В обьятиях огня.
Music: gilded lily.
POV Skarlett:
—Ты не посмеешь. У тебя по-просту духа не хватит!
Я видела его самоуверенность, эту напускную браваду. Он думал, я блефую. Думал, что не посмею рисковать его жизнью. Что ж, Томми, ты снова ошибся.
С презрительной усмешкой я наклонилась и острым кончиком ножа распорола его футболку сверху донизу. Ткань разошлась, обнажая его напряженный пресс. Его взгляд скользнул вниз, и я заметила, как дернулся его кадык. Что-то дрогнуло в его глазах, но это был еще не страх. Скорее... напряжение.
Я отбросила нож и провела ладонями по его твердым мышцам, наслаждаясь тем, как он невольно вздрагивает под моими прикосновениями. Его кожа была горячей, под пальцами чувствовалась упругость тренированного тела.
— Нравится, Том?— прошептала я, склоняясь к его груди.
Я блуждала по его прессу очерчивая каждый кубик в нём. Дыхание замедлялось мы оьа еле дышали он от напряжение а я от приятности ощущать его пресс под своими пальцами. Мои губы коснулись одного из его сосков сквозь остатки ткани. Я нежно обхватила его губами, слегка прикусывая, чувствуя, как он судорожно вздыхает. Перешла ко второму, повторяя ласку, зализывая влажным языком. Его тело напряглось до предела, и тихий стон вырвался из его горла.
Я оторвалась, поднимая на него взгляд. В его глазах бушевала целая буря – ярость, смешанная с нескрываемым возбуждением. Он хотел меня. Сейчас. Здесь. Но он был прикован, беспомощен, и это сводило его с ума.
— Ты... ты играешь со мной, — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Ты не посмеешь... ты не можешь...
— Не могу? — перебила я, проводя пальцами по его губам. — Томми, ты еще столького обо мне не знаешь. Мне нравится играть. Особенно с тобой. И особенно, когда ты так беспомощен.
Я видела его бессильную злость, его желание вырваться, дотянуться до меня. Но между нами были холодные стальные наручники, и это давало мне власть. Власть над ним, над его телом, над его желанием. И я намеревалась насладиться этой властью сполна.
Я снова провела языком по его сосками поочередно лизая из попутно оставляя поцелуй на его теле.
Его ярость была почти осязаемой, но примесь возбуждения в его глазах лишь подзадоривала меня. Он хотел власти, контроля? Что ж, сегодня он будет лишь объектом моей власти.
Я резко перестала доставлять ему удовольствие и вытерев губы взяла в руки нож, ощущая его идеальный баланс. Он напрягся не ожидая что я так резко отдалюсь. Он стоял тяжело дыша смотря на меня своими темными карими глазами готовый прибить меня за его неудовлетворение. Я ухмылнулась.
Первый бросок – лезвие вонзилось в стену рядом с его бедром, достаточно близко, чтобы заставить его напрячься. Второй нож просвистел мимо его колена. Третий – рядом с его щиколоткой. Я играла с ним, дразнила, наслаждаясь его растущим бессилием.
Последний нож я взяла особенно медленно, демонстративно взвешивая его в руке. Его взгляд неотрывно следовал за моим движением. Я прицелилась... и метнула его вниз. Лезвие с глухим стуком вошло в стену в опасной близости от его паха.
Его лицо исказила ярость, он дернулся, пытаясь освободиться от наручников.
— Я бы не стал целиться туда, эта штука понадобится тебе в будущем.— прорычал он сквозь стиснутые зубы.
Удовлетворенная его реакцией, я усмехнулась. Все ножи были в стене, создавая вокруг него опасную, но контролируемую клетку. Я опустилась на корточки прямо перед ним, мои глаза встретились с его.
Медленно я протянула руку к последнему ножу, тому, что был воткнут рядом с его пахом. Мои пальцы коснулись рукояти, мои ногти скользнули по холодному металлу. Его дыхание участилось, мышцы напряглись еще сильнее. Он понял, что я делаю.
Я медленно вытащила нож из стены. Его взгляд неотрывно следовал за лезвием, которое теперь опасно близко скользило вдоль его бедра. Я намеренно задержалась там, мои пальцы едва касались его штанов.
И тут я почувствовала это. Легкое, едва уловимое напряжение под тканью. Его член начинал каменеть. Ухмылка тронула мои губы. Даже в этой унизительной ситуации его тело реагировало на меня. Как жалко. И как... предсказуемо.
Я подняла невинный взгляд на него оказываясь в опасной близости с его джинсами. Я облизала губы и снова посмотреал на него невинным взглядом.
—Что?..
Что ты собираешься делать?..—Прозвучао его хриплый голос.
—Ничего. —Сказала я с искренней улыбкой будто ничего не произошло.
Но тут... его губы тронула самодовольная ухмылка. Я нахмурилась, не понимая, что его так развеселило. Мои глаза скользнули вверх..и я увидела. Его руки. Свободные. Наручники болтались, расстегнутые, на его запястьях.
