Обожженные крылья

*****

"Никогда ведь не знаешь, насколько ты привязан к человеку, пока эта связь не оборвется."

— Артур Хейли

Лука

Два часа.

Прошло два часа с того момента, как пропала Кайла.

Мы находились в холле, ожидая человека, который отвечал за камеры наблюдения. Я ходил туда-сюда, пытаясь успокоиться и не снести всё это здание к чёртовой матери. Напряжение достигло предела. Кулаки сжимались и разжимались сами собой, мышцы спины свело от постоянного контроля над собой.

Всего два часа назад я чувствовал вкус её губ. Всего два часа назад она была в моих руках, живая, дрожащая, моя... А теперь её нет. И эта пустота внутри меня выжигала все живое.

— Нет, я просто не понимаю, как вы могли такое допустить?! Вы — элитная охрана или сборище идиотов?! — Рамиро уже в который раз отчитывал охранников.

— Сэр, нас вызвали к заднему входу, — лепетал один из них, опустив глаза. — Сказали, что там некие неизвестные пытаются проникнуть в здание. Мы побежали к ним на помощь, думали, это отвлекающий манёвр... ещё раз просим проще...

Вот тут я уже не выдержал. Взорвался.

— Ты просишь прощения?! Прощения?! — я в два шага преодолел расстояние до него, схватил за грудки и с размаху вмазал кулаком в челюсть. Тот отлетел к стене и сполз по ней на пол. — Это не вернет мне Кайлу! Слышишь?! Это её не вернёт!

Я замахнулся для очередного удара, желая выместить на этом ничтожестве всю ту боль, что разрывала меня.

— Лука, хватит! — Майкл сзади обхватил меня за плечи, пытаясь оттащить. Его хватка была крепкой, но я был сильнее. — Не надо!

— Лука, прекрати! — теперь уже Рамиро повысил голос. — Сейчас нам это не поможет её найти!

Я тяжело дышал, глядя на охранника, который вытирал кровь с разбитой губы. Ярость постепенно уступала место холодному, расчетливому ужасу. Он был прав. Мои эмоции сейчас были бесполезны.

Тут дверь служебного входа открылась, и к нам торопливо подошел тот, кого мы так ждали — худощавый парень в очках, отвечающий за ИТ и видеонаблюдение.  Элайджа быстро, в двух словах, объяснил ему ситуацию. Тот, не задавая лишних вопросов, дрожащими руками достал ключи, открыл массивную железную дверь в операторскую, и мы зашли.

Комната была забита мониторами, светившимися мертвенно-синим светом. Оператор сел за центральный пульт и начал быстро клацать по клавиатуре.

— Какой час и коридор включить? — спросил он, не оборачиваясь.

— Восьмой этаж. Два часа назад. Коридор возле балкона, ведущий к уборным, — отрывисто скомандовал я, вставая у него за спиной и впиваясь взглядом в экраны. — Включай.

На экране замелькали квадраты видеозаписей. Он выбрал нужный, увеличил, запустил. Я смотрел на чёрно-белое изображение, чувствуя, как внутри всё обрывается.

Коридор. Пустой. А потом она. Кайла. Выходит с балкона, оглядывается. Идёт в сторону уборных. Останавливается у стены, прижимая руку к сердцу.

Я вижу, как она дрожит даже на чёрно-белой записи. Как смущена. А потом из другого коридора появляется женщина. Кайла поворачивается к ней. Они о чём-то говорят.

— Звук есть?

— Нет, — глухо ответил он.

Кайла разворачивается и бежит к лифтам. Женщина смотрит ей вслед. Достаёт телефон. Что-то пишет. И медленно, спокойно, исчезает в том же коридоре, откуда появилась.

— Дальше, — приказал я. — Лифты. Выход. Всё, что есть.

Пальцы застучали по клавиатуре быстрее. На экране появились новые кадры. Кайла выходит из лифта на первом этаже. Оглядывается. Бежит к выходу. Выбегает на улицу.

— Камеры снаружи? — спросил я, уже зная ответ.

— Ограниченный обзор, — ответил специалист. — Зона у входа плохо освещена...

— Просто показывай.

Он запустил запись. На зернистом экране появилась она. Моя Кайла. Она выбежала из здания, на мгновение остановилась, тяжело дыша, оглянулась... и бросилась куда-то вглубь парка. Секунда - и её фигура исчезла за углом строения.

— Там слепая зона, — произнёс парень.

— Есть другие камеры? — мой голос был неестественно спокойным. — Соседние улицы? Машины?

— Я уже проверил, — ответил Элайджа, и я впервые услышал в его голосе нотки, которых раньше не было. Беспомощности. — Машина без номеров. Черный внедорожник. Уехала в сторону набережной. Дальше камеры не засекли.

Я медленно закрыл глаза, делая судорожный вдох. Перед веками всё еще стоял ее силуэт на экране.

— Найди мне эту женщину, — сказал я, открывая глаза. Взгляд мой теперь был ледяным. — Мне плевать, как. Подними все связи, перерой все архивы, но мне нужно знать, кто она. Это она её вывела. Мне нужно знать, куда они увезли Кайлу.

Не дожидаясь ответа, я развернулся и зашагал к выходу.

— Лука, ты куда? — окликнул Майкл.

— Буду ждать звонка, — бросил я, не оборачиваясь.

Я вышел из здания.

Ночной воздух ударил в лицо, резкий, холодный, но он не принёс облегчения. Я глубоко вздохнул, пытаясь наполнить грудь, но кислород будто обжигал изнутри. Я задыхался. Каждую секунду без неё.

Боль была невыносимой. Физической. Осязаемой. Она пульсировала в груди, отдавалась в висках, сковывала мышцы. Я не стоял на месте. Я шел вперед, не видя дороги, пока не уперся в дерево на краю аллеи. Вся ярость, вся ненависть к самому себе вырвалась наружу. Я с силой ударил по стволу кулаком.

— Aaaaaaaa! — мой крик разорвал тишину вечера.

Ещё удар. И ещё. Кора царапала кожу, но я не чувствовал этой боли. Она была ничем по сравнению с тем, что творилось внутри.

Как я мог такое допустить?

Я прислонился лбом к холодному стволу, пытаясь выровнять дыхание. Мысли рвали сознание на части.

