24 Конец.
Почуяв запах свежей крови в воздухе, Чимин тут же задержал дыхание и зажал рот и нос ладонью. Он вжался в стену, следя за каждым движением Юри, и когда та поднялась из-за стола, приближаясь к нему с вытянутой рукой и алеющими на ней капельками крови, то почувствовал, как медленно клыки впиваются в нижнюю губу, и всё вокруг как будто окрасилось красным - он видел только её, кровь, и так сильно хотелось пить... Так сильно...
- Чимин, я не дам тебе голодать только потому, что ты считаешь меня еще не готовой делиться кровью. Пей, пожалуйста...
Боясь открыть рот, чтобы не вдохнуть, Чимин лишь отрицательно помотал головой в ответ и умоляюще смотрел на Юру, прося ее уйти. Нельзя, еще рано, никак нельзя... Но как же сладка она на вкус...
- Рано или поздно ты всё равно вдохнешь, и я знаю, что ты не сдержишься, - со спокойным лицом и немного ухмыляясь сказала Юра. - Лучше раньше, мне кажется.
Юра поднёсла руку с кровоточащей царапиной прямо к его лицу, и у Чимина перед глазами всё запульсировало от желания и предвкушения. Он слишком долго сдерживался, слишком долго голодал, думая в первую очередь о здоровье кормильца, и учитывая, что альтернативы не было, то и есть ему было совсем нечего. Но это не волновало его - больше всего он хотел, чтобы Юра поправилась, и Чимин думал, что вполне продержится еще неделю...
Думал. Несколько секунд назад. И сейчас от тех мыслей остался лишь слабый отголосок, здравый смысл, который чересчур успешно подавлялся запахом крови кормильца...
Порез от вилки на ее руке шел четырьмя царапинами по ладони, и Юра приложила влажную от крови руку к его щеке, поглаживая большим пальцем скулу.
- Ты не сможешь долго терпеть, - прошептала Юра. - У тебя нет выхода, пей...
Чимин и сам не заметил, как мягко обхватил пальцами запястье Юри и прижался губами к царапинам. Все мысли о воздержании рассыпались в пыль, и, слегка коснувшись языком ранок, чтобы ощутить вкус, он почувствовал, как сердце замерло в предвкушении, как в горле разгорелся пожар от жажды, а в животе заурчало. Он хотел прямо сейчас наброситься на Юру, повалить на пол и впиться клыками в шею, но держался из последних сил, потому что не хотел причинять ее боль или пугать.
Пить кровь из тоненьких царапин было подобно пытке - всё равно, что человеку, только что пробежавшему марафон, выдавать воду по капле. Как медленная мука, но по-другому было нельзя. Точнее, можно, но слишком свежи были воспоминания о том, как он держал в руках холодное тело, думая, что Юри не стало...
Юра расслабилась и просто отдала себя на волю вампира - она знала, что тот точно не сделает ее ничего плохого, поэтому и переживать было не о чем. Она внимательно и завороженно наблюдала за тем, как Чимин, блаженно прикрыв глаза, как выцеловывал ее руку и тихонечко постанывал, хмурясь и шумно дыша через нос. Такой Чимин казался ее даже беззащитным, и Юра невольно чувствовала себя сильнее его, ведь у нее самой не было такой зависимости от вампира, не было жажды, ее нужен был всего лишь его секрет. Но даже в нём не ощущалось сильной нужды - для Юри он был скорее как витамин долголетия, а вот для Чимина, Юра была единственной источницею пищи, которой и было больно смотреть, как тот мучается. Даже когда они спали вместе в комнате Чимин, обнимая во сне друг друга, Юра чувствовала его напряжение и как тот старался почти не дышать. И Юра даже настаивала на том, чтобы спать каждый в своей комнате, но Чимин не хотел отпускать ее ни на секунду - и так уже согласился отпускать ее на занятия в университет, а в остальное время он не выпускал ее из виду и всегда был рядом.
Для Чимина это стало фобией - не видеть Юру больше нескольких часов. Сейчас он пил по каплям ее кровь и ненавидел себя за свою слабость, за то, что не может не пить. Этот вкус... этот запах и тепло... самые родные и желанные для него, и спустя три недели воздержания от крови кормильца ему казалось, что кровь ее стала даже слаще, и пахла намного сильнее. Или это просто кажется?
Чимин и сам не заметил, как спустился губами к запястью и прокусил кожу, вызывая болезненный выдох у Юри, но он этого даже почти не услышал. Всё, что он слышал - лишь шум крови, бегущей по венам, и стук сердца... Царапин на ладони Юри ему было слишком мало, он хотел выпить больше, чтобы понять, изменилась ли ее кровь.
- Прости меня... - пробормотал Чимин. - Я не должен... тебе еще рано...
- Просто пей уже, - буркнула Юра и зашипела от боли, когда Чимин слишком сильно потянул кровь. Поняв, что на занятия она теперь точно не пойдёт, Юра потянула его за руку, и Чимин недоуменно посмотрел на нее пьянеющим взглядом.
