Игра без правил.
Music:Hucci-Vision
Когда нас наконец выпустили из магазина и никто из нас не оказался в наручниках — я решила, что этот день уже можно считать почти удачным. Почти.
Мы сели в машину. Крис — за руль. Лео у окна, залип в телефон. Я села между ним и Георгом, а Том,Билл и Густав сели сзади, за нашей спиной. Диего и Маршелл уехали на другой машине говоря что у них есть дела до встречи.
Я устало откинулась на спинку и прикрыла глаза, но через пару минут почувствовала, как Георг наклоняется ближе.
— Скар, а ты когда злишься — становишься в три раза горячее. Мне даже жарко стало. Ты не думала, что это твоя суперспособность? — сказал он, с улыбкой, слегка касаясь моего плеча локтем.
Я приподняла бровь и усмехнулась.
— А ты, оказывается, льстец. Не знал, что у нас тут такие речи читают.
— Это не речь. Это искренность, детка, — подмигнул Георг. — Кстати, в том красном платье, что ты утащила, ты, наверное, выглядишь как грех, в который хочется утонуть.
Сзади раздался странный смешок.
— Или утонуть в стыде. Особенно тем, у кого вкус на бельё как у бабушки, — вставил Том, даже не скрывая яда.
Я напряглась.
— Никто тебя не просил вмешиваться, — отрезала я, оборачиваясь.
— А никто не просил Георга флиртовать на всю машину, — фыркнул Том. — Прекрати слюни распускать. Не в клубе.
Георг повернул голову.
— Завидуешь?
— Георг, заткнись. Лучше следи за дорогой.
Георг недовольно поморщился, но промолчал. Через пару минут он снова предпринял попытку:
— Скар, а ты не думала когда-нибудь сменить имидж? Может, что-то более... женственное? Тебе бы пошло.
— Мой имидж меня устраивает, Георг, — отрезала я, чувствуя, как начинает закипать.
— Да ладно тебе, — снова влез Том. — Ей идет только черный цвет. Под стать ее черной душе. А это... — он презрительно кивнул на мой пакет, — просто попытка выпендриться.
Я резко повернулась к нему. Его слова почему-то кольнули меня сильнее, чем обычно.
— А тебе, Том, идет только молчать, — с горечью процедила я. — Ты же у нас воплощение вкуса и стиля, не так ли?
— В отличие от некоторых, я хотя бы не пытаюсь натянуть на себя что-то яркое, чтобы отвлечь внимание от своей... неприглядной сущности, — съязвил он, бросив на мой пакет мимолетный, но явно осуждающий взгляд.
Что-то внутри меня болезненно сжалось. Его слова... они почему-то обидели до глубины души. Гораздо сильнее, чем обычно. Будто он раскритиковал не просто платье, а что-то гораздо более важное. Какую-то хрупкую надежду, которая едва успела зародиться. Но какую надежду? На что? Я сама не могла понять.
Я с трудом сдержала крик, чувствуя, как к глазам подступают непрошеные слезы. Почему мне так обидно? Это всего лишь платье. И его дурацкое мнение.
— Ребят, ну чего вы начинаете? Мы же одна команда, — попытался разрядить обстановку Билл, но его слова прозвучали как-то неубедительно.
— Нет, Билл, мы не одна команда, — прошептала я, отворачиваясь к окну, пытаясь скрыть предательскую влагу в глазах. — Я и Лео – сами по себе. А этот... пусть говорит что хочет. Его мнение ничего для меня не значит.
— О, я знаю, что ты сейчас чувствуешь, рыжая, — усмехнулся Том, но в его голосе промелькнула какая-то странная нотка, которую я не смогла разобрать. — Но не стоит так расстраиваться из-за тряпки.
«Тряпки», — мысленно повторила я, чувствуя, как обида душит меня изнутри. Это не просто тряпка. Почему-то это было важно. И его пренебрежение... оно ранило. Но почему? Я не знала ответа. И это злило меня еще больше.
