляни к нему в офис, детка, — ответил второй, указав в сторону улицы. — Только ты ему, боюсь, не понравишься. Старовата будешь.
Он усмехнулся, но без веселья. Его взгляд метнулся куда-то в сторону, и он тут же зашагал прочь. Остальные последовали за ним, будто разговор с ней был чем-то грязным, от чего нужно быстрее избавиться.

Кэрол стояла, провожая их глазами. Ветер принёс запах сырости, мокрого асфальта и... тревоги.

Она пошла в указанном направлении. Улицы были пустынны, словно город действительно вымер. Даже свет фонарей казался тусклым, будто сам Вестфолл устал жить.

Через несколько минут она остановилась перед старым зданием. Вывеска на стекле гласила:
«Округ Вестфолл. Дэннис Лэнг, шериф».

Слово «шериф» показалось ей особенно чуждым здесь, в этом месте, где закон чувствовался скорее как чья-то прихоть, чем сила справедливости. Она неуверенно остановилась, вглядываясь во тьму за дверью.

В это время Лэнг и его банда продолжали безжалостно расстреливать дом Палмеров, наслаждаясь процессом. На их лицах играли злые, почти зловещие улыбки. Каждый выстрел был словно новым актом разрушения, а пули, пробивая стены, оставляли глубокие следы. Стекла с треском разлетались на тысячи мелких осколков, создавая почти музыкальный шум разрушения. Двери, не выдерживая натиска, буквально превращались в решето. Было ощущение, что каждый выстрел приближает их к полному хаосу, к финальной победе, которую они так жаждали. Они, казалось, наслаждались не только уничтожением, но и самим актом насилия, которое это несло с собой.

Когда, наконец, они насытились этим зрелищем разрушения, Дэннис остановился. Затянув глубокий, раздраженный вздох, он приказал своим людям:

— Ладно, хватит! — его голос звучал устало, но с авторитетом. — Прекратить огонь!

Выстрелы затихли, и мгновенная тишина, повисшая в воздухе, была невыносимо тяжелой. Лэнг, словно не веря в то, что произошло, остановился и внимательно посмотрел на дверь. Он стоял неподвижно, его глаза фиксировали её, ожидая, что кто-то, наконец, выйдет из-за неё. Но тишина не нарушалась. Никакого движения, никакого ответа. Всё было странно тихо. Он почувствовал, как злость, копившаяся в нём от начала этого кошмара, начала подниматься.

Понимая, что ждать больше нечего, Дэннис шагнул к двери. Ступни его будто впивались в пол, создавая чувство тяжести в каждом шаге. Он остановился прямо перед дверью и, глядя на неё, моментально оценил, что нужно делать.

— Давайте-ка проверим, парни, — сказал он, слегка сдвигая плечи, как если бы стараясь отогнать раздражение. Задержав дыхание, он открыл дверь и, не раздумывая, нацелил пистолет вперёд. Проникнув в дом, он начал двигаться по коридору с предельной осторожностью, как если бы каждая тень могла скрывать скрытую угрозу. Он был уверен, что после их действий в доме кто-то обязательно должен был скрыться, приготовиться к встрече. Он продолжал проверять каждую комнату, проходя из одной в другую с быстрым, но всё же напряжённым движением. Даже кухня не оставалась вне его внимания.

Но его поиски оказались напрасными. Здесь не было никого. Он прошёл всё, что мог, прошёл везде, где можно было спрятаться, и не нашел ни одной души. Руки его сжались, а в груди выросло чувство, с которым он не знал, что делать. Он знал точно, что Коннор и Стивен заходили сюда, и они не могли просто исчезнуть.

Лэнг, не находя объяснений происходящему, всё-таки продолжал искать. Но чем больше он осматривал дом, тем сильнее его охватывало раздражение. Ничего не сходилось, и эта пустота лишь усиливала его злость. Он не мог принять, что его информация оказалась ошибочной.

— Проклятие! — вырвалось из его уст, когда его нога с гневом наступила на фотографию на полу. На ней была изображена семья Палмеров, счастливая, полная, ещё не знающая о том, что их мир уже на краю разрушения. Лэнг гневно потоптал фото, как если бы хотел стереть все следы этой семьи из памяти.

Его взгляд становился всё более жёстким, а внутренний огонь — всё более яростным.. Он повернул спину и начал идти по дому, будто надеясь найти что-то, что могло бы объяснить его неудачу. Но он уже знал: здесь не было ничего, кроме пустоты.

