Глава семнадцатая. Коты-аристократы
Глава семнадцатая.
Харфанг Мантер, тот рыжий парень, утверждающий, что никаких вампиров не существует, удивительно близко с ними находился довольно часто. Уже несколько раз он, сам того не зная, выполнял ремонтные работы в поместье. Ему выделяли отдельный домик на территории, вкусно кормили и щедро платили.
Харфанг был из той редкой категории мужчин, которые себя совершенно не жалеют. Он был в том возрасте, когда человеку уже положено иметь деньги, но и учиться тоже нужно. Семья небогатая, помимо себя надо обеспечить родителей и побаловать младшего брата, поэтому в Европе Мантер работал и учился одновременно, а летом, во время каникул, сам отстраивал родительский дом на острове и брался за любую подработку. Чем больше появлялось денег, тем выше задиралась планка для жилья, так их скромное жилище превратилось в неплохой коттедж с беседкой и детской площадкой во дворе.
У Мишеля в поместье Харфанг работает каждое лето — здание старое, постоянно нужны обновления. То лестницы трескаются, то двери скрипят, то балкон шаткий, то чердак вот-вот обвалится. В этот раз проблема была в крылечке и нескольких ступеньках.
Настроения не было совершенно. Младший брат постоянно плакал по сбежавшей собаке, никто на объявления о пропаже так и не откликнулся. Для Гилберта это первая серьезная потеря, собака была с ним с самого рождения, да и к тому моменту она уже была не маленькой. Старушка, видимо, ушла в лес на смерть, а может ее разорвали звери. В любом случае, Гил не верил в такой очевидный исход, ему нужно было выплакаться.
Харфанг был старше брата на тринадцать лет, парень всеми силами старался сохранить хорошие отношения с семьей, потому что связь с сестрой уже была утеряна. Руби, средний ребенок, всю жизнь закатывала глаза и ворчала, а после школы поступила в какой-то европейский университет на химика и перестала приезжать домой. Редкие письма — это не контакт с семьей. Да, она ругалась с родителями, да, она всю жизнь мечтала уехать в большой город, но с Харфангом она могла бы общаться иначе. Мантер пытался сам приехать к ней, но спустя несколько месяцев тотального игнорирования сдался и перестал давить на человека.
Влага утра прохладно питала кожу. В голове становилось свежее и мягче в лесу, хоть сердце все-таки опасалось встретить что-то страшное или дикое. Однажды в потемках маленький олененок заглядывался на территорию поместья из-за забора, но стоило Мишелю появиться на пороге, детеныш тут же в страхе ускакал. Такое иногда случалось, животные не особо-то и любили хозяина поместья. Впрочем, Харфангу не было до этого дела. Он всего-лишь чинит деревянные ступеньки, какая разница, что это за человек? Да, о месье де Лавелло ходило множество разных слухов, но никто из этих людей даже не видел его в лицо, а Мантер видел, и даже остался без ножевых ранений, что заведомо отрицает теории о сумасшествии или садистских наклонностях Мишеля.
Наличие гостей в доме отрицало теорию о глубоком, удушающем одиночестве. Харфанг думал, что Лорелея — невеста Мишеля, оснований на то не было, просто так показалось. Из-за этой опрометчивости сложился довольно неловкий диалог, когда вечером девушка решила выйти на улицу через главный вход, чтобы забрать забытый балдахин с уличного кресла.
— Извините, мэм... — Харфанг встал с корточек и отряхнул штаны от опилок, — я бы хотел попросить еще пару дней на доработку. Я планировал уехать дней через десять, но, думаю, мне понадобится...
— Прошу прощения, но я не имею к этому никакого отношения, — вежливо разъяснила Лорелея, — я попросту не знаю, что хотел от вас Мишель.
— Вы разве не вдвоем обсуждали крыльцо?
— Нет, почему вы так думаете?
— Но вы ведь пара, разве нет?
— Что? — Лора прыснула смехом, представляя, что на это скажет сам Мишель. — Я? Нет, вы ошиблись. Мы просто друзья детства. И, вообще-то, я мисс, а не мэм*
*мисс — незамужняя девушка, мэм — замужняя.
