Глава 34.
В маленькой недоделанной комнатушке, откуда не возьмись, Хантерс нашел чайник и две маленькие, фарфоровые чашки. Пока электрический чайник нагревал внутри себя воду, преподаватель стал рыскать по ящикам стола, а ничего там не найдя, подошёл к серванту дубового цвета, в котором лежали бумаги, перевязанные старой веревкой. Оттуда Хантерес через время нашел тканевый, коричневый мешочек, в котором что-то лежало.
- Что это? - спросила я, сидя в кресле рядом с рабочим столом преподавателя.
- Это травы. - ответил он, - Я пью чай, когда слишком сильно играют нервы.
Я краешком губ улыбнулась.
- И как часто у тебя играют нервы?
- Нечасто, ведь я еле смог найти этот мешочек. - Хантерс мельком посмотрел на меня улыбнувшись, а затем стал наполнять чашки содержимым из тканевого мешочка и все это залил кипятком. - Вот, держи.
Он аккуратно протянул мне горячую чашку. Наверное он все никак не может привыкнуть к индивидуальной физиологии вампиров.
- Спасибо, - коротко ответила я и сделала глоток.
Привкус ромашки идеально сочетался с нотками мяты и для лучшего вкуса - с разными, лесными ягодами.
- Я понимаю твои нынешние чувства.
Лицо с сомнением потянуло одну бровь вверх.
- Когда у меня умерла мать, я не знал куда мне поддаться, как избавиться от этого горя и разбитого сердца, которое все перекрывало на моем пути. Все мои мечты, цели, они стали терять свой смысл и свою нужду. Но я уверен, моя мать бы не оценила, если я все бросил из-за ее смерти. - Хантерс взял чашку со стола и сел в кресло напротив меня. - Мне тогда семнадцать было, когда я поступил сюда учиться. За год до этого мама постоянно мне твердила что я по своей сути лидер и ничего мне не помешает здесь выделяться своим умом и знаниями, говорила, как она мечтает проводить меня лично до этой школы, ведь сама когда-то тут училась, хоть и не так хорошо как я. Но... Не смогла. Я поступил и приехал сюда один.
Я то поглядывала на Джейкоба, то отводила взгляд на полную чашу и крутила ее в своих руках.
- У меня не было с собой сумок с вещами, только лишь пакет с парой футболок, штанов, нижнем бельем и носками. Я продавал все, подрабатывал в забегаловках, чтобы купить билет на самолет сюда, в Великобританию. Учился плохо, многих тем и вовсе не понимал. Спустя пару месяцев учебы миссис Кингсли, только тогда узнала, что я остался сиротой. Тогда она и совет обзванивали родителей, чтобы узнать, будут ли они на дне открытых дверей. Я не вписал номер своей мамы, и тогда Кингсли пригласила меня к себе на разговор. Я признался ей во всем, и знаешь, что она мне сказала? Что я сильный духом парень, я не бросил то, чем так горела моя мама, и даже после ее смерти, нашел в себе силы и приехал сюда. Это был очень долгий разговор между нами, но после него я стал учиться лучше, в сотню раз лучше. Я желал, чтобы моя мама гордилась мною там, сверху. Закончил Академию, миссис Кингсли и совет обеспечили меня временным жильем здесь, и вот, теперь я вновь тут. И я уверен, моя мама никогда прежде так мною не гордилась при своей жизни, как сейчас. Я много ее разочаровывал, когда она была со мной и эта вина останется со мной навсегда, каких успехов бы я не делал.
Я поджала губы, и взглянула наверх, чтобы слезы вновь не настигли меня. Рассказ Джейка так ранил, что я еле сдерживала себя.
Моя ситуация не схожа с его во многом, а лишь в том, что он был загнан в угол и прекрасно понимал каково это, объясняя это мне. Но суть в том, что так или иначе нужно найти в себе затаившиеся силы, которые береглись в тебе именно для таких случаев, как смерть того, кого ты знал, мало, но знал, как ссоры с подругами, как желание бросить все и вернуться домой.
- Никогда не думай, что тебя настигла черная полоса, и она куда длиннее, чем белая. Жизнь проверяет тебя на прочность и ты точно должна ей показать, что тебя ничто и никто не сломает.
Непроизвольно мне на ум пришли папины слова на прощание:
«Никогда и никому не позволяй ломать тебя, ломай сама!»
Я улыбнулась.
Как мне сейчас не хватает этих мотивационных девизов от папы.
- Спасибо тебе, Джейкоб. - сказала я, смотря на мужчину. - Это именно то, что нужно было мне услышать сейчас.