Стивен и Коннор мчались через тёмный двор, их шаги сливались с грохотом выстрелов, отражавшихся эхом в ночном воздухе. С каждым шагом они удалялись от их дома. Тернер с решимостью держал Гвен на руках. Он боялся, что она не успеет бежать, что её силы иссякнут раньше, чем они окажутся в безопасности. Он знал, что её жизнь, как и его собственная, зависит от того, как быстро они смогут скрыться.

— Пальбу, вроде, прекратили, — сказал Стивен, остановившись на мгновение и оглядываясь на дом, который до сих пор дымил, как зловещий монумент разрушенной жизни. Его глаза, полные усталости и боли, метались между домом и дорогой, по которой они бежали. Он не знал, что думать — тут было всё, что он знал и любил, и теперь это исчезало в пламени.

— Пули берегут, — ответил Тернер, с заботой опуская Гвен на землю. Он нервно осмотрел её, обводя взглядом каждую деталь её тела. Он должен был убедиться, что она в порядке. Она была цела, но её глаза выражали такую усталость, что он почувствовал, как боль в груди сжимается ещё сильнее. — Я понимаю, это был ваш дом, и память о погибшей супруге для вас многое значит, но, сейчас важно одно — вы оба целы. Благодарите Бога, что пули прошли мимо. Если бы они задели вас, им бы потом не поздоровилось.

Слова Тернера прозвучали с такой тяжестью, что они врезались в сознание Стивена. Он почувствовал, как его внутренний мир стал чуть легче, как если бы вдруг весь этот ужас поднесли на уровень какой-то краткосрочной цели — выжить. В его душе появилась тень благодарности. Но что-то в словах Коннора заставило его задуматься о том, как сильно он беспокоится за Гвен. Это было не просто уважение. Это было что-то большее, что-то глубокое и искреннее, как будто он сам стал частью их жизни. И в этот момент Стивен понял: Коннор не просто защищает его дочь — он относится к ней, как к сестре. Это было видно по каждому его жесту.

— Куда теперь, Стивен? — спросил Тернер, после того как несколько секунд молчания заполнили пространство между ними. Его взгляд был настороженным, как у животного, которое на грани угрозы. Он чувствовал, что тот, кто стреляли, не отступят.

— Сюда! — резко ответил Стивен, не колеблясь ни секунды. Он стремительно двигался вперёд, перескочив через небольшой ручей, который оставался скрытым в темноте, а затем прыгнул в ямку, полную воды. — Эта дорога приведет нас к шоссе, а дальше — к дому Рональда Ховарда. Он хороший человек, и нам нужно дойти до его дома, как можно быстрее. Он не сдаст нас. Его семья уже пострадала от Братьев, так что он нам поможет. Но, слушай, нам нельзя терять времени. Они нас уже вычислили.

Пока Стивен говорил, в воздухе витал запах пыли и пороха, и где-то вдалеке ещё слышались разрывы выстрелов, как будто весь этот мир не был готов остановиться.

— Гвен! — произнёс Тернер внезапно, посмотрев на дорогу, ведущую к Палмерам. Его взгляд был решительным. — Я дам вам ключи от моей квартиры. Там, в городе, вас не будут искать. Вы возьмете мою машину, и вы сможете скрыться, пока я займусь делами с шерифом. Поверь, это обезопасит вашу жизнь.

Гвен почувствовала, как её сердце сжалось от его слов. Она не могла оставить его, не могла просто взять и уйти. Она шагнула вперёд, её лицо стало твёрдым, её глаза горели решимостью, как огонь в ночи.

— Нет, Коннор, я не оставлю тебя! Я буду с тобой до самого конца! — Её слова были твёрдыми, как камень, она крепко взяла его руки. Её лицо выражало не только страх, но и глубокую привязанность, ту, что она хранила с самого первого дня их встречи.

— Приятель, послушай, это не тот человек, с которым стоит связываться, — добавил Стивен, его голос звучал так, будто он уже несколько раз думал об этом решении. — Он не оставит тебя в живых. Он пристрелит тебя при первой возможности. Не играй с огнём, парень. Иди с нами.

Тернер посмотрел на Стивена, но внутри него не было сомнений. Его пальцы крепче сжали руки Гвен, и он, как бы пытаясь себе доказать, что всё, что он делал, было правильным, ответил:

— Я знаю, но всё равно. Я должен это сделать. — Он посмотрел в её глаза с такой искренностью, что в её сердце что-то ёкнуло. — Когда всё закончится, я вернусь к вам. Я даю вам слово, Гвенди. Но нам нужно быть раздельно. Ты мне веришь, Гвенди? Ты веришь, что я вернусь?