Я не выдержу, если с ней что-то случится. Не выдержу если этот ублюдок причинит ей боль... Нет. Я не прощу себя. Никогда.

Оттолкнувшись от дерева, я взглянул на свою руку. Ссадины кровоточили, костяшки распухли, но мне было плевать. Плевать на все, кроме нее.

Мне нужно найти её. Прямо сейчас. Любой ценой.

Я сделал шаг, и вдруг под моей ногой что-то хрустнуло. Сначала я подумал, что это просто гравий или камень, но какой-то холодный блеск в траве заставил меня замереть. Я наклонился.

Кулон Кайлы...

Маленькая серебряная птичка лежала в грязи, цепочка была безжалостно разорвана. Это было всё, что от неё осталось здесь.

Я поднял его, бережно стирая грязь с холодного металла. Мои пальцы дрожали, когда я держал эту хрупкую вещь, которая ещё несколько часов назад касалась её шеи.

Здесь. Она была здесь. Прямо здесь.

Сзади послышались шаги. Я сжал кулон в кулаке так, что металл впился в разбитую кожу.

— Лука? — голос Майкла прозвучал осторожно. — Что ты...

Он замолчал, увидев моё лицо. Увидев, что я сжимаю в руке.

— Мы найдём её, — сказал он тихо. — Обязательно найдём.

Я не ответил. Просто стоял, сжимая в руке единственное, что осталось от неё здесь, и смотрел в темноту.

Я найду тебя, любимая. Клянусь. Даже если мне придется сжечь этот город до основания.

Телефон в кармане внезапно завибрировал. Я быстро вытащил телефон, надеясь, что это Элайджа нашел след той женщины на камерах, но экран высветил совсем иное.

То, что я увидел на дисплее, заставило мою ярость вспыхнуть с новой, разрушительной силой.

Неизвестный: Ну что, как тебе мой обещанный подарок? Честно, мне даже жаль, что эта невинная девочка страдает из-за твоих необдуманных, тупых идей. Эх... Ты ведь сам её подставил, Кальвейра.

Пальцы свело судорогой. Корпус телефона затрещал, готовый лопнуть под моим напором. Но следом пришло второе сообщение. Фотография.

Мир перед глазами почернел. На снимке была Кайла. Моя Кайла. Она лежала без сознания на грязном, ледяном бетонном полу. Без своей куртки. Только в одном том самом платье, в котором она была. Её тонкие запястья были грубо связаны за спиной, а голова безвольно опущена. Лицо бледное... слишком бледное.

— Я убью тебя... Убью!! — крик вырвался из самой глубины моих легких, превращаясь в звериный рык.

Майкл тут же оказался рядом, его лицо исказилось от тревоги.

— Что случилось? Что там?!

Я, не слушая его, лихорадочно нажал на кнопку вызова, прижимая трубку к уху. Секунды ожидания тянулись как вечность, но в ответ я услышал лишь механический голос: «Номер недоступен».

— Черт! Ублюдок!! — я замахнулся, готовый вдребезги разбить телефон о стену, но Майкл перехватил мою руку.

Его взгляд упал на экран. Увидев Кайлу на полу, он на мгновение лишился дара речи. Я же вцепился пальцами в собственные волосы, чувствуя, как меня накрывает волна беспомощности — чувства, которое я ненавидел больше всего на свете. Я чувствовал себя тем маленьким мальчиком в подвале — только теперь темнота была не вокруг, а внутри меня. И в этой темноте исчезла она.

Моя Кайла.

Не говоря ни слова, я выхватил телефон из рук Майкла, развернулся и быстрым, чеканным шагом направился к выходу, на парковку. Я больше не мог оставаться здесь. Не мог стоять на месте, зная, что она где-то там, в холоде, без сознания и со связанными руками.

— Лука, стой! — крикнул Майкл мне в спину.

Я дошел до своей машины, распахнул дверь и рухнул на водительское кресло. Но не успел я завести мотор, как пассажирская дверь распахнулась. Майкл быстро запрыгнул внутрь.

— Выйди! — прорычал я, не глядя на него.

— Нет, — отрезал он, пристегиваясь. — Я не оставлю тебя одного в таком состоянии. Ты сейчас размажешься о первый же столб.

— Майкл, свали из машины, я сказал! — я ударил ладонью по рулю, едва сдерживаясь, чтобы не выкинуть его силой.

— Нет!

У меня не было на это ни времени, ни сил. Я резко выжал сцепление, газанул так, что шины оставили на асфальте черные полосы, и с визгом вырулил с парковки, вылетая на ночное шоссе.

❧

Я резко затормозил перед массивными коваными воротами частного особняка, который больше напоминал неприступную крепость, чем жилой дом.

— Какого черта, Лука? Куда мы приехали? — голос Майкла дрожал от напряжения, но я не удостоил его ответом.

Я выскочил из машины, с грохотом захлопнув дверь, и быстрым, тяжелым шагом направился вперед.

— Лука! Стой! — Майкл выскочил следом, но я уже был у ворот.

Я не стал звонить. Я начал бить в ворота кулаком, вкладывая в каждый удар всю ту ярость, что клокотала в груди. Охрана вышла мгновенно. Двое здоровых мужчин в чёрных костюмах, с переговорными устройствами в ушах и одинаково пустыми глазами.

— Диего никого не ждёт, — процедил один из них, перегораживая мне путь своим массивным телом. —Проваливай, пока цел.

— Отойди... — прорычал я, сокращая расстояние между нами до минимума.

— Лука, ты рехнулся? — Майкл сзади схватил меня за плечо, пытаясь оттащить. — Приехать к Диего — не выход! Пошли отсюда, пока нас здесь не закопали!

— Я сказал, с дороги! — повторил я, глядя на охранника.

Но тот не двинулся, напротив, его рука медленно потянулась к кобуре под пиджаком. Это была его последняя ошибка. Я не дал ему закончить движение — одним молниеносным и точным ударом в челюсть я отправил его в глубокий нокаут. Он рухнул на плитку, завыв от боли, которая тут же сменилась беспамятством.

Тут же из тени сада выскочили еще трое. Они двигались слаженно, как натренированные псы.

— Назад! — крикнул один из них, но я уже не слышал.

