Красный перец.
Music: Arctic Monkeys – Do I Wanna Know?
Я сидела в машине, вцепившись в руль так, что побелели костяшки пальцев. Глаза жгло, в груди всё сжималось от паники, но я заставляла себя дышать ровно. Лео... Чёрт, только бы с ним всё было в порядке. Только бы...
Машина неслась по ночным улицам, а внутри меня бушевала буря. Я знала, что нельзя было терять его из виду, знала! Но стоило мне хоть на секунду расслабиться, хоть раз поверить, что всё под контролем – вот результат.
Я резко ударила ладонями по рулю, едва удерживая себя от крика. Лео болен. У него астма. Без ингалятора он может... Нет. Я не должна думать об этом. Не должна представлять самое худшее.
— Проклятье! — вырвалось сквозь стиснутые зубы.
Маршел сказал ждать. Два дня. ДВА ДНЯ! А если у него начнётся приступ? Эти ублюдки не знают, что у него астма! Они могут просто... Я быстро тряхнула головой, отгоняя образ, в котором Лео задыхается, а никто даже не пытается ему помочь.
"Дыши, Скарлетт. Дыши," — приказала я себе, но всё тело било мелкой дрожью.
Дом показался впереди. Пальцы дрожали, когда я открыла дверь и вошла внутрь. Здесь всё напоминало о нём. Игрушечная машинка на полу, его любимая кофейная кружка, которую он всегда у меня "воровал", плед на диване.
Я чувствовала, как трещина внутри меня становится всё больше.
Грудь сдавило так, что я не могла дышать. Всё вокруг будто сжималось, давило, обрушивалось на меня волной паники и ярости. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, но боль не помогала.
Раздался грохот – это ваза полетела на пол, разлетаясь на сотни осколков. За ней следом пошли книги, сувениры, стул с грохотом упал набок. Я больше не сдерживалась, мне было плевать. Пусть всё рушится, пусть всё будет разбито, как и я. Я кидала посуду разбивая всю на мелкие осколки, швыряла всё что попадало под руку всё кроме вещей Лео.
Я подхватила рамку со стола – фотография меня и Лео, где мы смеёмся, он прижимается ко мне, а я держу его за плечи. Я была готова уже её разбить пока мой взгляд не упал на фотографию. Я не осознавала что держала в руках и осознание пришло поздно а вдруг я бы разбила это фото? Это было последней каплей. Я упала на колени прямо на осколки но впрочем мне было глубоко плевать. Меня волновал Лео. Я сжала рамку до побеление костей и разревелась на весь дом. Я била кулаками об стену, выкидывая картины. Костяшки рук были все в крови а слёзы таки текли по щёкам не переставая. Я била стену не переставая крича
—Он не заслужил! Он не заслужил! Это я виновата!! Только я...
Я сползла по стенке и прижала колени к себе не веря что я так легко могла потерять его. Кто были эти японцы? Раз за короткое время они уже знали что у меня есть младший брат даже банда "Ястребов" не знала об этом хотя мы с братом жили уже здесь лет 5 может.
Я не знала, сколько прошло времени. Минуты? Часы? Всё смешалось в вязкой темноте, где были только рыдания, глухая боль в груди и беспомощность, разъедающая сознание. Глаза опухли от слёз, руки дрожали, а дыхание всё ещё было сбивчивым. Но в один момент что-то внутри меня щёлкнуло.
Ты не имеешь права сидеть и реветь.
Лео там, один, испуганный. Он ждёт, что я его спасу.
Я провела ладонями по лицу, смахивая слёзы. Достаточно. Хватит.
Поднявшись, я на ватных ногах дошла до ванной, уставилась на своё отражение. Красные глаза, бледное лицо, спутанные волосы — я выглядела разбитой. Но мне было плевать. Я схватила воду, плеснула себе в лицо, тяжело выдохнула и разжала кулаки.
Я найду его. Что бы ни было.
И если для этого придётся сжечь этот чёртов город — так тому и быть.
Я быстро натянула кожаные штаны, топ и куртку, спрятала пару ножей и сунула пистолет за пояс. Волосы оставила распущенными — я не собиралась скрываться.
Япония всегда была связана с ночными клубами, сделками и грязными деньгами. Их ребята любили развлекаться, оставляя за собой хаос и разбитые судьбы. А значит, их можно было найти.
Пальцы сжались на руле, пока я мчалась сквозь ночной город. Сердце стучало с бешеной скоростью, мысли неслись одна за другой. Если хоть один из них знает, где Лео... Я выбью из него всю кровь, но получу ответ.