Она не сомневалась. Она верила.

— Да, я верю тебе, Коннор, — её голос звучал так, как если бы она отдала ему своё сердце. — Я верю тебе с первой нашей встречи, и поэтому доверилась тебе. Пожалуйста, вернись к нам как можно скорее. Если будет шанс освободить других девушек, сделай это. Я знаю, что ты можешь это сделать. Пожалуйста, победи этих Братьев.

Тернер скупо кивнул, но его мысли были далеко. Он заметил, как Гвен, сделав шаг навстречу, обвила руками его шею и, с лёгким смущением, поцеловала его в губы. Это был нежный, но немного робкий поцелуй — словно она пыталась передать всю свою заботу и внимание, которое у неё было к нему. Но для Коннора этот момент оказался чужд. Его мысли продолжали вертеться вокруг другой реальности, иной жизни, далёкой от того, что происходило здесь и сейчас. Он лишь машинально отдал ей ключи от квартиры и машины, а затем стоял, наблюдая за тем, как Гвен и Стивен уходят с территории. Его взгляд был пустым, глаза смотрели вдаль, будто он не видел ничего вокруг, а в груди его тянуло тяжёлое, непонятное чувство — смесь сожаления и какой-то глубокой утраты. Он вздохнул, но этот вздох не стал облегчением. Поворот в сторону дома Палмеров оказался неизбежным.

Тем временем, Кэрол сидела в своей машине, прижавшись к холодному стеклу, как будто она могла увидеть то, что скрывалось за ним. В её глазах было отражение участков Лэнга, и туманное чувство настороженности заполонило её мысли. За окном ночь была тихой, но что-то в её ощущениях подсказывало, что эта тишина — лишь предвестие чего-то большего. Она смотрела на участок, и её не покидала мысль, что не всё здесь так, как должно быть. За окном не было ни малейших признаков присутствия кого-либо. Всё выглядело обыденно, словно ни одно событие в этом месте не могло бы нарушить спокойствие. Но интуиция говорила ей иначе. Это чувство не отпускало её, и она понимала, что должна ждать. Ждать либо шерифа, либо его сотрудников. Время растягивалось, и вдруг её чувства не обманули её. Она заметила автомобиль, серый и тяжёлый, приближающийся к участку. Это было, как предвестие грозы, когда воздух наполняется чем-то зловещим, даже если внешне всё выглядит спокойно. Мужчина в автомобиле спешно вышел, не теряя времени, и направился в участок. Кэрол, не медля, последовала за ним, её шаги стали быстрее, а её сердце, казалось, билось в два раза быстрее, чем обычно.

В участке царила тишина, если не считать звуков, доносившихся из-за стола, за которым мужчина тщательно рылась в папках. Кэрол вошла внутрь, не делая ни шагу лишнего. Она достала свой полицейский жетон и, словно змея, что скользит в тени, прошептала своё имя:

— Прошу прощения, — сказала она спокойно, но в её голосе чувствовалась решимость, как у охотника перед своей целью. — Агент Кэрол Блекберн, ФБР. Вы случайно не Дэннис Лэнг?

Мужчина, услышав вопрос, замер на мгновение, и его глаза окинули её взглядом, полным недоумения. Он вздрогнул, потом, попытался скрыть свое удивление, но его улыбка уже выдавала его настроение. Он с лёгкостью распознавал в её голосе уверенность, которая могла повергнуть в шок многих.

— Я? — переспросил он, его взгляд стал острым, настороженным. — Нет, я не Дэннис, просто его хороший друг.

Кэрол задумалась, взвешивая каждое слово. Она стояла перед ним, не отпуская ни одного движения, не пропуская ни одного жеста. Тишина стала ещё гуще, и её глаза сосредоточенно следили за ним, как за потенциальной угрозой. Она едва заметно скользнула взглядом по его рукам, по его манере держать себя.

— Хм, — произнесла она, скрывая сомнение за холодным выражением лица. — А шериф Лэнг разрешает своим хорошим друзьям рыться в его бумагах?

— Ха! — усмехнулся он, а его голос был полон самодовольства. — Конечно, нет. Но я — особый случай. Мы с ним очень близкие друзья. Кстати, меня зовут Крик, приятно познакомиться, Кэрол.

Её лицо оставалось нейтральным, но её рука инстинктивно потянулась к карману, где ощущала холодный металлический контур пистолета. Она замедлила дыхание, ощущая, как напряжение возрастает, как каждое его слово — это тонкая игра, в которой он пытается вывести её из равновесия.