Вечер.
Отель был слишком тихим. Тишина раздражала. Она давила, будто кто-то держал ладони на моих висках. Я стояла у зеркала, разглядывая себя в том самом красном платье. Оно облегало фигуру, подчёркивая каждый изгиб, каждый сантиметр кожи. Я выглядела... дерзко. Слишком ярко. Слишком вызывающе. Именно то, что нужно.
— Бомба замедленного действия, — пробормотала я, поворачиваясь боком.
Красные губы. Волосы мягко спадают на плечи. Каблуки, как оружие. Всё сидело безупречно. Всё — чтобы прикрыть дрожь внутри.
Я медленно выдохнула и отвернулась от зеркала.
Крис сидел на кровати и молча наблюдал.
— Ты собираешься его убить, да? — спросил он, глядя на меня, будто видел насквозь.
Я не сразу ответила.
— Не знаю... — прошептала я. — Может быть. Может, убью. Может, просто посмотрю ему в глаза и пойму, что я слабее, чем думала. Или сильнее.
Он встал, подошёл и положил руки мне на плечи.
— Скар, будь осторожна. Ты хоть и тигрица, но даже тигры не бессмертны. Если что — мы рядом.
— Я знаю, — ответила я глухо. — Именно поэтому я одела это. Чтобы он знал, с кем связался.
Мы услышали шум в коридоре. Это Том, Георг, Лео и остальные вернулись с едой. Я слышала голос Тома, раздражённый и усталый. Мне даже не хотелось знать, что он скажет, когда увидит меня в этом.
И всё же я открыла дверь.
Когда он увидел меня, замер на месте. Как и все.
Только Георг, усмехнувшись, прошептал:
— Вот это да... Грех в чистом виде.
Он стоял на пороге, одетый в свою обычную черную куртку. Его взгляд скользнул по мне сверху вниз, и я снова заметила это странное выражение в его глазах. Что-то похожее на... удивление? Или даже... что-то похожее на собственничество?
Он молчал, его взгляд задержался на разрезе моего платья. Внезапно он опустился на одно колено передо мной. В руке у него блеснула какая-то металлическая заколка.
— Что ты делаешь?! — резко спросила я, отступая на шаг.
Он проигнорировал мой вопрос и потянулся к моему бедру. Я попыталась отстраниться, но он схватил меня за ногу, удерживая крепкой хваткой.
— Отпусти меня, Том! — взвилась я, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости и непонимания. — Какого черта ты творишь?!
Он молчал, сосредоточенно закалывая чем-то подол платья, делая разрез менее откровенным. Его пальцы коснулись моей кожи, и по телу пробежали мурашки. Я застыла не в силах отдернуть ногу. Он аккуратно закалывал разрез на платье чтобы не поцарапать мою кожу.
— Нечего тут светить своими прелестями перед всякими ублюдками, — прорычал он, не поднимая головы. Его голос был низким и хриплым, в нем звучала какая-то собственническая злость.
— Ты псих! Отвали от меня! — Я попыталась вырваться, но его хватка была стальной. — Какое твое дело?! Ты меня ненавидишь!
Он наконец поднял на меня взгляд. В его глазах не было ничего, кроме холодной ярости.
— Да, ненавижу, рыжая. Но это не значит, что я позволю всякому отребью пялиться на тебя. Ты... — он запнулся, словно подбирая слова, — ...ты моя головная боль. И только я имею право ее испытывать.
Закончив закалывать подол, он медленно отпустил мою ногу и поднялся на ноги. Его взгляд по-прежнему буравил меня.
— Пора, — коротко бросил он, отворачиваясь.
Я стояла, как громом пораженная, пытаясь переварить его слова и действия. Что это сейчас было? Его собственнический тон... его прикосновения... его ярость... Это все не имело никакого смысла. Он меня ненавидит. Я ненавижу его. Так почему тогда... это странное, пугающее чувство внутри меня? Словно лед и пламя сплелись в один клубок.