— Понял, прошу прощения, — Харфанг отвел взгляд и заулыбался, как дурак. Во-первых, он почему-то обрадовался, что Лора, на самом деле, не любит Мишеля. Во-вторых, оказывается, она не любит вообще никого! По началу казалось, что парень сможет претендовать на звание кавалера такой красивой и интеллигентной девушки, а потом его накрыло осознание, что такой, как она, еще надо понравится, а Мантер, вообще-то, не особо-то и красивый, не особо-то и интеллигентный. У него длинное лицо и огромный, орлиный нос, который, как и все тело, усыпан рыжими, почти красными веснушками. На самом деле, парень был достаточно симпатичным, но это даже хорошо, что он этого не осознавал.
Самое главное, что ему не пришло в голову предложить пойти на свидание, стоя перед Лорой в штанах с прилипшими на них опилками, в льняной рубашке, пропитанной потом, и в ботинках разного цвета, потому что один из них чуть не утонул в лесной канаве. Однако медлить было нельзя. Лорелея — гость, а не постоянный жилец, соответственно, она может навсегда уехать в любой момент в неизвестном направлении.
Полы деревянного домика скрипели от каждого третьего шага. Место не новое, но состояние хорошее. Харфанг оценил это жилище на высший балл только потому, что есть, где спать. Любой бы отдал все, чтобы заночевать в подобной лесной местности даже в палатке или в землянке, лишь бы хоть раз увидеть это романтичное темное поместье, окруженное печальными, почти синими деревьями, успокаивающими своими ветвями одинокий дом, к которому, будучи туристом или жильцом острова, нельзя приблизиться даже на километр. Харфанг был готов спать на сырой земле в грозу, лишь бы увидеть Лору на следующий день, сидящей на крылечке поместья. Судьба хозяина дома была ему неизвестна, но парень неимоверно ему завидовал только за то, что Мишель близко знаком с Лорелеей, называет ее подругой, разговаривает с ней каждый день, слышит ее голос, смотрит ей в разноцветные глаза.
Лора завтракала у Тиффани и ходила в Диоре, а Харфанг пилил доски и спал на сеновале, у парня просто нет шансов. С другой стороны, женщины ведь встречаются и с некрасивыми, и с бедными... такие мысли успокаивали слабо, но маленькая крупица надежды все-таки поселилась. Он ведь даже не попробовал позвать на свидание, каким-либо образом себя проявить, а оскорбил собственную личность со всех возможных сторон.
Мантер взял единственный выходной и рванул в город, чтобы взять костюм и купить букет. Бежевые брюки и молочная рубашка. Думал, брать ли пиджак, но он ведь не на выпускной к дочери идет, и на званном ужине для него место не приготовили. Образ должен передавать легкость настроя, чтобы Лора не чувствовала себя слишком официально, словно она чем-то обязана. Серьезность намерений, в свою очередь, покажет огромный букет розовых пионов — непревзойденная классика.
Дорога обратно в поместье тянулась целую вечность. Одинаковые деревья постоянно сменяли друг друга, размываясь в глазах от скорости машин. Хотелось, конечно, подарить свежие цветы, но в окнах уже гаснул свет, все ложились спать.
Харфанг оглядел готические окна поместья и, решив попытать удачу, начал звать девушку, держа огромный букет в одной руке.
— Мисс, — громко крикнул Мантер, — Мисс Рамбелрейв!
Одно из окон мигом распахнулось, из которого, словно принцесса в башне, выглянула Лорелея.
— Вы мне? — сощурилась она сконфуженно, пытаясь разглядеть лицо парня.
— Да! — Харфанг стал говорить тише, потому что окно открыли и его было прекрасно слышно и без криков.
— Аа! Я вас узнала! Точно, я вас помню, мы с вами болтали один раз.
— Да, было дело... — парень прокашлялся. — А вы смотрели «Леди и Бродягу»?
— Что за вопросы? — посмеялась Лора. — Смотрела!
— А «Котов-аристократов»?