Клуб был там же, где и всегда. Я резко припарковалась у входа, вышла, не обращая внимания на охранников. Всё, чего они могли бы потребовать, — документы или оружие, но мне было плевать.
Я зашла внутрь. Громкая музыка, неоновый свет, дым сигарет — всё это казалось ненастоящим. Я огляделась. Теперь оставалось только найти нужных людей и заставить их говорить.
Я пробивалась сквозь толпу, не обращая внимания на пьяные взгляды и любопытные шёпоты. Меня здесь знали. Кто-то, возможно, даже уважал, но сейчас мне было наплевать на репутацию.
Глаза метались по клубу, пока я не заметила знакомые силуэты у VIP-столика. Несколько японцев расслабленно сидели на кожаных диванах, переговариваясь между собой.
Я не стала ждать. Подошла прямо к ним и, не дав шанса на реакцию, резко ударила ладонью по столу. Бокалы зазвенели, привлекая внимание.
— Где он? — голос был хриплым, сорванным от крика и слёз, но твёрдым.
Они переглянулись. Один из них — высокий, с гладко зачёсанными волосами — лениво поднял взгляд. Видимо он был самый главный из них хотя выглядел на лет 20.
— Ты кто вообще?
— Ты прекрасно знаешь, кто я, — прорычала я, сжав кулаки. Разбитая кожа снова заныла, но я не отвела рук. — Где он?
— Не понимаю, о чём ты.
— Мальчик, — процедила я сквозь зубы, наклоняясь ближе. — Маленький мальчик. Они его забрали.
Он снова посмотрел на меня и усмехнулся.
— Может, и забрали. Но это не твои проблемы.
Я не сдержалась. Врезала ему по лицу так, что он опрокинулся на спинку дивана. Остальные тут же вскочили, а один из них схватился за пояс, явно собираясь достать оружие.
— Только попробуй, — рявкнула я, чувствуя, как в груди пульсирует бешеная злость. — Где. Он.
POV Tom:
Музыка гремела, басы вибрацией отдавались в груди. Я сидел на кожаном диване, одной рукой лениво покручивая стакан с виски, другой обнимая талию девушки, которая буквально липла ко мне. Вторая сидела рядом, заливалась смехом, что-то болтала, но я не особо слушал.
Всё было, как всегда: дорогой алкоголь, полуголые девчонки, дым сигарет и полная расслабленность. Именно так я любил проводить свободное время. Без забот, без напряжения.
— Том, — мурлыкнула та, что сидела у меня на коленях, обводя пальцем контур моей челюсти. — Ты сегодня какой-то тихий...
Я только усмехнулся, делая ещё глоток.
— Может, просто дашь мне расслабиться?
Она обиженно надула губы, но быстро снова улыбнулась, поглаживая мою грудь через рубашку. Я лишь покачал головой, продолжая пить.
Я лениво провёл языком по зубам, прищурившись на толпу. Алкоголь приятно растекался по венам, шум заглушал любые мысли, а девчонки вокруг делали всё, чтобы я не скучал. Но что-то заставило меня оторвать взгляд от бокала и снова всмотреться в танцующих людей.
Рыжие волосы.
Скарлетт.
Я дёрнул бровью, выпрямляясь. Да нет, не может быть... Какого хрена она тут забыла? Её банда на поставке, а она никогда не появлялась в таких местах одна. Всегда либо с кем-то из своих, либо вообще избегала таких заведений, если не по делу.
Но чем больше я всматривался, тем отчётливее понимал – это она. Вся напряжённая, сжимая кулаки, будто готовая в любой момент сорваться. Я прищурился.
Я наблюдал, не двигаясь, пока не раздался выстрел. Громкий, оглушающий, пробивающий сквозь музыку и шум клуба.
Рефлексы сработали быстрее мыслей — я резко оттолкнул девушку, которая терлась рядом, и развернулся на звук.
Скарлетт.
Она стояла перед кем-то, сжимающая кулаки так, что костяшки стали белыми. Воздух вокруг неё будто вибрировал от напряжения. В её взгляде было что-то дикое — злость, ненависть, страх?
Перед ней – один из японцев. Я узнал его сразу. Их ублюдская группировка вечно путалась под ногами, но этот был не просто пешкой. Они называли его Нори.
Я не думал. Просто рванул вперёд, расталкивая людей на своём пути.
Японцы уже доставали стволы, вокруг них закипало напряжение. Громкая музыка, мигающие огни — всё это будто исчезло, оставив только их и её.
Нори стоял слишком близко к Скарлетт, что-то зло шепча ей прямо в лицо.
— Ты даже не представляешь, во что влезла, — его голос был холодным, словно лезвие ножа у горла.