Я села в машину Маршелла, чувствуя себя какой-то марионеткой. Том, со своим этим собственническим выпадом, окончательно выбил меня из колеи. Какого черта он себе позволяет? Ненавидит, но при этом... это его дело? Бред. Полный бред.
Маршелл бросил на меня обеспокоенный взгляд, но ничего не сказал, лишь завел машину. В зеркале заднего вида я видела фары второй машины – там ехали остальные. Билл, с его снайперской винтовкой, наверняка уже выбрал удобную позицию. Густав, наш гений по части электроники, наверняка возился с наушниками и прослушкой. Том сидел за рулем нашей машины, его лицо было непроницаемым. В другой машине ехали Георг,Лео, Марко и Крис, трое с оружием наготове.
До ресторана "Пико" доехали быстро. Атмосфера вокруг была на удивление спокойной. Обычный вечер пятницы. Ничего не предвещало беды. Но внутри меня все сжалось в тугой комок.
Внутрь ресторана мы зашли вместе с Маршеллом. Остальные должны были рассредоточиться снаружи и внутри, оставаясь незамеченными. Атмосфера внутри была шумной и многолюдной. Пахло тако и жареным мясом. Мы огляделись, выискивая Нори.
И увидели его. Он сидел за столиком в углу, непринужденно потягивая какой-то напиток. Но он был не один. Рядом с ним сидел... Такаси.
Мое сердце пропустило удар. Такаси. Глава якудза. Что он здесь делает? Я никогда его раньше не видела. Это означало только одно – дела хуже, чем я могла себе представить. Нам крышка.
Мы с Маршеллом медленно направились к их столику, стараясь не показывать своего удивления. Но внутри меня бушевала буря. Нори и Такаси вместе? Этого не может быть. Это какая-то ошибка.
Подойдя к столику, мы остановились. Нори тут же подобострастно посмотрел на сидящего рядом мужчину.
— Отец, это Скарлетт и глава банды "Феникс" Маршелл.
Такаси лениво поднял на нас взгляд. Его глаза были холодными и пронзительными. Нори рядом с ним казался каким-то... уменьшенным, почти робким. Словно рядом с отцом вся его напускная жестокость куда-то исчезала.
— Садитесь, — властно произнес Такаси, его голос был низким и хриплым, но в нем чувствовалась стальная твердость. Нори тут же засуетился.
Мы сели за столик, чувствуя на себе взгляд Такаси. Нори смотрел на отца с каким-то подобострастием, готовый выполнить любое его слово.
— Итак, Скарлетт, — начал Такаси, не отрывая от меня взгляда. — Мой сын... рассказал мне о вашем небольшом недоразумении.
Нори тут же нервно кашлянул и виновато опустил глаза. Передо мной сидел совсем другой человек. Не тот психопат, который писал мне мерзкие записки и убивал невинных детей. Рядом с отцом он казался испуганным мальчишкой.
Такаси окинул взглядом Маршелла, затем снова посмотрел на меня. Его глаза были как лед.
— Нори, оставь нас с мистером... Маршеллом, — медленно произнес он, делая акцент на имени моего друга. — Нам нужно поговорить с глазу на глаз.
Нори тут же вскочил, словно его ужалила пчела.
— Да, отец. Конечно. Пойдем, Скарлетт.
Он схватил меня за руку, и я почувствовала его нервную дрожь. Выйдя из-за столика, он повел меня к выходу из ресторана. Маршелл остался сидеть за столом с Такаси, его лицо выражало крайнюю степень тревоги.
Как только мы оказались на улице, подальше от посторонних ушей, вся эта напускная кротость Нори тут же исчезла. Его глаза снова горели безумным огнем.
— Ну что, Скарлетт? Нравится тебе мой маленький сюрприз с папочкой? Впечатляет, правда?