— И их тоже! Это мой любимый мультфильм. А что?
— А вы не замечали, что в обоих случаях сюжет развивается вокруг богатенький фифы и какого-то оболтуса с улицы?
Лора снова рассмеялась, поняв намек.
— Замечала!
— А вы не замечали, что в «котах аристократах» гламурная кошка белая, а второй дворовой кот, с которым она сошлась, рыжий?
— Замечала! А вы не замечали, что у нее было трое котят от предыдущего брака?
Харфанг опешил. Это просто шутка или очень точная аналогия?
— Замечал! Так рыжий кот ведь принял их, как своих родных, помните?
— Помню! У меня, если что, нет детей, я просто шучу.
— Даже жалко! У вас точно были бы красивые дети!
— Будете хорошо себя вести — проверите!
После этой фразы открылось окно третьего этажа. Там находилась спальня Мишеля, возможно, совмещенная с его кабинетом. У спален в целом было интересное расположение: комната Оливера, Джеймса и Лоры находились на втором этаже, но в разных частях. Причем в дамской спальне ванная комната была встроена дополнительно, вход туда был расположен внутри помещения, а не в коридоре. Джим, видимо, жил напротив сестры, а в душ ходил либо этажом выше, либо в большую ванную внизу, потому что ванную на втором этаже полностью выделили Оливеру. На третий этаж вход был закрыт, поэтому можно было только предполагать, что там спальня и кабинет Мишеля. По крайней мере, выглянул оттуда Джеймс с весьма недовольной миной.
— А вы тут еще долго? — язвительно спросил он у Лоры. — Я вот думаю чайку заварить, успею сбегать, а?
Девушка неловко поджала губы и закрыла окно. Харфарг уже подумал, что разговор закончен, но вдруг двери дома распахнулись, на пороге которого стояла Лорелея в легком спальном платье на тонких лямках, цепляющимися за острые, выпирающие ключицы. Ей никто не дарил пионы, потому что с людьми отношений не было, а вампиры такие цветы не выращивают. Для вампиров в целом любые цветы — дорогое удовольствие, поэтому огромные букеты дарят очень редко, и только очень богатые персоны. Поэтому Лорелея приняла пионы с большим восторгом, для нее этот подарок оказался гораздо большим, чем думал Харфанг.
— Спасибо! Они потрясающие! — Лора с осторожностью трогала лепестки, словно пионы сделаны из сахара. И все-таки цветы, выращенные под солнцем, гораздо приятнее ощущаются.
— Мне они тоже нравятся, только вот запах весьма специфичный.
— Он... сложный и многослойный.
— Да, хорошее описание. Весьма подходящее, — Харфанг вздохнул, прогоняя по легким свежий аромат леса, чувствуя необыкновенную удивительную легкость рядом с Лорой, — я хотел у вас поинтересоваться.
— На счет чего?
— Вы бы согласились сходить со мной на свидание?
Лорелея разочаровано опустила уголки губ. Этот человек был милым, красивым и заботливым. Даже прошел некую проверку, не испугавшись несуществующих «детей от предыдущего брака», но ходить на свидание с людьми проблематично. Девушка умрет от солнечного света, так что видеться за пределами поместья они смогут лишь ночью. С другой стороны, Мантер, очевидно, был готов на все ради нее, этим можно воспользоваться.
— Дело в том, что я человек очень необычный, — начало Лора, — со странностями.
— Я бы не выдержал, если бы вы оказались совершенно обычной. Таким, как вы, простительно любое поведение.
— Я очень плохо сплю ночью, поэтому часто работаю в это время, а утром сплю. Мне тяжело контролировать свое расписание. Еще я довольно нелюдимая, в шумных местах мне неприятно, поэтому гуляю я только в лесу.
— Но я бы мог сводить вас в ресторан или прокатиться на крутой лодке...
— Н...неет. У меня... куча аллергий, и вообще...
— Так вы отказываетесь?
— Не отказываюсь, я просто предлагаю сходить завтра на ночное свидание в лес.
Харфанг удивленно поднял брови и выдержал небольшую паузу перед ответом.
— Как мне одеться?