Глава 24
Голова предательски болела. Шея затекла, руки покалывало из-за неудобной позы, а спина давала понять, что и ей не комфортно. Приподняв голову, открыв глаза и привыкнув к сумраку, я начала разглядывать место, в котором сейчас нахожусь. Стол и карта Кореи с разноцветными нитями, мини бар, белые диваны и портрет президента. Обстановка повергла меня в ужас. Всмотревшись в перёд, я увидела связанного Чона и окончательно поняла, что на данный момент происходит. Сон сбывается. Я начала в панике дёргаться на стуле в попытке развязать руки, но всё было тщетно. По щекам скатились слёзы. Истерика - это то, что сейчас ну совсем не кстати.
Тёмное помещение, любимый человек, что сейчас находится без сознания, мёртвая тишина на улице и за дверью, душераздирающие мысли. Я всё дёргала руками за спиной в надежде освободиться, но верёвка лишь предательски стирала кожу в одно кровавое месиво. Больно. На пол капала красная жидкость, но мне было плевать. Рот заклеен скотчем, ноги привязаны к ножкам стула. Я запрокинула голову назад и стала всматриваться в потолок. Слёзы оставили на моих щеках красные полосы точно также, как верёвка на руках. Веки опустились, а в голове возник фрагмент непонятно чего.
"Ребёнок демона, наследник ангела, я та, кому судьбой предназначено спасти этот грешный мир. Агония ада, умиротворение рая - эта сила сокрыта во мне. Наследник Мануэрты, представитель человечества, их битвы не избежать, а я та, кто коронует победителя. Я слово Божье. Я - жизнь."
На душе стало тепло и спокойно, а раны на руках давно затянулись. Окно позади меня распахнулось с сильным стуком об стены, запуская в помещение бушующий ветер. Как хорошо. Всё становится таким понятным и простым, что заморачиваться совсем не хочется. Верёвки медленно развязывались освобождая меня, а внутри росло что-то непонятное. Оно кажется таким родным и просится наружу, что я не могу отказать. Дотронувшись до солнечного сплетения кончиками пальцев, я увидела невообразимое сияние исходящее из меня. Пламенно-оранжевый - именно таким он был. На мне вместо мешковатой одежды, появилось белое, длинное платье, а на голове два колоска. Как-то стрёмно получается. Куда одежда то делась? Не обратив внимание на столь странное преображение, я подбежала к Чону. Развязав верёвки, случайно дотронулась до его руки и передо мной словно вся его жизнь пролетела, от рождения и до смерти. Я поняла, что оставшиеся дни перешли на часы и Гук вот-вот умрёт. В моей голове возникли картинки того, что надо делать и я быстро собралась с мыслями.
Положив ладони ему на голову и прикрыв глаза, я стала ощущать, как энергия медленно текла по моим рукам к пальцам и проникала в него. Вновь это сияние, что разнеслось по кабинету и порывы ветра, что исходили из него. Чон что-то промычал и я, открыв глаза, заметила, как раны начали затягиваться. На руках и лице Чонгука появились красные полосы вен, которые пульсировали и увеличивались. Глаза Гуки резко распахнулись и в зрачках виднелся кровавый оттенок его силы. Он начал корчиться от боли и кричать. Кричать на столько сильно, что я от испуга стала пятиться назад. В этот момент в дверях появился ошарашенный Ю Бин.
- Нет! Что ты наделала? У тебя не получится!
Я смотрела на его злую гримасу и тесак, что находился в его руке. Уверенность в себе и желание преподать ему урок с бешеной скоростью росло во мне. Подойдя к страдающему Чону, я присела перед ним на колени, положила руки ему щёки и произнесла:
- Уже слишком поздно, Ю Бин!
Я накрыла своими губами его и тут же углубила поцелуй. Он был довольно необычным и неудобным. Я скользнула языком в его рот и провела по верхнему ряду зубов, но... Твою мать! У него же есть клыки! Одно неосторожное движение и с моего языка стекает кровь и капает на его. Он её пробует и пробуждается. Его рука ложиться на мою щёку и он перенимает инициативу. Его язык переплетается с моим и собирает всю кровь, после чего проникает в мой рот. В нём проснулся голодный король. Он стал кусать мои губы и слизывать кровь, чтобы утолить жажду, но этого мало. Отстранившись, Чон провёл рукой по моей шее и плечу, после чего стал приближаться к желанному месту.
- Виён...
- Господин... Не... Не надо...
Мои слова подействовали на него как-то отрезвляюще и он, повернув голову, укусил за край плеча. Утолив жажду, Чон отстранился и перевёл свой взгляд на Ю Бина, что до этого пытался пробить некое силовое поле, что образовалось вокруг нас. Встав со стула, он стал медленно двигаться в его сторону. На лице красовалась улыбка садиста, а глаза блестели ярким огоньком. От столь великой мощи, волосы Чонгука развивались придавая ему величия.
- Кан Ю Бин... Ты - грязь, что появилась на моём пути! А от грязи принято избавляться. - рука Чона в одно мгновение оказалась на лице этого гада.
- Не надо! Нет... - последнее, что успел тот произнести.
Ю Бин схватился за голову и начал дико орать от боли, а после прозвучал звук чего-то лопнувшего и стены помещения окрасились в чужую кровь. Я отвела взгляд и не желала смотреть на весь этот ужас.
- С революцией покончено.
Не выпуская чужую голову из рук, что пару секунд назад оторвали от тела, Гук подошёл к окну и посмотрел вниз. Кабинет, в котором мы сейчас стояли, находился в этом же замке, а во дворе по прежнему буйствовала битва. Подняв голову врага вверх, Чонгук с царским видом проговорил:
- Войне не быть на этой земле. Ваш лидер пал от моей руки и теперь у вас нет командира. Убирайтесь прочь!
Все смотрели на него и я уже была готова к тому, что весь гнев "Охотников" облачится на Гуки, но реакция меня повергла в ступор и непонимание. Все те "союзники", что пришли с Каном, с облегчением вздохнули и дали своим чувствам волю. На их лицах появились улыбки благодарности, а с глаз стекали слёзы счастья. Они ждали этого. Ждали человека, который убьёт этого тирана и даст свободу остальным. Все эти "Охотники" были вынуждены воевать против нас.
Спустившись на улицу, к новоиспечённому господину подошёл один из "врагов" и встав на одно колено, поклонился. Остальные поступили также. Вскоре они ушли, а мы госпитализировали раненых и ужаснулись числу погибших. Пока Чон осматривал место битвы и винил себя во всём произошедшем, ко мне подошёл Чимин с не лучшей новостью.
- Виён, Намджун... Он погиб.
Я не могла поверить ему. После объявления, он ушёл, а я упала на колени и закрыла лицо руками. У меня началась истерика. Довольно долго я сдерживалась, когда наблюдала всю эту картину во дворе, но слова Чимина были последней каплей. Слёзы скатывались по моим щекам и падали на землю, а в памяти всплыли его последние слова:
Виён, я люблю тебя...