— Агент Блекберн, — спокойно, но твёрдо поправила она, ощущая, как пальцы сжимаются на оружии. — Крик... это кличка?

— Нет, это имя, которое мне дал Господь, — сказал Крик, его голос звучал как вызов, и в его глазах загорелся огонёк. — Я заставил многих женщин кричать, и это оставило след в их памяти. Скажи, Кэрол, как ты узнала о моём друге Дэннисе? Неужто баловался с пистолетами?

— Почти угадал, — ответила Кэрол, не отрывая взгляда. В её сердце закралась тень тревоги, но лицо оставалось холодным и сосредоточенным. — Выйди из-за стола, Крик.

Его улыбка стала шире, но на этот раз она была опасной, как улыбка хищника. Он шагнул вперёд, и его голос стал ещё более гипнотизирующим.

— Зачем, Кэрри? — спросил он, с лёгким притворным удивлением. Он был как змей, который неторопливо подбирается к своей добыче, зная, что время на его стороне. — Ты ведь знаешь, что я не люблю, когда меня просят уйти.

— Потому что я так сказала, — ответила Кэрол, но её голос был твёрдым, словно она выдавала приказ. Она не теряла время. Как только она услышала шум сзади, её тело отреагировало моментально. Она быстро обернулась, её глаза встретились с глазами ещё нескольких человек, которые медленно подходили к ним. Всё вокруг, казалось, замедлилось, как если бы мир, в который она привыкла, теперь рушился. — Кто это? Твои друзья?

— О, нет, не друзья, — сказал Крик, его шаги звучали как эхо, чем-то призывным. — Это скорее мои последователи. Они идут за мной повсюду. За мной, Кэрол. Ты это понимаешь?

Её пальцы всё крепче сжимались на пистолете. Она не могла позволить себе растеряться. В её душе росло ощущение, что сейчас, прямо сейчас, всё может закончиться. Она сделала шаг вперёд, но вдруг её взгляд упал на движения Крика и его людей. В тот момент, когда она открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, он резко перебил её.

— Всё, — сказала Кэрол, её дыхание стало более резким. Её рука уже доставала пистолет, но она не успела сделать и шаг. Слезоточивый газ был выпущен в её лицо. Это было мгновенно. Не успев моргнуть, она почувствовала, как глаза начинают жечь, а мир вокруг становится неясным.

Мужчины быстро схватили Кэрол за руки, не давая ей ни малейшего шанса на сопротивление. Она почувствовала, как её тело стало беспомощным в их руках, и вдруг остриё страха пронзило её. Кэрол закашлялась, её глаза начали слезиться, но газ был слишком сильным. Она не могла дышать, не могла говорить — только ощущала, как каждый вдох был борьбой за жизнь. Всё вокруг стало туманным, а тело тяжело обрушилось на землю. Но этого было недостаточно для Крика.

Внезапно, без предупреждения, он ударил её кулаком в лицо. Кровь хлынула из носа, красным пятном заливая её губы и подбородок. Шок, боль и темнота захлестнули её, и перед тем, как сознание покинуло её, Кэрол не могла даже вспомнить, что было перед этим. Всё слилось в одно бесконечное мгновение боли и страха. Боль ушла, но её тело всё ещё ощущало, как оно беспомощно скользит в пустоту. Она потеряла сознание, не успев даже понять, что произошло.

— Бросьте её в машину! — холодно приказал Крик, его голос был безжалостным, как пламя. Подручные быстро потащили девушку в сторону машины, не обращая внимания на её бессознательное состояние. Всё было рассчитано, как механизм, и они не теряли времени. Вскоре они покинули участок, оставив за собой только туман, пыль и мрак.

Подручные Лэнга обыскали каждый угол дома и прилегающую территорию. Земля, стены, воздух — всё было проверено. Они искали хотя бы малейший след, что может указать на местонахождение Стивена и Коннора, но не нашли ничего. Никаких следов, никаких подсказок. Вроде бы всё было сделано, но осталась лишь пустота. Они стояли среди пустых комнат и разбросанных вещей, чувствуя, как растёт их тревога. Время тянулось, и с каждым мгновением тревога становилась более густой, как туман, который не хотел исчезать.

С виноватым видом они вернулись к своему шефу. Это было неизбежно. Они знали, что этот провал ему не понравится. Лэнг был не просто начальником, он был человеком, от которого зависела их жизнь. И когда он был недоволен — всё могло закончиться в одну секунду. Особенно если он был в плохом настроении. Этот день только начинался, и их шансы на спокойное продолжение работы стремительно уменьшались.