Ярость вела меня. Первый попытался ударить меня наотмашь, но я перехватил его руку и с силой впечатал его лицом в кованые прутья ворот. Второй кинулся на меня сбоку, но Майкл, поняв, что отступать поздно, не отстал. Он ловко перехватил противника, принимая удар на себя и тут же отвечая серией точных выпадов. Третий был его — Майкл вырубил его профессиональным захватом.

Я, не оглядываясь, рванул к тяжелым дубовым дверям самого дома. Когда я начал колотить в них, мне открыла испуганная горничная. Увидев мое лицо, залитое яростью, и сбитые в кровь костяшки, она вскрикнула и попыталась захлопнуть дверь.

— Нет уж! — я с силой толкнул створку плечом.

Дверь с грохотом ударилась о стену, едва не сбив женщину с ног. Я ворвался внутрь, в роскошный холл, пахнущий дорогим табаком.

— ДИЕГО! — мой крик разорвал тишину роскошного холла, отражаясь от мраморных стен.

Майкл ворвался следом, тяжело дыша. Его рубашка была смята, а на скуле наливался свежий кровоподтек после стычки у входа. Он замер чуть позади меня, оценивая обстановку.

Я шел напролом, сканируя пространство бешеным взглядом, ища лишь одну цель. Я не останавливался, пока не увидел его в глубине гостиной. Диего вальяжно развалился на кожаном диване. На нем был шелковый халат, в пальцах дымилась дорогая сигара, а по бокам, словно живые аксессуары, сидели две полуобнаженные девицы, смех которых мгновенно застрял в горле при виде меня.

Заметив, с какой бешеной скоростью я на него надвигаюсь, Диего тут же вскочил, роняя пепел на ковер.

— Ты что тут...

— ГДЕ ОН?! — я мертвой хваткой вцепился в воротник его шелкового халата.

Рывок был такой силы, что Диего, не удержав равновесия, повалился назад, обратно, на то же место, где сидел секунду назад. Девушки с визгом отлетели в стороны, вжимаясь в спинку дивана, их глаза были полны ужаса.

— Что ты себе позволяешь?! — прохрипел он, едва выговаривая слова под давлением моих кулаков. Его лицо начало стремительно багроветь.

Боковым зрением я заметил, как в нашу сторону подбежали несколько его людей. Щелчки предохранителей заполнили комнату.

— Где твой ублюдок брат? — прорычал я, встряхивая его так, что голова Диего мотнулась назад. Я игнорировал пять дул, направленных мне в голову. — Куда этот выродок похитил Кайлу?!

— Лука, оставь его! — донёсся до меня голос Майкла. — Не делай глупостей!

— Отпусти меня... — прохрипел Диего, пытаясь разжать мои пальцы, которые впились в ткань мертвой хваткой.

— Где он?! Отвечай! — я встряхнул его так, что его голова мотнулась назад.

— Я не знаю!

— Не ври мне! — мой голос сорвался на рык.

— Я правда не знаю! Отпусти меня сейчас же...иначе...

В этот момент я почувствовал холодное, безжалостное дуло пистолета на своем затылке. За спиной кто-то из его охраны замер, ожидая лишь приказа, чтобы спустить курок.

Увидев, как лицо Диего покраснело и он начал задыхаться, я медленно разжал пальцы. Я отпустил его и сделал шаг назад, чувствуя, как адреналин продолжает выжигать вены. Диего судорожно выдохнул, жадно хватая ртом воздух и потирая шею.

— Тебе жить надоело, Кальвейра, а?! — прошипел он, едва восстановив дыхание.

Прежде чем я успел среагировать, он резко ударил меня по лицу тыльной стороной руки, а следом впечатал подошву дорогой туфли мне в живот. Удар выбил весь воздух из легких. Я согнулся, пытаясь развернуться для ответа, но меня тут же грубо схватили сзади двое охранников. Они заставили меня опуститься на колени, придавливая к холодному мрамору, а второе дуло пистолета ощутимо ткнулось мне в висок.

Я тяжело выдохнул и прикрыл глаза, стараясь не потерять сознание от кипящей внутри ярости.

— Где. Прячется. Твой. Брат, — процедил я сквозь зубы, игнорируя привкус крови во рту.

— До тебя не доходит, что ли? — Диего подошел вплотную, возвышаясь надо мной. — Я не знаю. Ты мог просто позвонить и спросить, а не устраивать этот дешевый концерт в моем доме.

Он слегка усмехнулся, качая головой, и в этом жесте было столько снисходительного презрения, что я едва не зарычал. Диего наклонился ниже, заглядывая мне в лицо.

— Ты и вправду бесстрашный, Кальвейра. Или просто сказочный идиот. Вообще, что мне мешает взять и пристрелить тебя здесь и сейчас? — он сделал театральную паузу, обводя взглядом своих вооруженных людей. — Верно... ничего. Ни одна душа не узнает, в какой канаве сгниет твой труп. Я могу сделать это одним движением пальца.

Майкл рядом со мной напрягся еще сильнее. Я чувствовал его тяжелое дыхание и видел краем глаза, как его держат на прицеле трое бойцов, прижимая его к стене. Но мне было плевать. Плевать на его угрозы, на пистолет у виска, на собственную жизнь, которая в этот момент не стоила и цента. Единственное, что заполняло всё моё сознание — это образ Кайлы на холодном бетоне.

— Но... — Диего щелкнул языком и выпрямился, поправляя халат. — Я не буду этого делать. Знаешь почему? Потому что мне тебя, черт возьми, жалко.

Я нахмурился, слушая этот бред. Жалко? Человека, который только что едва не придушил его в собственном доме?

— Это же надо было так сглупить, —продолжал он, расхаживая передо мной. — Ты совершил роковую ошибку, Кальвейра. Ты открыто показал Анхелю свою слабость. Он психопат, но не слепой. Ты буквально вручил ему поводок, за который он теперь будет дергать, пока ты не сломаешься. И он этим воспользовался в ту же секунду.

Я сжал кулаки до хруста в костях, сдерживаясь, чтобы снова не наброситься на него, несмотря на направленное в лоб оружие.

— Так что... уж извини, — Диего развел руками, возвращаясь к своему дивану. — Я без понятия, где он её держит. Анхель давно перестал играть по моим правилам.

Диего махнул рукой, приказывая охране отпустить нас. Меня грубо толкнули, и я едва удержался на ногах.