Невольный визг сорвался с моих губ. Как?! Я ведь проверила замок!
Я отшатнулась назад, инстинктивно отступая к окну, словно это могло меня защитить. Том медленно шел ко мне теряя запясти, его ухмылка становилась шире, а глаза горели злой, триумфальной яростью.
— Удивилась, рыжая? — прорычал он, делая шаг ко мне. Его движения были плавными, хищными. — Думала, ты такая умная? Думала, сможешь меня вот так просто унизить?
Он делал шаг за шагом, приближаясь ко мне, а я пятками упиралась в подоконник, чувствуя, как нарастает паника.
— Как... как ты это сделал? — прошептала я, чувствуя, как перехватывает дыхание.
— У тебя не единственной есть свои маленькие секреты, Скарлетт, — прорычал он, его голос звучал опасно низко. — Ты хотела поиграть? Что ж, игра продолжается. И теперь настала моя очередь устанавливать правила.
Он был совсем рядом, его горячее дыхание опалило мое лицо. В его глазах не было ничего, кроме жажды мести.
— Ты пожалеешь об этом, Том, — прохрипела я, пытаясь сохранить остатки самообладания.
Он лишь рассмеялся, этот звук был холодным и пугающим.
— Нет, Скарлетт. Пожалеешь ты.
Инстинктивно отступая от надвигающегося Тома, я не заметила распахнутое окно за спиной. Моя нога провалилась в пустоту, и пронзительный крик сорвался с моих губ, когда я почувствовала, как теряю равновесие.
В следующее мгновение сильные руки обхватили меня, резким рывком переворачивая наши тела. Вместо того чтобы почувствовать холодный воздух за спиной, я ощутила твердое тело Тома подо мной. Удар был оглушительным.
Я застыла, глядя вниз на распростертого Тома.
— Том! — закричала я, мой голос дрожал от ужаса. — Том! Что с тобой?! Ты в порядке?!
Мое сердце бешено колотилось, в груди поселился ледяной страх. Я никогда не видела его таким... безжизненным.
Вдруг он слабо закашлял, и его губы скривились в слабой, болезненной усмешке. Он медленно открыл глаза и посмотрел на меня снизу вверх.
—Том! Подожди минутку! Я сейчас же спущусь! — прокричала я.
—Колючка! Стоять! —Повысил он голос от чего я вздрогнула и застыла на место как вкопанная.— Маршелл увидеть точно мне яйца прострелить, а сейчас я кажется их не чувствую....
Он слабо усмехнулся, и в его глазах мелькнул какой-то странный, болезненный триумф.
—Ты что спятил?! Кто смеётся с этого?! Ты же мог разбиться! Чтобы я делала а?! —Тараторила я выпуская весь гнев на Тома.
Он смеялся сквозь боль держа бок.
—Что смешного?!
—Это стоило того. Я видел в твоих глазах испуг за меня.
Его слова прозвучали почти как признание. Я смотрела на него, лежащего на траве,такого уязвимого и... почему-то такого... настоящего. И впервые за долгое время почувствовала что-то, кроме ненависти и ярости. Страх. Настоящий, леденящий душу страх за него. За Тома.
—Что ты несёшь? Не было такого. —Тихо зашептала я сама не замечая как краснею.
Он с трудом встал, слегка покачиваясь и уже повернулся к выходу из сада, когда вдруг оглянулся.
Снизу он посмотрел прямо на меня — усталый, взъерошенный, с лукавой полуулыбкой.
— Знаешь, Колючка... — его голос был тихим, но отчётливым. — Если б ты чаще так за меня боялась, я бы, наверное... всегда причинял себя боль.
Он подмигнул.
А я покраснела как красный помидор на половину от смущение наполовину от его наглости.Я кипела. Вскипала. Готова была швырнуть него что-нибудь тяжёлое.
Но чёрт, откуда-то в груди что-то... щёлкнуло.
Я хлопнула окно со злостью, пробурчав:
— Дурень. Больной на всю башку...
Убирая ножи со стены я почему-то задумалась. Не слишком ли я? Я конечно прекрасно метаю ножи но вдруг я бы попала в Тома? Вдруг поранила бы его? Ему же было бы больно.
Всю оставшую ночь я думала только о Томе о том не зашла ли я слишком далеко желая насолить ему. Его слова об о моём страхе за него остались у меня в памяти надолго, прокручивая его ленту в инстаграме я только и думала как за таким человеком могли скрываться такие милые слова? Или это очередная попытка использовать а потом выкинут?..
Я устало откинула все подушки и прикрыла глаза пока мой телефон не осветился светом от экрана.
Том!
Это была первая мысль когда я тянулась зе телефоном только увидела я сообщение не от него а от другого.
Нори.