— Никаких следов, шеф, — сказал один из подчинённых. Он сделал шаг вперёд, отдав дань смелости, решив сообщить неприятные новости. Его голос дрожал, словно каждый его звук был обвинением, готовым стать последним для его карьеры.

Лэнг не сразу ответил. Он стоял, словно встал в каменной тени, его лицо было скрыто от света, а глаза сверкали, как ледяные ножи. В какой-то момент ему показалось, что он почувствовал, как его сердце замедлило свой ритм, когда он осознал, что всё пошло не так, как было запланировано. Всё, что он хотел, всё, к чему стремился, ускользало от него.

— Проклятие! — громко вырвалось из его груди, наполненное яростью. Лэнг посмотрел в пустое пространство, как будто там, в пустоте, он мог бы найти ответы, что-то, что объяснило бы его поражение. Он стоял, словно обжигался внутренним огнём. Его лицо скривилось от гнева, и вдруг, когда всё казалось уже потерянным, он резко отряхнулся от своих мыслей. — Ладно, всем в машины! Нам здесь больше нечего делать. Палмер наверняка направился к своим дружкам, поэтому быстро к Рональду Ховарду! Прочешите там всё! — его голос становился всё более командующим.

Подручные с ужасом, но без лишних слов, поспешили в машины, понимая, что если они не выполнит приказ, последствия могут быть непредсказуемыми. Лэнг же, с выражением решимости, сел в свою машину и погнал по пустым улицам, словно надеясь, что его решения смогут вернуть всё под его контроль. Но его мысли, как и дорога, не вели никуда.

Он устало взглянул в окно, в пустоту перед собой, его глаза были тусклыми и полными растерянности. Он не знал, что дальше, и это беспокойство не покидало его. В голове продолжала быть мысль, что этот день был пропащим, что всё шло не так, как он планировал.

— Всё паршиво... — прошептал он, словно эта фраза могла бы быть ответом на все его вопросы. Его голос был усталым, а его дыхание тяжёлым, как если бы каждая его мысль была тягучей и бесконечной.

Но вдруг что-то изменилось. Он не успел уехать далеко. В мгновение ока стекло дверцы его машины с треском разлетелось. Он почувствовал, как сильная рука схватила его за горло. Этот неожиданный момент был как ледяной холод, который в мгновение ока пробрался в его тело. Он взглянул вперёд и встретил пронзительный взгляд незнакомца. Словно этот взгляд был оружием, готовым порезать его.

— Ты не ожидал такой встречи, правда? — сказал незнакомец, его голос был низким и угрожающим, с оттенком злой уверенности. Его глаза не выражали ни малейшего сочувствия. Это было просто предупреждение.

Лэнг замер, не в силах двинуться. Он не знал, кто это, но чувствовал — что-то страшное уже началось.

Это был Коннор. Он вернулся к дому, скрываясь в темных уголках ночи, словно тень, не оставляя ни следа. Он наблюдал за действиями Дэнниса и его подручных, прячась в полумраке, внимая каждому движению. В его венах бурлила жажда мести, и каждый шаг он делал с такой осторожностью, что мог бы не заметить даже сам себя.

Он знал, что его способности не могли быть распознаны, но всё равно не торопился действовать, наблюдая, как машина Лэнга уезжает в темноту. Как только она скрылась из виду, Коннор почувствовал, что настал момент. Он мог бы ждать еще, но в его сердце уже не было сомнений: это был его шанс поговорить с шерифом.

Ночь была мертвой и туманной. Лишь редкие звезды освещали пустыню, и казалось, что сама земля задержала дыхание. Даже ветер здесь не шелохнулся, словно опасаясь нарушить тишину. Пустота ночи сгущалась, и этот момент стал полным предвестием неизбежного.

— Ч-черт... — прохрипел Дэннис, его лицо искажалось от боли. Он задыхался, но его тело все ещё не могло освободиться от боли. Его взгляд был затуманен, а слова едва ли звучали сквозь его размытые мысли.

— Привет, шериф, — проговорил Коннор. Его голос был холодным, почти без эмоциональным, но в нем была сила, которая наводила страх. Он подошел чуть ближе, с каждым шагом, казалось, его фигура становилась более угрожающей, а воздух вокруг становился все более плотным, как если бы все вокруг затаило дыхание. — Я бы не советовал тебе доставать свою пушку, потому что это закончится плохо. Но поскольку я знаю таких, как ты, лживая скотина, я сделаю это по-старому, чтобы ты не мог меня обмануть.