— Проваливай с моих глаз, Кальвейра, пока я не передумал, — бросил Диего, уже не оборачиваясь. — Еще раз выкинешь подобное — и живым ты отсюда не выйдешь. Я лично скормлю твои кости псам, а после выжгу всё, что тебе дорого.

Майкл с силой потянул меня на себя, и мы развернулись к выходу. Я слышал угрозы Диего сквозь какую-то ватную тишину, заполнившую череп. Майкл вел меня за плечо, хотя я твердо стоял на ногах, но сознание словно отключилось от тела.

В голове пульсировала только одна мысль, выжигая всё остальное: я до сих пор не узнал, где она.

Возможно, Диего был единственным, кто мог бы реально помочь мне выйти на след Анхеля. Но если даже родной брат не знает, в какой адской дыре этот психопат держит Кайлу... значит, я потерял её окончательно. От этой мысли в груди заныло так, будто мне живьем вырезали сердце.

Я не заметил, как оказался на пассажирском сиденье своей машины. Майкл, не задавая лишних вопросов, сам сел за руль. Я не стал возражать, у меня просто не было сил спорить. Я просто смотрел в одну точку на лобовом стекле, пока перед глазами плыли размытые огни города.

Весь путь прошел в оглушительной тишине, нарушаемой только ревом мотора. Когда мы наконец доехали до дома и Майкл заглушил двигатель, я не сразу понял, что мы на месте.

Я медленно вышел из машины. Каждое движение отдавалось тупой болью в мышцах, но физическая боль была ничем по сравнению с тем, как рвалось на части сердце. Я пошел в сторону входной двери, не оборачиваясь, чувствуя, как ночная прохлада пробирает до костей.

Я зашел внутрь и, не зажигая света, пошел прямо к лестнице. Темнота собственного дома сейчас казалась мне единственным убежищем, соответствующим тому, что тлело у меня в груди. Сзади послышался глухой звук закрывающейся двери — Майкл вошел следом.

— Лука... — негромко позвал он. Я замер на первой ступеньке, но не обернулся. — Рамиро и Элайджа продолжают копать. Они просматривают все городские камеры, проверяют все заброшенные объекты. Мы найдем зацепку, слышишь? Это только вопрос времени.

Время. Именно его у меня и не было. Каждая минута ощущалась как глоток раскаленного свинца. Я медленно повернулся к нему, наполовину скрытый сумраком лестничного пролета.

— Где Адам? — лишь спросил я, и мой собственный голос показался мне чужим, лишенным всяких эмоций.

— Он с Эвелин у Рамиро, — быстро ответил Майкл. — Там безопасно, дом под усиленной охраной. Не переживай.

Я коротко кивнул. Хотя бы одна гора свалилась с плеч, но это не принесло облегчения. Адаму не нужно видеть меня таким. Не нужно знать, что я не смог защитить ту, которую он любит не меньше меня.

Повернувшись, я начал медленно подниматься по лестнице. Каждая ступенька давалась с трудом, словно я тащил на плечах непосильный груз.

Я поднялся на второй этаж, и пройдя по темному коридору, замер у приоткрытой двери. Это была ее комната. В груди всё болезненно сжалось, дыхание перехватило. Казалось, если я сейчас войду, то разрушу последнюю иллюзию того, что всё это — лишь дурной сон. Я осторожно толкнул дверь и зашёл внутрь.

В комнате царил полумрак, разбавляемый лишь холодным лунным светом, падающим из окна. Её кровать пустовала. Ровное покрывало, подушки, к которым она должна была прижиматься сейчас, видя спокойные сны... Она должна была быть здесь. Прямо сейчас она должна была мирно спать, свернувшись калачиком под одеялом, в безопасности, в тепле моего дома. Но вместо этого она находилась в руках у психопата, на холодном полу какого-то подвала. И я, черт возьми, прямо сейчас ничего не мог сделать.

Ноги сами понесли меня к кровати. Я сел на край, чувствуя, как матрас прогибается под моим весом. В комнате всё ещё витал её едва уловимый аромат — смесь нежных цветов и чего-то сладкого, от чего у меня защемило сердце.

Я опустил голову на руки, зарываясь пальцами в волосы. Перед глазами стояло то фото. Связанные руки, бледная кожа... Анхель знал, куда бить. Он выбрал единственную точку, где у меня нет брони. Моя гордость, моя сила, мой авторитет — всё это рассыпалось в прах, потому что я не уберёг её.

Я не заметил, как сжал ткань простыни в кулаке так сильно, что захрустели суставы.

Маркеса хотел, чтобы я страдал. Он хотел, чтобы я чувствовал этот яд — осознание того, что я не смог её защитить. И у него это получилось. Но он забыл об одном: раненый зверь, которому нечего терять, в сто раз опаснее сытого хищника.

— Я найду тебя, Кайла... — прошептал я в пустоту, и мой голос прозвучал как смертный приговор для каждого, кто встанет у меня на пути. — Верну тебя маленькая, чего бы мне это ни стоило. Ты только потерпи...

Я лег на постель прямо в одежде, уткнувшись лицом в ее подушку, пытаясь удержать этот исчезающий запах, который был моей единственной связью с ней. Я не собирался спать. Я собирался прожить каждую секунду этой боли, чтобы завтра превратить её в топливо для того ада, который я устрою каждому, кто причастен к её исчезновению.

❧

Внезапно я почувствовал легкое, почти невесомое прикосновение к лицу. Кто-то нежно гладил меня по щеке... мягкие, прохладные пальцы, которые я узнал бы из тысячи. Сердце пропустило удар. Я с трудом открыл глаза, моргая и пытаясь прогнать пелену сна. Сквозь полумрак, я увидел её. Это была Кайла. Она сидела на краю кровати, склонившись надо мной, и её волосы рассыпались по плечам темным водопадом.

Я замер, боясь пошевелиться или даже вздохнуть, чтобы этот хрупкий образ не исчез, не растворился в полумраке комнаты. Я просто не хотел верить, что это может быть неправдой.

— Кайла... — прошептал я, и мой голос прозвучал как мольба.

Она смотрела на меня своими глубокими карими глазами и на её губах заиграла та самая прекрасная, чуть смущенная улыбка, от которой у меня всегда перехватывало дыхание.

