Море Вампирской Лжи [редактируется]

Дождь за окном превратился в настоящий шторм, барабаня по стеклам убежища. Внутри комнаты пахло озоном, дешевым виски Дэймона и чем-то еще — густым, диким ароматом, который исходил от Амины, когда Скотт начал раскрывать её прошлое.

— Королевская семья Ломбониэр... — прошептал Скотт, глядя на Амину с новым, почти пугающим уважением. — Ты не просто выжившая. Ты — истинный вожак клана Полумесяца. Весь твой род погиб, чтобы ты жила. Клаус не просто «присматривал» за тобой. Он охранял венец, который принадлежит тебе по праву рождения.
Дэймон замер со стаканом у губ. Его вечный сарказм на мгновение дал сбой.

— Значит, я спал не просто с симпатичной волчицей, а с наследницей престола? — он попытался усмехнуться, но взгляд Амины заставил его замолчать.

Амина сидела на кровати, и слезы на её щеках высохли, сменившись стальным блеском в глазах. Она слышала каждое слово Скотта. В её голове, как части мозаики, складывались обрывки снов, странные инстинкты и то странное чувство власти, которое она ощущала рядом с Колом. Она не была сломлена. Она была в ярости.

— Клаус сделал меня гибридом, чтобы я могла защитить корону, которую он сам у меня отнял, — её голос прозвучал низко, с едва уловимым рыком. — Он стер мне память, чтобы я была его верным солдатом, а не его конкурентом.
— Амина, — Скотт опустился на одно колено перед кроватью, чтобы их глаза были на одном уровне. — Твоя стая мертва, но твоя кровь — нет. В Бейкон-Хиллз есть те, кто пойдет за тобой. Омеги, потерянные бродяги, даже моя стая... Мы уважаем силу и родословную.

— Ты предлагаешь мне стать их вожаком? — она посмотрела на Скотта. — У тебя есть свой Альфа. Ты.
— Я Истинный Альфа, Амина. Моя сила в воле. Твоя — в происхождении. Если ты придешь к нам и заявишь о своих правах, ты не будешь гостьей. Ты будешь той, вокруг которой мы построим крепость.

Дэймон со стуком поставил бутылку на стол.

— Вы серьезно? Вы хотите устроить переворот в моем любимом захолустье? Скотт, её ищет Клаус! Он сотрет твой Бейкон-Хиллз с карты, если почувствует, что его «инструмент» обрел зубы.
— Пусть попробует, — Амина медленно встала. Она расправила плечи, и в этот момент даже Дэймон почувствовал исходящую от неё мощь. — Я устала быть пешкой в играх Майклсонов. Я устала бежать.

Она стянула рубашку с плеча, демонстрируя родинку-полумесяц. В свете молнии за окном знак казался живым, пульсирующим.

— Ты сказал, что завтра мы выезжаем, Скотт? — спросила она.
— Да. Мы соберем стаю на границе города.
— Нет, — Амина посмотрела на него властным взглядом, который заставил бы даже Клауса насторожиться. — Мы не будем собираться на границе. Мы войдем в город как хозяева. Дэймон, ты везешь нас. Скотт, оповести своих. Скажи им, что Полумесяц возвращается. И если кто-то захочет оспорить мое право... — она выпустила когти, которые теперь светились не просто желтым, а золотистым светом королевской крови, — я буду ждать.

Дэймон посмотрел на неё, и в его голубых глазах впервые отразился настоящий, неприкрытый страх, смешанный с восхищением.

— Черт возьми... Кажется, я действительно затащил тебя в ад, Амина. Но я не ожидал, что ты выйдешь оттуда его королевой.
— Завтра на рассвете, — отрезала Амина, глядя на Скотта. — И Скотт... спасибо, что напомнил мне, кто я такая.

Она посмотрела на свой живот, и её взгляд стал на мгновение мягким, но тут же снова ожесточился. Она защитит этого ребенка. Она построит для него империю на руинах того, что пытался создать Клаус.

Этой ночью в Новом Орлеане джаз смолк. Ветер донес до стен особняка Майклсонов далекий, торжествующий вой, который заставил Клауса вздрогнуть в своем кресле. Он понял: его гибрид больше ему не подчиняется. Она вспомнила. И она идет за своим.