- Прости... - тихо сказал Чимин, понимая, что увлёкся, забылся, и что Юре, должно быть, очень больно и страшно, но... в ее глазах Чимин увидел не страх, а что-то другое. Понимание и даже заботу, любовь...
- Пойдём... - сказала Юра и потащила его за руку из кухни. - Чимин, пойдём в комнату. Учеба на сегодня отменяется, я хочу остаться дома, с тобой...
Юра за руку привела его в комнату, черные шторы полностью скрывали солнечный свет за окном, поэтому Юра теперь видела только очертания бледного лица Чимина и то, как блеснули его клыки. Юра улеглась на кровать и потянула на себя вампира, заставляя его лечь сверху.
- В шею... укуси в шею... - попросила Юра, откидывая голову назад и зажмуриваясь.
- Юра, нет.
Чимин покачал головой и снова взял ее запястье, чтобы продолжить пить так, по чуть-чуть, контролируя себя.
- Чимин, пей из шеи, давай, - настаивала Юра. - Мне не страшно, я просто... хочу этого.
Чимин замер, уже почти впившись клыками в нежную кожу на запястье.
- Я хочу этого, - повторила Юра. Ее адамово яблоко дернулось от сглатывания, и она снова откинула назад голову, прикрыв глаза. - Мне нравится, когда ты кусаешь в шею...
Впервые Чимин почувствовал помимо обычной вампирской жажды еще и человеческую. Жажду, которая никак не была связана с его сущностью, с потребностью в крови. Жажда касаний, тепла... Близости.
Его немного ошарашило признание Юри. Ее нравится? Нравится, что он пьёт ее кровь? Нравятся укусы в шею?
- Ты действительно этого хочешь?.. - тихо спросил Чимин, отпуская ее запястье и склонившись над ней. Он пригладил ее рыжие волосы, заправил за ухо прядку и наклонился к шее. - Хочешь?
- Хочу... - шепнула Юра. - Не сдерживай себя, просто пей. Я потерплю, мне не трудно.
Вот это ее ''потерплю'' на секунду выбило Чимина из колеи. Значит, ей это всё-таки больно, просто она... заботится о нем? Заботится о вампире? Немыслимо...
В голове эхом отдавалось «не сдерживай себя, просто пей...», и так хотелось подчиниться этим словам.
«Нельзя. Нельзя терять контроль...»
Огладив нежную кожу шеи пальцами, Чимин коснулся губами того места, где собирался укусить, лизнул, выпуская секрет, чтобы было не так больно, и медленно, аккуратно проткнул кожу клыками, чувствуя как на язык тут же попало несколько сладко-солёных капель. Невообразимое удовольствие...
Юра не издала ни звука, почувствовав укол боли, да и не было на самом деле так уж больно. Было хорошо... Было так хорошо, что она чувствовала себя, будто парит на облаке - руки и ноги слегка занемели, и кончики пальцев покалывало, по телу разлилась нега, и внезапно она осознала, что это не ее чувства.
Это чувства вампира. Его удовольствие передавалось Юре, и от этого было так хорошо - никакой боли, только наслаждение от мягких губ, от прохладных рук, поглаживающих его по волосам и груди, от горячего влажного языка, проходящегося по ранкам, чтобы обезболить. Так хорошо ее ещё никогда не было...
Как и Чимину. Он упивался каждой каплей, при этом не переставая думать о том, насколько хрупкой и нежной была Юра, насколько всё надо делать осторожно. Но долгая голодовка не могла остаться незамеченной, и в какой-то момент Чимин почти потерял контроль.
Он стал настойчивее, сжал руками плечи Юри и вгрызся в шею, оставляя поверх первых крохотных ранок две новые, намного больше и глубже. Из них кровь практически сама выходила, даже не надо было тянуть, и Чимин буквально сошёл с ума. Он не мог остановиться, и остановить его было некому.
В какой-то момент он потерялся во времени, не знал, сколько он так уже пьёт, и единственное, что отрезвило его, как будто его окатили ледяной водой - это сердце.
Сердце Юри забилось медленнее и сильнее. Самый различимый звук в мире для Чимина - это пульс Юри. И она слабела...
Чимин резко оторвался от ее шеи, вытирая рукой рот, и с ужасом посмотрел на Юру - та с закрытыми глазами лежала под ним, не двигаясь, как будто уснула.
- Юра... Юра, проснись, пожалуйста...
Чимин наклонился к ее лицу, потрепал за щеку, но та так и не проснулась. На секунду его охватила паника. Что с ним?
Сердце билось всё так же гулко и медленно, и это было странно... Но потом Юра вдруг медленно открыла глаза, как-то пьяно улыбнулась и пробормотала:
- Что?.. Так быстро?..
Чимин выдохнул от облегчения.
- Ты в порядке? Как... как ты себя чувствуешь?
- Нормально... - заплетающимся языком ответила Юра. - Как будто выпила бутылку вина, не меньше... Хочу спать...
- Конечно.
Чимин подтянул ее повыше на подушку, а затем снова припал к шее, но уже не кусая, а зализывая ранки - кровь тут же остановилась, и от двух точек от укуса его клыков потянулись синие венки, заживляя кожу. Это было даже красиво...