— Пойдем со мной, — тихо, почти одними губами произнесла она.

Её голос прозвучал как шелест листвы, манящий и успокаивающий. Она медленно поднялась с кровати, не спускаю с меня взгляда, и направилась к двери. Переступив порог, она вышла из комнаты.

— Кайла!

Я тут же вскочил, сбрасывая с себя остатки сна, и бросился за ней. Выбежал в коридор, но там было пусто. Спустился вниз, в гостиную — никого, только тени плясали на стенах от сквозняка. Сердце заколотилось в бешеном ритме.

— Кайла! — снова позвал я её, и в моем голосе уже сквозило отчаяние.

Не найдя её в доме, я, ведомый каким-то внутренним чутьем, распахнул стеклянную дверь и вышел в сад. Ночной воздух был холоден, я оглядывался по сторонам, вглядываясь в густую темноту между деревьями, но ничего... Неужели мне всё это показалось? Неужели это был лишь жестокий мираж?

Вдруг сзади послышался тихий, едва уловимый шелест травы. Я резко обернулся и замер, затаив дыхание.

Она стояла чуть дальше от меня, на залитой лунным светом поляне, прямо посреди сада. На ней было то самое красное платье, в котором я видел её в последний раз. Она улыбалась той же чарующей улыбкой и медленно протянула ко мне руку, призывая подойти ближе.

Я не думал ни секунды. Вся моя боль, весь страх и отчаяние исчезли, сменившись безумной надеждой. Я тут же побежал в её сторону, сокращая расстояние между нами.

Добежав до нее, я замер. Я смотрел на неё, не моргая, боясь, что стоит мне коснуться её кожи, как она рассыплется пеплом. А она лишь улыбалась, и её красивые глаза светились каким-то неземным, мягким светом.

Я медленно, с замиранием сердца, потянулся обоими руками к её лицу.

— Кайла... ты правда тут? — прошептал я, лаская ее щеки большими пальцами.

Она тут же накрыла мои ладони своими маленькими ладонями, крепко прижимая их к себе, словно сама искала спасения в моих руках.

— Я тут, с тобой, — прошептала она, не сводя с меня взгляда.

— Ты тут... со мной, в безопасности, — я облегченно выдохнул, чувствуя, как гора сваливается с плеч, и прижался лбом к её лбу. — Я так переживал... Ты не представляешь, насколько я переживал, маленькая.

— Ты же не оставишь меня? — вдруг спросила она, и в её голосе промелькнула странная, пугающая грусть.

— Не оставлю... конечно, не оставлю. Никогда. Слышишь? Больше ни на секунду, — я начал целовать её лоб, виски, продолжая ласкать её лицо. В этот момент я готов был отдать всё, что у меня есть, лишь бы это мгновение длилось вечность. Я не хотел и не собирался её отпускать.

— Найди меня... — прошептала она вдруг прямо мне в губы.

Я нахмурился, отстраняясь всего на сантиметр, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Пожалуйста, не оставляй меня. Найди меня, Лука...

— Что? Кайла, о чем ты? Ты же здесь, — я попытался сжать её руки крепче, но внезапно почувствовал, как тепло исчезает.

Она начала медленно отходить от меня, пятясь назад, в густые тени сада. Я рванулся за ней, пытался схватить её за руку, дотронуться до края красного платья, но пространство между нами необъяснимо растягивалось. Она исчезала, растворяясь в холодном лунном сиянии.

— Найди меня... — донеслось до меня в последний раз.

— Кайла! Нет! Стой! — закричал я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Я сделал последний отчаянный рывок, вытягивая руку в пустоту.... 

И резко открыл глаза.

Я лежал на её кровати, тяжело и часто дыша. В комнате было темно и тихо, только сердце заполошно стучало о ребра. Холодный пот катился по виску. Я не понял, как заснул. Не помнил момента, когда веки сомкнулись, когда тело сдалось. Помнил только пустоту — и вдруг она. Ее голос. Ее улыбка. Ее руки, которые тянулись ко мне сквозь темноту.

Это был не просто сон. Это был крик её души, который пронзил моё сознание.

Вибрация телефона на тумбочке заставила меня вздрогнуть. Элайджа. Я схватил его так быстро, что едва не смахнул лампу.

— Говори, что у тебя, — хрипло бросил я в трубку, вскакивая на ноги.

— Догадывался, что ты не спишь, — произнес он приглушенным голосом. — Решил, что лучше сообщу сейчас... Мы нашли эту женщину. Точнее, установили её личность и адрес проживания. В здание она попала по фальшивым документам, представилась женой одного из менеджеров по логистике. Так вот, завтра...

— Скинь мне адрес, — перебил я его на полуслове.

— Лука... сейчас глубокая ночь. Завтра утром мы с ребятами тут же выедем. В одиночку это может быть опасно. Мы не знаем, сколько там людей в квартире.

— Скинь мне этот чертов адрес! — рыкнул я, чувствуя, как остатки терпения сгорают в ледяной ярости. Каждая секунда ожидания казалась мне физической болью.

— Нет, — отрезал он. — Я не хочу становиться соучастником твоего самоубийства.

— Элайджа! — я остановился посреди коридора, сжимая кулаки. — Скинь адрес! Сейчас же!

В ответ воцарилась тишина. Я понял, что давлением от него ничего не добьюсь. Элайджа был слишком профессионален, чтобы вестись на мои эмоции. Я заставил себя сделать глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Нужно было сбавить обороты.

— Хорошо... — я выдохнул, проводя ладонью по лицу, пытаясь немного сбавить тон. — Ладно. Ты прав. Пойдем завтра вместе. Просто отправь мне данные... пожалуйста. Я хочу посмотреть на карту, изучить район. Только посмотреть. Чтобы понимать, с чем мы имеем дело утром.

Минуты две в трубке стояла гробовая тишина. Я слышал только его тяжелое дыхание и понимал, что он колеблется.

— Мне кажется, это чертовски плохая идея, Лука, — наконец произнес он. — Ты сейчас на взводе. Один неверный шаг, и мы спугнем их всех. Если они поймут, что мы на хвосте, Кайле станет только хуже.

— Пожалуйста, Элайджа... — мой голос стал тихим, почти безжизненным. — Я просто посмотрю. Мне нужно занять чем-то голову, иначе я сойду с ума.

