Море Вампирской Лжи [редактируется]

Мотель «Open Rob» выглядел именно так, как и назывался — местом, где можно либо грабить, либо прятаться от правосудия. Воздух в номере был пропитан запахом старой дешевой пудры, плесени и чьего-то безнадежного отчаяния. Единственная лампа под потолком мигала, отбрасывая дерганые тени на голые стены, украшенные разве что одной унылой картиной, изображающей не то закат, не то кровавое пятно.

Кол брезгливо повел плечом, сбрасывая дорогой пиджак на продавленный диван. Его движения были ленивыми, хищными, совершенно не подходящими этой дыре. Он провел длинным пальцем по поверхности стола, оставляя четкую полосу на слое серой пыли.

— Ну, — Кол обернулся, на его губах играла та самая дерзкая, чуть безумная ухмылка. — Дворец не обещал, но здесь нас Никлаус не найдет. Мой параноик-брат привык искать меня в антикварных лавках или барах с хорошим бурбоном, а не в этом… архитектурном недоразумении.

Амина стояла у порога, обхватив себя руками. Слова Клауса всё еще звенели у нее в ушах, словно яд, медленно просачивающийся в кровь. Тишина комнаты давила на нее сильнее, чем угрозы древнего гибрида.

— Мне нужно подышать, — выдохнула она, не глядя на Кола, и резко дернула ручку двери.

Сквозняк мазнул по лицу, но не успела она сделать и шага, как пространство перед ней исказилось. В ту же секунду Кол уже стоял в дверном проеме, преграждая путь. Его скорость всегда пугала — это было напоминание о том, что перед ней не просто обаятельный британец, а монстр, проживший тысячу лет.

— Сбегаешь? — Кол склонил голову набок, прищурив темные глаза. В его голосе смешивались ирония и сталь. — Не советую, дорогая. Там, за порогом, Новый Орлеан, который жаждет твоей крови. Вампиры Марселя рыщут в каждой подворотне, а Клаус… поверь, когда мой брат объявляет охоту, безопаснее всего сидеть в этой вонючей конуре под моим присмотром.

Амина подняла взгляд, сталкиваясь с его невыносимо пристальным взором. В нем горел опасный огонек, который одновременно притягивал и заставлял сердце биться в горле. Не найдя слов, она отступила назад в комнату. Кол последовал за ней, мягко прикрыв дверь.

— Амина... — он сократил расстояние между ними, его голос стал ниже, бархатистее. — Завтра я увезу тебя отсюда. Домой. Ты можешь мне доверять. Просто… верь мне, а не сказкам Никлауса.

— Он рассказывал страшные вещи, Кол, — прошептала она, чувствуя, как он оказывается совсем рядом. — О том, кто ты на самом деле.

— О, всё это в далеком и скучном прошлом! — Кол резко подался вперед, властно перехватив её подбородок и заставляя смотреть на себя. — Клаус обожает выставлять меня злодеем, чтобы на моем фоне казаться чуть менее дефектным.

Его взгляд на мгновение скользнул по её губам.

— Ты чертовски привлекательна, Амина. И, честно говоря, я устал тратить время на оправдания. Я предпочитаю действовать.

Он не стал ждать ответа. Его поцелуй был требовательным, почти яростным — смесью голода и многовекового одиночества. Кол одним движением смахнул со стола всё, что на нем было — старый пепельницу, пыльные журналы, — и усадил Амину на край. Его губы обжигали её шею, спускаясь всё ниже.

— Что ты со мной делаешь?.. — выдохнула Амина, вцепляясь в его плечи.

Вместо ответа она почувствовала острое покалывание. Кол не сдерживался. Его клыки нежно, но ощутимо процарапали её кожу, оставляя глубокие алые борозды. Боль смешалась с эйфорией.

— Я люблю тебя, — прошептала она, теряя связь с реальностью.

Мир сузился до этого мужчины, до его запаха и жара его тела. Ей уже не было страшно. Как говорят, именно так и сходят с ума — добровольно и с улыбкой.

— Всё еще боишься меня, любовь моя? — пророкотал он ей в губы, отстранившись лишь на миллиметр.

— Я тебе доверяю, — Амина сама притянула его за затылок, впиваясь в его губы.

С коротким смешком Кол сорвал с нее майку, отбросив её куда-то в темноту угла. Амина, не желая возиться с пуговицами, с силой потянула края его рубашки — ткань с треском разошлась под её пальцами. Терпение Кола лопнуло. Одним легким, почти невесомым движением он подхватил её на руки и перебросил на кровать.

В этом грязном номере мотеля, среди теней и пыли, их накрыла лавина, которую не смог бы остановить даже Клаус. Кол навис над ней, его глаза потемнели, выдавая сущность хищника. Амина закинула голову, целуя его кадык, наслаждаясь коротким, едва слышным стоном, который вырвался у Древнего. Он ответил ей тем же — прикусил мочку уха, оставляя на коже горячие следы, спускаясь всё ниже, пока одежда не перестала существовать, а остались только они двое.

Утро следующего дня

Первые лучи солнца пробивались сквозь грязное окно, подсвечивая пылинки, танцующие в воздухе. Амина лежала на груди Кола, слушая его мерное (хоть и не обязательное для жизни) сердцебиение. Он проснулся первым, наблюдая за ней с несвойственной ему нежностью.

— Доброе утро, — на его лице играла мягкая, довольная улыбка. Он перекатился, нависая над ней и заглядывая в глаза. — Как ты?

— Отлично, — честно призналась она, потягиваясь.

— Нам пора, — тон Кола стал серьезнее. — Нужно убираться из города, пока мой дорогой брат не пришел сюда с обыском.

— Я не хочу уезжать, — Амина нахмурилась, притягивая его к себе за шею. — Я хочу быть с тобой. Здесь, в Новом Орлеане.

— Амина, ты же понимаешь, на какой риск идешь...

— Мне плевать! — перебила она, приподнимаясь на локтях. — Чем я рискую? Там, в прошлой жизни, у меня ничего нет. Ничего, что стоило бы того, что я чувствую сейчас. Мы просто найдем место получше, какую-нибудь квартиру…

Кол вдруг рассмеялся — искренне и громко.

— Квартиру? Милая, неужели ты думаешь, что я всё это время жил в подвале у Никлауса на правах бедного родственника? У меня есть собственный дом, и он куда роскошнее этого клоповника.

Он поцеловал её в кончик носа и поднялся с кровати, возвращая себе привычный вид уверенного в себе лорда.

— Одевайся. Мы едем домой.

Оставив на тумбочке пачку смятых купюр, которых хватило бы, чтобы купить этот мотель целиком, Кол вывел Амину к машине. Новая жизнь начиналась прямо сейчас.