- Ты сильная девочка, что часто показываешь на моих уроках, оставайся такой же. Эта черта характера мне нравится в тебе намного больше, чем эта, - мужчина кивнул на мою покатившуюся слезку на левой щеке и вытер ее. - Не могу видеть, когда женщины плачут.
Я усмехнулась.
Это второй раз, когда мы так с ним сидим вместе, лишь мы двое и какая-то неожиданная ситуация. Как же мне хотелось просто взять и поцеловать его сейчас... Но...
Хантерс опередил меня.
Он поставил чашку в сторону, и прикоснулся своей большой, немного шершавой рукой к моему лицу, вытирая большим пальцем слезу на правой щеке. Наши взгляды ненароком синхронно пересеклись, а губы слегка разомкнулись. Джейк начал медленно, но верно приближаться ко мне, а глаза падали то на губы, то поднимались на меня. Я поддалась ему, своим желаниям, и наши губы сошлись в небыстром, нежном поцелуе.
Сотни бабочек в животе дождались своего праздника и выпустили сотни фейерверков, превращающиеся в блаженство и спокойствие.
Но, как правило, ничего не вечно. Всегда есть тот, кто испортит всю идиллию. В двери кабинета кто-то постучал, прерывая наш поцелуй и заставляющий отсесть друг от друга. Не услышав ответа, этот инкогнито отворил ее. В проходе появился студент, который хотел что-то сказать, но увидев нас двоих, вместо одного Хантерса, сразу умолк, будто забыл что хотел.
- Ченг? - произнёс Джейкоб, приподнимаясь с кресла.
- Э-э, да, здравствуйте мистер Хантерс. - парень неловко почесал голову, - Ладно, завтра на уроке поговорим.
- Говори, что хотел.
- Может вместо охоты мы завтра поиграем в футбол?
- Хорошо, но я сомневаюсь, что завтра будут уроки.
Парень с непониманием посмотрел на учителя.
- Завтра должна быть поминальная речь от совета Академии. Но если ее все-таки не будет, а будут уроки, то поиграем в футбол.
Студент понимающе кивал на каждое слово учителя, а затем ушел, попрощавшись.
Хантерс, закрыв за своим учеником двери, и облокотившись на нее, смотрел в пол, а затем хотел было что-то сказать, но в этот раз я опередила его, прекрасно все понимая.
Этого поцелуя не должно было быть.
- Я пойду, - приподнимаюсь с кресла и направляюсь к выходу. Хантерс дает мне проход.
- Да... уже поздно. Спокойной ночи, мисс Элфорд.
Что-то больно кольнуло у меня в груди, но я не подала виду. Открыв дверь, и выходя на улицу, я произнесла:
- Доброй ночи, мистер Хантерс.
Я вернулась в комнату, в которой находилась Камила. Она подняла глаза, когда открылась дверь, а затем отвела их в сторону, тяжело вздохнув.
Она что, не особо рада, что я вернулась в свою же комнату?
Я принялась переодеваться из спортивных вещей в домашние. На моей прикроватной тумбе лежала книга, которую я не дочитала, думаю, самое время.
Закрыв за собой дверцы шкафа, я улеглась на кровать и открыла книгу.
Вампирша демонстративно приподнялась и покинула комнату, хлопнув дверью. Она любила всем своим видом показывать недовольство и обиду.
Так прошло немного времени. Измеряя страницами произведениями - где-то около двадцати, и девушка вновь пришла. Не с пустыми руками.
- Моя очередь, - произнесла она, и вручила мне какой-то миниатюрный пакетик.
- Что? - спросила я непонимающе.
Я отложила книгу в сторону и взглянула на него. Вакуумный пакет с донорской кровью.
- Помнишь первый день нашего знакомства? Ты поделилась со мной кровью и дала начало нашей дружбе. А теперь я делюсь с тобой, и даю прекращение нашей ссоре. Прости меня, Эс! Я наговорила всякой глупости на эмоциях.
Я приподнялась с кровати и посмотрела на нее.
- Я не хотела, чтобы так случилось. Я дура, тупая дура!
Я улыбнулась краешком губы и накинулась на Камилу, крепко обнимая ее.
- Забей, Ками. - сказала я, улыбаясь.
- Нет, скажи, что ты прощаешь меня! Я буду чувствовать вину до конца жизни, если ты не скажешь этого! - с ломаным голосом говорила подруга, намекая на слезы.
Я распустила замок из своих рук и отошла на шаг, произнося:
- Я прощаю тебя, Камила.
- Спасибо! - сказала она, обняв, а затем протянула пакет с кровью.