Снова пауза. Тягучая, как смола.
Наконец, короткий сигнал уведомления оповестил о входящем сообщении.

— Прислал, — сухо сказал Элайджа. — Но обещай мне, что ты не двинешься с места до шести утра. Мы пойдем вместе, Лука.

— Да, — бросил я, уже открывая файл.— До завтра.

Вызов сбросился. Я впился глазами в экран, жадно изучая данные. Я всмотрелся в фотографию женщины - холодное, заурядное лицо, которое легко затеряется в толпе. Идеальная серая мышь для грязных поручений. И адрес: старый многоквартирный дом в промышленном секторе, квартира на четвёртом этаже.

Ждать до утра? Элайджа, ты плохо меня знаешь. Каждая минута ожидания была подобна медленному сдиранию кожи. Я кожей чувствовал, как время утекает сквозь пальцы, унося с собой шансы найти Кайлу живой.

Я тут же направился к выходу. Спускаясь по лестнице, я старался ступать бесшумно, как тень. Боковым зрением я заметил Майкла — он вырубился прямо на диване в гостиной, всё ещё в одежде, с зажатым в руке телефоном. Сон глубокий. Это хорошо. Мне не нужны были сейчас ни его нравоучения, ни его попытки меня остановить.

Медленно приоткрыв массивную входную дверь, я выскользнул в прохладу ночи. Замок щелкнул почти беззвучно. Оказавшись в машине, я быстро провернул ключ. Мотор отозвался приглушенным рычанием. Я вырулил со двора, не включая фары, пока не отъехал на приличное расстояние от дома. Только оказавшись на главной дороге, я вдавил педаль газа в пол.

❧

Через тридцать минут я уже сворачивал в нужный районе. Серая, унылая многоэтажка с облупившейся краской выглядела как бетонный склеп. Я заглушил мотор за квартал до дома, чтобы не привлекать лишнего внимания случайным шумом или светом фар.

Выйдя из машины, я проверил пистолет, ощущая холодную сталь ладонью. Этот холод немного отрезвлял, возвращая мне способность мыслить тактически. Быстрым, бесшумным шагом я направился к нужному подъезду.

Входная дверь была заперта на магнитный замок. Доставать отмычки было долго, поэтому я вытащил из кармана универсальный электронный декодер — небольшую «штуку», которая перехватывает сигнал или просто закорачивает цепь. Пара секунд манипуляций, тихий писк прибора, и замок со щелчком сдался.

Я зашел внутрь. Запах сырости и дешевых сигарет ударил в нос. Поднявшись по заплеванной, разбитой лестнице на четвертый этаж, я замер перед обшарпанной деревянной дверью. Квартира 42.

Я решил, что лучше постучать, чем выбивать дверь сразу. Если там засада, я должен услышать движение.

Один удар — тишина. Второй, третий... На четвертый за дверью наконец послышались тяжелые, шаркающие шаги. Замок щелкнул, и дверь приоткрылась. Женщина, которую я видел на фотографии, смотрела на меня, кутаясь в накинутый на плечи шерстяной платок. Страх в её глазах был почти осязаемым. Что ж, пусть боится. Мне только на пользу.

— Вы кто? — дрожащим голосом спросила она, вцепившись в косяк.

— Не впустите меня? — я сделал шаг вперед, не сводя с неё.

— Кто вы такой? — снова повторила она, пятясь назад. — Вы время видели? Пожалуйста, уход...

Я не стал слушать этот лепет. Сделав резкий шаг вперед, я надавил плечом на дверь, намереваясь войти. Она тут же попыталась захлопнуть створку, но её силы не шли ни в какое сравнение с моими. Я легко оттолкнул преграду и зашел внутрь.

Дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной. Женщина отлетела к стене, её буквально трясло от крупной дрожи.

— Что вам нужно? Я ничего не знаю! Пожалуйста, уходите! — закричала она, закрывая лицо руками.

— Ничего не знаешь, значит?..

Я вытащил телефон и сунул ей под нос запись с камер наблюдения. Экран светился прямо перед её глазами, показывая момент, где она о чем-то настойчиво говорит Кайле.

Её начало трясти еще сильнее, дыхание стало прерывистым и рваным, словно ей не хватало воздуха.

— Я... я правда не виновата. Я ничего не знаю... Прошу...

— ГДЕ КАЙЛА?! — я сорвался, мой крик ударил по стенам тесной прихожей. — О чем ты с ней говорила?! Почему она так напугалась? Зачем она вышла из здания?! ОТВЕЧАЙ!

Она подпрыгнула от моего крика и вжалась в стену так, будто хотела в ней раствориться.

— Я не знаю... — пролепетала она, захлебываясь слезами.

— ОТВЕЧАЙ! — я выхватил пистолет и направил его ей прямо в лицо.

Я не собирался её убивать. Но мне нужно было вытрясти из неё правду любой ценой.

— Отвечай, я сказал! Иначе...

— Мама... — вдруг раздался тонкий детский голос за моей спиной.

Я резко обернулся. В дверном проеме комнаты стоял маленький мальчик в пижаме, испуганно протирая глаза и глядя на меня. На мгновение я увидел в нем Адама. Я замер, продолжая сжимать рукоять пистолета, пока женщина, рыдая, бросилась к сыну, закрывая его собой.

— Всё хорошо, малыш... — прошептала она сквозь слёзы. — Всё хорошо. Иди в комнату. Пожалуйста. Закрой дверь и не выходи.

Мальчик не двигался. Смотрел на меня. А я смотрел на него.

Я медленно опустил ствол, но не спрятал его. Шагнул к ней, и она вжалась в дверной косяк, закрывая ребенка спиной.

— Не надо! Пожалуйста, только не при нём! — сказала она, захлёбываясь слезами. — Я всё скажу, только уберите это! Он ни в чём не виноват, прошу вас!

Мальчик, всхлипнув, наконец скрылся за дверью. Женщина осталась стоять на коленях, закрыв лицо руками, плечи тряслись, всхлипы разрывали тишину.

— У тебя есть ровно минута, чтобы начать говорить правду, — я подошёл к ней вплотную, нависая, глядя сверху вниз. — О чём ты говорила с Кайлой? Где Маркеса ее держит?