— Ты... ты больной ублюдок, Нори, — прошипела я, пытаясь вырвать руку. — Ты убил невинного ребенка! За что?! Он ничего тебе не сделал!
Нори лишь презрительно усмехнулся.
— Ой, да ладно тебе. Подумаешь, какая потеря. Зато какое послание я тебе оставил! Ты оценила, надеюсь?
— Ты мерзкий, отвратительный... — меня душили слезы ярости и бессилия. — Ты чудовище!
Внезапно его тон изменился. Он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.
— А знаешь, Скарлетт... ты сегодня выглядишь... восхитительно. Этот цвет... он тебе очень идет. Подчеркивает твою... страсть.
Его взгляд скользнул по моему платью, задержавшись на вырезе бедра. Он медленно опустил руку, собираясь убрать заколку, которой Том заколол подол.
— Что это? — промурлыкал Нори, его пальцы уже коснулись металла. — Кто это тебя так... целомудренно прикрыл?
Я инстинктивно дернулась, пытаясь отстраниться. Но тут в моем наушнике раздался тихий, но отчетливый голос Тома.
— Позволишь ему убрать заколку клянусь я пристрелю ему всё ниже пояса.
По моей спине пробежали мурашки. Голос Тома был настолько низким и угрожающим, что на мгновение я забыла обо всем вокруг. Что это было? Ревность? Собственничество? Или просто... инстинкт защитника?
Я резко перехватила руку Нори, не позволяя ему убрать заколку.
— Это не твое дело, Нори, — процедила я, глядя ему прямо в глаза. В моем голосе звучала такая уверенность, какой я сама от себя не ожидала.
Нори удивленно нахмурился, но в его глазах мелькнула какая-то злая догадка.
— Ах вот как... Значит, кто-то уже успел пометить свою территорию? Интересно... очень интересно. Но это ненадолго. Ты скоро будешь моей. Навсегда.
Он усмехнулся, но на этот раз в его улыбке не было прежней уверенности. Что-то изменилось.
Я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит. Что значит «будешь моей навсегда? Он совсем спятил?
— Ты бредишь, Нори, — отрезала я. — Никогда этого не будет.
Он презрительно фыркнул.
— Посмотрим, Скарлетт. Время покажет. Ты еще взмолишься, чтобы быть рядом со мной.
В этот момент в его кармане завибрировал телефон. Он достал его, быстро просмотрел сообщение и ухмыльнулся.
— Ну что ж, наша маленькая беседа подошла к концу. Отец пишет, что мы можем вернуться. Видимо, он закончил «милую» беседу с твоим дружком. Пойдем. Нас ждут новые «приятные» сюрпризы.
Он снова схватил меня за руку и потащил обратно в ресторан. Его слова о том, что я буду принадлежать только ему, эхом отдавались в моей голове, вызывая неприятный холодок.
Мы снова уселись за столик. Маршелл выглядел бледным и напряженным, но старался сохранять спокойствие. Такаси смотрел на нас с непроницаемым выражением лица. Нори же сидел рядом со своим отцом, словно примерный сыночек, хотя его глаза по-прежнему горели каким-то безумным огнем.
— Итак, молодые люди, — начал Такаси, его голос звучал ровно, но в нем чувствовалась непреклонная воля. — Мой сын... очень дорожит Скарлетт. И у него есть определенные планы на ее счет.
Я напряглась. К чему он клонит?
Такаси перевел взгляд на меня. Его глаза были холодными, как лед.
— Скарлетт, я думаю, пришло время уладить все эти... недоразумения между вами. Раз и навсегда.
Нори сжал кулаки на столе, не отрывая от меня взгляда.
— Отец, я...
Такаси жестом остановил сына.
— Нори, помолчи. Я говорю.
Он снова посмотрел на меня.
— Скарлетт, мой сын любит тебя. По-своему, конечно. Но любит. И я считаю, что будет лучше для всех, если вы... свяжете свою жизнь. Выйдешь за него замуж.