Младший друг.

— <Младший друг>? Хм.

Вместо согласия в ответ прозвучало ворчание. Вон Дэён сразу же сложил руки и прижал их ко лбу, извиняясь.

— Бей. Вымести на мне всю злость за прошлое. Втащи кулаком в морду.

— Не близкий младший, а просто друг.

— Буду извиняться всю жизнь.

— Если бы я придумывал, такое название бы не выбрал.

— Каждый день буду писать покаянные письма.

— Если бы я придумывал, название нашей дорамы было бы...

«Мой Дэён» Чхве Соль У пробормотал это так тихо, что разобрать было сложно, но Вон Дэён даже не обратил внимания. Он был слишком занят, прислушиваясь к его дыханию, ощущая его так близко.

Привычка стала второй натурой. Он всегда прислушивался к его дыханию — не слишком ли медленное или учащенное, проверял, жив ли он, здоров ли, мигает ли глазами, дышит ли рядом с ним.

Они выбрались с платформы, избегая толпы. На эскалаторе Вон Дэён нахлобучил на Соль У свою кепку, а затем они вышли из метро. Свернув в безлюдный переулок, он протянул руку — и Соль У послушно прижался к нему.

— Значит, согласен? Будешь моим спутником?

Тот коротко кивнул и сжал спину Дэёна. В кончиках пальцев, вцепившихся в его одежду, чувствовалась упрямая, цепкая сила. Вон Дэён вздрогнул, охваченный внезапным волнением.

Из кармана пиджака Соль У раздалась серия вибраций. Решив, что это звонок от креативного агентства по поводу кастинга, он торопливо достал телефон. Но лицо Вон Дэёна, вместе с ним взглянувшего на экран, мгновенно потемнело.

Сообщение от номера, не сохраненного в контактах.

Холодная строка: «Ты знаешь, где сейчас Дэён?»

Как бы далеко они ни держались, нельзя было не узнать номер родственников. Кончик густых бровей Вон Дэёна дрогнул.

— Зачем этим тварям связываться с тобой?

— ...Просто нужно было кое-что обсудить...

— Что им с тобой обсуждать? Говори всё как есть, Чхве Соль У.

— ...

Соль У пожал плечами, давая понять, что не хочет отвечать. Выражение лица Вон Дэёна стало еще мрачнее. Парень заколебался, почувствовав опасность, но Дэён, не тратя времени, схватил его за запястье.

— Чхве Соль У. Даже если я сделаю что-то ужасное — ты на моей стороне?

Можно было спросить, что он имеет в виду, но ответ пришел без колебаний, короткий, как мгновение.

— Абсолютно.

Мы на одной стороне. Что бы ни случилось.

В груди Вон Дэёна, будто банка кофе из автомата, с грохотом прокатилась тяжелая волна радости.

С незапамятных времен Вон Дэён был самым неукротимым, диким существом в мире Чхве Соль У.

И той ночью было так же. Не было способа усмирить бешеного жеребца. Он схватил Соль У за запястье, быстро довел до машины и повез прямиком к его родне, собравшейся на семейный ужин. Ворвавшись в роскошный омакасе-ресторан, Вон Дэён вытащил за столом мать и старшего брата, потребовав, чтобы они извинились перед Соль У.

Прожить столько лет с этим бесшабашным психом, пройти через детскую дружбу, пропустить стадию влюбленных и сразу пообещать друг другу вечность...

Когда он заявил, что порвет с ними раз и навсегда, если они не извинятся, семья показала свое истинное лицо.

— Разве порвать отношения — это как щенка назвать? Всё равно ты не сможешь. Даже если будешь твердить о разрыве, тебе всё равно понадобится семья, когда захочешь жениться. И наследство тебе нужно. В конце концов, ты же воспользуешься преимуществами нашего имени.

— Говорите прямо. Это вы нуждаетесь во мне. Ведь без имени чемпиона в беге на 400 метров ваша репутация «элитной семьи» развалится, да?

— ...

— Кстати, если пойдет слух, что вы шантажируете наследством, это не добавит вам престижа.

Как и десять лет назад, свисток, доставшийся от ворчливого деда, выбил из них извинения.

— Отныне всё, что делаете ему — делаете мне. Запомнили?

Даже когда Вон Дэён произносил последнее предупреждение, попеременно указывая на Соль У и себя, тот все еще стоял, прижавшись к его плечу.

— Черт... Твоя семья — это мы, а не он.

— Ах, да. Совершенно верно. Соль У — не моя семья.

— ...

— Он человек, которого я люблю больше семьи.

«Больше, чем кого-либо» — это он прошептал Соль У уже в машине по дороге назад.

Позже, словно все еще беспокоясь, Вон Дэён заявил, что полностью порвет с ними. Видимо, считал, что это необходимо, чтобы оставаться с Соль У.

Но прежде чем растрогаться, из-за профессиональной деформации или врожденной склонности к цинизму, в голове Соль У уже рисовался расчет прибылей и убытков. Поэтому его ответ мог быть только таким:

— Зачем так радикально? Достаточно свести контакты к минимуму, не ходить на семейные мероприятия и держаться отстраненно. Юридически ты всё равно связан с ними кровью, так что выгоду получишь в любом случае.