— Они... они угрожали моему сыну, — выдавила она сквозь судорожные всхлипы. — Мне прислали его фото... прямо со двора школы. Сказали, если я не соглашусь, его убьют. Мой муж... — она подняла на меня полные боли глаза. — Когда он узнал, то сразу пошел к ним. Хотел забрать сына, хотел всё прекратить. Но его избили до полусмерти. Его до сих пор держат там, в заложниках... только чтобы я беспрекословно сделала всё, что они прикажут.

Я выпрямился и отошёл на несколько шагов, глубоко вздохнув. В груди всё горело от того, насколько этот Анхель был прогнившим существом. Он использовал материнский инстинкт как поводок, а ребенка — как наживку. Манипулятор, не знающий границ.

Ублюдок.

Я снова повернулся к ней. Она всё ещё сидела на полу, прижимаясь к стене, и её взгляд метался от меня к двери, за которой спрятался её сын.

— Что именно он хотел? Каков был его план?

— Он сказал.. что мой сын удивительно похож на брата Кайлы. Что он её единственное слабое место. Я же должна была пробраться на этот вечер по фальшивым документам, представившись женой одного из менеджеров.

Она на мгновение замолчала, прикусив губу, словно боясь произнести следующие слова, но всё же выговорила:

— План был в том, чтобы выманить Кайлу наружу, подальше от камер и толпы. Я должна была найти её в зале и сказать, что видела мальчика, похожего на её брата, на первом этаже... что он был один и выглядел напуганным. И что он искал некую Кайлу. Она поверила сразу. Как только она спустилась, в игру вступил мой сын. В холле она, заметив его со спины, позвала, и он, как мы и договаривались, медленно пошёл в сторону выхода. Она последовала за ним... прямо в ловушку.

Женщина закрыла лицо руками и зарыдала в голос.

— Я не хотела... Я просто хотела вернуть своего мужа и спасти сына! Они сказали, что как только Кайла будет у них, они всех нас отпустят!

Я попятился назад, медленно переваривая каждое её слово. Ярость ослепила меня. Срываясь, я с силой ударил кулаком по стене рядом с дверным косяком. Глухой звук удара эхом разнёсся по прихожей, заставив женщину вздрогнуть и сжаться в комок.

— Чёрт! — мой крик эхом разлетелся по прихожей.

Глухой удар отозвался болью в суставах, но это было ничто по сравнению с тем, что я чувствовал. Я снова быстро подошел к ней. Глядя на эту сломленную женщину, я чувствовал, как во мне борются два чувства: жгучее презрение к её слабости, из-за которой Кайла угодила в ад, и ледяная, выжигающая всё внутри ненависть к тому, кто всё это так расчетливо спланировал.

— Где её держат сейчас? — я нагнулся к ней, заставляя смотреть мне в глаза. — Где Маркеса прячет твоего мужа и Кайлу? Говори адрес, если хочешь, чтобы твой муж остался жив. Иначе всё, что ты сделала, будет напрасно.

Она вжала голову в плечи, её зрачки расширились от ужаса.

— Я... я не знаю точного адреса, клянусь! — выдохнула она, захлебываясь слезами. — Меня всегда везли с завязанными глазами... Но последний раз, когда меня отвезли к мужу, чтобы я могла убедиться,что он жив...

— Говори, что помнишь! Любую деталь.

— Это было за городом... мы ехали где-то около часа, — она шмыгнула носом, пытаясь собраться с мыслями. — Когда меня вывели из машины, я услышала очень близкий и громкий звук, будто прямо над нами взлетел самолет. Ещё там было очень холодно... Ветер был такой сильный, что пробирал до костей.

— Как выглядело здание внутри? — быстро спросил я.

— Старый красный кирпич... очень высокие окна, почти все разбиты. Пахло сыростью и горелой резиной. Внутри было пусто, только какие-то старые железные балки под потолком. А за окнами я успела разглядеть только бесконечные бетонные заборы и верхушки ржавых подъемных кранов. Если не ошибаюсь река тоже рядом.

Я резко выпрямился. Пазл в голове сложился моментально.

Район Сити-Эйрпорт. Старые доки в Сильвертауне или Ройал-Альберт. Это единственное место в городе, где заброшенные промышленные склады стоят вплотную к взлетно-посадочной полосе, а самолеты проходят на критически низкой высоте.

Я уже хотел рвануть к двери, но остановился. Я не мог просто так их бросить. Если меня увидят или поймут, что я вышел на след, то будут знать это от нее. Они вернутся и добьют её вместе с ребенком.

Я быстро достал телефон и отправил сообщение одному из дежурных охранников возле моего дома, приказав немедленно отправить двоих по этому адресу.

— Никуда не выходи, — бросил я, наконец обернувшись к ней. — Скоро сюда приедут мои люди. Они будут вас охранять. Если хочешь снова увидеть мужа живым, запрись и не вздумай делать глупостей. Никаких звонков, никаких лишних движений. Поняла?

Она подняла на меня глаза, в которых страх смешался с робкой надеждой.

— Вы... вы правда поможете? Вы вытащите моего мужа?

— Ничего не обещаю, но постараюсь... — глухо ответил я.

Про себя я добавил: «Если он вообще еще жив». Но вслух этого говорить не стал. Ей и так хватило ужаса на одну ночь.

Я вышел из дома, чувствуя, как адреналин начинает жечь вены. Пока я шел к машине, мимо проехала черная ауди — мои ребята сработали быстро. Мы обменялись короткими кивками, теперь я мог быть спокоен за женщину и мальчишку.

❧

Дорога до Сильвертауна заняла меньше времени, чем я рассчитывал — город был почти пуст.

За это время начался дождь. Сначала редкие капли разбивались о лобовое стекло, а потом небо будто раскололось — ливень обрушился на землю сплошной стеной. Дворники едва справлялись, сметая потоки воды. Время близилось к двум ночи. Где-то вдалеке сверкнула молния, на секунду осветив ржавые силуэты подъёмных кранов.

Чем ближе я подъезжал к докам, тем мрачнее становился пейзаж. Огромные тени старых складов из красного кирпича нависали над дорогой, словно надгробия. И звук...

Очередной самолет заходил на посадку так низко, что воздух вокруг начал вибрировать. Рев двигателей буквально ввинчивался в уши, поглощая всё остальное.