Я резко схватил Скарлетт за руку и дёрнул назад, вставая между ней и японцами.
— Всё нормально, парни, без лишних движений, — поднял ладони, стараясь не спровоцировать их ещё больше. — Девчонка просто перепила, я её уведу.
Нори медленно перевёл на меня взгляд, ухмыляясь.
— Каулитц, — протянул он, словно пробуя имя на вкус. — Значит, она твоя?
Я сжал челюсть.
— Просто дай нам уйти. Без проблем.
Я чувствовал, как Скарлетт дёргается за моей спиной, явно готовая броситься на него, но я сжал её запястье сильнее, давая понять: заткнись и не делай глупостей.
Вокруг зашевелились остальные японцы, их пальцы скользнули по куркам. Я прикинул варианты. Всё могло превратиться в кровавую кашу за секунду.
— Я не его! — зло выплюнула Скарлетт, дёргаясь у меня за спиной.
Я сильнее сжал её запястье, предупреждающе, но она лишь дёрнулась ещё раз, как загнанный зверёк.
— Замолчи, — процедил я сквозь зубы, не поворачиваясь к ней.
Нори ухмыльнулся, лениво наклоняя голову.
— Так она не твоя, Каулитц? — его голос был насмешливым, но в глазах читалась опасность.
Я напрягся, чувствуя, как японцы вокруг нас уже готовы всадить в нас пули при малейшем неверном движении. Скарлетт, мать твою, не в тот момент решила качать права.
— Какая, блядь, разница? — я сжал её запястье ещё крепче, практически пряча её за своей спиной. — Я же сказал, она перебрала, не в себе. Давай разойдёмся без крови.
Нори медленно провёл языком по зубам, потом кивнул своим.
— Опустите стволы.
Японцы послушались, но настороженность не исчезла.
— Я великодушен, — Нори ухмыльнулся, шагнул ближе, так что между нами осталось считанные сантиметры. — Сегодня.
Он медленно перевёл взгляд на Скарлетт, заглядывая ей в глаза.
— Но мы ещё закончим этот разговор, киса.
Я даже почувствовал, как Скарлетт напряглась за моей спиной.
— Пошёл ты, — выплюнула она, и мне пришлось её резко дёрнуть, чтобы она не сделала ещё большую глупость.
Нори только рассмеялся.
— Уводи её, Каулитц. Пока я добрый.
Я уже почти увёл её, когда вдруг раздался громкий шлепок об попу.
Скарлетт дёрнулась, замирая на месте, а я резко обернулся, чувствуя, как по венам взорвался бешеный гнев.
Нори самодовольно ухмылялся, медленно убирая руку.
— Если хочешь заполучить своего мальчика, завтра в восемь жду тебя в ресторане «Осьминог», — он оскалился, и его взгляд скользнул по её фигуре так, что меня передёрнуло. — Надеюсь, ты знаешь, как надо благодарить мужчин за их великодушие.
Я едва не сорвался с места, но Скарлетт меня опередила.
— Пошёл нахер, — процедила она сквозь зубы, но я видел, как её руки дрожали от злости.
— У тебя есть выбор, — Нори усмехнулся. — Но ты знаешь, что случится, если ты не придёшь.
Я сжал кулаки, ощущая, как бешенство прёт наружу, но понимал — сейчас не момент. Я мог бы врезать ему прямо сейчас, но тогда мы отсюда уже не уйдём.
Я дёрнул Скарлетт на себя и, не говоря больше ни слова, потащил её к выходу. Помните я говорил что я хочу убить её?Так вот сегодня был идеальный случай.
—Ты какого хрена попёрлась туда?! —Зло прокричал я.
— Да пошёл ты, Каулитц! — Скарлетт оттолкнула меня, глаза её вспыхнули бешенством. — Не лезь в мои дела!
— В твои дела?! — я усмехнулся, но в этом смехе было больше злости, чем веселья. — Да ты бы сейчас сдохла, если бы я не вмешался!
— Это моя проблема!
— Да ты вообще соображаешь, с кем связалась?!
— Соображаю лучше тебя! — она резко ткнула пальцем мне в грудь. — Это не твоё дело!
— Не моё?! — я схватил её за запястье, заставляя посмотреть мне в глаза. — Ты, блять, вляпалась в такую жопу, что выбраться без последствий уже не сможешь!
— Да пошёл ты! — она снова дёрнулась, пытаясь вырваться. — Ты вообще понятия не имеешь, что у меня происходит!
— Так просвети меня, раз такая смелая!
— Никакого желания! — она выкрикнула это прямо мне в лицо.
Я сжал зубы.
— Ты тупая, Скарлетт. Просто тупая.