Чимин быстро сходил на кухню, налил в стакан тёплой воды, добавил пару чайных ложек сахара и размешал, чтобы растворить. Этот рецепт ему подсказала Лиса, уверяя, что сладкая вода помогает быстро прийти в норму после кормления.
Он напоил Юру сладкой водой, поправил подушки и лёг рядом с ней, подбираясь поближе и прижимая ее к себе.
- Спасибо за кровь... - тихо сказал он, чмокнув в рыжую макушку и прижавшись щекой. - Спасибо. Я так дорожу тобой, так люблю тебя. Ты мне так дорога, я буду заботиться о тебе вечно...
- Ты всегда так говоришь, - улыбаясь и уже почти засыпая сказала Юра. - Ты мне тоже дорог. Теперь ты мой единственный близкий человек. Близкий вампир... Без разницы, ты просто близкий мне.
Повинуясь какому-то непонятному порыву, Чимин коснулся ее губ своими, мягко целуя и чувствуя, как по виску медленно катится слеза, впитываясь в ткань подушки. Его переполняла странная неземная радость, хотелось кричать, плакать и смеяться, обнять крепко-крепко и никогда не отпускать. Быть рядом, заботиться, любить.
- Хочешь послушать кое-что? Это музыка, я... написал её сам, в тот день, когда тебя похитили... Я хотел ещё давно тебе дать её послушать, но сейчас, мне кажется, самый подходящий момент.
- Хочу...
Чимин полез в карман за телефоном, открыл аудио и включил запись, положив телефон под Юрову подушку и прибавив громкость - получилось так, как будто звук шёл прямо из подушки, и слушать так было намного приятнее, чем в наушниках.
Юра прислушалась к мелодии и невольно ахнула. Потому что это было как... волшебство. Закрыв глаза, она буквально видела перед собой эту картинку - как Чимин сидит за пианино, как его бледные длинные пальцы перебирают чёрно-белые клавиши, а глаза прикрыты, чтобы лучше сосредоточиться на игре.
Слушая мелодию с закрытыми глазами, Юра внезапно почувствовала чужие губы на своих. Второй поцелуй за день... Она чувствовала мягкость губ, накрывающих и целующих его, трепет пальцев, касающихся ее щеки, и было так хорошо, что хотелось навсегда остаться вот в таком состоянии - полная расслабленность, чувство полёта и эйфории.
Чимин тихо плакал, целуя пухлые губы Юри, потому что не мог сдержать слёзы. Он наконец понял свои чувства к кормилицы, к Юре.
Если раньше это было инстинктивное желание защитить, сберечь своё сокровище, запереть подальше от чужих глаз, то сейчас...
Сейчас это желание переросло в нечто большее.
Описать его можно было либо как: «любить и лелеять самого близкого человека, с которым ты теперь навеки связан...», либо просто одним словом.
Жизнь.
Юра стала его жизнью. Раньше Чимин был один, вечно один, он был вне времени и всего остального мира, и лишь сейчас он почувствовал себя по-настоящему живым. Он не чувствовал себя ни человеком, ни вампиром. Он - это просто он. Пак Чимин. Был человеком, стал вампиром, а сейчас просто Чимин. Стерлись рамки, теперь у него появилась вторая половинка, часть его души.
Жизнь. Только это слово могло описать значение Юри для него.
Что есть человек без любви? Мешок костей, мышц и крови. Что есть вампир без любви? Машина для убийства, не более того.
Чимин понял, для чего вообще существует эта самая связь, для чего каждому вампиру нужен кормилец - потому что есть люди, которые могут полюбить только вот так - посредством связи. Потому что есть вампиры, которым нужна эта связь, нужна родная душа, которая будет делать его человеком.
Раньше Чимин был мертвым. Но лишь сейчас, обретя свою родственную душу, он действительно почувствовал себя живым. Его сердце становилось живым, оно постепенно ловило ритм пульса Юри, заставляя их сердца биться в унисон.
От любви до ненависти - один шаг. Вспоминая их первые дни вместе, Чимин мог сказать то же самое наоборот - от ненависти до любви тоже всего один шаг. Просто всему своё время.
***
Впервые за неизвестно сколько времени Пушок почувствовал, что его хозяйка счастлива. От хозяйки буквально исходили флюиды счастья и спокойствия, и он этого не мог понять.
Пушок запрыгнул на кровать и потянулся к лицу хозяйки, обнюхивая ее, затем к шее, от которой сильно пахло свежей кровью. Странно... хозяйка ранена, но не плачет, а даже улыбается, она счастлива. Пушок медленно повернулся к существу, лежащему рядом.
- Ну? Чего тебе? - спросило существо.
Пушок лишь фыркнул в ответ и лёг на груди хозяйки, повернувшись так, чтобы смотреть в глаза существу. Тот также неотрывно пялился на него, и когда Пушок распахнул глаза, расширив до максимума зрачки, и зашипел, существо испугалось и немного отшатнулось назад.
«Вот так-то!» - хмыкнул кот и отвернулся от него.
Пусть знает, кто тут главный.
~ конец ~