Memory 3
- Ты думаешь у меня получится? - Лёгкий смех прошёлся по всей комнате, меняя всю обстановку в замке. Маленькая девочка, одетая в чёрное платье, держала в руках небольшие деревянные ножи.
Кажется вот он, миг счастья. Нове наконец удалось найти тот маленький лучик надежды в большом тёмном замке. Фридрик Видар был единственным, кто не относился к Нове, как к кукле. Он уважал её решения. Девочка чувствовала, как её каменное сердце тает под пристальным взглядом этого высокого белокурого воина в сияющих доспехах. Но казалось за всей этой пеленой есть какая-то страшная тайна. Фридрик всегда поддерживал Нову, однако в то же время часто наведывался в покои Лилиан Преда, её матери. Плохое предчувствие преследовало будущую королеву уже давно.
Он учил её сражаться, держал в её руках маленький меч, подаренный им на её день рождения, рассказал про жизнь людей, про весь мир. Словно дал ей новый глоток свежего воздуха в этих тусклых стенах. И когда Нова наконец начала по-настоящему любить - правда вышла наружу.
______________________________
Блеск алых глаз дал сигнал об отступлении назад. Обстановка оставляла желать лучшего: в зале повис разреженный воздух, в лёгких словно отобрали кислород, а глаза налились слёзной жидкостью. Тяжёлая доля подчинённых впервые вылилась таким грузом. Страх крепко впился в голову, не давая ясно мыслить. Лишь самые крепкие вампиры оставались в сознании. Подчинение сулило тяжёлое опьянение, неспособность чётко мыслить, излагать все слова с точной правдой, без капельки лжи.
Он стоял на коленях, приделанный невидимой цепью. Воин, чьё имя было покрыто мраком, благодаря королеве. Фридрик Видар бесследно исчез в закоулках разума Новы, но крепко держался в сердце, оставляя глубокие, кровоточащие раны.
Её металлические когти заскрипели, касаясь друг друга, и наконец на свет луны она вышла вперёд. Приблизившись к своему старому знакомому, королева сжала клыки.
- Я верила тебе, - Голос эхом раздался по всему залу, - до тех пор, пока ты не вошел в покои моей матери.
- О чём вы, королева? - Негодование сковало Фридрика. Он поддавался звериной похоти, которой заразился от вампиров и как ему казалось, Нова дразнила его своим присутствием.
- Ты ведь всегда был пылок к ней, не так ли? Так с чего же великому и прекрасному Видару вдруг переходить на иную сторону?
Заметив голодный взгляд воина, королева с отвращением позволила ему встать, ожидая дальнейших действий. Видар словно змей окружил Нову, притягивая к ней свои руки, пытаясь успокоить и переманить на свою сторону, но она уже давно знала этого прохвоста.
- Это было твоей ошибкой, - королева застыла, а после резким движением оттолкнула его и вонзила свои когти ему в горло. Он беспомощно захрипел в её руках. Подняв его над землёй, она сконфузилась, после чего злобно улыбнулась, - Ты думал я позволю притронуться ко мне после всех твоих ласок с моей плодовитой матерью? Глупец!
Откинув мужчину в сторону, Нова стряхнула с себя гадкую кровь и ослабила напряжение в зале.
- Ты породил в ней чужое дитя и ушёл. Ожидал похвалы? Неслыханная дерзость!
Смотря на его гибель, Нова вспомнила, как шла к воину в покои давным-давно во время коронования. Кажется, только тогда её лицо выражало подобие улыбки, которую она прочла в спрятанной книге "
«Калиофа». Сюжет был крайне прост и завязывался на основе путешествий и любви. "Гадость редкостная" - как думала Нова сейчас.
Она вдруг застыла на месте, видя как тело мускулистого вампира опадает, а глаза превращаются в две светящиеся стекляшки. Кровь стекала на чистый кафельный пол, делая его омерзительно привлекательным. Для кого-то, но не для неё. Наказание ждало не только его, следовало расправиться и с другими.
И вновь бурным потоком воспоминания один за другим просачивались наружу. Вот она вспомнила, как стояла у огромных серебристых дверей, украшенных драгоценными красными камнями, вся в ожидании, когда они откроются. И когда они отворились, она увидела вампира с белоснежными длинными волосами, с расстрёпанным видом и глазами, полными наслаждения и усталости. Нова была не глупа, чтобы не осознать. Он был предан матери с самого начала.
Ярость заполонила голову, а мысли о любви сгорели также быстро, как и появились. Теперь он лежал здесь, мёртвый и беспомощный. Где же его хозяйка? Лилиан Преда никогда не привязывалась к отцам своих многочисленных детей. Ей требовалось совсем другое. И они оба поплатились за свои ошибки.
В скором времени...