— А ты долбоёб!
— О, спасибо, наконец-то что-то новенькое! — я саркастично хлопнул в ладони. — А теперь скажи мне, какого хрена ты делала у японцев?!
Она молчала, тяжело дыша, пальцы её дрожали, но злость всё ещё пылала в глазах.
— Я не твоя собственность, Каулитц! Я делаю что хочу и когда хочу!
— Тогда не ори на меня, когда я вытаскиваю твою тупую задницу из передряги!
Она зло посмотрела на меня, грудь резко вздымалась от тяжелого дыхания.
— С меня хватит, — процедила она. — Отвали, Каулитц.
Она развернулась и пошла прочь, но я не дал ей уйти.
Я схватил её за руку и резко притянул к себе, впечатывая в своё тело.
— Какой, нахрен, мальчик? — зло прошипел я, сжимая её запястье сильнее.
Скарлетт дёрнулась, но я не дал ей вырваться. Она отвернулась, губы её сжались в тонкую линию.
— Не важно.— холодно бросила она.
Я стиснул зубы, пытаясь сдержать злость.
— Даже не думай туда идти, слышишь? — мой голос прозвучал угрожающе.
Она подняла на меня глаза — полные гнева и вызова.
— Это не тебе решать.
— Ты не пойдёшь туда, Скарлетт.
— Посмотрим.
Она снова дёрнулась, и в этот раз я отпустил её, но шагнул вперёд, нависая над ней.
— Я серьёзно, — предупредил я, глядя прямо в её глаза. — Не смей.
-Я тоже серьёзно Том. Ты мне никто чтобы говорить мне что и когда делать. Ты просто жалкий маминкин сыночек который привык получать всё что он хочет. Я порой думаю как тебя терпит Диего? Такого выродка как ты.
Это было зря. Она зря это сказала.
Мой разум застлала ярость. Я не дал ей договорить — одним резким движением впечатываю её в стену, вжимая тело в её хрупкую фигуру.
— Ты никуда не пойдёшь, — прошипел я, не давая ей двинуться.
Скарлетт дёрнулась, но я схватил её за подбородок, наклоняясь ближе. Её дыхание сбилось, но во взгляде не было страха — только злость.
—Выродок значит? Посмотрим как этот выродок заставить тебя встать на коленях перед ним и сосать его член. Уж поверь Скарлетт ты будешь купаться в своих же слезах когда я тебя опозорю на весь Берлин и никакой Маршел тебе не поможет.
— Отпусти меня, ублюдок, — прошипела она, но голос дрогнул.
Я склонился ближе, мой горячий выдох коснулся её кожи.
— Ни за что, — процедил я, а затем впился губами в её шею.
Сначала просто ощущая её вкус, кожу, горячую и мягкую под моими губами. Я анализировал вкус её кожи. Либо я придумывал себе либо это действительно был вкус красного перца? Это как вообще?
—Красный перец ты серьёзно Скар? —Недоуменно посмотрел я на неё на пару секунд. Она захотела возмутиться но я не дал ей снова впиваясь губами в её шею только в другое место. И вот он вкус её кожи. Кажется это были её такие острые духи с перцем которые не попали на другую сторону шеи доставляя мне языковой оргазм. Мне было мало. Я сильнее втянул её кожу, впиваясь жадно, оставляя метку. Она резко вдохнула, а потом попыталась вырваться, но я держал её ещё крепче.
Я смыкал губы на её шее с напором, чувствуя, как кожа поддаётся под моим нажимом. Сосал сильно, с нажимом, зная, что след останется надолго, и ему не сотрётся за пару часов. Он будет темнеть, синеть, пока все вокруг не начнут замечать его.
Скарлетт дёрнулась ещё раз, её пальцы впились мне в плечи.
— Том прошу хватит...
Она почти застонала, но сдерживала себе. Неужели один невинный засос заставляет её так реагировать? Что будет если я втяну её губы в поцелуй она получит оргазм? Надо бы проверить как-нибудь. Её руки больше не сжимали мои плечи не пытались оттолкнуть. Она застонала. Вот что я хотел и ждал. Я испорчу её и опозорю перед всеми. Но пока я получал только удовольствие и счастье от того что я делал. Я оставлял засосы на других девушках они реагировали не так чувствительна как она. Я ухмыльнулся против её кожи, ещё раз втянул губами, а затем медленно провёл языком по следу, чувствуя, как он уже начинает наливаться цветом.
Я отстранился, оглядел свою работу и довольно усмехнулся. На её шее расплывалась яркая метка — глубокий засос, который точно не получится спрятать.
—Вот теперь можешь идти, ну если не стыдно.