Вон Дэён рассмеялся спустя паузу, а затем неожиданно свернул в переулок и остановил машину. В тишине темноты их губы встретились.

— Вот почему я не могу отвязаться от тебя, Чхве Соль У, блин...

Интервью с креативным агентством отменили. Под жестким давлением Вон Дэёна Соль У пообещал больше не повторять такого.

— Все эти «мукбаны», стримы с учебой, трансляции сна — только при мне. Заключи со мной эксклюзивный контракт.

...Среди перечисленных Вон Дэёном форматов был и порно, но Соль У решил запомнить только хорошее.

Вскоре Соль У устроился на постоянную должность в другой бухгалтерской фирме. Мир в этом плане предельно ясен и четок: гарантированный уход с работы строго по времени компенсировался весьма скромной зарплатой.

Но в этом маленьком офисе не было ни коллег, которые при каждом удобном случае тыкали в него своим «заграничным» статусом, пытаясь сломать Соль У, ни атмосферы постоянного соревнования в переработках.

Главное — теперь Чхве Соль У больше не нуждался в приставке «высокооплачиваемый». Вон Дэён ежедневно твердил одно и то же, так что Соль У даже начал опасаться, как бы не превратиться в тепличный цветок.

— Мои медали — твои медали, мой счет — твой счет. Какой смысл говорить о зарплате? Мои деньги — твои деньги, моя карта — твоя карта. Сколько раз повторить, чтобы это въелось в подкорку?

В рамках «извинений и восстановления доверия» Вон Дэён на следующий день после того, как они сошлись, заявил:

— Я буду тебя защищать.

Тот, кто когда-то грозился, что после золотой медали отыграется на нем за все неудовлетворенные желания, теперь с серьезным взглядом (Соль У даже не мог вспомнить, когда он видел его таким) целовал его в щеку и говорил:

— Я буду ждать сколько угодно. Хочу доказать, что мы вместе не только из-за секса.

«Я буду тебя защищать» — возможно, величайшая ложь в истории человечества. Но той ночью Вон Дэён ограничился лишь сладкими поцелуями и этой «ложью», а затем благополучно проводил Соль У домой.

— Не переживай.

Казалось, за этим следовало: «Теперь тебе не придется страдать от моего уродства» — или Соль У сам был не так уж и свободен от желаний?

— Я даже не прикоснусь, не волнуйся.
— ......
— Я буду тебя защищать.

Не осознавая, что это часть психологической игры Вон Дэёна, Соль У продумывал все до самого рассвета.

«Ну да, мне противна мысль о том, чтобы терять голову и заниматься этим. Хорошо, что он не давит...»

«Но этот идиот вообще не видит разницы между поцелуями и сексом! Он же на грани...»

«...Или у него на меня не встает?»

Вместо облегчения его охватило беспокойство.

«Нет. Вон Дэён не тот, кто будет тратить время и деньги на кого-то, кто ему не важен.»

«Но почему? Почему он не хочет?»

«Я благодарен, но... разве он не должен сходить с ума от желания?»

Осознав противоречие в своих мыслях, Соль У сдался.

«Хочу, чтобы он потерял контроль, глядя на меня.»

Признав это, он мысленно поднял белый флаг. Вон Дэён действительно был самым животным существом в его жизни.

— Говоришь, будто готов прожить без этого вечно.
— Почему ты все понимаешь наоборот? Мы будем делать это всю жизнь — какая разница, подождем пару лет?

Соль У хотел съязвить, но проиграл.

— 70 лет с тобой — и пара лет ожидания что-то изменят?
— ......

Пока он искал ответ, Вон Дэён развернул руль, резко сдал назад и остановился. Достал из бардачка два листа — распечатанные e-билеты на Боракай.

— Давай съездим в отпуск перед твоим выходом на новую работу. Я забронировал хороший отель. Бери только себя и паспорт.
— Ты... уже заказал? На 4 дня?

Соль У растерялся от его невозмутимости.

— А если бы я отказался?
— Отменил бы.
— Но там же штраф!
— Не знаю, не смотрел.

«Наглец.»

Вон Дэён смотрел на него так спокойно, что Соль У сдался.

— Чхве Соль У и Вон Дэён... Никогда не отдыхали по-настоящему.
— ......
— Говорят, там отличный вид. Тебе понравится.

Его сопротивление таяло.

— Мы в одной комнате?
— Я же сказал — не трону. Если боишься, возьму отдельную.
— ...
— Но честно — я хочу тебя. Хочу держать тебя всю ночь.

— ...

— Но я могу терпеть. Держаться за руки — и то счастье. Другие могут врать, но я — нет.

Его почти убедили, но Вон Дэён добавил, поглаживая его волосы:

— Я когда-нибудь обманывал тебя? Доверься мне, хён.

–––––––––––––––

Другие переводы Jimin на тг-канале

Корейский дворик новелл