Вам не казалось что вы самый ужасный человек на земле? Так вот мне нет, но как же мне хотелось чтобы эти мысли посещали Нори. Слеза сама по себе покатилась по щекам. Тот мальчик который умер из-за Нори оказался сиратой. Поэтому дело быстро замяли, не дав огласку. Я закрыла глаза дрожа от своих же действий.
Боже Скар что же ты творишь?.. Используешь убийцу чтобы насолить другому садисту. Боже мерзость.
Я таки оставила сообщение Нори не отвеченным.
Знала бы только чем это обернёться утром я бы сразу ему ответила. Проснулась я от едкого запаха дыма, который проникал даже сквозь закрытые веки. Резко сев на кровати, я закашлялась. Запах гари становился все сильнее, вызывая резь в глазах. Не сразу поняв, что происходит, я вскочила и подбежала к окну.
То, что я увидела, заставило кровь заледенеть в жилах. Из окон нашей мастерской, расположенной в отдельном строении во дворе, вырывались клубы черного дыма, кое-где виднелись языки пламени.
— Пожар! — заорала я, бросаясь к двери.
Выскочив в коридор, я увидела, как из своих комнат выбегают заспанные Маршелл, Крис и остальные. Запах гари был еще сильнее, чувствовалась тревога.
— Что случилось?! — взволнованно спросил Лео, хватая меня за руку.
Я молча указала на окно, за которым бушевало пламя. Их лица мгновенно побледнели.
— Мастерская Скар! — ахнул Маршелл, бросаясь вниз по лестнице.
Мы все ринулись за ним, задыхаясь от едкого дыма, который уже начал проникать в дом. Выбежав во двор, мы увидели ужасающую картину. Огонь охватил мою мастерскую, пожирая все внутри. Я смотрела на это бушующее пламя, и в голове пульсировала лишь одна мысль: все мои инструменты, мои проекты, все, во что я вкладывала душу... горит.
Маршелл уже отдавал команды Марко и остальным, пытаясь организовать тушение подручными средствами – ведрами с водой, огнетушителями. Но огонь был слишком сильным, слишком быстро распространялся. Они пытались оградить мастерскую от всей территории чтобы загон не загорелся.
Я стояла как парализованная, наблюдая за тем, как рушится мой мир. И тут, сквозь пелену дыма, в моей памяти всплыло ночное сообщение Нори. Его странные слова. Его упоминание того умершего мальчика. Совпадение? Или...
Холодная волна ужаса пронзила меня. Неужели это он? Неужели это его способ "доказать" мне свою "искренность"? Уничтожить то, что мне дорого?
В голове была лишь одна мысль моя малышка там! Та самая, которую я так долго восстанавливала, в которую вложила столько сил и времени... она стояла в мастерской.
— Нет! — взвыла я, срываясь с места и бросаясь к полыхающему зданию.
Но чьи-то сильные руки тут же схватили меня, не давая пройти. Крис! Он крепко держал меня, пытаясь оттащить назад.
— Скар! Стой! Это опасно! Ты не можешь туда идти!
— Отпусти меня! — кричала я, вырываясь из его хватки. Слезы душили меня, смешиваясь с едким дымом. — Моя машина там! Ты не понимаешь!
— Скар, это всего лишь железо! Ты можешь погибнуть!
— Нет! Это не просто железо! Это... это все, что у меня осталось! Отпусти!
Я отчаянно дергалась, пытаясь вырваться из его цепких рук. Боль от потери мастерской, страх, подозрения в адрес Нори – все это слилось в один невыносимый ком отчаяния.
Собрав все свои силы, я резко оттолкнула Криса и рванулась вперед, прямо в бушующее пламя. Огонь облизал мои руки, жар опалил лицо, но я не чувствовала боли. Единственной моей целью была моя машина, маячившая сквозь клубы дыма.
Пробежав через горящий дверной проем, я закашлялась, едва различая очертания своего автомобиля в этом адском пекле. Пламя уже подбиралось к нему, лизало колеса.
Жар опалил кожу, дым разъедал глаза, но я продолжала бежать к своей машине, словно одержимая. Вот она! Ее силуэт едва просматривался сквозь бушующее пламя.
Добравшись до водительской двери, я дернула ручку и с трудом забралась внутрь. Салон уже наполнился едким дымом, дышать было почти невозможно. Замок зажигания... вот он! Дрожащими руками я вставила ключ и повернула.
Мотор взревел, словно живой, отзываясь на мою отчаянную попытку спасения. Я выжала газ до упора, и машина рванулась вперед, прорываясь сквозь стену огня. Дерево и металл с треском разлетались в стороны, но я не сбавляла скорости, слепо ведя машину сквозь этот ад.
Казалось, вот-вот вырвусь на свободу, как вдруг раздался оглушительный треск. Передо мной возникла огромная обугленная доска, сорвавшаяся с потолка горящей мастерской. Удар был чудовищной силы.
Стекло разлетелось вдребезги, боль пронзила голову, и в глазах померкло. Последнее, что я почувствовала, это резкую боль и как машина врезается во что-то твердое, а затем... наступила тьма.