๑Сцена в Свете Луны๑
ГЛАВА 27
Сцена в свете луны.
"Сону"
Молчание– тоже форма поддержки. Иногда нужно просто быть рядом.
— Хисын.
Чёрт. Чёрт! ЧЁРТ!
Я вжался спиной в холодную стену в глухом конце коридора, зажимая ладони на ушах, как будто это могло остановить наваждение. Но это был не звук. Это было внутри. Гулкий, навязчивый, неумолимый стук её сердца, отдававшийся в моих собственных висках. И запах… Боже, этот запах. Он преследовал меня, как призрак, пронизывая каждый сантиметр пространства, проникая под кожу, в мозг, в самое нутро.
Сладкий.
Сладковато-металлический. Невыносимо живой. Аромат её крови, смешанный с легкими, цветочными нотами её парфюма– цветущей вишни, что только подчеркивало и без того сводящую с ума сладость. Сегодня было хуже, чем когда-либо. После той сцены в темноте, после того, как я прижал её к стене и чувствовал тепло её кожи сквозь тонкую ткань, её запах въелся в меня, стал частью меня, жгучим и мучительным напоминанием.
Я сжал кулаки до хруста, чувствуя, как клыки с невыносимой силой давят изнутри на нижнюю губу, требуя выхода, требуя удовлетворения той жажды, что выжигала меня изнутри. Горло пылало, словно я наглотался раскалённых углей. Каждая клетка моего тела кричала, требовала, умоляла об одном.
— Снова мучаешься?
Голос Джея прозвучал прямо у меня за спиной, тихий, но твёрдый. Я не обернулся, лишь глубже вжался в стену, пытаясь хоть как-то охладить разгорячённую кожу.
— Ты должен отдалиться от неё, Сону. Как можно скорее,– он положил руку мне на плечо, и его прикосновение, обычно поддерживающее, сейчас было похоже на прикосновение раскалённого железа.
— Или… ты хочешь сорваться?– из темноты рядом материализовался Джейк. Его голос звучал мягко, но в нём слышалась неподдельная тревога.
Я резко развернулся, и Джейк непроизвольно отшатнулся, увидев моё лицо. Я не видел его, но чувствовал, как мои глаза налились тем самым алым светом, который так пугал меня самого в отражениях.
— Она не просто еда!– прошипел я, и мой голос прозвучал чужим, низким, полным невысказанной боли и ярости.— Вы ничего не понимаете!
Я оттолкнулся от стены и пошёл прочь, оставив их стоять в растерянном молчании. Их тени, отброшенные тусклым светом аварийных ламп, удлинялись и искажались, пока окончательно не растворились в темноте позади меня.
Но я не мог убежать от себя. Её манящий запах вёл меня по коридору, как нить Ариадны, ведущая к погибели. Он искушал каждую клеточку, дразнил каждое нервное окончание, сводя с ума до кончиков ресниц. Этот адский, божественный аромат– сладость спелого граната, смешанная с цветущей вишней и той самой, единственной в мире, металлической нотой её сущности.
Я остановился, дойдя до глухого поворота, и прислонился лбом к прохладному стеклу окна, выходящего в ночь. В голове не умолкали голоса. Голос инстинкта, похабный и настойчивый, шептавший о том, как должна быть мягка её фарфоровая кожа, как она должна теплиться под прикосновением, как должен петь её пульс под губами… А разум, слабеющий, затуманенный, пытался кричать о том, что она– личность, что она– Т/и, а не просто источник.
Борьба стала невыносимой. Внутри всё горело. Жажда прожигала горло, выворачивала внутренности. Вены на руках вздулись и пульсировали, требуя насыщения. Я чувствовал, как контроль трещит по швам, как та самая тёмная часть меня, которую я так старался усмирить, рвётся на свободу.
С рычанием, больше похожим на стон отчаяния, я поднёс запястье ко рту. Язык уже ощущал солоноватый вкус кожи. И– резкий, жгучий укус.
Боль. Острая, пронзительная, очищающая. Мои собственные клыки впились в плоть с мокрым хрустящим звуком. И тут же по телу разлилась волна ложного, горького удовлетворения. Моё же тело, моя же кровь– яд, отравляющий и притупляющий настоящий голод, но единственное, что было доступно.
Я пил. С жадностью, с отвращением к себе, с немым криком. Алая, густая жидкость, моя собственная жизнь, текла по горлу тёплой, обжигающей струёй. Она не могла утолить жажду, лишь обманывала на секунду, разжигая её ещё сильнее, напоминая о том, какого вкуса я лишён. Каждая капля была напоминанием о её непостижимой сладости.
По руке стекали тёплые, липкие струйки, окрашивая рукав в тёмный, почти чёрный цвет. Запястье пылало от боли, но эта боль была ничтожна по сравнению с тем адским пламенем, что бушевало внутри.
Мир начал плыть перед глазами. Ноги подкосились, и я медленно, как в замедлённой съёмке, осел на пол, съезжая по холодной стене. Силы стремительно покидали меня. Глаза закатывались, оставляя лишь узкую щель, сквозь которую я видел лишь размытые пятна света. Ещё немного… и моё тело осталось бы совсем без крови, высушенным сосудом, не нужным даже самому себе.
— ТЫ СУМАСШЕДШИЙ!? Я СКОЛЬКО РАЗ ТЕБЕ ГОВОРИЛ, НЕ КУСАТЬ СЕБЯ!
Голос. Голос Чонвона. Он ворвался в моё сужающееся сознание, как удар грома. Его сильные руки впились в мои плечи, грубо оттаскивая меня от моего же запястья, тряся меня, пытаясь вернуть к реальности.
Я бессильно закатил глаза, пытаясь сфокусироваться на его лице, искажённом ужасом и гневом. Его крик, голоса других, подбежавших братьев– всё это сливалось в оглушительный, далёкий гул.
— СОНУ! ДЕРЖИСЬ!
— ЧЁРТ, ТОЛЬКО НЕ ЭТО СНОВА!
—ЭЙ, ХЁН, СОНУ, ОЧНИСЬ! НЕ СМЕЙ ЗАКРЫВАТЬ ГЛАЗА!
— КИМ СОНУ, ТВОЮ МАТЬ!
Их руки подхватили меня, понесли куда-то. Но их голоса становились всё тише, всё дальше, пока окончательно не растворились в нарастающем, победном гуле в моих ушах. Последнее, что я почувствовал, прежде чем тьма поглотила меня полностью,– это липкую влагу на губах и вкус собственной крови, горькой и безнадёжной.
——————————————————
Ну что поехали) новенькие главы будут всё интереснее и интереснее.
Ваша Polina Park💓✨