Его лицо стало невыносимо серьезным, и он начал делать вампирское внушение. Его взгляд проникал прямо в душу Дэнниса, вытягивая из него ответы, как вытягивают воду из засохшего колодца.

— Ты выйдешь из машины и будешь отвечать на мои вопросы, понял? — спросил Коннор, и в его голосе не было ни малейшего намека на сомнение.

Дэннис замедленно поднял голову. В его глазах не было страха, не было сопротивления. В них была только пустота, как у человека, который уже сдался, принял свою судьбу. Он знал, что сопротивляться бесполезно, и, хоть его тело дрожало, он вынужден был послушаться.

— Да... — сказал он, словно отдавая долг последний раз. Он вышел из машины, ступая, как будто на его плечах лежала тяжесть всего мира. Его взгляд был пустым, бессмысленным, словно он уже был где-то далеко.

Коннор, уверенный, что ситуация теперь под его полным контролем, не торопился, но ощущал, как его внутренний мир спокойнее с каждым моментом. Он положил руки на бедра, его жест был одновременно расслабленным и угрожающим.

— Где я могу найти Крика? — спросил Коннор, его голос был ровным и непреклонным. Он знал, что эта встреча — лишь начало, но она даст ему ответы, которые он искал.

Дэннис заставил себя думать, но его мысли путались, словно плененные в паутине страха и боли. Он вглядывался в темные глаза Коннора, пытаясь найти хоть каплю надежды. Но у него не было сил даже на это.

— В пустыне... — сказал он с трудом. — В двадцати милях на юг отсюда есть заброшенная площадка с домами. Там ты его найдешь. Но ты не доберешься до него... Он прячется за Братьями и их пушками. Тебя убьют, прежде чем ты перелезешь через стену. Но всё равно... Зачем тебе всё это? Эта девка, Гвен... Она была потаскухой. Вот и получила по заслугам...

Слова, вырвавшиеся из его уст, были полны презрения, но Коннор не позволил этим чувствам повлиять на него. Он знал, что Дэннис сказал это не для того, чтобы задеть, а потому что был слишком слаб, чтобы контролировать свои эмоции. Но все же, услышать эти слова было невыносимо. Он резко подошел к Дэннису, его лицо стало ледяным, как его сердце.

— Немедленно замолчи, — приказал Коннор, и в его голосе была такая сила, что Дэннис замолк, даже не пытаясь ответить. Он поднимал руки, словно отчаянно пытаясь отогнать страх, но уже не было силы сопротивляться.

Коннор был быстр, как тень. Его движения стали такими стремительными, что они казались почти невидимыми. Он наклонился и вцепился зубами в шею Дэнниса, поглощая его кровь с жадностью, как если бы эта кровь могла утолить его вечную жажду. С каждым глотком его сила росла, а боль в теле Дэнниса становилась всё острее. Коннор ощущал это — как болезненно уходит жизнь из шерифа. Этот момент был для него сладким, как месть, которая наполняет сердце гордостью.

Дэннис пытался вырваться, но его тело уже было слишком слабым. Он ощущал, как туман невидимой смерти окутывает его, и понял, что это конец.

Когда Коннор выпил всю кровь до последней капли, он почувствовал удовлетворение, которое давала не только жажда, но и ощущение власти. Он не был просто вампиром, он был судьей и палачом. После того как Лэнг затих, Коннор аккуратно положил его тело в полицейскую машину, как если бы это было ничто более, чем просто мусор, и уехал, не оглядываясь. Он знал, что его дело только начинается, и впереди будут еще многие вопросы и решения.

Тернер подъехал к городу, его автомобиль скользнул по пыльной дороге, оставляя за собой лишь едва заметный след. Остановившись возле полицейского участка, он вытащил ключи из замка зажигания и откинулся в кресле. Мгновение он смотрел на тело Лэнга, лежащее неподалеку, неподвижное, как мраморная статуя, словно сам смерть была его единственным компаньоном. Тернер мысленно поблагодарил шерифа за то, что тот сдал своего товарища.

Войдя в участок, Тернер ощущал, как холод проникает в его кости, как если бы сам воздух стал более густым и вязким. Он остановился на пороге, оглядывая помещение. В его взгляде не было суеты, только методичность, как у хищника, который изучает свою добычу. Первое, что он заметил, была кровь, растекшаяся по полу, как яркое пятно на фоне тусклого света. Она лежала там, безмолвная, как свидетельство того, что здесь только что произошло что-то ужасное.