Я сбросил скорость и выключил фары, медленно продвигаясь вдоль бесконечного бетонного забора.

Впереди показались верхушки тех самых кранов, о которых она говорила. Они застыли над Темзой, как огромные ржавые скелеты. В свете габаритных огней самолета я увидел здание с разбитыми окнами. Внутри было темно, но у входа стоял неприметный фургон. Сердце забилось быстрее. Это здесь.

Я проверил пистолет, передернул затвор и вышел из машины, стараясь слиться с тенями. Медленными шагами, стараясь не издавать ни звука, я двинулся прямо к зданию.

Замерев за кустами возле самого входа, я затаил дыхание. Там был всего один охранник. Он сидел на перевернутом ящике, уткнувшись в телефон и что-то быстро печатая. Синеватый свет экрана подсвечивал его скучающее лицо.

Это был мой шанс.

Я сразу двинулся в обход, заходя с другой стороны, используя груды строительного мусора как укрытие, чтобы подойти к нему со спины. Подойдя ближе, я всё так же тихо, почти не дыша, сократил последние метры.

Он даже не успел поднять головы. Резкий, выверенный удар стволом прямо в затылок — и он обмяк, повалившись на землю прежде, чем успел издать хоть звук. Телефон выпал из его рук, погаснув в мокрой траве.

Я перехватил пистолет поудобнее и прислушался. Изнутри здания не доносилось ни звука, только где-то вдалеке снова начал нарастать гул приближающегося самолета. Идеальный момент, чтобы войти.

Я аккуратно оттащил тело в тень ангара и шагнул к тяжелой металлической двери, которая была слегка приоткрыта. В нос тут же ударил резкий запах сырости и той самой горелой резины.

Внутри было темно, лишь длинные полосы лунного света падали через разбитые окна на бетонный пол. Я двинулся вглубь здания, держа ствол перед собой. Я внимательно осматривал каждый угол, вглядываясь в густые тени и пытаясь найти хоть какую-то зацепку, подтверждающую, что Кайла здесь. В голове навязчиво крутилась мысль о том, насколько же тут холодно. А Кайла была лишь в одном легком платье... я до боли сжал челюсти, стараясь не думать, как она дрожит от холода в этой бетонной коробке. Я на мгновение закрыл глаза, пытаясь подавить нарастающую панику. Я найду её. Найду.

Заметив в конце зала лестницу на второй этаж, я направился к ней, стараясь ступать максимально осторожно. Здание было старое, перекрытия уже еле держались, и каждый шаг мог отозваться предательским скрипом. Гнилые доски и куски арматуры под ногами заставляли выверять каждое движение.

Поднявшись на второй этаж, я замер. Сверху, из-за неплотно закрытой двери в конце коридора, пробивался слабый желтоватый свет. Сердце заколотилось о ребра. Услышав голоса, я замер на лестнице, не дойдя пару ступеней до верха.

— Девка такая конфетка, скажи? — раздался голос, мерзкий и похотливый.

— Завали ты уже. Маркеса ясно дал понять, что трогать её нельзя, — оборвал его второй, более грубо.

— Да брось, откуда ему знать... Мы могли бы знатно поразвлечься, пока его нет.

Я сжал рукоять пистолета так, что пальцы онемели. Ярость застилала рассудок огненной пеленой. Слегка приподнявшись, я оценил обстановку: подонки сидели ко мне спиной, а нужная дверь была прямо по курсу. Не знаю почему, но я будто чувствовал, что Кайла там.

— Ладно, пойду гляну того папашку, жив он или с концами. Ты со мной? — буркнул второй.

Послышался скрежет ножек стульев по бетону. Они оба поднялись и двинулись вглубь коридора, судя по всему, к другому помещению.

Я тут же воспользовался моментом. Рывком я преодолел оставшееся расстояние и оказался у двери. На мгновение затаил дыхание, дернул ручку и ворвался внутрь, ведя стволом по сторонам. Но в комнате было пусто... лишь одинокая лампочка под потолком едва разгоняла мрак, покачиваясь на проводе. Я сделал шаг вперед, и в этот момент земля ушла у меня из-под ног от того, что я увидел в углу.

Кайла...

Она неподвижно сидела на ледяном полу, привалившись к стене. Её лицо было пугающе бледным, почти мраморным, а губы посинели от холода. Она была босой — каблуки валялись где-то в стороне. Я бросился к ней, едва не сбив дыхание.

— Кайла... — я коснулся её щеки, и меня прошиб ток от того, какой ледяной была её кожа. — Кайла, маленькая моя, открой глаза...

Я лихорадочно начал растирать её ладони, пытаясь вернуть в них жизнь, согреть своим дыханием.

— Кайла... прошу тебя, открой глаза. Пожалуйста...

Сердце колотилось в горле, готовое разорваться от ужаса. Дикая, невыносимая мысль о том, что я опоздал, на секунду парализовала меня. Я дрожащими пальцами прижал ладонь к её шее... Есть! Пульс был едва ощутимым, нитевидным, но он был.

— Кайла...

Когда её ресницы едва заметно дрогнули и она медленно, с трудом приоткрыла глаза, я наконец смог вдохнуть.

— Лука?.. — едва слышно прошептала она.

— Я тут... я тут, любимая. Всё закончилось. Я нашел тебя...

Я привлек её к себе, покрывая лицо быстрыми поцелуями, стараясь отогреть каждый сантиметр её кожи.

— Я знала, что ты найдешь меня... — слабо произнесла она, пытаясь улыбнуться одними губами.

— Всегда. Я тебя везде найду. Никто больше не посмеет тебя забрать.

Я начал быстро развязывать веревки на её запястьях и щиколотках, проклиная того, кто затянул эти узлы так туго. После я снял свой пиджак и быстро надел его на неё. Она прижалась ко мне всем телом, ища хоть каплю тепла, и эта её беззащитность разрывала моё сердце на куски.

Я уже подхватил её, собираясь вынести из этого проклятого места, как вдруг сзади раздался глухой, тяжелый звук. Я не успел даже обернуться — мощный удар обрушился прямо на затылок. В глазах мгновенно почернело и я рухнул на колени, всё ещё отчаянно пытаясь не выпустить Кайлу из рук.

— Лука! — её надрывный, полный ужаса вскрик был последним, что я услышал, прежде чем окончательно провалиться в темноту.