Он подошел ближе, его пальцы скользнули по холодному полу, и, не раздумывая, он макнул указательный палец в кровь, наблюдая, как её вязкая текстура оставляет след на коже. Как только он лизнул её, его тело будто наполнилось огнём, жаром, который начинал расползаться изнутри, сжигая каждую клеточку. Лицо его исказилось от острого ощущения боли, а из глаз непроизвольно покатились слёзы. Он тихо выдохнул, пытаясь подавить эту реакцию, но она всё равно не поддавалась контролю.

— Ненавижу эту слезоточивую дрянь, — произнёс он сквозь стиснутые зубы, как если бы это было не просто раздражение, а настоящая ненависть. Его тело сжалось, и на мгновение он почувствовал себя уязвимым, каким-то человеком, потерявшим свою непобедимость. Но как только этот момент прошёл, Тернер снова взял себя в руки, заставив мышцы расслабиться, а холодный расчёт вернулся.

Он осмотрел участок, медленно проходя по его холодным, пустым коридорам. Тишина была настолько плотной, что её можно было почти потрогать. В какой-то момент ему показалось, что весь мир замер, и в этом молчании он был единственным живым существом, оставшимся здесь. Но ничего полезного, ничего, что могло бы подсказать ему, что произошло, он не нашёл. Всё вокруг было мертво и безжизненно, как сам этот участок. Внезапно ему показалось, что пришёл сюда не ради поиска, а ради чего-то другого, чего он не мог осознать.

Он вышел наружу, и сразу же, оглядевшись, заметил одинокую машину, стоявшую недалеко от здания. В её неподвижности было что-то тревожное, как будто она была частью этой тени, которая сгущалась вокруг него. Тернер подошел к ней, быстро скинув руки с дверцы, не заморачиваясь на том, чтобы вскрывать её. Время не позволяло ему тратить ни минуты. Он открыл дверцу и, его взгляд моментально упал на паспорт, лежащий на сиденье. Мгновенно его пальцы сжали его, будто он инстинктивно знал, что этот момент что-то изменит. Он открыл паспорт, и его взгляд упал на фотографию — это была она. Кэрол. Та самая девушка, которая сидела с Томом в кафе. Он застыл, ощущая, как его внутренности сжимаются.

«Девочка из Клэмата...» — прошептал он себе под нос, и его голос был почти тихим, как если бы он не мог поверить в это совпадение. Его взгляд скользил по фотографии, и он почувствовал, как холодное беспокойство охватывает его разум. Это не было случайностью. Так почему она была здесь? Что она имела общего с этим местом и с этим всем? Он сжал паспорт в руках, его пальцы побелели от напряжения. Подозрения, которые зреют в нём, начали вырываться наружу, и он знал одно: дело тут далеко не чистое.

— Что ты тут делаешь? — прошептал он, глядя на фотографию и ощущая, как с каждым словом его голос становился всё более напряжённым. — Где ты сейчас, Кэрол?

Он стоял, не зная, что делать дальше. Мозг уже работал на полную мощность, пытаясь просчитать каждый возможный ход. Но одно было ясно: эта загадка вела куда-то, и он собирался узнать куда.

Дверь, скрипнув, распахнулась, и в комнату вошли двое мужчин, их шаги эхом отдались в тёмном, полузаброшенном помещении. Они грубо швырнули Кэрол на холодный, неуютный пол. Она едва могла понять, что происходит, её сознание, как спутанная паутина, пыталось восстановить картину происходящего. Под ногтями оставались следы грязи и чего-то липкого, от чего её мускулы будто сковало. Но было не до этого — дыхание тяжёлое, глаза ещё не привыкли к темноте, а уши звенели от пульсирующего шума. Время для короткого отдыха: один из мужчин отошёл в сторону и подошёл к группе женщин, которые стояли вдоль стены, впившись взглядами в Кэрол.

— Сестра Сара, — произнёс он с неожиданной торжественностью, указывая пальцем на одну из девушек. — На эту ночь Крик избрал тебя.

В её глазах сразу загорелось искреннее восхищение, словно она ждала этого момента всю свою жизнь. Она буквально запрыгала на месте, как будто в этом и была её цель — это её момент. Без колебаний она пошла вслед за мужчинами, и Кэрол, всё ещё не веря происходящему, поднялась на колени. Горячая кровь с трудом пробивалась через её усталое тело, она чувствовала, как мускулы дрожат от холода и напряжения. Гроза в её груди начинала стихать, но каждое движение давалось ей тяжело.

Оглядев помещение, Кэрол почувствовала, как мрак комнаты давит на неё. Стены были покрыты слоем пыли и грязи, с пятнами от давно высохших пятен, а не покрашенные участки голых стен словно кричали о разочаровании и безнадёжности этого места. Взгляд её упал на ободранные обои, которые как-то странно выглядели — будто прошлое покинуло этот угол, оставив лишь обрывки воспоминаний. Единственные объекты, которые здесь имели хоть какую-то форму, — это старые, неухоженные кровати, которые, казалось, были больше похожи на конструкции, чем на места для сна.

Как будто комната лишена жизни, и вместе с этим, Кэрол почувствовала, что в этом месте нет ничего человеческого. Всё, что осталось — это пустота. Девушки, стоявшие здесь, начали приближаться к ней, поднимая её с пола, их руки были теплыми, но её тело чувствовало только холод и отторжение.

— Сестра, не переживай, мы приведем тебя в порядок... бедняжка, только посмотри на неё... не знаешь, когда Крик тебя позовет, а ты ещё в таком виде... мы быстро облачим тебя в платье, — их слова звучали словно утешение, но Кэрол отчаянно хотела от них избавиться. Её взгляд становился всё более яростным, и в этот момент она почувствовала, как её решимость возвращается.

— Отстаньте от меня! — выкрикнула она, оттолкнув одну из девушек, чьи руки с любезностью тянулись к её телу. — Я федеральный агент, и меня похитили насильно! Куда я вообще, черт возьми, попала? Где я?

Её голос, хоть и звучал решительно, был полон паники. Она не могла поверить в происходящее. Вопросы рвались наружу, но ответы не приходили. Всё происходящее казалось кошмаром, из которого нельзя было проснуться.

— В секту... — ответила одна из девушек, она сидела на кровати, и её взгляд был устремлён к чему-то далёкому, как будто её уже давно не касались ни происходящее, ни сама жизнь. — Или в гарем, или в тюрьму — выбирай. Крик называет нас своими невестами. Время от времени одну из нас забирают к нему, но не навсегда. Они ведут нас под конвоем, и несколько дней нас нет, а затем мы возвращаемся, чтобы уступить место другой. Некоторые, например, как Сара, просто мечтают об этом. Они ждут, когда их позовут.

Кэрол прикусила губу. Она не могла до конца понять, что именно происходит в этом месте. Каждое слово её собеседницы резало её душу, но она не могла оторвать взгляд от её лица, пытаясь читать в глазах этой девушки что-то важное, скрытое за её равнодушием.

— А ты — не ждёшь? — спросила Кэрол, её голос был настойчивым. Она пыталась узнать больше, понять, что скрывается за этим странным миром, за этими людьми, за их безучастием.

— Считаешь, я похожа на поклонницу Крика? — ответила девушка, её слова были полны горечи. Она медленно повернула голову, её взгляд был холоден, а излучаемая ей энергия — пуста. — Нет уж, спасибо, не для меня. Кстати, меня зовут Клио.

— Приятно познакомиться, Клио. Я — Кэрол, — сказала Блекберн, стараясь звучать вежливо, но за этим скрывалась отчаянная попытка сохранить хоть какую-то уверенность в себе. — Как нам отсюда выбраться?

— Не получится, — произнесла Клио с горечью, её голос звучал устало, будто она рассказывала давно известную правду. — Я уже пробовала. Тут двадцать, а может, и тридцать охранников, все вооружены. Они будут наготове в мгновение ока, так что если ты даже выберешься из камеры, тебе не удастся уйти. Стена слишком высока.

Кэрол посмотрела на неё с таким взглядом, в котором боролись страх и решимость. Она не могла поверить, что в её ситуации нет выхода. Но вдруг она заметила, как другие девушки, стоявшие рядом, начали шептаться, бросая на неё настороженные взгляды. Их глаза были полны скрытого беспокойства.

— Похоже, они все его любят, — сказала Клио с легким отчаянием в голосе. Она легла на кровать, её плечи напряжены, а взгляд был потерян. — Думаю, это психология заложника. Они сдались. Пожертвовали собой. Я сама тут уже месяц. Или два... Уже не помню. Когда-то я ехала автостопом из Портленда. Села в машину к одному из «Братьев», и вот я здесь. Они даже пытались провести меня к Крику, но я отказалась. Тогда он...

Клио подняла правую руку, и Кэрол почувствовала, как холодный страх сковывает её тело. На руке не было большого пальца. Это зрелище потрясло её до глубины души, и в её глазах отразился ужас. Что, если и её ждёт такая же участь?